Любимая предательница

       Я часто вспоминаю о ней. Для меня она всегда была прекрасна, никого лучше в этом лесу никогда не было! Никогда! Все до неё и после настолько ужасны, что не могут понять этого!        Мне часто твердят о том, что эта, якобы, "нездоровая" зависимость меня и погубит. Но пусть спросят у себя сами: как отвязаться даже после расставания?        — Никак!        И я с теплотой вспоминаю, как всё началось: это был сезон Голых Деревьев. Я был тогда совсем маленьким оруженосцем по имени Несчастнолап, со своим другом Весеннелап. Мы всегда с ним были вместе, даже спали рядом!        И вот, однажды нас взяли на наш первый совет. Мы с другом были очень рады этому, ведь никогда в жизни не выходили за территорию нашего Речного Племени. Нас водили только по границам, и постоянно твердили о том, что за территорию никак нельзя, как и другим котам из других племён.        Путь выдался не особо долгим: мы довольно быстро вышли из лагеря и пришли к поляне Четырёх Деревьев. Усевшись на место, я мигом начал с интересом разглядывать котов и поляну. И мой взгляд остановился на маленькой кремово-белой кошечке. Меня зачаровал её пронзительный и глубокий взгляд лавандовый глаз, смотрящий прямо в душу. Она была неописуемой красоты! Красивее кошки я никогда не видел!        И я решился подойти к ней. И в моей голове навсегда засело наше знакомство:        — Привет! — Воскликнул весело я, подойдя к прекрасной незнакомке и сев возле неё, — Я увидел тебя, и, позволь признать, ты довольно милая! Как тебя зовут?        Я даже не задумывался над собственными словами, говоря то, что лезло на ум. Говоря правду. Говоря правду, которую, возможно, я один считал этой самой правдой. И мне было всё равно, осудят ли меня или нет, моей главной целью стало познакомиться с этой незнакомкой, или хотя бы разузнать кто она!        Возможно, такой решительности и смелости часто не хватает котам при знакомствах, потому по лесу и бродит столько разбитых сердец, не сказавшись о своих чувствах и навсегда потерявших объект своей сильной тёплой любви.        Сердца всегда у всех горят в любви и будут гореть, но не всегда каждый сможет решиться всё сказать так, как есть. И не каждому хватит смелости сделать первый шаг, словно решительность — это неописуемый талант или дарование от самого высшего Звёздного Племени.        — Кто я? — Удивилась кошечка, ошарашенно уставившись на меня, — Я Лавандолапая, меня все оруженосцы знают здесь! А ты, видимо, такой дурак, что даже никого не слушаешь! — Голос её звучал властно, строго и горделиво, что явно не сочеталась с миловидной и хрупкой внешностью.        Я был не удивлён и удивлён одновременно. С какой-то стороны, я всегда знал, что под хрупкостью и нежностью может скрываться властный и требовательный зверь, но никогда не думал, что встречу такого в своей жизни.        — Прости, — Замялся я, виновато опустив взгляд на свои коричневые лапы. Уши стыдливо прижались к голове, а карие глаза наполнились смущением и лёгким испугом.        — А ты кто? — Не заставил себя долго ждать её ответ. Я мигом поднял взгляд и глянул прямо в глаза Лавандолапой, надеясь увидеть в них понимание и нежность. Но их полностью укрыла пелена гордости и лёгкой скуки, недовольства.        Я ей не понравился?        — Несчастнолапый, — Приулыбнулся я, стараясь не показывать своё смятение. Возможно, это наша первая и последняя встреча, так что, нужно попробовать заполучить её уважение, чтобы меня оп вспоминали как простого мышеголового идиота.        — Приятно познакомиться, — Безразлично, хладнокровно фыркнула она, старательно закатывая прекрасные глаза и отводя заманчивый взгляд на скалу совета, где уже расселись все четыре предводителя лесных племён.        И буквально на этом наш разговор был окончен. Меня позвал Весеннелапый о чём-то поговорить, а Лавандоглазая ушла к своему племени, грациозно переступая с лапы на лапу и махая длинным, аккуратным хвостом из стороны в сторону.        После окончания совета и возвращения в лагерь, я не мог даже уснуть, постоянно думая об этой ученице. В моей голове выстраивались мысли о том, как мы могли бы дружить и любить друг друга, но, к сожалению, пока всё оказывалось для меня лишь плодами моих одиноких фантазий.        И так продолжалось день за днём, пока не прошла целая луна и меня снова не взяли на совет. На поляне я вновь встретил её, и разговор наш уже был более уважительный и с капелькой ласки. Я ей горячо заявил о том, что хотел бы завязать дружбы. Лавандоглазая, немного подумав, всё-таки согласилась.        О нашей дружбе никто не знал, кроме нас. Ни её Грозовое Племя, ни моё Речное. Мы частенько встречались на территории Солнечных Скал, активно общаясь и всё больше привязываясь друг к другу. Возможно, она полюбила меня ее сразу (или даже не любила), но я полюбил её сразу. Как это называют — любовь с первого взгляда.        Мы общались почти каждый день и нас даже не замечали, вадь мы вовремя уходили. Так продолжалось несколько лун, даже когда мы стали воителями, и я частенько наблюдал за изменениями в её поведение: то она была доброй и милой, то злой и раздражительной. Мне приходилось терпеть скачки в её настроении, но я убеждал себя, что ради неё можно и потерпеть.        И в очередной раз, когда мы снова встретились, будучи воителями, нас почти поймал патруль. Я предложил ей убежать, но она резко вскрикнула:        — Иди ты отсюда, дурак! Думаешь, я твой влюблённый взгляд не вижу?! Поверь, я ещё не такая слепая! Ты мне совсем не нужен, а дружила я с тобой прямо сейчас, в последние дни, чтобы больше узнать о Грозовом Племени!        — Но... Но я люблю тебя! — Дрожащим голосом воскликнул я, немного расстерявшись перед ответом. Её слова поразили меня, а по телу прошлась странная боль.        Сердце неприятно сжалось, а уши оказались прижаты к голове. На глазах выступили кристаллики горьких слёз, а в груди появилось неприятно чувство. В горле застрял противный ком, а вся надежда на взаимность разбилась вдребезги.        — Я тебя раньше любила, раньше! — Эти слова немного приободрили меня, что я еле заметно невольно улыбнулся, — Но не сейчас! Сейчас ты всего лишь трус, который умеет только из племени бегать! Мне частенько говорили про тебя другие воители! — Улыбка сползла с моего лица и сменилась печалью и грустью, — Да, я для тебя теперь всего лишь предательница, но зато я наконец высказалась!        Горечь поражения охватила мою душу, что даже лапы невольно подкосились и я чуть ли не повалился на землю, но вовремя удержал равновесие.        А Лавандолапая, которая уже на тот момент была Лавандоглазой, развернулась, подняла хвост трубой и гордой, самодовольной походкой направилась в сторону реки. Когда она оказалась по плечам в воде, а после совсем ра территории своего племени, то я даже и слова произнести не мог.        Моя пасть была открыта в беззвучном крике, но я мол лишь сглотнуть нарастающий ком и закрыть рот. Клыки стукнули друг о друга, а я чётко слышал своё сбивчивое дыхание.        Тяжело вдохнув и выдохнув, я медленно развернулся и поплёлся в сторону лагеря Грозового Племени. Мой вид явно желал оставлять лучшего, а из глаз покапали маленькие капли, прямо на землю, траву и цветы. Цветы были также прекрасны, как она.        Они словно дитя природы, которые родились для того, чтобы радовать своей красотой, и иногда навивать какие-лмбо мысли в голову.        В Племени меня сразу встретил Весеннелап. Теперь я моо довериться лишь ему. Я выложил ему на сердце всю свою душу и ситуацию. И, к счастью, получил поддержку. Компания Весеннелапа всегда радовала меня, но сейчас была нужна ещё больше обычного. Это было единственным, что осталось ценным для меня, не считая Грозового племени. Но вряд ли я получу от других соплеменников поддержку и понимание, если всё расскажу.        И я всегда видел во снах Лавандоглазую, даже спустя много лун я на могу забыть её. Она зовёт меня с собой, её странный добрый и ласковый голос кружится в голове и мысленно повторяется, а я подчиняюсь соблазну и медленно ступаю за ней, по никогда не знаю, куда она ведёт. И никогда не слышал, видел пеоед собой лишь силуэт прекрасной кошки. И я всегда удивлялся таким снам.        Некоторые коты узнали об этом, и явно неодобряли такую зависимость. Заставляли забыть любимую предательницу, но я никак не мог этого сделать.        Эта тайная дружба закончилась        Я всегда любил, люблю и буду любить её. Даже если она убьёт перед моими глазами всё моё племя, даже если оскорбит так, как можно, если совсем унизит и никогда не даст второго шанса.        Я всегда люблю её.