?

День только начался, однако уже успел закончиться. Грудь сдавлена невыносимой тоской, а сердце как никогда тяжелое, безжалостно тянущее все тело вниз. Тупая ноющая боль . пронизывает каждую клеточку организма, заставляя прилагать немало усилий для повседневных движений. Голова совершенно пуста, а разум непривычно холоден. Вечный клубок мыслей незаметно растворился, слившись со всеобщей хандрой. Бесчувственный. Безэмоциональный. Безразличный. Неживой. Брошенный мимо стеклянной пепельницы окурок заставил Венсана вернуться в реальность. Он промахнулся. Снова. Доверился сердцу, а не разуму. Хотя может показаться, что все правильно, что так и нужно делать, когда принимаешь непростое решение, но все равно это была ошибка. А за каждой ошибкой стоят последствия. Неохотно поднявшись с низкого птирокого подоконника, парень поплелся к старому газетному столику, чтобы исправить свой промах. Несмотря на свою юность в каждом его движение всегда прослеживались присущие уже "зрелым" людям строгость и сдержанность. В нем не было порывистости и хаотичности, как бывает у многих молодых людей. Однако сейчас все действия парня, казалось, были пропитаны усталостью и нежеланием. После долгого сидения, свернувшись на подоконнике, Венсан рефлекторно выпрямил свой стан и бросил взгляд в длинное зеркало, стоявший на полу около стены. На него смотрел унылый парнишка с растрепанными тёмными волосами, в слегка помятой белой рубашке, чёрных прямых брюках и белых носках. Венсан взглянул на часы. Ещё полчаса. Он тупо пялился на циферблат своих золотых часов, доставшихся ему от дедушки, еше минуту, пытаясь зацепиться хоть за одну мысль, но голова хоть и ощущалась непосильной ношей, все же была пуста. Взявши себя как обычно в руки, молодой человек слегка засуетился, готовя все необходимое. Разложив все книги и записи на столе, он скучающим взглядом оглядел свои апартаменты. Это была однокомнатная квартирка, где большую ее часть занимал огромный зал, служивший одновременно и спальней, и гостинной, и прихожей. Жилище само по себе было приличным, лишь ремонт слегка обветшал по причине вечного отсутствия постояльцев. Зайдя через входную дверь, взору сразу открывались длинные эркерные окна, завешеные от посторонних глаз обычно темными плотными занавесками. Справа располагался дряхлый темно-синий диван, служивший кроватью, а перед ним стоял тот самый газетный столик, с единственной пепельницей посередине. Слева пылилось фортепьяно, которое больше выполняло роль книжной полки нежели музыкального инструмента. Справа от входа возвышался угловой книжный шкаф, доверху заполненный различного рода книгами. Здесь же стоял большой стол из темного дерева с резными ножками и пара стульев изготовленных в той же манере. Весь этот “читательный” уголок казался в какой-то степени массивным и выбивался из общей непринужденности интерьера. В помещении было мрачно: Венсан решил пока обойтись одной настольной лампой, дабы не спугнуть наступающий сумрак, медленно проникающий через открытые панорамные окна и заполняющий все пространство на своем пути. Спустя несколько долгих минут, раздался знакомый стук, и парень быстро поднялся, чтобы открыть дверь. На пороге стояла знакомая фигура в коричневом пальто, черных сапогах и со студенческой сумкой на плече. Встретившись взглядами, на обоих лицах заиграла приветливая улыбка. - Проходи. — Венсан отошел в сторону, приглашая войти, и закрыл дверь. Девушка сняла пальто, и Венсан повесил его на крючок к остальной верхней одежде. Сняв сапоги, она уже привычно двинулась внутрь помещения к столу — единственному источнику света в царившем кругом мраке. Девушка расположилась на стуле как обычно спиной к книжному шкафу, и со стороны было похоже, что она будто растворяется в этих бесконечных рядах книг. Сегодня на ней была темная водолазка и юбка в клегку, волосы небрежно заколоты сзади, но некоторые пряди успели выпасть и теперь обрамляют черты ее уставшего лица. Глаза выглядят измученными, брови напряжены, губы слегка сжаты. Тот, кто обладает даром подмечать даже мельчайшие детали. с точностью способен сделать правильные выводы не только о настроении человека, сидящего перед ним, но и о самой сути его души. Элен была его ученицей, но Венсан не был учителем, поэтому лучше будет назвать их хорошими знакомыми, по чистой случайности сведенные судьбой. Это был один из тех теплых дней, которые так редко бывают в середине апреля на юге Англии, но в то утро такая погода не приносила Венсану как ни странно никакого внутреннего подьема, а лишь лишний раз напоминала о приближающимся лете, а с ним и итоговых экзаменов, которые должны были определить дальнейшую судьбу студента. После долгих пар, он решил забежать в ближайший книжный магазин купить дополнительные справочники, чтобы хоть как-то избавить себя от съедающих изнутри навязчивых мыслей о возможных провалах и незачетах. Естественные науки. Органическая химия. Медицина. Хирургия. Фармакология. Полистав пару учебников, попавшихся ему под руку и поймав себя на мысли, что всё из этого ему уже известно, Венсан с внутренним чувством удовлетворения двинулся к фармакологии — дисциплине, которая давалась ему наиболее тяжело. Он с нежеланием открыл пособие. и не видя смысла даже пытаться вникнуть в написанное, быстро пробежался глазами по первой странице, и тяжело вздохнув, зашагал к выходу. Приближался конец рабочего дня и у кассы собралось немало народу, большинство из которого забежало сюда за ежедневными газетами и журналами. Наконец отогнав, пустые мысли, Венсан обнаружил рядом с собой увесистый учебник углубленного изучения французского языка в руках молодой девушки, а под ним, кажется, пособие по технической механике. Вопросы сами собой начали рождаться в его голове и на каждый из них он находил ответ, лишь мимолетно оглядывая девушку, делая мысленные пометки. Ему: всег да до жути было любопытно: что за человек стоит перед ним и чем он занимается. зачем он сюда пришел и что хочет здесь найти, и каждый раз Венсан неотрывно наблюдал за людьми, ища различные подсказки в их поведении, пытаясь угадать их настроение и намерения. Он повернулся к девушке и решил озвучить тот единственный вопрос, крутившийся в его голове, на который он никак не мог найти удовлетворительный ответ, пока оглядывал книги в ее руках: - Зачем вам понадобился французский? Он понимал, что его слова могут показаться грубыми и в какой-то степени надменными, но мололой человек не сталг оворить о своих предположениях о том, что, по всей видимости, она студентка физико-математическог о факультета и в углубленном занятии французским языком необходимости, даже если изучать его для души. Девушка подняла на него глаза и, смутившись от неожиданности вопроса, кажется, мгновенно поняла, что на самом деле он имел в виду и искренно ответила: - Для души...