лилия

      Чонгук не трахается на работе. Чонгук в целом особо сексом не занимается, потому что не с кем. Не дотягивают, хули. Своим коллегам в шутку говорит, что он больше по работе, чем по парням, когда они интересуются у него о его личной жизни.        Чонгук любит свою работу. Он лучший своём деле.        А ещё, честно говоря, Чонгук любит, когда красивые мужчины громко под ним стонут, цепляясь тонкими пальцами за простыни в приватной комнате. 

***

      — Птички мои, как идёт подготовка?        Чонгук заходит в гримёрку и окидывает каждого взглядом.        Сегодня на смене ровно шесть танцоров - три парня и три девушки. Каждый из них сосредоточено сидит перед зеркалом с подсветкой, внося финальные штрихи в свой макияж. Они невероятно красивы.        Гримёрка представляет собой небольшое и слабо освещённое помещение, по правой и левой стороне которого стоят туалетные столики с десятками шкафчиков. В шкафчиках дорогие украшения и такая же дорогая косметика. Чонгук любит своих птичек и даёт им только самое лучшее.        — Всё отлично, Гукки-я, - Сонхва отрывается от зеркала и посылает Чонгуку воздушный поцелуй. Чонгук не сдерживается, ярко улыбается, подходит к Сонхва и оставляет аккуратный поцелуй на его щеке, положив ладони ему на плечи.        — Ты сегодня превзошёл сам себя, птичка, выглядишь просто невъебенно, - Чонгук смотрит на Сонхва через отражение. Проводит пальцами по его подбородку, восхищаясь безупречными макияжем и укладкой своего танцора. — Готов покорять сердца богатеньких мужчин и женщин?        — Планирую сегодня оставить хотя бы кого-нибудь без копейки в кармане.        Сонхва негромко смеётся и вызывает такой же нежный смех у Чонгука.        По какой-то причине, Чонгук не совсем понимает в чём именно дело, но все сегодня выглядят непривычно. Непривычно горячо. Конечно, безусловно, каждый его танцор великолепен, хоть на пилоне при полном параде - хоть на еженедельном собрании, на которое все обычно приходят заспанные и очаровательно припухшие после сна, без единого грамма макияжа и страз на себе.        Но сегодня в каждом образе есть какой-то невообразимый лоск и богатство, которое цепляет.       Сонхва, Чимин, Уён, Чеён, Йеджи, Джихё.        Сегодня Чонгук поставил в смену самых опытных и самых горячих, планируя лишить десятки богачей всех их сбережений. Он снова обводит взглядом всех танцоров и выходит из гримёрки, собираясь подготавливать клуб.        Чонгук знает, как работать в этом бизнесе. Он вдоль и поперёк изучил эту нишу изнутри, чтобы стереть всех конкурентов в Сеуле и дать своим птичкам лучшие условия, которые только можно представить.        Чонгук любит стриптиз. Ему двадцать девять лет, танцует он с девятнадцати, а самостоятельно ведёт бизнес уже четыре года. Сначала, конечно, было адски тяжело, как и в любом другом бизнесе, но Чонгук знал чего хотел. Он сам работал в ужасных условиях, он подвергался насилию не только со стороны гостей, но и со стороны начальства, которое всегда считало танцоров куском мяса.  — Тебя только что сняли в приватку за сотку евро, Чонгук, у тебя пятнадцать минут на подготовку.       Чонгук обожал стриптиз, но он ненавидел то, как работает этот бизнес, поэтому он решил, что сделает всё, чтобы дать хотя бы небольшому количеству человек возможность заниматься тем, что они любят, без постоянного страха того, что их в любую секунду могут продать в приватную комнату какому-нибудь жирному и женатому старику.        Поэтому, выйдя из гримёрки и пройдя по коридору, ему открылся вид на любимый клуб. Он с улыбкой сделал глубокий вдох, потому что даже пахло здесь дорого.        Столы из красного дерева, бархатные красные шторы, приглушённый свет. Дорого, красиво, возбуждающе. Этого Чонгук добивался годы и он гордился тем, что видел.        Каждая небольшая сцена с пилоном была невысоко ограждена, а диваны и столы располагались как минимум в трёх метрах от, чтобы создать максимально комфортные условия работы для танцоров. Каждый рабочий вечер тут начиналась приятная суета: кто-то натирал пилоны, столы и сцены, кто-то проверял стоп-лист на баре, стараясь сделать так, чтобы в рабочий вечер на баре был весь возможный алкоголь, звукач за диджейской стойкой проверял звук и подключал оборудование, а охранники проверяли списки гостей и распределяли на себя танцоров.        Сюда было сложно попасть. Сюда было дорого. Ужасно дорого. Поэтому пахло тут только премиальными сигарами и таким же алкоголем. На такие вечера как сегодняшний столики бронировали за два месяца до. Сегодня профессионалы, об этом знали все. На новичков, конечно, тоже трудно попасть, но застать такой золотой состав было практически невозможно.        Чонгук окинул взглядом каждого работника, контролируя процесс, и отправился за бар, параллельно отвечая каждому улыбкой и кивком на «Добрый вечер, господин Чон!».        Бар был почти полностью готов.        — С чем-то нужно помочь? - Чонгук обратился к Хосоку, который по списку перепроверял весь алкоголь.        — Будет просто ахуенно, если ты натрёшь оставшиеся бокалы, - с задержкой ответил Хосок, стараясь не сбиться с отчёта. — Ты сегодня со мной?        — Да, хочется пообщаться с местным бомондом, - Чонгук надел на самую простую чёрную футболку такой же чёрный фартук и принялся до блеска натирать бокалы. — Давно я в люди не выходил, честно говоря.       Чонгук просто уже отгулял своё. В студенческие и танцорские годы из клуба его было не вытащить. Выпивка, трава, беспорядочные, что называется, половые связи. Такое было у всех, это привычно и нормально, но Чонгук просто немного повзрослел и теперь предпочитает посидеть в небольшом кругу близких друзей у себя на квартире, вместе выпить пива, поиграть в настольные игры и лечь спать - звучит печально, но Чонгук очень любит свою жизнь.        Ему приносит удовольствие работать в клубе, он всё ещё иногда сам танцует, уходя в одну единственную, но всё равно нерабочую приватку в клубе, надевая свои любимые красные стрипы и включая музыку.        Чонгуку одиноко, но не так, чтобы лезть на стену. Он умеет с этим жить, улыбается каждому дню и не изнывает от дыры в душе. У него есть любимая работа, его птички и близкие друзья. Такие, как Хосок.        — Как думаешь, сегодня придёт этот милый фанат Сонхва? - Хосок закончил с отчётом и присел на стул за баром, разминая шею.        — Уже полгода он умудряется приходить на все шоу, где выступает Сонхва, с чего бы ему сегодня делать исключение? - Чонгук усмехнулся, не отвлекаясь от бокалов.        — Бля, ну ты прав, конечно, - Хосок посмеялся тоже. — Я, правда, не могу понять, какого хуя Сонхва его динамит? Он молодой, богатый, красивый и, я клянусь, пиздец какой джентельмен.        — Если б у меня такой мальчик был, я бы давно из бизнеса ушел и превратился в домохозяйку с картинки американской мечты, — улыбается, вспоминая краснеющие щёки Сонхва каждый раз, когда постоянник Хонджун приносил ему дорогущие букеты из пионов. Однажды он принёс букет полевых цветов, которые очевидно собрал сам, объясняя это тем, что опаздывал и не успевал заехать в цветочный. Опаздывал, но цветы всё равно принёс. — Сонхва просто очень стеснительный, несмотря на то, кем он работает. Просто вот он такой, застенчивый.        — А сам-то как, м? Ну, на личном.        — Хосок, ты не поверишь, но всё точно так же, как было два месяца назад, когда ты спрашивал меня об этом.        Чонгук закончил с бокалами и одним кивком позвал Хосока покурить у запасного выхода перед началом работы. Выйдя на улицу и закурив, Чонгук продолжил.        — Даже секса на одну ночь у меня не бывает, Хосок, я в ахуе вообще.        — Ну, это ожидаемо, учитывая то, что ты всё время батрачишь в клубе, а когда не батрачишь - придаёшься мечтам о своём недостижимом идеале. Я иногда не понимаю, откуда у тебя такие высокие стандарты, но, честно говоря, поспорить даже не могу, потому что, если речь идёт о тебе - действительно нужно лучшее, - Хосок делает затяжку и выдыхает дым, улыбаясь. Хосок всегда лучше всех. — Тебе нужен мужик подстать, даже если и на одну ночь.        — Уже льстишь, Хо, тормози, - Чонгук неловко улыбнулся и покраснел ушами. Даже самые небольшие комплименты всегда отдавались огромным и приятным чувством благодарности. Тяжело было с ними смириться, но, конечно, приятно.        — Научись уже комплименты принимать, пиздюк.        — Всё, пошёл нахуй.        Чонгук и Хосок одновременно громко рассмеялись, толкая друг друга в плечо и делая последние тяги.       До открытия клуба осталось пятнадцать минут. 

***

von dutch - charli xcx

      Все на своих местах. Чонгук и Хосок за баром, диджей уже за стойкой, а охранники и хостес распределились по всему клубу, готовясь открывать двери и провожать танцоров к сценам.        Три, два, один.       Музыка включается, двери открываются, за окнами гудят дорогие мерсы и бмв, водители которых уже готовы сливать в самом дорогом и престижном стрип-клубе Сеула все свои деньги.        У Чонгука каждый раз мурашки. Как будто этого не происходит несколько раз на неделе.        Медленно клуб начинает заполнятся хорошо одетыми молодыми людьми и девушками. Кто-то из них уже сделал заказ на алкоголь у очаровательных хостес, кто-то уже успел закурить, а кто-то просто в предвкушении пытается усидеть на обитом бархатом диване.        Чонгук продаёт тут искусство и эстетику, а не пошлость и блядский разврат. Конечно, ни пошлость ни разврат он не осуждает, и в таком люди иногда нуждаются, но это уже порядком надоело. Хочется подлинной красоты - он её делает. Именно она его возбуждает и волнует. Именно за настоящей красотой сюда приходят люди.        — Добро пожаловать в «Лилию». Наши птички выйдут к вам в течении двух минут, - говорит диджей в микрофон, делая после этой фразы музыку ещё громче.       Зал аплодирует. Как в театре, думает Чонгук. Радуется как ребёнок.         — Я сегодня Юнги еле поднял, он всю ночь над дипломом работал, - Хосок говорит громко, прямо на ухо Чонгуку, пытаясь перекричать музыку. — Не понимаю, как он вообще до работы дошёл.        — Я бы к вам приехал и таких пиздов отвесил, у нас запасного диджея нет, - Чонгук, конечно, шутит. Да и запасной диджей есть, но лучше Юнги нет никого.        — Не сомневаюсь в тебе, родной.        Толпа полностью затихла, потому что из глубины зала начали виднеться первые отблески страз.       Шаг ровный, уверенный, синхронный. Модельный. Каждый танцор идёт с ровной спиной, цокая каблуками своих стрипов по полу. Чонгуку каждый раз кажется, что этот звук слышно даже сквозь громкую музыку.        Они одеты не слишком открыто. Они одеты именно так, как всем нравится. Оставляют так называемый простор для фантазии: полупрозрачные рубашки, топы, дорогое кружево, редкие отблески страз, высокие лакированные стрипы, аккуратные украшения. Великолепный макияж, укладка и, конечно, взгляд.        Каждый из шести танцоров знает себе цену. И цена эта, поверьте, заслуженно высока.        Охранники разводят танцоров по сценам и начинается шоу. Весь зал, включая Чонгука, Хосока и всех остальных, аплодирует. Громко, с криками.        В этот момент в клуб забегают три молодых человека. У каждого в руках по охапке белых пионов. Они подходят к барной стойке и один из них немного виновато улыбается.        — Прошу прощения за опоздание, гнали из цветочного как могли, - Хонджун улыбается, стараясь глубоко дышать, чтобы восстановить дыхание.        — Это всё для Сонхва? - с доброй усмешкой интересуется Хосок, уже подготавливая бокалы для гостей.        — Да, я планирую попробовать позвать его на ужин сегодня.        Хонджун ярко-ярко улыбается, а после оборачивается, цепляясь взглядом за Сонхва.        Чонгука это умиляет, но он приходит в себя и как подобает здоровается с гостями.        — Добро пожаловать в «Лилию», - Чонгук обводит глазами всех троих.        Хонджун, как обычно в выглаженном чёрном костюме, улыбчивый мужчина с белым блондом и…       Блять. Загоревшая кожа, волнистые тёмные волосы, падающие на глаза, широкие плечи. Тонкие пальцы, держащие часть пионов, чёрная рубашка, расстёгнутая на три верхние пуговицы. Тонкая золотая цепь и одна серёжка в правом ухе.        Это полный крах.        — Хосок, заберёшь у молодых людей цветы? Поставим в гримёрку в вазу, - Чонгук постарался свести фокус своего внимания. Получилось ну очень плохо.        — Хонджун, пошли цветы отнесём, - Хосок вышел из-за бара, забрал Хонджуна, букеты и отправился с ними в гримёрку.        Чонгуку как-то придётся справляться одному.        — Первый раз у нас?        — Если честно, то да, пришли поддержать Хона в его намерении пригласить Сонхва на ужин, - первым заговорил блондин.       — Он нам уже все уши прожужжал, я его никогда таким влюблённым не видел, - улыбнулся, а после протянул Чонгуку ладонь через барную стойку. — Я Ким Тэхён.        Этот мужчина заговорил и Чонгук сошёл с ума. Даже сквозь громкую музыку было слышно, что у него низкий и бархатный тембр. Как шторы в клубе.        Чонгук пожал руку в ответ. Ладонь у Тэхёна была нежная, тут явно поработал хороший крем для рук. Ногти были аккуратно подстрижены - тут уже был мастер маникюра. Внезапно Чонгук подумал, что у него, видимо, кинк на ухоженных мужчин, потому что такие красивые руки заставляли его голову кружиться. Это не просто крах, это ёбанный пиздец.        — Я Чон Чонгук, - он неловко улыбнулся, стараясь держать румянец под контролем и не дать ему перетечь с ушей на щёки.        — Получается, это ты владелец клуба? - заговорил мужчина с блондом. — Я Ким Намджун. Мы, как ты мог понять, друзья Хонджуна, он много рассказывал про это место и про людей здесь.        — Получается, что я, да, - Чонгуку стало ну совсем неловко. Он растерял все свои бесподобные навыки коммуникации. — Налить вам что-нибудь? Виски, джин, ликёр?        — Можно мне, пожалуйста, стакан виски. Есть перечный? - Намджун сел на барный стул, положив локоть на столешницу. Так же поступил Тэхён, сев прямо напротив Чонгука.        — Есть, - улыбнулся Чонгук. Конечно же есть, это «Лилия». Хотелось горделиво выпятить грудь и сказать, что в Лилии есть всё. — Что для Вас? - обратился Чонгук к мужчине напротив него. Ебать, как тяжело.        — У вас есть пиво? Простое, не крафтовое.        Всё. Всё, нет, это невыносимо. Это запретный ход, это абсолютно запрещённый приём. Так делать нельзя. Было всего три вещи, которые Чонгук любил невероятно сильно: жизнь, клуб и пиво.        — Конечно! Бад, корона, хайникен?        — Бад, - с улыбкой ответил Тэхён. — И если можно, то прям в бутылке, не люблю из стаканов пить.        Это удар по лицу. Чонгук ненавидел пить пиво из стаканов, а бад был его любимым.

***

      Чонгук не трахается на работе. Чонгук в целом особо сексом не занимается, потому что не с кем. Не дотягивают, хули. Своим коллегам в шутку говорит, что он больше по работе, чем по парням, когда они интересуются у него о его личной жизни.        Чонгук любит свою работу. Он лучший своём деле.        А ещё, честно говоря, Чонгук любит, когда красивые мужчины громко под ним стонут, цепляясь тонкими пальцами за простыни в приватной комнате.        Чонгук больше так не мог. Он отдал Намджуну его перечный виски, Тэхёну - бутылку бада, а после того, как вернулись Хосок с Хонджуном, Чонгук взял Хосока за плечо и приблизился к его уху.        — Прямо сейчас я отправляю к тебе на бар другого помощника, а сам забираю этого горячего темноволосого мужчину в приватную комнату.        — Я вас понял, сэр, - Хосок хитро улыбнулся, видимо, одобряя эту затею.        Поэтому прямо сейчас он кусает Тэхёна за нижнюю губу, путаясь пальцами в его волнистых волосах.        В приватной комнате темно и относительно тихо, поэтому всё, что остаётся Чонгуку - трогать и слушать.  Чонгук думает, что он может себе это позволить. Потому что Ким Тэхён дотягивает. Он не просто дотягивает, он, блять, перетягивает и затмевает собой всех, кто был у Чонгука до него.        Потому что Ким Тэхён, сука, скулит. Высоко. Горячо. Он отзывается на каждое микро-движение, он громкий и открытый в том, что испытывает, и это Чонгука пиздец как подкупает.        — Я не был с мужчиной примерно семь месяцев, - сквозь поцелуи и тяжелые вдохи прошептал Чонгук, удобнее усаживаясь на бёдрах Тэхёна. Хотелось включить свет, чтобы увидеть, как Тэхён выглядит.        — Я буду предельно осторожен, Чонгук, - Тэхён говорил тихо. С улыбкой. Нижние частоты его голоса отдавались мурашками у Чонгука в районе поясницы.        Такого давно не было. Чонгук думает, что, вообще-то, никогда не было. Чтобы без слов увести, одним взглядом объясняя и договариваясь, чтобы сразу у только что закрытой двери глубоко поцеловать и надавить коленом на горячий член, упирающийся в плотную ткань чёрных брюк. Да, пожалуй, никогда.        Чонгук придавливал Тэхёна к кровати своим весом, плавясь под большими и уверенными ладонями, которые со вкусом сжимали его бёдра и задницу.        — Как ты относишься к стриптизу в целом? Был когда-нибудь в таких клубах до сегодняшнего дня? - Чонгук упёрся ладонями в грудь Тэхёна, приподнимаясь над ним. — В этой комнате есть пилон.        — Если ты хочешь станцевать для меня, то я, наверное, сойду с ума, - Тэхён провёл ладонями по бёдрам и выше, оставляя руки на узкой талии.        — Я хочу, - оставил поцелуй на губах, а после встал с постели, подходя к включателю у двери.        Чонгук включил не весь свет, только небольшие светильники на стенах и красную подсветку по периметру приватки. Тут красиво. Даже иногда бывает грустно, что это помещение выступает только в роли зала для тренировок.        Чонгук обернулся, остановив свой взгляд на Тэхёне.        Тяжело вздымающаяся грудь, почти полностью освобождённая от рубашки, покрасневшие щёки и губы, широко расставленные ноги. Немного помутневшие карие глаза, растрёпанные волосы. У Чонгука трясутся колени.        — Сходишь со мной на свидание на выходных? - Тэхён садится на кровати и берёт с пола бутылку пива, делая небольшой глоток.        — Я был уверен, что ты планируешь использовать эту невероятную возможность, как обычное развлечение на одну ночь, разве нет? — подходит к пилону, снимает рабочие кроссовки и начинает разминать шею. Всё-таки, потянуть что-нибудь себе не хочется.        — Нет, - Тэхён улыбнулся, а после встал с кровати, подходя к небольшой сцене. Он сел прямо на пол, примерно в двух метрах от, опираясь на руки. — Ты харизматичный, ужасно красивый и привлекаешь меня. Я был бы рад узнать тебя ближе.        — В таком случае, почему не пригласил меня сразу? - конечно, безусловно, Чонгук пойдёт с Тэхёном на свидание. Но повыебываться немного нужно.        — Сначала стеснялся, не был достаточно уверен в том, что буду тебе подстать, даже если речь идёт об одном свидании, а потом говорить не было возможности - Тэхён усмехнулся, немного приподнимая подбородок и уверенно смотря на разминающегося Чонгука. — Рот был занят твоим языком.        Чонгук посмеялся и в шутку закатил глаза. Тэхён горячий. Его хочется. Но сначала хочется для него станцеввть - это для Чонгука, если так угодно, своеобразный язык любви. Танцует - значит хочет впечатлить.        Хочет впечатлить - значит хочет добиться и забрать себе.        — Я пойду с тобой на свидание, - Чонгук подключил телефон к ауксу и проверил, идёт ли звук из колонок. Включает один из последних добавленных треков, выставляя его на не очень большую громкость. Чтобы было слышно дыхание. 

roll call - the neighborhood 

      Чонгук, чувствуя на себе тяжелый взгляд, подходит к пилону, цепляется за него и голыми ногами наступает на сцену. Прохладно, но очень хорошо.        Он редко танцует без каблуков, но именно такой танец позволяет лучше почувствовать под собой пол. От этого уверенности больше, танцевать ещё приятнее. На нём чёрная футболка и чёрные спортивные штаны. Ничего лишнего. Разве что, с левого уха свисает длинная цепочка, которая аккуратно касается его щеки каждый раз, когда он делает резкие повороты и кольцо пирсинга в губе.        Перед тем, как войти во вкус, Чонгук кидает на Тэхёна последний взгляд и подмигивает ему.        И цепляется за шест.        Дальше всё идёт так, как ведёт музыка и воздух в помещении.        Чонгук танцует очень хорошо. Он прекрасно знает об этом. Он занимается этим уже много лет, много практикуется и до безумия любит это дело. Именно поэтому Чонгук слышит очень тяжелый вдох и выдох спустя от силы тридцать секунд.       Чонгук опирается на шест спиной, лицом к Тэхёну и садится на колени, смотря Тэхёну прямо в глаза.        — Для чего ты это делаешь со мной, Чонгук? - вопрос, очевидно, риторический. Тэхён дышит глубоко, шумно. Он неотрывно смотрит на Чонгука, вцепившись своими глазами в его. Этот зрительный контакт ощущается горячее секса и вкуснее холодного пива из бутылки.        — Тебе что-то не нравится? - точно такой же риторический вопрос. Он знает, что Тэхёну всё нравится, он видит - мутный взгляд и упирающийся в плотную ткань брюк член говорят сами за себя. Чонгук тянется пальцами к краю своей футболки и одним движением стягивает её с себя, откидывая в неизвестном направлении.        — Блять, я хочу потрогать тебя, - Тэхён отворачивается, видимо, пытаясь совладать с собой. Получается откровенно хуёво.        — Я ещё не закончил.       Чонгук очень хитро улыбнулся, а потом встал с колен, продолжая отдаваться треку, играющему из колонок.        Он чувствует, что возбуждение начинает накапливаться внизу живота. От этого движения становятся развязнее. Чонгук гнёт спину, поднимает ноги, проводит ладонями по волосам, когда они свободны. Чонгуку нравится двигаться, нравится чувствовать воздух вокруг.        Ему нравится слышать тяжёлое дыхание позади себя.        Чонгук останавливается спиной к Тэхёну и прогибается в пояснице, открывая зрительному залу отличный вид на красивую и мягкую задницу. Он держится обеими руками за шест и через правое плечо смотрит на Тэхёна.        — Можно, Тэхён-и.        — Сука.        Тэхён тут же встаёт и за один шаг подходит к сцене, поднимаясь на неё. Он встаёт прямо за Чонгуком, плотно прижимаясь к его заднице. Чонгук на это тихо выдыхает сквозь сжатые губы и прогибается в спине ещё сильнее.        — Ты, блять, самый красивый, Чонгук, - Тэхён проводит ладонью по изогнутому позвоночнику, а после хватает Чонгука за волосы на затылке, притягивая ближе к себе. — Я пиздец хочу тебя, - шепчет на ухо, а потом оставляет осторожный укус на хряще.        У Чонгука дрожат колени. Вставший член давно неприятно упирается в ткань боксеров, а низкий и охрипший от возбуждения голос Тэхёна делает ситуацию только хуже.        — Пошли.        Чонгук хватает Тэхёна за руку, а после быстрым шагом ведёт к постели.  Все движения резкие, нетерпеливые, страстные и очень, очень волнующие. Чонгук толкает Тэхёна в грудь, опуская того на кровать, а сам быстрым движениями снимает с себя спортивные штаны, оставаясь в одних боксерах - на них уже успело образоваться неловкое мокрое пятно. Он садится сверху, снова.        Целует.        Глубоко, мокро, не стесняясь параллельно надавливать своим возбуждением на возбуждение Тэхёна. Чонгук тянет руки к рубашке мужчины, не разрывая поцелуй, и путающимися пальцами расстёгивает её.        — Рви это нахуй, - Тэхён разрывает поцелуй, смотря в глаза Чонгуку и тем самым давая ему карт-бланш на вседозволенность        А Чонгуку повторять дважды не нужно - он парой резких движений разрывает пуговицы на рубашке и сразу спускается губами к ключицам и шее, оставляя там укусы и мокрые поцелуи - Тэхён в ответ на это стонет и толкается бёдрами вверх, стараясь снизить давление.        Чонгук опускается ниже и прокладывает поцелуями дорожку к подтянутой груди и возбужденным соскам. Он обводит ореол языком, кусает. Тэхён вплетает трясущиеся пальцы в волосы Чонгука и притягивает ещё ближе к своей груди, сжимая.        — Я могу кончить просто от того, как ты скулишь, Тэхён-а, - Чонгук отрывается от груди и поднимает взгляд на Тэхёна.        Он выглядит как…Блять, Чонгук не видел ничего похожего на этот пиздец.        У Тэхёна покрасневшие губы и щёки, его брови нахмурены, а волосы разбросаны на постели. Смуглые ключицы блестят капельками пота, на шее расцветают бутоны авторской работы.        — Сейчас я объезжу тебя, - утвердительно. Безапелляционно. Чонгук кладёт ладонь на щёку Тэхёна, обводя большим пальцем его нижнюю губу. — А после первого свидания ты сядешь мне на лицо, договорились? Я так хочу вылизать тебя.        — Пожалуйста, - Тэхён сжимает в ладонях задницу Чонгука, прижимая его ближе к себе, в жалком жесте двигая бёдрами.        Тэхён такой удивительный мужчина, думает Чонгук. В нём есть всё - от обжигающей и приятно давящей доминантности до очаровательной покорности со слезами на глазах. У него есть низкий шёпот и очень высокий скулёж, у него есть грубая хватка и прогибающаяся в просьбе поясница.        У Тэхёна есть всё - это вызывает в Чонгуке желание дать ему ещё больше.        Чонгук надавливает на губу Тэхёна, заставляя того приоткрыть рот. Тэхён сам проявляет инициативу и, хватая Чонгука за кисть, начинает вылизывать его безымянный и средний палец. С пошлыми и громкими звуками слюны пальцы исчезают в влажном рту - Тэхён старается, обводит языком каждый миллиметр, смотря Чонгуку в глаза.        — Такой умница, Тэхён-а, - Чонгук натурально задыхается. Он забывает дышать, представляя на месте пальцев свой член, который будет просто невероятно смотреться вместе с этими пухлыми и чувственными губами.        Чонгук не понимает откуда у него эта смелость хвалить и, возможно, подчинять себе. Обычно подчиняли именно его, потому что считали, что если он снизу, то он снизу во всех смыслах. Но Чонгук так не считает - как минимум, сейчас держать контроль ему нравится просто по-блядски.        Поэтому он убирает пальцы изо рта Тэхёна, а после встаёт с него, немного неловкими и рваными движениями принимаясь снимать с себя нижнее бельё.        Тэхён приподнимается на локтях, чтобы обсмотреть Чонгука с ног до головы.        — Нравится? - Чонгук себя не стесняется. Он знает, как выглядит.        — Я, конечно, в восторге от твоего тела, - Тэхён по уровню инициативы не отстаёт, он садится и расстёгивает ремень на своих брюках. — Но то, как ты сам в восторге от него меня привлекает ещё больше, - тихо шипит, наконец освободишь от давления ткани, а после скидывает с себя брюки, рубашку и нижнее бельё, вынуждая Чонгука застонать в слух только от вида. Чонгуку даже не стыдно.        Он возвращается к Тэхёну на колени, кладя ладони на его горячую грудь.        — Тебе несказанно повезло, ты знал? - Чонгук чувствует своей задницей горячее и влажное возбуждение Тэхёна - это начинает окончательно срывать его с петель. — Именно сегодня я решил поиграть с собой вибратором перед работой, представляешь? - Чонгук двигает бёдрами, выбивая из Тэхёна сдавленный стон.        — Я уверен в том, что ты делаешь это каждый ёбанный день.        Чонгук ничего не отвечает. Вместо этого он облизывает свои пальцы и заводит руку за спину. Тэхён делает резкий вдох, а после кладёт свои ладони на поясницу Чонгука, сдвигая их ниже и ниже, чтобы помочь с растяжкой.        Чонгук на пробу вводит в себя один палец, а после, убедившись в том, что сегодняшняя растяжка вибратором ещё в силах помочь, вводит второй. Тэхён разводит его ягодицы, чтобы пальцы проходили свободнее, и это Чонгука разбивает, размазывает и превращает в умоляющую и скулящую лужу. Он насаживается на свои пальцы, закинув голову и прикрыв глаза. Чонгук чувствует, как его влажный член ударяется о его живот с каждым покачиванием. Хочется попросить Тэхёна коснуться его, но он понимает, что если эти руки сейчас окажутся на нём, то он кончит моментально. А этого не нужно никому.        — Ты такой красивый, Чонгук, - Тэхён продолжает растягивать его сильнее, не отрывая от лица Чонгука взгляд. Чонгука это должно смущать, но почему-то появляется желание смущать в ответ. Комплименты разжигают его ещё сильнее.        — Я готов порвать себя, но уже сейчас заменить пальцы твоим членом, - Чонгук не отрывает взгляда от Тэхёна, загнанно дыша и переодически давая свободу тихим стонам.        — Мой член не стоит таких жертв, - Тэхён щурит глаза. Он выглядит как лис.        — Конкретно, блять, сейчас я схожу с ума от того, как мне нужен этот член в себе, - Чонгук кладёт свободную ладонь на шею Тэхёну, чтобы иметь опору и сильнее прогнуться в пояснице. Всё, чего он сейчас хочет - быть хорошо выебанным.        — Ты так грязно разговариваешь, Чонгук-а.        — Кто бы говорил.        — Дерзишь?        — Да. Тебе не нравится?        — Мой член дёргается каждый раз, когда ты просто открываешь рот. Я из-за тебя теку как школьник, а мне уже тридцатник.        Всё. Так больше нельзя.        Чонгук громко стонет, а после убирает пальцы, чтобы одним движением попросить Тэхёна смочить их снова. Грязно ужасно, но Чонгуку всё нравится, Тэхёну скорее всего тоже, учитывая то усердие, с которым он вылизывает ладонь Чонгука.        — Так, этого достаточно, - Чонгук снова заводит ладонь за свою спину, но на этот раз он берёт в руки член Тэхёна, смачивая его слюной. Тэхён на это громко шипит и откидывает голову на простыни, сжимая бёдра Чонгука. — Будет сухо, но я не думаю, что хотя бы кто-то из нас долго продержится.        — Я почти уверен, что кончу сразу, как войду в тебя.        — Сейчас и проверим.        Чонгук приставляет член Тэхёна к своему входу и начинает медленно насаживаться на него, привыкая. Сухо, не особо приятно, но это можно перетерпеть.        — Блять, какой ты тугой, сука, - Тэхён стонет и шипит.        — Мой вибратор в два раза меньше, чем твой, блять, член, не возникай.        Чонгук кладёт обе ладони на грудь Тэхёна, когда убеждается в том, что принял его на половину. Легче пока не становится, приятнее - тоже, но теперь уже нежные и аккуратные касания Тэхёна успокаивают его и оставляют в чувствах.        Видимо, Тэхён понимает, что Чонгук на данном этапе испытывает не совсем неземные ощущение, поэтому он приподнимается на руках и начинает оставлять на его ключицах и груди поцелуи. Чонгук вплетает пальцы в его волосы и тянет их, опускаясь ниже.        — Всё в порядке, Чонгук-а, - Тэхён гладит его по спине и продолжает целовать его. Это приятно и хорошо. Так проще. — Если ты захочешь, то мы можем остановиться, хорошо?       — Нет, всё правда в порядке, мне просто нужно время привыкнуть.       Чонгук не врёт. Ему не то чтобы больно - просто непривычные размеры давят на стенки и вызывают непривычные чувства.       — В таком случае, не смею тебе мешать, - Тэхён тихо смеётся, а потом утягивает Чонгука в поцелуй, останавливая свои ладони на узкой талии.       Целуются медленно. В этом поцелуе много слюны, много шумных вдохов и выдохов и в последствии общих стонов, потому что Чонгук насаживается до конца и после этого начинает аккуратно двигаться.       — Ох ты ж блять, - Чонгук утыкается носом в шею Тэхёна, укладывая его обратно на кровать, а после укладывая себя сверху. Он тяжело дышит, медленно двигая бёдрами и цепляясь руками за руки Тэхёна. — У тебя ахуенный член, Ким Тэхён, трахался бы с тобой и трахался.       — Пока смерть не разлучит нас, - Тэхён находит в себе силы посмеяться. Чонгук слышит и чувствует, что тот еле держит себя в руках.       Чонгук начинает чувствовать себя комфортнее. Нежные руки Тэхёна отлично выполняют свою работу. Уверенности в движениях больше, ощущения - приятнее. Он чувствует, что размеры больше не приносят дискомфорта, а просто приятно и правильно растягивают его.       Чонгук двигается чуть увереннее - он чувствует, как под ним перекатываются мышцы Тэхёна, как горячий и влажный член растягивает его, как Тэхён глубоко дышит и переодически сдавленно стонет, стараясь не подкидывать бёдра слишком сильно, чтобы не причинить Чонгуку дискомфорта - такая обходительность сводит с ума страшно, поэтому Чонгук ускоряется настолько, насколько может себе это сейчас позволить.        — Мне пиздец нравится заниматься сексом с тобой, - Тэхён говорит тихо и сбивчиво, цепляясь пальцами то за простыни, то за бёдра Чонгука.        — Ценю твою честность и отвечаю, блять, взаимностью, - Чонгук откидывает голову назад, двигает пышными бёдрами и сжимает Тэхёна в себе, стараясь прочувствовать каждую венку. — На первом свидании ты сядешь мне на лицо, а потом оттрахаешь так, что я забуду своё имя, Тэхён, хорошо? Ты же сможешь это сделать для меня? - Чонгуку нравится дразнить, грязно разговаривать и показывать свою власть над ситуацией, одновременно отдаваясь в сильные руки.        — Блять, да, - Тэхён со вкусом и оттяжкой сжимает задницу Чонгука, не отрывая от мужчины над собой горячего взгляда. — Я смогу сделать это для тебя, я обещаю.        Чонгук с таким восторгом смотрит на Тэхёна, как будто тот пообещал не хорошо его трахнуть, а подарить миллион долларов - если честно, в моменте это кажется равносильным. И если совсем честно, то член Тэхёна сильно лучше миллиона долларов. Он, как бы, бесценный.        — А сейчас послушай меня внимательно, Тэхён-и, - Чонгук склоняется над мужчиной, продолжая ритмичные, но плавные движения бёдрами. Он лижет острую линию его челюсти, а после кусает мочку уха, горячо шепча и едва сдерживаясь, чтобы не кончить без ебанных рук. — Сейчас ты кончишь в меня, хорошо? Ты будешь послушным и хорошим мальчиком, Тэхён-и? Ты кончишь для меня? - Чонгук даже умудряется улыбнуться, прежде чем снова возвыситься над Тэхёном, продолжая сжимать одной ладонью его красивую шею.        — Да, блять, пожалуйста, - Тэхён шепчет как будто в бреду, заламывая брови и так отчаянно смотря на Чонгука, что у того буквально дергается член от одного только взгляда. — Я буду самым хорошим мальчиком и, блять, сделаю это для тебя, Чонгук.        Разговоров определённо достаточно. Пора прекращать этот парад блядства, пока Чонгук от возбуждения не потерял сознание к ебени матери.        Он целует Тэхёна почти грубо - кусает его нижнюю губу и оттягивает, сразу за этим зализывая всё языком и начиная ускорять движения бёдрами. Воздух вокруг становится плотнее, дышать становится тяжелее, а оргазм начинает скапливаться внизу живота, заставляя колени Чонгука предательски подрагивать, а пальцы на ногах судорожно поджиматься.        Они целуются как в бреду, буквально. Мажут мимо, сбиваются с ритма и больше просто горячо дышат друг другу в губы, перебиваясь на громкие стоны и пошлый скулёж.        — С-с-сука, - Чонгук шипит, когда Тэхён просовывает свою ладонь между их телами и берёт в свои дрожащие пальцы возбуждение Чонгука, настойчиво сжимая.        Этого хватает. Этого, блять, хватает, чтобы Чонгук с ужасно громким стоном моментально кончил в ладонь Тэхёна и сжал его внутри себя почти до боли. Тэхён не останавливается - его движения становятся быстрее, а дыхание окончательно сбивается, заставляя слишком чувствительного Чонгука судорожно скулить, цепляться за него пальцами и сжимать Тэхёна своими трясущимися в пост-оргазме бёдрами.        Ещё пара откровенных толчков и Тэхён так же сдается - стонет громко, шипит и кончает внутрь, заполняя Чонгука полностью. Занавес.        Чонгук всем весом сваливается на Тэхёна, не в силах больше держать себя сверху, а тот кладёт свои ладони на его спину и крепко прижимает к себе, тяжело дыша. Чонгук улыбается тому, как долго у Тэхёна после оргазма трясутся ноги.        — Я никуда не пойду нахуй, - Чонгук уже почти сопит, утыкаясь носом в шею Тэхёна. Он после оргазма всегда сонный и совсем чуть-чуть вредный.        — Тебе надо будет закрыть клуб, - смеется тихо, гладя Чонгука по волосам. Нежно-нежно.        — Похуй, Хосок закроет.        — Предлагаешь спать здесь?        — Да.        — Нет.        — Тэхён-щи, идите нахуй отсюда.        — Мой член до сих пор в твоей заднице.        — Слушай, серьёзно? Блин, спасибо, я даже не заметил.        Тэхён на это смеётся звонко и целует Чонгука в макушку, меняя их местами и оказываясь сверху. Он аккуратно выходит из него, наспех протирает всё ладонью, обтирая ту об простыни и накидывает на Чонгука свою рубашку с оторванными пуговицами.        — Я сейчас быстро оденусь, найду где-нибудь влажные салфетки и вернусь к вам, Чонгук-щи, - хихикает как-то совсем невинно, целует Чонгука в уголок губ и встаёт с постели, натягивая на себя нижнее бельё и брюки.        Чонгук молча наблюдает за тем, как Тэхён надевает на себя его футболку, подняв её с пола и скрывается за дверью с довольной улыбкой.        — Пу-пу-пу, - Чонгук вздыхает в пустоту приватной комнаты, думая о том, что из-за этой довольной улыбки щёки предательски краснеют, а сердце почему-то подозрительно быстро бьется. 

***

      — Хонджун-щи, я…       Чонгук громко смеётся, из-за бара наблюдая за тем, как Сонхва ярко краснеет, когда Хонджун еле стоя на ногах тянет ему охапку пионов и, по всей видимости, своё трепетно любящее сердце.        Конечно, Сонхва соглашается на ужин. Он хоть и стеснительный, но Хонджун ему нравится - Чонгук-то всё видит. Намджун уже немного пьяно воркует с танцором Чимином, Хосок крутится вокруг Юнги у диджейской стойки, а Чонгук…       Чонгук протирает последние бокалы, смущённо улыбаясь под пронзительным и тоже слегка пьяным взглядом Ким Тэхён, который в чужой футболке (Чонгуку пришлось взять футболку Чимина из гримёрки) сидит за барной стойкой, допивая третью бутылку пива.        — Дорогие друзья, коллеги и гости! «Лилия» закрывается через десять минут, просим всех оставшихся покинуть заведение! Благодарим и жаждем увидеть вас снова! - Юнги произносит классическую речь, выгоняя оставшихся гостей.        Чонгук ставит последний бокал и поворачивается к Тэхёну.        — Вы можете остаться до полного закрытия, если…       — Да. Мы останемся.        Тэхён улыбается - Чонгук улыбается тоже.