Безупречный

      Белые цветы камелии стояли на кухонном столе, капли воды стекали по листьям, создавая маленькие лужицы. Джа Хен лишь с взглядом, наполненным каким-то безразличием, откинул цветы, достав из вазы одну, слегка прокружившись вокруг своей оси, после рассмеялся, как уже давно не чувствовал себя рядом с Шелли, а букет камелий неожиданно вознес его на небо. Интересно, как он выглядел, когда все же решил забрать эти несчастные цветы, точно такие, как и он сам? Идеально безупречные?                               ***       До последнего заезда оставалось пару дней, скорее всего все готовились к нему. Все же в действительности это был и правда знаменательный день для «Колибри», в конце концов они добрались до финала, и это правда было тяжело. Может поэтому и он решил, что сегодня прокатиться просто так, без особо смысла, не вкладывая в свою езду нечто важное, хотя бы раз ведь можно немного отдохнуть? Поэтому, когда он встретил снова Жнеца «Шаббата», ему было даже все равно, но все же стоило сказать хоть какие-то слова благодарности. Ему вроде как помогли.       Квон Хек вновь и вновь совершал трюки на своём новом велосипеде, прекрасно осознавая, что за ним наблюдают. Кажется У Ин хотел завтра устроить тренировочный заезд или что-то наподобие этого. Ю Бин активно настаивал на этом…        Джа Хен подходит чуть ближе, чтобы рассмотреть его очередной трюк, но тот резко останавливается и поднимает взгляд на школьника, отчего Джа Хен слегка вздрагивает, неожиданно, а полудохлые бабочки трепещут внутри, пытаясь кажется доказать ему, что все это неслучайность, как давно он не чувствовал подобного, как давно он разлюбил Шелли, да и любил ли вообще… — Привет, — безразличным лицом тянет Квон Хек, а глаза горят в предвкушении, после охоты за похителями они встретились снова, и ему правда хотелось бы прокатиться с ним, Джа Хен, казалось был единственным, кто смог дотянуться до того дна, на котором он себя похоронил года два-три назад и даже У Ин и Джокер не смогли достать его, лишь ограничиваясь тем, что Квон Хек жив и более-менее здоров, изредка У Ин мог завести странные разговоры о ценности жизни и что-то о том, что смерть не выход, это было довольно-таки неловко, даже крайне неловко, но он стойко переживал эти моменты, как и Джокера, который мог погладить его по голове в знак какой-то бессмысленной поддержи, по-своему говоря, что он не один. Эти двое вели себя странно последние месяцы, словно Квон Хек мог самовыпилиться в любой момент, У Ин раздражался просто от мыслей об этом, что однажды предложил тому выпить у него дома, чтобы просто расспросить обо всем, но это был трудный разговор для обоих, что в итоге Хек остался трезвым, а У Ин уснул на своём диване, но в тот день он решил остаться у него, словно говоря: " Приятель, со мной все хорошо»… Но это было не совсем так, и за последнюю неделю в нем вновь заиграла жизнь, и казалось Джокер почувствовал, может поэтому он снова неаккуратно погладил того по голове и ушёл в клуб. А У Ин пристально следил за ним всю неделю, то и дело отбирая попкорн вовремя просмотра заездов между командами, словно невзначай заглядывая в глаза, словно сможет понять, что он действительно прекратил свои попытки распрощаться с жизнью? — Привет, — Джа Хен отвечает сухо, но от долгого молчания голос звучит хрипло, что заставляет его откашляться. Их вгляды пересекаются и между ними затягивается молчание, но Квон Хеку скучно, у него вроде как нет времени, поэтому он, не собираясь прощаться, разворачивает велик, но слышит приглушенное. — Спасибо, — что заставляет его остановиться и обернуться. — Спасибо, что помог их поймать. — Квон Хек кивает на благодарность, лишь мыли неотфильтрованные, как дешёвый чай, казалось бы заставляют его озвучить столь забавную фразу. — Может в благодарность поедим рамен у меня? — Квон Хека разрывает изнутри, но внешне он остаётся с тем же безразличным лицом. Джа Хен задумчиво окидывает того таким взглядом, что тому явно послышалось какая-то явная чушь. Но может быть действительно просто рамен. — Хорошо.              Улыбка сама лезет на лицо Хека, но тот пытается её скрыть. Джа Хен идёт следом за ним, и когда Квон Хек садится на велик, тоже делает и Джа Хен, продолжая следовать за ним. Они приезжают к многоэтажному зданию, Квон Хек оставляет велик и поднимается наверх, и уже будучи в фойе оглядывается назад, словно проверяя не сбежал ли тот, кого он позвал. Но Джа Хен был здесь и шёл следом, забавный мальчик, думается Хеку. Правда забавный. Ну кто пойдёт за тем, кого знает лишь косвенно, а лично только пару дней?        Когда слышится звук открывания двери, Джа Хен наконец понимает куда и для чего его позвали, что неожиданно застывает, на что Хек тихо хмыкает. Маленький мальчик понял куда пришёл. Очаровательно. Хек опирается на косяк входной двери, пряча руки в карманы спортивных штанов. — Ну так, что? Зайдёшь или сбежишь, счастливчик? — И слыша какую-то насмешку, он неожиданно толкает Хека внутрь квартиры, сняв обувь проходит в сторону предполагаемой кухни, впрочем он угадывает, что он там, где нужно. Хек поражённо проводит того взглядом, и закрывает дверь за собой, следуя на кухню, где Джа Хен уже нашёл все продукты для рамена. Удивительно даже как-то. Через двадцать минут Квон Хек ел рамен вместе со своим будущим соперником, который в свою очередь доев лапшу, подождал пока доест Хек, и помыл грязную посуду, после чего молча прошёл до двуспальной кровати, сразу же снимая верхнюю одежду и ложась спать. Ему все равно особо некуда идти. Учитель поймёт, а мама уже давно зла на него, поэтому той тоже безразлично. Хек подходит к парню в его кровати, задумчиво оглядывая того с ног до головы, спрятавшегося в его одеяле. — Это как бы моя квартира. — И? Я приготовил рамен и убрал за нами. Неужели жалко поделиться кроватью? — Может тогда сделаешь для меня кое-что ещё? — Я школьник. — Квон Хек стягивает его одеяло на себя так, чтобы увидеть голову, и рассмеяться в голос. — Какие пошлости у тебя в голове, малыш? Тебе достаточно меня обнять на ночь…- Джа Хен смущается от его слов, но все же соглашается, и поэтому ночью обнимает его крепко, так словно боится, что тот уйдёт и это все сон, но его обнимают также, и в этих объятиях все проблемы кажутся далёкими, а здесь просто было хорошо.       С утра Джа Хен отцепившись от рук Квон Хека, быстро умывшись и одевшись уходит из квартиры, как будто он какой-то очередной мальчик на вызов, но зачем-то оглянувшись назад, он замечает букет белых камелий, и решает их забрать собой, словно плату за ночь, оставляя на салфетке лишь слово «безупречный», исчезая в предрассветных лучах солнца.