Мой дорогой Лололошка

Окетра стояла в ожидании. По всем расчётам Лололошка должен вот вот переместится. Она наконец-то увидит его, увидит своего Лололошку. Мгновение... И Лололошка выпрыгивает из портала. Потрёпанный, помятый, типично уставший. Окетра смотрит на Ло со всей своей любовью. Вот он — настоящий, живой, любимый и самый драгоценный. Дороже любых богатств, что имеет Окетра. Лололошка вечно лохматый, со знакомым шрамиком на левой щеке. Он оглядывал всех своим взором голубых глаз, словно морской прилив, словно ясное утреннее небо. Окетра помнила его слегка другим, Ло изменился, стал более уверенее. Лололошка нацепил очки обратно на свои глаза и встал, параллельно отряхиваясь. Первым он подошёл именно к Окетре и аккуратно взял её за руки, тут же заставляя краснеть и смущаться. Ло так же неспешно притянул Окетру к себе, положил свои руки в районе талии и обнял её, что есть мочи. Окетра не смогла сдержать слёз, хотелось никогда не отпускать его и плевать было на недовольный взор JDH и ухмылку Джодаха. Хотелось только чувствовать Ло, утонуть в нём, испариться. Окетра зарылась руками в эти любимые, непослушные волосы и тихонько прошептала в районе уха: — Настоящий, мой дорогой Лололошка, как же я тебя ждала! — Окетра... — Лололошка прижал её к себе ещё сильнее, выводя пальцами узоры на спине, он так же сильно не хотел отпускать её. Окетра слегка ослабила свою хватку, чуть выходя из объятия и переводя свои руки к щекам. Она поглаживала щёку Лололошки, где обычно красовался пластырь и небольшая щетина. А сейчас там был шрам и гладкая кожа. Окетра прижалась ближе к Ло, параллельно притягивая его к себе. Лололошка потянулся в ответ и понимая к чему идёт дело, сам инициировал поцелуй. Он прильнул к губам Окетры, вкушая из каждый миллиметр. Окетра совершенно не ожидала такой смелости от Лололошки, всё таки что то очень изменилось. Но тем не менее, она ответила на этот заветный поцелуй. Пробуя такие любимые губы на вкус, вкушая их, словно первый и последний раз. Отвоёвывая, каждый кусочек самого сокровенного. Они были вне пространства и времени и никто не мог прервать этот замечательный момент.