Свернуть с дороги

      Визг колес спортивной машины пронесся по мокрому асфальту, оставляя широкие полосы и слабый отголосок гула мотора. Только что закончился очередной раунд стритрейсовых гонок, в котором позволили себе взять участие самые популярные молодые парни из сеульской округи. Каждый из них оставил за спиной множество побед, иногда — неудач, но это лишь подчеркивало то, что и они могут ошибаться, что и они могут быть неидеальными в своем любимом деле.       Да, это запрещено законом, но не плевать ли здесь всем на эти предосторожности? Даже обычные болельщики здесь рискуют своей свободой, что уже говорить о водителях спорткаров? Только вот если кто-то уже пострадает из тех, что принимают участие в этом всем — это уже другой вопрос.       Джисон впервые попал на такое закрытое «мероприятие» — его позвал Чонин, его близкий друг, парень которого — один из стритрейсеров. Его зовут Бан Чан и его заезд должен был быть следующим. Его противника никто ещё не видел, но все, что успел понять Хан, это то, что это не очень хорошая идея — сразу после дождя гонять на почти неуправляемых машинах. Он вздрогнул, когда совсем рядом с противным визгом остановилась одна из таких машин, вся в надписях и выкрашеная в ярко-красный цвет. Водитель не спешил глушить её и тем более выходить, отчего создавалось впечатление, что это и есть тот самый человек, состязающийся против Чана.        Как только Хан хотел подергать за локоть своего друга, чтобы в голос предположить свои мысли, его прервал Бан, подбегающий к ним обоим. Его волосы взмокли во время бега и дождя, который кончился буквально пять минут назад и, все время запыхиваясь, доложил, что его раунд должен начинаться через три минуты.       Ян вмиг встрепенулся, взяв своего бойфренда за обе руки и посмотрел ему в глаза, слегка поглаживая запястья:       — Ты должен победить. Но запомни хорошо — главное, чтобы с тобой все было в порядке. — улыбнулся мягко Чонин, а Чан улыбнулся в ответ, притянув рыжего к себе в объятия.       — Люблю тебя, Чони. Я всегда возвращаюсь к тебе. — поцеловав в лоб младшего, он отстранился и, кивнув ободряюще на пожелание удачи от Джисона, побежал обратно к линии старта, откуда начинался маршрут гонки. Она была длиной в полтора километра и протягивалась от переулка, где они все находились и до главного перекрестка, где начинала свой патруль местная полиция.       Джисон вместе с Чонином протиснулся ближе к линии ограждения, откуда открывался вид на стартовую локацию и устремил свой взгляд на садящегося в свою машину Чана. Тот увидел ребят и улыбнулся им ободряюще, сев и захлопнув дверь. В салоне строго-настрого должен сидеть лишь водитель, поэтому Ян стоит сейчас рядом с Ханом. Видя волнение младшего, шатен накрыл своей ладонью пальцы рыжеволосого, слегка сжав по-дружески. Чонин краем глаза уловил этот жест и благодарно улыбнулся.       Вышел какой-то старший парень во всем черном со свистком и пачкой карточек в одной руке. Он что-то сказал Чану в открытое окно со стороны водителя и тот неодобрительно покачал головой, сжав руль. Джисон с удивлением заметил, что той второй машины все еще нет на старте. Он искал ее взглядом, немного вытянув шею из-за чужих голов и тут его волной рук толкнуло куда-то еще вперед, от Чонина. Их руки расцепились, а Хан не успел и глазом моргнуть, как оказался в первом ряду наблюдающих за событием. Девушки и парни из какой-то компании рядом с ним покосились на него, но промолчали.       Тихо ворча себе под нос что-то ругательное, парень рассмотрел все внимательно перед ним, стараясь себя успокоить тем, что он здесь никому не сдался и к нему совершенно не приковано ничье внимание. Но почему-то даже сама эта мысль, которая должна была бы успокаивать, наоборот, поднимала какое-то бурлящее настроение внутри него. Мороз прошел по его спине и Хан ощутимо напрягся.       В следующую секунду рядом с ним резко притормозил спорткар. Тот самый, в надписях и ярко-красного цвета. Водителя по прежнему видно не было, но шатен еле успел отскочить назад, кого-то толкая. Его сердце колотилось так, словно он был на месте того парня.       — Блять, мелкий, не путайся под ногами. — кто-то прошипел ему в спину и толкнул назад так, что Хан едва удержал равновесие. Он стал на ноги и уже разворачивался к какому-то мудаку, что посмел что-то возразить, как тут краем глаза уловил новое движение совсем рядом. Хлопнула дверца машины; из неё вышел парень невысокого роста, с выкрашенными в блонд волосами до плеч и множеством аксессуаров по всей одежде, что брязкали с каждым его шагом в сторону Джисона. Шатен медленно изучал соперника Чана, начиная с его макушки и заканчивая его тяжелыми, глухими ботинками черного цвета. Когда же он поднял свои глаза на его лицо, парень выгнул бровь, косясь презрительно. Хану тут же стало неуютно под его темным взглядом и он отвернул голову в сторону, видя, как судья подходит прямиком к новоприбывшему. Видимо, шатен не ошибался и этот паренек будет сейчас стартовать вместе с Баном.       Джисон поискал в толпе Чонина, но, нахмурившись, не нашел. Видимо, его оттеснили назад, а ему посчастливилось, к сожалению, лицезреть все прямо перед его носом.       Блондин, чьи щеки были покрыты веснушками, нетипичными для корейского общества, был одет в обтягивающую кофту черного цвета с одним рукавом и скошенным вырезом на груди. Ноги его обтянули темные кожаные штаны, расходившиеся в конце шире, касаясь ботинок. На пальцах красовалось множество колец разного размера с серебряными вставками и камушками. Если бы не белая макушка, этого человека сложно было бы приметить в толпе. Джисон не хотел смотреть на него, пока тот садился обратно в машину, но как только послышался звук свистка, его глаза сами обернулись к происходящему.       Начинался новый раунд.       Вышла какая-то девушка с копной каштановых волос, держащая в руках большой флаг в черно-белую клетку. Она стала перед обеими машинами и внимательно посмотрела на каждого из парней, а затем игриво улыбнулась. Чан тоже улыбнулся ей, а блондин закатил глаза, устроив свои руки на руле. Девушка подняла флаг ровно, а затем, подавая сигнал начала раунда, опустила его резко вниз. Две машины тут же сорвались с места, оставляя за собой облако пыли и грязи. Все закричали, пока Хан приходил в себя от излишних звуков вокруг него. Он прикрыл глаза, тяжело выдохнув и попытавшись абстрагироваться под остановку. Но после того, как парни уехали, стало немного спокойнее на душе. Может, это из-за того, каким неприятным показался шатену тот веснушчатый.       «Интересно, как его зовут… » — подумал парень и обернулся, ища Чонина. Тот стоял и разговаривал с каким-то мужчиной средних лет, активно жестикулируя и что-то пытаясь донести собеседнику. Мужчина качал головой и нетерпеливо отвечал ему, а затем положил свою руку на плечо рыжему. Ян внезапно повернул голову и посмотрел на Джисона, улыбаясь одним уголком губ. Хан протиснулся сквозь толпу снующих людей и подошел к ним, становясь рядом с Яном. Он попытался вникнуть в разговор, но мужчина скоро оставил их вдвоем, а Чонин уже полностью обернулся к другу, наклонив голову набок.       — Как ты думаешь, они скоро вернутся? — имея в виду Чана и блондина, спросил рыжеволосый, заметно волнуясь за своего парня. — Что-то мне не понравился тот тип. Слишком борзый, слишком опытный. — хмыкнул он, покачав головой. Хан слегка приобнял Чонина, кладя голову ему на плечо. Они все еще стояли близко к ограждению, отчего на них обрушилась новая волна внимания от других зрителей. Джисон отмахнулся от них слабо и, обнимая одной рукой за плечи друга, посмотрел на пустующую дорогу. Внезапно до его ушей долетели тихие отголоски звуков, с каждой секундой становясь все ближе и громче. Из-за угла показалась одна из машин, почему-то приехавшая немного не на то место, на которое должна была приехать по правилам. Ян обернулся туда же и уже успел было обрадоваться, что Чан вернулся первым, как тут машина подъехала ближе и улыбка на лицах обоих друзей сразу же померкла. Это был не Чан.       Подъехав к финишной линии, машина остановилась, а блондин вышел из неё, громко хлопая дверью. Он зачесал свои волосы назад, раздраженно цокая языком и присел на бордюр, а затем к нему подбежал судья, что-то встревоженно шепча ему на ухо. Парень отмахнулся, прося, чтобы его оставили в покое и тут уже не выдержал Чонин. Едва дождавшись, он вырвался из-под руки Джисона и направился к веснушчатому, решительно настроившись. Хан ринулся за ним, чтобы остановить возможное кровопролитие от обеих сторон и стал позади, пока рыжий уже размахивал руками перед лицом сидящего.       — Ты. — ткнул Ян того в грудь, презрительно хмурясь. — Где мой парень, черти бы тебя побрали?! — гневно произнес он, сложив руки на груди. Джисон погладил его по спине, успокаивая, но Чонин махнул рукой. Хан не отрывал глаз от блондина, который почему-то тоже решил посмотреть на него в ответ. Он изучающе, ровно так же, как и шатен ранее, просканировал его своими карими глазами и поджал губы. А затем оскалился в ехидной улыбке.       — Твой парнишка проиграл, друг. — привстав и похлопав Чонина по плечу, ответил он. Было видно, что новая победа добавляла ему уверенности и решительности. — А теперь он стоит на соседней улице и ждет тебя. — добавил он, очевидно что-то недоговаривая. Но Чонин, как только услышал эти слова, тут же сорвался с места и поспешил к своему парню, не обращая внимания на возгласы Джисона. Хан остался сам на сам с блондином, который уже точно не сводил с него глаз. Они стояли друг напротив друга на расстоянии метра, пытаясь уничтожить друг друга взглядами быстрее. Веснушчатый улыбнулся, играя с кольцом в губе, пока Хан решался сказать хоть что-то. Но смог выдавить из себя только:       — Мудак.       Джисон выплюнул это зло, прибавляя к своему тону еще и ледяной взгляд. Блондин насмешливо проследил за его глазами и тихо фыркнул, а затем накрутил прядь своих длинных волос на палец в скучающем жесте.       — Ты такой альтруистичный, все переживающий за своих друзей. Но о себе не думаешь совсем. — его правая рука потянулась к ладони Джисона, чтобы сомкнуться на его запястье. Парень снова улыбнулся, теперь уже более искренне и как-то… по-живому что ли. Хан выгнул бровь, но руку отдернул не сразу. Когда он все же это сделал, то прошипел прямо в лицо веснушчатому:       — Ты не извинился перед Чонином.       — Я ли должен? Может, стоит ему, раз он так посмел нагрубить мне? — удивился парень. Он подошел еще ближе к шатену, смотря в его глаза и прищуриваясь. — Или мы договоримся по-другому. К слову, я Ли Феликс. — протянул снова руку он, но уже для рукопожатия. Хан уставился на его небольшую ладонь, но затем медленно обхватил ее своей, слегка пожимая. Он сделал это исключительно из вежливости, не глядя на него. Пока его подбородок не приподняли двумя пальцами.       — Может, ты извинишься за них передо мной? — серьезно произнес Феликс, подмигивая незаметно. Джисон оторопел, пока его уже вели за руку к знакомой машине. Он успел только стать, когда они были возле пассажирской двери. Ли второй рукой открыл ее и в пригласительном жесте приказал сесть.       — Прокатись со мной немного и я тебя отпущу. Пожалуйста. — добавил в конце он, видя замешательство на лице Джисона.       — С чего бы я доверял тебе? Я видел тебя настоящего еще полчаса назад. — хмыкнул Хан, пока его насильно затаскивали в машину. Феликс даже пристегнул его, дыша при этом ему прямо в лицо своим дыханием со вкусом мятной жвачки. Его язык юрко играл с пирсингом, а шатен завороженно смотрел на это, почти не чувствуя своего сердцебиения. Блондин заметил, куда смотрел шатен и ухмылка заиграла на его губах кукольной формы, а затем он закрыл дверь с его стороны и обошел машину, садясь на сторону водителя.       — Может, и не доверяешь, но я собираюсь это исправить, Джисон. — Хан внезапно развернулся к нему лицом, застыв ошарашено. Феликс посмеялся с его выражения лица и завел машину. Спустя пару секунд они тронулись с места, а в открытое окно донесся свежий последождевой воздух вперемешку с ароматом внутри машины. Ли вел машину одной рукой, а вторую положил возле коробки передач почти рядом с рукой шатена. Тот заметил это и начал соваться на месте, чем заслужил на очередную улыбку от водителя.       — Не удивляйся, что я знаю твое имя. Ты мне интересен, хоть это сейчас звучит очень подозрительно. — ехидно пробасил Феликс, разворачивая руль, чтобы они въехали в узкий проулок. Послышался звук чаек; кажется, они приближались к набережной. Джисон удивленно посмотрел на блондина.       — Из всех мест в этом городе ты выбрал самое людное. — тихо произнес он, теребя замок своей куртки. Веснушчатый проехал немного дальше, туда, где заканчивалась нормальная дорога и начиналась грунтовка. Тут не было никого: лишь луна, бесконечная гладь воды и они. Парень заглушил машину, откинувшись на спинку кресла и посмотрел на него немного с усталостью, но все с тем же игривым блеском в глазах.       — Хотел уединится со мной где-то еще? — ухмыльнулся он, почти шепча. Сейчас Феликс вел себя так, словно они знают друг друга уже лет сто. Словно они не просто знакомые.       — Я… — начал Джисон и, сжав свои колени, покраснел. Так позорно, словно школьница на первом свидании. Хоть время было на его стороне — из-за полумрака не было ничего видно на его лице. По крайней мере, Ли смотрел и не комментировал. Его рука сдвинулась, а он приблизил свое лицо к лицу шатена. Воздух всколыхнулся вокруг их тел; послышался шелест одежды Феликса. Он скользнул мимо Хана и устроился на заднем сидении, не сводя с него своих глаз и садясь на колени. Джисон недоуменно взглянул на веснушчатого, пока тот поманил его внезапно пальцем к себе, чуть разводя ноги.       — Сюда. Извиняться.       — Феликс, я не могу… — сжал свои руки до побеления костяшек, прикрыв глаза. Ли выглядел так соблазнительно в своем наряде, со своим гребанным пирсингом в чертовой пухлой губе и в этих ботинках, которые хотелось снять с него сейчас же, чтобы сделать его уязвимым без этой ненужной мишуры. Увидеть маленького котенка в этом гепарде. Рука с небольшими пальцами сжалась на воротнике Джисона, и, пока шатен начинал понимать, что происходит, потянула резко на себя, заставляя его тело растечься темной лужей на чужом, таком теплом и нуждающемся сейчас. Нуждающемся в нем. Руки сжимались на его шее, а Феликс тяжело дышал ему в лицо, подтягивая его онемевшее от шока тело к себе выше, а затем окольцевали его тонкую талию, вжимая в себя. Блондин часто делал глубокие вдохи и выдохи, пока Хан уже не пытался с этим бороться — его сердце колотилось, словно сумасшедшее, в голове стучало набатом от обжигающих кожу касаний.       — Можешь. Ты все можешь, Хан-и. — протянул его имя долго и сладко, а затем взял в свои ладони аккуратное личико и мягко коснулся его губ своими. Феликс не спешил, не настаивал, давал возможность отстраниться, едва касаясь уст напротив, но именно по этой причине отстраняться и не хотелось. Джисон прикрыл свои дрожащие веки, чувствуя, как подушечки пальцев проходятся по его ресницах и приоткрыл свой рот… для того, чтобы в него уже внаглую вторглись, со смешавшейся силой и страстью одновременно. Ли притянул его к себе еще ближе и впился в уста, затем скользнул немного ниже и прикусил линию нижней челюсти, слушая тихие вздохи под его ухом. Мурашки в ответ пробежали по его спине и он вновь накрыл губы Джисона своими губами, проникая между них своим языком. Хан ощущал холод металла от пирсинга на своей нижней губе и стон вырвался из его губ, прежде чем он прикусил эту губу своими острыми зубами. Теперь уже прошипел блондин, резко отстранившись от него и пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха в свои легкие.       — Хан-и…       — Что? — спросил шепотом шатен, садясь чуть ровнее и оглядывая Феликса под собой. Тот почти лег на сидении, когда Джисон нажал кнопку сбоку и спинка опустилась немного ниже. Ли хмыкнул и потянул парня за собой, попутно стягивая с него верхний слой одежды. Хан не сопротивлялся, просто наблюдая и никак не помогая. Одежда веснушчатого облепила того, словно вторая кожа. Интересно, под этой черной кофтой скрывается бархатистое тело, все в веснушках или более загорелое, как на лице?       — Громко думаешь, но нужно действовать. — откинув куртку Джисона куда-то наперед и ухватившись за его футболку, просипел Ли своим хриплым голосом. Что-что, а его баритон может завести любого с пол оборота. Джисон слегка улыбнулся, поглаживая теплую кожу на чужой груди своими пальцами, сминая ткань на вырезе обтягивающего верха. Он медлил, чего-то ждал, в то время как Феликс уже изнывал от его касаний и того, как над ним ерзали, поднимая градус в машине и заставляя его еще сильнее затвердеть.       — Тогда предоставлю тебе такую возможность. — улыбнулся Хан и припал снова к его губам, покусывая их, сплетаясь с его языком своим и создавая вакуум в своем рту, посасывая его. Феликс сразу же уловил его настрой и потянул футболку наверх, снимая ее полностью. Когда шатен остался без верха, темные глаза прошлись по всему его торсу и груди, очерчивая указательным пальцем. Ли резко поменял их местами и уложил Джисона на спину, усаживаясь сверху. Его сердце громко стучало в унисон с другим, когда он наклонился и начал оставлять дорожку из мокрых поцелуев-укусов вниз по нежной коже шеи. Хан тихо простонал и вплел свои пальцы в шелковистые волосы блондина, сжимая их у корней. Феликс прохрипел на это касание и сильно укусил за сосок Джисона. Тот взвизгнул от неожиданности, пока чувствительную вершинку уже приласкали языком и губами.       — Мне нравится слышать тебя. — признался Ли, расстегивая ремень на чужих штанах и снимая его, отбрасывая к остальным вещам. С себя он снял висящие на шее цепочки, чтобы они не мешали Джисону и хотел было снять уже кольца, как шатен накрыл его руки своими, останавливая.       — Оставь.       Ли кивнул и снова поцеловал его, стягивая попутно штаны вниз, до лодыжек, чтобы не путались вверху. Хан упрямо потянулся к его одежде и почти что разорвал швы на кофте, когда попытался снять ее с Феликса, на что тот тихо рассмеялся, помогая ему. Наконец-то лицезрев ошеломляющее оголенное тело блондина, выставленное лишь для него и проводя по нему своими ладонями, сжимая бока, Джисон внезапно понял, как ему все-таки повезло попасть на сегодняшнюю гонку. Мысль о том, что этого всего могло бы сейчас и не произойти, сжимала до боли все органы внутри него. Веснушчатый уловил его настрой и успокаивающе погладил по щеке, а затем его рука скользнула ниже, прямо под чужие боксеры. Коснувшись возбужденного члена парня, он слегка потер кончиками пальцев чувствительную головку, размазывая природную жидкость и прикусил свою губу. Джисон сжался и подкинул свои бедра вверх, чтобы Феликс захватил как можно больше кожи, срывая голос и предоставляя всего себя ему. У Ли захватывало дух от того, насколько парень под ним был прекрасен.       С него буквально сорвали лишнюю одежду и прижали к себе, заставляя тереться друг о друга самыми нуждающимися местами, отчего оба застонали одновременно. Феликс увидел, как Джисон кусал свою ладонь, глуша стоны и мягко убрал ее, сплетаясь своими пальцами с его и приподнимая его бедра.       — Ты позволишь мне сделать это? Войти в тебя? — с нежностью и надеждой попросил Ли, укладывая свою голову на чужое плечо и тепло выдыхая в него. Хан кивнул едва, чувствуя, как сильно ему уже этого хочется. Блондин улыбнулся и впервые за вечер невесомо прикоснулся к его губам, уже изрядно покусанным и налитым кровью и слизал с них первый стон, когда его член успел оказаться наконец-то внутри шатена. Джисон закатил глаза, прильнув к мраморному телу и положил свои ладони на его ягодицы, сжав их и притискивая ближе к себе. Чувство наполненности охватило его всего; небольшое жжение быстро сменилось бесконечным наслаждением и страстью. Феликс беспорядочно оставлял свои отметины по всему его телу в желании дополнить до конца эту прелестную картину, пока Хан слегка царапал его спину, оставляя неглубокие следы. Он шипел словно кот, когда член внутри него задевал простату — тогда его всего подбрасывало вверх. Их губы не хотели отпускать друг друга до тех пор, пока не начинала кружиться голова и сознание тихо уплывало за горизонт бесконечного океана. Парни тяжело дышали друг другу в губы, при этом смотря в глаза и видя отражение каждого из них. В эти моменты сердце, все время быстро бьющееся в груди, сладостно замирало, чтобы начать биться еще сильнее.       Джисон не мог понять этого чувства, как и Феликс. Но то, каким образом оно их объединяло, приносило лишь удовольствие. Ли закончил почти одновременно с ним, закрывая глаза и жмурясь немного, отчего Хан лишь улыбнулся и разгладил пальцем эти морщины на его лбу. Их тела застыли, будучи еще соединенными, но былой огонь потихоньку начинал угасать.       — И что теперь? — невольно озвучил свои мысли вслух Джисон, отворачивая голову в сторону, чувствуя жжение в глазах. Сейчас он оденется, поблагодарит за все и тихо уйдет, оставив Феликса в своем прошлом как что-то очень яркое, насыщенное, стоящее… стоящее приятного воспоминания.       — Хэй, не закрывайся от меня, Хан-и… — обеспокоено развернул его к себе Феликс, приподнимая его подбородок. — Я еще не прочь повторить. — ухмыльнулся сначала, а затем улыбнулся уже немного мило, даже стеснительно, касаясь губами его лба. Джисон снова прикрыл свои глаза от этого прикосновения, чувствуя, что на его душе стало уже намного легче. И светлее.       — Ты мне нравишься, Джисон. Я не просто так обратил на тебя внимание тогда, когда вышел из своей машины. И я не хочу, чтобы ты достался кому-то другому. Также само я не хочу быть ничьим больше, а только твоим. Только с тобой.       — Только твоим. И только с тобой. — и новый поцелуй, предвкушающий собой что-то совершенно другое, новое, такое необъяснимое и в тот же миг такое близкое. Желанное. Лишь одно чувство на двоих и шум воды за окном машины, в которой все началось этой ночью.       «Я остался. Я доверился тебе, идя вслепую за тобой. Совсем тебя не зная, готов рискнуть и в омут броситься. И знаю я, что это было неспроста — и встреча, и касания, и близость. Меня ты выбрал и тебя тут выбираю я. Ведь ты мне тоже очень сильно нравишься… »       Ликси.       Конец.