Пазлы

      За последнее время жизнь подкинула ему слишком много сюрпризов. Плохих, хороших... И их совокупность привела его к тому, что он получил в итоге. Очевидная вещь, правда. Всё, что Лололошка пережил за последние.. сколько? полгода? Всё это было сравнимо с кусочками пазла. Развалившегося пазла, элементы которого разлетелись по всей комнате, подобно картечи из "счастливого сундучка" – коробки с гвоздями наружу, наполненной боеприпасом. Дурная была идея, да, но те имперцы, самого плохо смысла этого слова, умерли красиво. По меркам извращённого, изувеченного войной мозга, конечно же. Приятное воспоминание, но из совершенно другой картины, уже собранной и ровной!       Вдох-выдох. И вот уже приевшаяся локация Империи сменяется на неизведанный Хэнфорт, в котором исчезают люди.       Вдох-выдох. Люди оказались не людьми, а автоматонами.       Вдох-выдох. Брат, которого Ло считал мёртвым, смог выжить. И живёт до сих пор.       Вдох-выдох. Миссия с выяснением тайны острова сменяется на поиск Джона.       Вдох-выдох. Ложный Хэнфорт остаётся позади, заменяемый настоящим.       Поток событий был до того скорым, что могло показаться, что между ними действительно прошло не более одного вздоха, хотя пролетали дни. Такое количество напряжённой работы и напряжения в принципе. Его нельзя было измерить привычными единицами, тут требовалось нечто более продвинутое.       Лололошка перетерпел огромное количество сумасшедшего стресса. Смена места, людей. Потребность всегда быть внимательным, чтобы не упустить ни одной, даже самой мелкой детальки, что помогла бы в расследовании. Регулярные отчёты для агента Ави. Невозможная тоска по близким. Кошмары. Триггеры. Только вдали от всего, что было дорого, от раздражающих врачей, от Винса, которому, вероятно, всё ещё нужна поддержка у специалиста-мозгоправа, к парню приходило осознание, что его крыша медленно накреняется в бок. Или не совсем медленно...       Да что говорить вообще?! В каждом переезде находилось что-то, что вытаскивало из него комиссара, а во время мафиозных дел помощь Дейва была сравнима с чистой водой и свежей, нормальной едой для Синириджа. Он постепенно терял связь с реальностью, держась за новых друзей и сеансы гипнотерапии с разговорами с самим собой и фигурами из прошлого.       Но это всё вело его дальше, к новым кусочкам потерянного пазла. В один момент Лололошка даже перестал понимать, для кого он собирает этот пазл: для СКГ, по их великолепной просьбе, или для себя, потому что ему, чёрт возьми, дорог разыскиваемый человек. Они не виделись с раннего детства, Джон, по словам всех, стал невыносимой мразью, но он был дорог ему. Именно Ло, а не Дейву. Дейву не дорог никто и ничего, кроме своих людей и своего дома. Империи и близких друзей. А, ну и своих бойцов, естественно. Если немного подумать. А если много подумать... Это уже деятельность не для Лололошки. Скорее, для того же Дейва или Джона. Хах, похоже вместе с именем комиссар украл у братца чутка его интеллекта. Да уж...       А ведь без этого интеллекта, что передался частично на всё тело, ничего бы не получилось. Всё было бы зря. Он бы и с острова наверняка не вылез, если бы вообще на него... Ах да, точно. Это же, вроде бы, с подачи Войда. Если опять задуматься на такую тему, на что времени к концу задания почти не было, то, получается, нельзя делить жизнь на такие пазловые эпизоды. Нет. Все они являются частями одной большой картины. Парой, а может и десяткой кусочков сложенных вместе. На такое хобби нужны время и терпение.       Тема размышлений плывёт размеренно рекой, иногда излишне резко заворачивая. Лололошка мало концентрируется на том, чем занимается. Слишком много места в голове занимают события завершённого специального задания. А как он подводил всё это к концу, мм...       Парню не забыть вторую дверь с защитой от автоматонов. Не забыть того запаха сырости и гнетущего ожидания чего-то плохого, чего-то, что должно разрушить его нынешний порядок жизни в очередной раз. И ведь речь даже не про пыточные камеры.

Подвал Джона Дейви Харриса.

      Место связи. Место, что довело до слёз.

«Ах, какой кошмар, единственный маячок сдох и ты зашёл в тупик! Мне так тебя жаль!.. Смотри, там на столе лежит коммуникатор, ты ведь знаешь номера, давай! Пиши, звони, ной, рыдай, что у тебя ничего не получается и они спасут тебя!»

      Нужно ли говорить, что и Ло, и Дейв ненавидят чувство беспомощности? Джон успел ещё столько приятностей сказать, такие великолепные чувства вызвал... Что захотелось найти и придушить самостоятельно. Интересный толчок к действиям, к обработке иных высказываний, чтобы получить нужную информацию. От подаренного коммуникатора не отказался, но вот пользоваться им не стал. Так, как хотел брат, не стал. Однако что-то внутри подсказывало, что путь его, эта часть пазла, была собрана с инструкцией, подсказками.       Так получилось найти родственника, давно считавшегося мёртвым. Не в одиночку, как хотелось больше всего, а с агентами СКГ. Получается... Всё? Задержание прошло успешно, всё в порядке, вопрос с островом больше не актуален. Это конец. Конец сюжета. Конец огромного куска, вместе с которым нашлись и более мелкие детальки, коих, о ужас, как же так, не хватало. Получается, всё.       Для чего Лололошка занимался всем этим? Какая была его изначальная цель, помимо выполнения работы? Свалить от кресла председателя. Изначально, всё было ради этого. Изначально, у него получалось идти за этой своей целью. Но. Просто но. Он вернулся к тому, с чего начал.       На сбор пазлов нужно много времени и терпения. Как и на приготовление к должности. Здесь и сейчас комиссар мог сказать, что собирать пазлы намного легче. Ему очень хочется забить эту скуку изучения документов хоть чем-то. Он просто так не может. У него нет права, как у ближайшего друга, то есть Кавински, отказаться и заниматься своими делами, изредка прикладывая руку к проектам. А ведь хочется. Безумно хочется... Многое ему хотелось в жизни. Но только не всё возможно исполнить.       Лололошка поднялся с компьютерного кресла, выпрямляя плечи и делая всего пару движений, чтобы начать хрустеть костями. Он опять в стрессе. Ему максимально не нравится ощущение уходящего детства, которого он не пожил толком. Вся эта революция... Совершенно не жалеет, но некоторые детали жизни в обновленном мире не нравились.       А ещё было желание менять. Менять всё вокруг. Если бы не работа, если бы возможность вернуться, стоит только захотеть, Ло бы так хорошо было в Хэнфорте, да и на острове тоже... Чувство комфорта очень многое меняло. И хотелось всё же пообщаться с братом... выстроить такой контакт, которого у них никогда не было! Наверстать всё упущенное! Кстати...       Щелчок ключа в замке, парень покинул кабинет, направляясь на несколько этажей ниже. В связи с чем-то там, информация, вау, засекречена, агент Ави вместе с отловленным были вынуждены остановиться в Империи на какое-то время. И Джона, по желанию СКГ, поместили вниз, поближе к камерам, где когда-то содержались сами революционеры. Ещё и охрану поставили, хотя Харрис явно не собирался сбегать. Он никогда не врёт, но вот недоговаривать никто не запрещал. Этот парень подчиняет себе правила игры и всё внимание Лололошки.       Находиться в компании бедового родственника всяко лучше, чем документы. Хотя они оба бедовые. Это у них семейное. Разговор не клеится и они просто стоят друг напротив друга. Тишина. Пара бойцов была отправлена куда подальше, своему комиссару они доверяют. Тишина, но ясно ведь, что Джон не будет, просто не сможет молчать так долго. — Знаешь, за время своих исследований я увидел слишком много всего, чего не должен был знать. — и учёный начинает свой рассказ, пока брат его следит за руками. — У меня есть идея. Приключение настолько опасное, что есть шанс, что ты больше никогда не встретишь своих друзей ни новых, ни старых. Твои боевые навыки будут нам таким плюсом! — Джон понижает тон, чтобы никто точно не знал, о чём таком он говорит своему брату. Но не встречает ничего, кроме подозрительного взгляда. Да уж, это парень точно сошёл с ума. Шумный вздох, Лололошка развернулся, направляясь на выход. Да, на выход... Я согласен. И по всей пустой тюрьме расходится звук нажатия клавиш. Звук кода. Звук, что откроет одну единственную нужную клетку.