Жажда

— Сукуна, убей меня! Перережь мне горло! Вырви моё сердце! Съешь его… — Это было самое дерзкое заявление, которое ты когда-либо делала.       Ты стояла перед проклятием, известным своим жестоким отношением ко всему живому. — Нет, в тебе скрыт огромный потенциал, — произнесла Сукуна, и ты замерла в ужасе, наблюдая, как король тянет к тебе руку. — Ты обладаешь проклятой энергией, а это уже интересно. Женщина с проклятой энергией… — Я устала, я больше не могу так жить. — Сукуна подняла бровь и посмотрела на тебя с пронзительной настойчивостью. — Ты не в моем вкусе, — сказала она, крепко сжимая твою руку. — Ураумэ!       Рядом с вами появился личный прислужник, который всегда напоминал тебе снег. Ты внимательно наблюдала, как его сливовые глаза сначала устремляются на Ремена, а затем впиваются в тебя. Ты не имела ни малейшего представления о том, что ей сказали.       Сукуна никогда не проявлял милосердия. Но что же происходит сейчас?       Ты в ожидании, и единственное, что ты знаешь точно — это то, что смерть тебя вполне устроит. Однако интуиция подсказывает тебе, что ты не получишь желаемое так легко. — Ты сильна физически, но не духовно, — говорит Ураумэ. — Это заинтересовало Господина… — Я прошу только одного — смерти, — произносишь ты с надеждой в голосе.       Ради своей чести ты не стала нападать, чтобы не умереть как враг. Ты просто идешь навстречу судьбе. Ты понимаешь, что могла бы умереть при любом исходе. Но идея отправить себя, как пушечное мясо, на бой с проклятьем кажется не совсем честной. Однако шанс на выживание был выше, поэтому ты выбрала путь, который точно гарантировал бы тебе смерть. Но это не принесло желаемого результата, и ты стоишь перед сильнейшими шаманами в твоей эпохе. Ты устала от всего этого. Твоя собственная обратная энергия не позволяет тебе лишить себя жизни. Так что никакого харакири тебе не видать.       Сукуна никогда не проявлял милосердия. Но что же происходит сейчас?       Ты в ожидании, и единственное, что ты знаешь точно — это то, что смерть тебя вполне устроит. Однако интуиция подсказывает тебе, что ты не получишь желаемое так легко. — Ты сильна физически, но не духовно, — говорит Ураумэ. — Это заинтересовало Господина… — Я прошу только одного — смерти, — произносишь ты с надеждой в голосе.       Ради своей чести ты не стала нападать, чтобы не умереть как враг. Ты просто идешь навстречу судьбе. Ты понимаешь, что могла бы умереть при любом исходе. Но идея отправить себя, как пушечное мясо, на бой с проклятьем кажется не совсем честной. Однако шанс на выживание был выше, поэтому ты выбрала путь, который точно гарантировал бы тебе смерть. Но это не принесло желаемого результата, и ты стоишь перед сильнейшими шаманами в твоей эпохе. Ты устала от всего этого. Твоя собственная обратная энергия не позволяет тебе лишить себя жизни. Так что никакого харакири тебе не видать. Иори — зависимости. Шиё — смерть.       Новое имя долгое время не могло закрепиться в твоём сознании. Ты долго смотрела на него, прежде чем решиться на заключение пакта. И всё же, отдав свой голос, ты сделала это. Ты не знала, что делать дальше. Сукуна наблюдал за твоими действиями, ожидая реакции. Что ты могла предпринять? Ты приняла это как данность, просто молча кивнув в знак согласия. И подумала, что это достойная плата за твою преданность.       Перед тобой явно было огромное проклятие. Оно было выше твоего ранга, но не настолько сильным, как у Сукуны. Ты словно оказалась на арене. Заколоть опасного зверя для господ, ради забавы, или быть съеденной — вот твои варианты. Однако это вызывало безграничный прилив адреналина, и ты рвалась в бой, как безумный воин.       С одной стороны, ты могла бы ничего не делать, и проклятие само помогло бы тебе достичь желаемого. Но с другой стороны, это было дело чести, и ты не могла проиграть. Даже такому, казалось бы, незначительному рангу. И смех разливался по арене, наполняя воздух. ***       Сукуна резким движением руки возвращает тебя к реальности. Ты почти готова была зарыться в снег, который лежал у тебя под ногами. Холод отрезвляет, и ты, словно на автопилоте, преклоняешь колени, почти касаясь руками ног Ремена. Сердце готово вырваться из груди, и ты едва сдерживаешь его.       Сейчас тебя точно прижмут. Сейчас тебя убьют. И ты даже рада этому.       Ты ждала ещё шесть полнолуний. Было много сражений, и ты всегда выходила из них победительницей. Но это всегда было одновременно и радостно, и обидно. Ведь смерть всегда обрывает жизнь.       И вот перед тобой раздался громкий голос Ремена: «Никто не давал тебе права смеяться!» Ты не понимаешь, о чём он говорит. Но твои руки болят так сильно, словно их переломали и сложили вместе, как разбитый фарфор. Ты всё же поднимаешь глаза.       Лицо выражает недовольство. Но не то, что приносит недовольство, а словно беспокойство.       Когда ребёнок совершает необдуманные поступки, вы, как родители, беспокоитесь о его безопасности. Если он выбежит ночью в лес, вы будете переживать, ведь это может привести к серьёзным последствиям. Так ведут себя большинство людей.       Однако почему у Сукуны такое выражение? — Ты частично нарушила договор…       Ты не осознаёшь, что в любом случае исход для тебя будет один — смерть. Сукуна пристально смотрит на тебя, словно пытается прочитать твои мысли. — Ты сделала это нарочно? — Его глаза расширяются, но от разных мыслей.       Ты замечаешь, что Сукуна предложил отличную идею. Ты можешь заговорить, и это станет лучшим способом для твоей смерти. Ты открываешь рот, чтобы произнести: «Да, Господин». — Не смей! — поток проклятой энергии заставляет тебя замереть. — Я воскрешу, Шиё, любым способом.       Ты хмуришь брови, услышав это. Поднимаешься, осознавая, что тебе не хотят дать то, чего ты так желаешь.       Нет! Ну что за напасть? Почему тебе не дают спокойно уйти из этой жизни?       Ты срываешься с места, готовя кулак, и направляешь его в сторону Сукуны.       «Я тот, кого никто не любит», — эти слова готовы сорваться с твоих уст, но он ловит их ладонью, а другой рукой крепко держит твой рот. «Я тот, чей взор надежду губит». Ты осознаешь, что это стало последней каплей. В ярости, которую ты давно не испытывала, ты кусаешь его руку. Ты зла, очень зла. Это чувство бушует в тебе, словно океан, и ты хочешь выплеснуть его на Ремена. Ты врезаешься в него с силой, надеясь, что это его разозлит. Во рту появляется вкус железа, и зубы чешутся от желания оторвать плоть. — Вот это уже интересно! — в его голосе звучит насмешка.       Ты так зла, так зла. Пропуская по телу проклятую энергию, ты направляешь её на Короля. Зубастый живот кусает тебя, но это не имеет значения. После стольких сражений тебе проще не растрачивать себя. Ты даже не используешь обратную технику, чтобы залечиться. — Я царь познанья и свободы, — эти слова звучат как напоминание, когда ты отрываешь плоть от его руки. — Я враг небес… — Я зло природы, — проглатывая плоть, ты скалишься на Сукуну, словно разъярённый пёс. В ответ получаешь такую же реакцию.             Возможно, наконец-то ты получишь желаемое. — И вот я у твоих ног! — восклицаешь ты и снова бросаешься на Ремена, полная решимости, что это будет твой последний бой. Боль в районе сердца напоминает тебе о том, что ты нарушила пакт, и твоя сила не может длиться вечно. Однако ты не желаешь сдаваться. Тебе хочется сразиться с этой силой. Ты осознаешь, что Ремен не использует всю свою мощь, но это не имеет значения. Ты не можешь отказать себе в этом стремлении.       Подняв глаза, ты погружаешься в кровавый омут его глаз. Сила всегда привлекала тебя. Даже после смерти ты жаждала лишь силы и контроля.

***

      Сукуна с восхищением наблюдает за твоим упорством в достижении цели. Однако он не намерен потакать твоим желаниям. О нет, дорогая, не в этот раз! Сейчас ты испытаешь настоящие лишения. Сукуна готов подарить тебе это блаженство. Ремен не потеряет такого очаровательного компаньона. Не зря он видел в тебе потенциал. То, как ты вцепилась в его горло, поразило и вдохновило шамана. Хотя ты гораздо меньше его, то, как ты борешься, демонстрирует силу твоего духа. Сукуна не отнимал у тебя жизнь лично. Ты нарушала условия договора, и магия решила забрать твоё сердце. Однако шаман не согласен с этим решением. Когда ты ослабла, вырвав ему кусок плоти с шеи, словно хвастаясь своим достижением, его охватило неистовое желание обладать тобой. Лицо, покрытое его кровью, лицо, улыбающееся такой маленькой победе, пробудило в нем неистовое желание обладать тобой. Сукуна мгновенно применяет обратную технику, чтобы вернуть твоё потерянное сердце.       Восстанавливая его, он восхищается тем, как долго ты поддерживала своё тело без него. Теперь договор переписан, и если ты будешь находиться далеко от него, то не умрешь.       Ремен Сукуна — воистину проклятье, что насмехается над тобой. Сукуна, кажется, наложила на тебя вечное проклятие. Она словно обрекла тебя на вечную жизнь, когда ты так стремишься к смерти. Ты разочарован, когда осознаешь, насколько тяжёлым осязается собственное тело. — Сукуна! — восклицаешь ты, надеясь, что ваш договор о молчании всё ещё в силе. — У тебя такой приятный голос, — отвечает она, оказываясь рядом, слишком близко. — Даже жаль, что я так долго молчала… Ещё наслушаюсь…