Секреты, которые мы храним

Видите ли, Ники был убийцей, с 14 лет, когда он застрял в глуши. Ну, это не совсем так, технически был «лагерь», куда можно было вернуться после недельного похода. Тем не менее, эти 3 года в глуши Монтаны были адом. Он не должен был быть там годами, ему сказали, что это будет только на лето, но эти люди нарушили больше обещаний за первые несколько недель, чем он когда-либо считал возможным. Так что на самом деле он не должен был удивляться. Его родители, как бы религиозны они ни были, просто не могли выносить его гомосексуальность, ни его «греховные и морально неправильные сексуально извращённые действия», поэтому, конечно, им пришлось отослать его. Он любил эту церковь, пел с ними на каждом празднике и каждое воскресенье слушал уроки молодежного пастора. Они рассказывали о Боге, который прощал, Боге, который помогал грешникам наставлять на путь праведности. Жаль, что это была ложь. Он знал, что Церковь может быть гомофобной, что его родители действительно были таковыми. Ему было 13, когда его отправили в лагерь.Ему было 16, когда он вернулся. Его родителям было все равно, как долго его не было. Единственное, что имело значение для них, это то, как сильно они его ненавидели с тех пор, как узнали обо всём. Не имело значения, что он был «идеальным» сыном во всех ВСЕХ остальных отношениях. Так старался, чтобы они его полюбили. В любом случае он был убийцей. Так что, возможно, его родители были правы, когда называли его грешным. Он говорит себе, что это не его вина, этот человек зашел слишком далеко в тот раз. Ники чувствовал это — и до сих пор чувствует. Этот человек должен был быть сопровождающим, который следил бы за тем, чтобы Ники не убежал и не «заблудился» где-нибудь в лесу. Но этот парень снова и снова причинял Ники боль, и никого это не волновало. Он помнит, как холодно было той ночью. Ветер, проносившийся мимо него и сквозь окружавшие их деревья, ревел, как будто выражая протест. Боже, было так ветрено, что казалось что он упадет. Если бы он это сделал, он бы умер. Был бы мёртвым, как тот человек, который всегда ему угрожал. Прошлые разговоры о разных способах убить Ники и избежать наказания. Это было отвратительно. Он не упал.Может его спасло то, что этот человек держал его за руку всю дорогу вниз. Издевательства, которым он подвергся от этого человека, сломали его. Он бил его и — это не имело значения. Нет, по словам ответственных лиц и, вероятно, его родителей, это было частью его конверсионной терапии. Очевидно, побои, голод, походы на морозе, которые, как он чувствовал, могли убить его в любой день, — вылечили бы его гомосексуальность, и поэтому стоили того. Несмотря ни на что, он не хотел умирать. Однако он знал, что умрет, в ту ночь он разозлил этого человека. На этот раз это было слишком далеко, он знал это, этот человек знал это, он помнит чистый ужас, который он испытал, осознав это. Все, чего он хотел, это убежать, и он был так близко. Тем не менее, это могло занять несколько часов, но человек все равно нашел его. Он знал, что парень убьет его тогда и выдаст это за неудавшуюся попытку побега. «О нет, просто глупый Ники пытается убежать, но мы все знаем, что он просто не сможет выжить там без нас». Ники практически мог слышать холодный и бессердечный смех, который он издаст. Чувствовал, как легко люди поверят этому человеку. Ники был хорош, но в дикой местности было не так много мест, где можно было спрятаться, особенно от того, кто лучше знал местность, кто был быстрее, кто не голодал. Голодал как собака, как животное. Это его разозлило. Это делало его опасным. Поэтому, когда мужчина пришел, чтобы оттащить его в один из многочисленных оврагов поблизости. Ники позволил ему. Когда он начал его бить, Ники позволил ему. Пусть человек думает, что он слишком устал, слаб. Ждал, пока он не станет самоуверенным, пока не появится возможность. Когда, наконец, она появилась. Ники схватил камень и ударил человека прямо в висок. Ударил его так сильно, что он тут же потерял сознание. Видите ли, любой разумный человек в этот момент оттащил бы и столкнул бы его с уступа. Ну, любой, кто думал, что убийство — это выход. Он был бы мертв, а затем бум — проблема решена. Ники этого не сделал. Видите ли, он был зол, очень зол. Он схватил веревку из своего рюкзака и привязал человека к ближайшему дереву.Это чрезвычайно трудно сделать с человеком такого размера, как его провожатый, ростом 6 футов 2 дюйма и весом не менее 250 фунтов. Несмотря на это, гнев и чистый адреналин дали ему более чем достаточно сил, чтобы сделать то, что он должен был. Ники не был горд тем, что он сделал с этим человеком, но он не мог сказать, что часть его не наслаждалась тем взглядом, который он получил, когда понял, что Ники — тот, кого следует бояться. Это был кайф, за которым похоже, он гонялся большую часть последних лет. В конце концов тело мужчины оказалось на дне оврага, и Ники нашел дорогу обратно в лагерь. Он рассказал историю борьбы и суровой погоды. Сказал, что они заблудились, мужчина потерял чувство направления и в конечном итоге равновесие из-за сильного ветра. Он сказал им, что пытался вытащить его обратно, но был слишком усталым и слабым, чтобы полностью справиться с этим. Он плакал и рыдал и играл свою роль. В конце концов они поверили ему, отметили смерть мужчины как несчастный случай и двинулись дальше. Смотрите, Ники был голоден, его кости почти торчали наружу. Попытка выдвинуть обвинения означала бы необходимость защищаться от его оправдания «усталости и слабости» за его неспособность вытащить человека. Проще говоря, насилие, которому они его подвергли, — это то же самое, что его защитило. За последний год или два, что он был там, люди боялись его. Что-то было не так с ним и его историей. Это был его первый раз, когда он сделал что-то подобное, и не было возможности скрыть все идеально. В его истории не было настоящих изъянов, ничего, что могло бы заставить его обвинить в убийстве. И все же что-то было не так в улыбке, которую он подарил другим подросткам после допроса, что-то в том, как он смыл кровь с рук и лица. Кровь, которая была совсем не его. Никто ему ничего не говорил, но это не мешало им бросать взгляды, перешептываться или молчать всякий раз, когда он садился там, где ему не были рады. Почему это имело значение? Потому что убийство было наркотиком, и Ники стал наркоманом. Как только убийство станет приемлемым вариантом защиты других, оно никогда не перестанет быть им. И это было так эффективно. Никто из убитых им не мог вернуться и причинить ему боль снова. Не причинять боль Аарону или Эндрю когда-либо снова. Обращаясь к своему проважатому, его первая жертва ошиблась — Ники мог пережить практически все. Хуже всего то, на какие ужасы он был способен. В Германии нашлись несколько негодяев, которые зашли с ним слишком далеко и напомнили ему о людях похуже. По большей части Ники не чувствовал себя плохо, была одна ночь, когда он проснулся после ужасных кошмаров о первом посещении того ветреного леса. Иногда ему казалось, что он видит этого человека в темных углах своей спальни. Иногда он был в жестокой ухмылке намазанных лекарствами губ Эндрю, в отражении на одном из его любимых ножей, когда он прижимал его к животу Ники. Эти моменты напомнили ему о том, каким монстром он был на самом деле. Именно эти моменты заставляют его сохранять контроль. Ники знал, что это потому, что первое убийство всегда самое ужасное. Видите ли, другие лисы думали, что его статус монстра возник из-за близости к близнецам, но на самом деле он возник из-за кайфа, которое он получал от своих убийств. Из-за того, что ему это сходило с рук. Он все еще помнит, как услышал, что Аарон — близнец. Что этот новый и таинственный брат Эндрю, только что из колонии, будет жить с Тильдой и Аароном. Ники почти сразу же забронировал билет. Через полтора месяца после переезда Эндрю Ники впервые приехал в гости. Он появился на пороге ее дома в своем лучшем воскресном наряде с широкой улыбкой на лице. Он сказал ей, что хотел навестить ее, но держал в секрете то, что останется в ее доме. Он ожидал чистого раздражения от своей просьбы остаться на диване на несколько ночей. Его первая встреча с Эндрю была, мягко говоря, интересной. Он предложил приготовить им тако, поскольку других планов на еду не было, и добавил это в свой мысленный список. Он воспринял каменное молчание Эндрю и неразборчивое бормотание Аарона как восторженное «да» и приступил к делу. После короткого конкурса гляделок ему каким-то образом удалось убедить двух невысоких парней остаться у стойки и понаблюдать за ним. Аарон был под кайфом. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы заметить это. Вот почему он так отличался от того занудного подростка, каким он был в последний раз, когда он его видел. Все еще болтал о генетике и каком-то трюке на скейтборде, который он только что придумал. Теперь он молчал не так много, как Эндрю, но все еще был не в себе. Говоря об Эндрю, он не переставал смотреть на Ники. Всю ночь. Как будто он бросал вызов Ники, чтобы тот что-то сделал. Каждый раз он проявлял неуважение к нему. Но Ники продолжал вести себя так, будто ничего не заметил. Улыбался, смеялся и отпускал шутки, на которые остальные не реагировали. - В следующий раз, когда он навестил его несколько месяцев спустя, он заметил синяки. Они были усеяны бледной кожей Аарона. Обычно они были скрыты его длинными рукавами футболок и свитеров, ну, пока он не попросил Аарона передать ему кетчуп, и его рукав не поднялся, обнажив синяк в форме отпечатка ладони, покрывающий его запястье, как будто кто-то схватил его слишком сильно. Это слишком напоминало Ники о нем самом. Он ничего не сказал, но знал, что Эндрю тоже их заметил. Заметил ли он, что Ники тоже их увидел, было неясно. На этот раз он задержался дольше, на месяц. Он сказал Тильде, что у него там дела, что-то насчет школы и потенциальной возможности трудоустройства. Это была чушь, но она зашла слишком далеко, чтобы беспокоиться или замечать что-то неладное в его причинах. Единственный человек, который поднял флаги за завтраком, когда объявил о продолжительности своего визита, был Эндрю. Который позже пригрозил ему одним из кухонных ножей и дал понять, что если у его поездки будут какие-то плохие намерения, Эндрю не колеблясь убьет его. Он выглядел таким серьезным, таким искренним, что Ники почувствовал такую ​​гордость.Но он кивнул так яростно, что был уверен, что заработал себе сотрясение мозга. Эндрю, казалось, испытал облегчение от этой реакции и оставил его одного в коридоре. После того, как он ушел, Ники посмотрел вниз по лестнице, они были слишком близко. Честно говоря, он мог бы легко повернуться и столкнуть Эндрю с той лестницы. Он мог бы даже придумать правдоподобную историю и уйти безнаказанным. Все знали, что он был немного тревожным, кто будет винить милого кузена, который пришел в гости, за то, что он испугался своего кузена с ножом и оттолкнул его, случайно спустившись по лестнице инстинктивно? Ники делает заметку, чтобы передать Эндрю, если у него появится такая возможность, чтобы он угрожал людям и не подпускал их к лестнице. Спустя две недели он наконец придумывает его план. А что бы сделал любой хороший кузен, когда бы он узнал о заговоре, который спланировал его младший кузен с лёгкими суицидальными наклонностями? Это будет сегодня, Ники чувствует это. Что-то окончательное в том, как Эндрю попросил Аарона поменяться с ним местами, в том, как он вышел из своей комнаты. А именно, это была его дверь, он оставил ее широко открытой, как будто не хотел прощаться и закрыл ее на весь день. Как будто он знал, что не будет никакой приватности, которую нужно было бы хранить, как будто больше нечего было скрывать. Тильда будет дома весь день в тот день. У нее был прием у Аарона во второй половине дня, и она не могла себе позволить делать больше одного дела в день. То, что он должен был сделать, было легко, даже просто. Она снова отключилась на диване перед старым телевизором. В одной руке была соломинка, в другой — бутылка. Он должен был увидеть это раньше. Как он мог быть таким чертовски слепым? Так долго ожидая, чтобы что-то предпринять, его младший кузен должен был придумать свой собственный план? Пойти по его стопам? НЕТ. Эндрю не был бы таким, как он. Ей было комфортно с Ники.Слишком комфортно. Она снюхала весь порошок, который у нее был. И все же, хотя у нее остался маленький пакетик, он выглядел так, будто его бросили на стол и забыли о нем, когда она приняла кокаин. Ники наклонился, чтобы рассмотреть пакетик, он присел на корточки и посмотрел на него, как ворона, наклоняя голову так и этак. Это был героин. А именно самый дешевый черный героин, который она могла достать, или, что более вероятно, ее парень-парень недели мог. Но кто он такой, чтобы судить? Зажигалка, ложка и шприц с иглой, которые были вместе с пакетиком на столе, очень помогли ему. Он достал пару перчаток (через некоторое время он понял, что они ему нужны, на собственном горьком опыте), взял пакет и положил немного в ложку. Через несколько минут все было готово. Он схватил шприц другой рукой и набрал в него немного наркотика. Он осторожно положил ложку обратно на стол. Ники повернулся, чтобы посмотреть на свою тетю Тильду. Она выглядела такой безмятежной, лежа там. Как будто она просто спала, а не была в отключке от наркотиков. Он на мгновение запечатлел этот образ в своей голове, последний раз, когда он видел ее живой. Последний раз, когда кто-либо видел ее. Нежной рукой он поместил кончик иглы на сгиб ее руки. Он нажал на дно до конца и оставил его там. Ники наблюдал, как она сделала последний вдох, а затем пощупал ее пульс, просто чтобы убедиться. Когда он наконец сделал это на его губах появилась легкая улыбка. После того, как Ники должным образом избавился от перчаток и всего остального, что могло бы указывать на него, он поднялся наверх, чтобы вздремнуть. Не было бы смысла сразу сообщать о ее смерти, не так ли? К тому же, когда близнецы позвонили ему, когда она изобретательно не появляется, это дает ему отличный повод проверить. Бум! Покрывает все основания. С Эндрю все будет в порядке, а Аарон больше никогда не почувствует, как ее грязные руки коснутся его кожи. Это последняя мысль Ники перед тем, как его окутает сон. Спокойно. Это было год или два спустя, когда Дрейк привлек его внимание. Ну, скорее, его- скажем так, эффект на Эндрю. Ники потребовалось много времени, чтобы успокоиться после того, как он это понял. Все началось с письма некоего Кэсса Спир. Обычно почту каждый день приносил Аарон. Но сегодня он был в какой-то учебной группе, поэтому вместо него ее принес Ники. Когда он увидел письмо Кэсс, он был рад, что это единственный дом в досье Эндрю, из которого его не выгнали. Он поморщился, вспомнив об этом файле, который социальные службы выдали ему, когда он забрал и официально усыновил близнецов. Он все еще помнил имена в этом списке. Гари Летуэрс Боб Хелдарт Тони Рэмс Если и были другие, то их не было в деле. Гэри напал на Эндрю, когда ему было 7 лет, согласно показанному ему отчету. 7. Теперь, когда Ники работали получал денги, у него была система поддержки для его бизнеса по убийствам. Это упоминалось в одной из его книг для родителей, которую он читал. «#37 Берегите своего ребенка! Это касается и вас!» В ней советовалось прекратить любые преступные или небезопасные действия во время беременности и в течение всего детства ребенка. И хотя Аарон и Эндрю уже не были младенцами или маленькими детьми, он все еще верил, что это применимо. Значит, он не вламывался в дом того человека. Не связывал его и не заставлял истекать кровью, пока он не пожалел, что не умер. Нет, но Ники знал все, что можно было знать об этом человеке. Все мужчины, где они жили, где работали, их друзья и т. д. Вот почему, когда он читал письмо Эндрю, он заметил, как его мизинец слегка дрогнул. Черт, Ники потратил минуту, чтобы оценить, насколько, черт возьми, его маленький кузен контролирует себя. И все же причина, по которой он нуждался в этом, пугала его. «Мне на них плевать, он больше обо мне не услышит», — Эндрю говорил скучающим голосом, как всегда. Но даже с порога своей комнаты Ники почувствовал, что что-то не так. Он широко улыбнулся, изображая легкое разочарование, что, честно говоря, было легко, потому что он надеялся, что семья Спир была хорошей. «Если ты уверен! Я начну ужин, лазанья, ладно?» Все, что он получил в ответ, это сердитый взгляд. Тем не менее, он ждал в дверном проеме, пока не получит хотя бы кивок, каким бы маленьким он ни был. Вот в чем суть жизни с близнецами Миньярд, что бы они ни говорили и ни пытались притворяться, они были придирчивы к еде. Сердце Ники сжалось при воспоминании о той ночи, когда он понял, что Аарон ненавидит баклажаны. Это было его навязчивой идеей в тот месяц, и он делал все, что только можно себе представить из баклажанов, в тот вечер были баклажаны с пармезаном. «Пармиджана!» — пел он, размахивая тарелками с едой, пока поворачивался к столу и ставил тарелки перед двумя мальчиками. Аарон улыбнулся ему, ну, скорее ухмылкой, но все равно. Эндрю едва взглянул на него, но он начал есть почти сразу, что было победой в книге Ники! Ники был на кухне, готовя себе тарелку, когда он это увидел. Краем глаза Аарон откусил кусочек от блюда, и его плечи слегка поникли в знак протеста.В ответ Эндрю схватил свою тарелку и тоже начал есть с нее. Аарон выглядел расстроенным этим, раздраженным на брата, он даже посмотрел на него с выражением шока, украшающим его черты. Однако после того, что он только что увидел, он заметил, как быстро Аарон смирился и понял, что тот притворяется. В любом случае, с тех пор он всегда старался получить какую-то форму согласия перед любой трапезой. Господи, он действительно их любил. Они были его. Его дети, и никому не сошло бы с рук причинение им вреда. Вот почему это письмо, его реакция были слишком далеки, с этим подтверждением он не мог притворяться и держаться подальше от этого. Как он мог называть себя хорошим опекуном, зная, что эти люди все еще живы? Все еще дышат? Зная, что в любой момент они могут снова навредить Эндрю? Или навредить Аарону, думая, что он Эндрю, или, что еще хуже, навредить им обоим? НЕТ! Он об этом позаботился. Примерно через 6 месяцев эта история появилась в ежедневных новостях. Оказывается, дом семьи Спир загорелся и убил Кэсса, Ричарда и их сына, который был в отпуске из армии. Позор. ~~~~ «- Ты знал? Все это время!» Кэсс поймала его, держа в одной руке лом, а Дрейк был связан и истекал кровью под ним. Оказывается, убить морпеха бесшумно гораздо сложнее, чем он думал. Я имею в виду объем подготовки, которую ему пришлось пройти. Ники пытался объяснить, почему он должен был это сделать. Почему ее сын заслужил это. «Он мой сын, он хороший ребенок!» — кричала она в ответ. «Он просто иногда ошибается, он ничего не может с собой поделать! Это моя вина, что я не воспитывала его в детстве, а его отец…» Она рыдала и рыдала, она даже не видела, как он приближается, пока лом не ударил ее прямо в висок. Внезапно он перестал обращать внимание на то, что она его застукала. ~~~~ Семья Ники сидела у телевизора в общежитии. Они делают это почти каждый день, Аарон и Эндрю сидели дальше друг от друга на маленьком диване, а Ники сидел на полу перед ними. Вот почему они все услышали новость… «К счастью, приемный сын, которого взяла на воспитание семья, ночевал в доме друга, когда произошел пожар». -Никки почти сразу же сделал грустное лицо, самое правдоподобное, на которое он был способен, и-"слава богу! Это душераздирающе, это и так достаточно грустно, я не могу представить, был ли там еще и мальчик!» Он повернулся к Эндрю, «я знаю, что ты их знал, Дрю, если хочешь, иди к …» «Нет смысла», — сказал Эндрю в ответ, «они мертвы». Аарон насмехался, оскорбленный тем, что он считал бессердечием своего брата. Однако Ники знал другое и из сострадания предпочел не упоминать о страхе и боли, которые мелькали в глазах Эндрю при мысли о том, что Спирс усыновил еще одного сына. Другой мальчик мог бы пострадать так же, как он. *примерно через год после последней книги* Привычка Ники убивать осталась практически незамеченной в течение последних нескольких лет. Он не убивал уже некоторое время, он был в порядке, даже счастлив! Все, кого он хотел убить, были убиты, ну, за исключением нескольких членов мафии, но ничего слишком экстремального. Вот почему он был удивлен, когда они подошли к нему. Оказывается, у Нила может быть похожая привычка следить за людьми, которых он хочет убить, потому что именно так все и начинается. Это выходные в Колумбии, Аарон остается с Кейт, а Кевин… ну, Ники не знает, наверное, какую-то чушь, связанную с бывшими. Боже, этому парню нужно сделать перерыв. Представьте себе Кевина Дэя расслабленным, не кричащим и не взвинченным. Горячо, черт. В любом случае, это означало, что на этот раз там только Эндрю, Нил и он. Честно говоря, это заставляет Ники нервничать. Почему он не знал об этом, пока не приехал сюда? Он узнает об этом, когда они пойдут в клуб. Он выпил два глотка, музыка гремела, и он танцевал как угорелый. Самый горячий парень был в другом конце комнаты, и у Ники появилась надежда. Что? Нельзя винить парня за то, что он не хочет быть третьим лишним. В любом случае, именно тогда он замечает. Они не пьют, Нил почти никогда этого не делает, поэтому Ники не замечает или не заботится, пока не замечает Эндрю, пьющего.Нил — это одно, а Эндрю? Он не пьет даже после особенно плохой ночи. Это означает только одно: что-то произошло. И тут он понимает, что за ним следят. Если бы вы знали кого-то из них, вы бы поняли, что это предвещает неприятности. Другими словами, Ники на мгновение облажался, он думал о побеге, но в конечном итоге передумал. Побег подразумевает, что он сделал что-то не так, но он ничего не делал. «Стоп, — думает Ники, — я не могу делать поспешных выводов, может, все будет в порядке, может, это кто-то другой все испортил!» Он был не прав. Ники сидел на диване, задрав ноги, и переключал каналы, пытаясь найти что-нибудь более-менее приличное для просмотра. Было 3 часа ночи, и, честно говоря, он просто не хотел спать. Внезапный шум вырвал его из мыслей, заставив замереть, но лишь слегка. Ники огляделся вокруг, пока не увидел, откуда он доносится. Чашка, которую Эндрю довольно резко поставил на журнальный столик перед ним. Ники заглянул в чашку, стараясь как можно меньше двигаться.Внутри кружки был кофе, черный отвратительный! Он вопросительно посмотрел на Эндрю и наклонил голову. «Эм, ты же знаешь, что сейчас три часа ночи, да?» — спросил Ники, пытаясь говорить разумно, словно разговаривая с ребенком. «Это для тебя, тебе это понадобится. Нам нужно поговорить», — сказал Нил с другой стороны от него. «Мы знаем», — говорит Эндрю, кладя папку на стол. Теплое выражение лица Ники внезапно исчезло, когда он взглянул на эти вырезки. Там были только люди из прошлого Эндрю. Ники поднял глаза: «Все эти уроки твоего отца, и ты так и не научился скрывать то, что знаешь, в интеграции?» Нил выглядел потрясенным, широко открыв рот. «Ты сделал это?» И тут Ники улыбнулся. Самой теплой и яркой улыбкой. Честно говоря, получилось даже жутче, чем он предполагал. Да и как могло быть иначе? «Да, конечно, я это сделал. Ты мой младший кузен, как я мог позволить мужчинам, которые причинили тебе боль, бродить вокруг, в ожидании следующего шанса? Как я мог спать, зная, что не уберег вас двоих? Это все, чего я хотел» «Тильда, передозировка, это был ты? Это не был несчастный случай». Эндрю вдруг стал выглядеть обиженным ребёнком. «Она причиняла боль Аарону. Она хорошо это скрывала, но я знал. У меня были более долгосрочные планы,но потом я увидел тебя и твои мысли об убийстве, и если бы ты погиб в той автокатастрофе, я бы не простил себе. В ту секунду, когда я вошёл в тот дом во второй раз, вы оба стали моими, моя семья —это ответственность». Ники глубоко вздохнул. «Мне пришлось, Эндрю, я не жалею об этом. Не проси меня об этом». Нил и Эндрю молчали и слушали, долго слушали. «Ты собираешься рассказать Аарону?» — спросил Эндрю таким тихим голосом, что Ники едва его услышал. «Я-я не думаю, что он хотел бы знать, но если ты считаешь, что он должен, то да, конечно. Я просто не хотел, чтобы кто-то из вас знал». Ники внезапно переполнился чувством, что расскажет Аарону и возненавидит его за это, и едва сдержал рыдания. «Но это не должно быть секретом, он бы меня за это не простил». На мгновение снова стало тихо, а затем раздался одинокий звук: «Хорошо» от Эндрю, прежде чем пара вышла из комнаты. Они сказали Аарону неделю спустя, что все прошло так хорошо, как он себе представлял. Аарон кричал и обзывал его. Он тоже плакал, из-за чего Ники чувствовал себя очень виноватым, он не хотел увозить их мать. Просто чтобы уберечь его. В итоге Аарон съехал и жил с Кейт несколько месяцев, к большому разочарованию ее соседей по комнате. Аарон всегда был нетороплив в прощении. Но он сделал это.И за это Ники был так благодарен. Иногда Аарон злится больше, чем другие. Что касается Эндрю, то с тех пор он об этом не поднимал. Никаких вопросов или споров. У него тоже были дни, когда он был расстроен из-за Ники, это ощущалось иначе, чем плохие дни Аарона. Как будто он был расстроен из-за того, что это сделал Ники, или что это сделал не он. Аарон в итоге переехал обратно, к счастью. Потребовалось некоторое время и несколько сеансов с Би, прежде чем он хотя бы попытался увидеть точку зрения Ники и добился успеха. Ники был для него семьёй и обманул его. Он убил его мать, а затем взял на себя опеку над ним. Подожди, когда он так говорит, это звучит плохо. Эх, что бы там ни было, Аарон в итоге его простит (на 95% уверенности), а близнецы все равно навестят его после колледжа. Они все еще разговаривают, и что самое лучшее, они все еще его любят.