Серенький

Ася никак не ожидал, что Олег реально вернет ему голос за два дня. Обычно у омеги на простуду уходило дней десять-двенадцать, но сейчас все обошлось. Правда он двадцать четыре часа был под контролем и только и делал, что принимал «лекарства» и спал. Ася сопротивлялся, пытался что-то доучивать, но Олег был непреклонен. Он мягко, но настойчиво вытаскивал у Аси ноутбук из рук и заменял его чашкой с морсом. Ася сначала кривился, но потом все же вынужден был признать, что морс — вкусный. В меру кислый, в меру сладкий, и от него омеге реально становилось лучше. Конечно, Ася потратил бы эти два с бóльшей пользой — подготовился хорошенько к экзаменам, перечитал законы, касающиеся музейного дела, порепетировал, как будет отвечать. Единственный плюс — он выспался. Правда засыпал вечером на диване, на коленях у Олега, а проснулся утром в день экзамена на своей кровати от громкого сигнала будильника. Ася в панике заметался по комнате, но увидел собранную сумку с нужными ему на экзамене вещами, висящие на вешалке отглаженные черные брюки и белую рубашку, полностью заряженные телефон и ноутбук и замер пораженно. Обвел комнату взглядом и внезапно улыбнулся. Робко, скромно, но так счастливо. У него в груди сладко защемило от осознания, что за ним так поухаживали. Тратить время на заполошные утренние сборы было не нужно, поэтому Ася без спешки и паники принял душ, позавтракал с родителями, которые понимающе улыбались и перемигивались, и поехал в университет. Ася всегда старался попасть в первую пятерку сдающих, потому что дико нервничал и боялся накрутить себя ожиданием до полного ступора. Уж лучше он расскажет все и сразу и освободит голову от ненужных переживаний. С государственными экзаменами выходило немного по-другому. Ася зашел в самом начале, трясущейся рукой вытянул билет и покривился. Ему попался «Закон о музеях». То, чего он так не хотел. Второй вопрос был простой — про музейных посетителей. По нему Ася наговорил много, спасибо практике, а вот с законами немного замялся, отчего вышел из аудитории ни жив, ни мертв. Уковылял в туалет, где сполз по стене и закрыл глаза, пытаясь сдержать слезы. Он очень боялся, что его ответ не понравился комиссии, и ему поставят четверку, а значит, плакал красный диплом. Остальные студенты заходили и выходили из кабинета, делились впечатлениями и тревогами, а Ася старался их не слушать. Он вернулся из туалета и сидел в сторонке от своей группы. Вертел головой по сторонам, но ничего не видел и на внешние раздражители не реагировал. Он ожил, только когда объявили оценки. Ожил и все же заплакал, потому что получил-таки свое «отлично». Можно было выдохнуть на время и спокойно готовиться к защите диплома. Ася выскочил из университета и сразу же заметил машину Олега там, где альфа обычно ее ставил. Не помня себя, омега побежал вперед и просто запрыгнул Олегу на шею, душа его крепкими объятиями. — Я сдал! Сдал! — кричал Ася, не заботясь о громкости голоса и забыв, что еще вчера шелестел. — Сдал! — Ты молодец! Я очень за тебя рад! — Олег без проблем удерживал его на весу, а Ася отодвинулся от него вдруг, обхватил лицо ладонями и смачно взасос поцеловал. — Это все ты! Ты сделал это для меня. Спасибо! Олег поставил его на землю и так проникновенно заглянул в глаза, что Ася засмущался. — Ты сам это сделал для себя, потому что ты молодец, — отозвался Олег. — Я только сварил для тебя бульон. — И самый вкусный морс в мире, — расплылся Ася в довольной улыбке и снова потянулся за поцелуем.

***

После первого экзамена Ася временно пропал с радаров, предупредив Олега, что будет готовиться к защите диплома, и ему будет совсем не до прогулок. Олег только кивнул. А что еще оставалось сделать? Он видел, как много значила учеба для омеги. Тот хотел непременно получить красный диплом, поэтому усердно пыхтел, готовился, бесконечно репетировал свое выступление, шлифовал речь и подправлял презентацию. Олег его не трогал, даже не говорил, что красный диплом это просто корочки другого цвета. Они объема знаний в голове не прибавляли. Но Олег понимал, что не может сказать этого Асе, потому что застал только последний этап его учебы, финиш, и не знал всего пути, не знал, сколько Ася всего сделал для этого диплома, но догадывался, что много. Поэтому поцеловал омегу на прощание — долго и страстно — и отправил его домой отдыхать и готовиться. Впрочем, совершенно от общения они не отказались и в конце дня переписывались. Олег улыбался Асиным сообщениям, как впервые влюбившийся школьник. Андрей с Митей на два голоса потешались над ним, но Олег лишь отмахивался и кивал на них самих, на их до нельзя влюбленный вид и глаза-сердечки, когда они смотрели друг на друга. — Мы замужем, нам можно, — лукаво улыбался Митя и вис на Андрее. Да, им было все можно, ведь они жили вместе, а Митя не настолько сильно переживал о защите. Он был стабильным хорошистом, его и синие корочки устраивали. Которые, к тому же, совсем не пригодятся ему в дальнейшем — Митя планировал заниматься домом и, может, какой-нибудь общественной работой. Олег завидовал друзьям, но пока наслаждался своим состоянием влюбленности в Асю. Когда омега убрал колючки, оттаял и стал похож на человека, готового к общению, он совершенно очаровал альфу. Олег замечал, какой Ася был умный, добрый и горящий идеей. Он мечтал работать в музее и, в отличие от Мити, рвался на работу. Олег еще никогда не встречал таких увлеченных людей. И если альфу раньше привлекал только Асин запах, то теперь — омега весь целиком. Ему было интересно с ним разговаривать и уютно молчать, нравилось за ним ухаживать и безумно нравилось целоваться. А уж их второй первый раз обещался быть просто невероятным. Олег с этим не торопился, давая Асе время окончательно привыкнуть к нему и захотеть самому. В день Асиной защиты Олег отправил омеге с утра сообщение с пожеланием «Ни пуха, ни пера», получил традиционное «К черту!» и поехал к университету, прихватив по дороге букет цветов и Асиных родителей. Он удивительно быстро нашел с ними общий язык, особенно во время Асиной болезни. И Федор Павлович, и Василий Васильевич с радостью приняли Олега, правда переночевать в кровати сына не разрешили. Но они же не знали, что Олег с Асей уже спали вместе. Дважды. И вот они теперь втроем волновались в машине перед университетом. Защита шла уже четвертый час, из аудитории никого не выпускали, и на сообщения Ася не отвечал. — Как бы ему там плохо не стало, — взволнованно повторял Василий Васильевич. — Так они долго сидят! — Ничего-ничего, все будет хорошо, — успокаивал его Федор Павлович. Олег молчаливо кивал в качестве поддержки. Наконец, спустя шесть часов из дверей университета появился медленно бредущий Ася. Его толкали и обгоняли другие студенты, шумно что-то обсуждающие, но омега не обращал на их толчки внимания. Олег с Асиными родителями выбрались из машины с самыми плохими предчувствиями. Что могло случиться? Ася провалил защиту? Ася, как в бреду, прошел от встречающей его компании совсем близко и не заметил никого. Только когда папа окликнул его, вскинул голову, сморгнул наваждение и бросился-таки в объятия Олега с громким плачем. — Асенька! Солнышко! Детка! Что случилось?! — метнулись к сыну родители. — Ты не сдал? Что-то можно сделать? Надо с кем-то договориться? Не переживай, в следующем году сдашь! — наперебой заголосили они. — Я сдал! — провыл Ася. Вся группа поддержки разом выдохнула. — Но что тогда случилось? — осторожно уточнил Олег, поглаживая Асю по дрожащей спине.

***

Много чего в этот день случилось с впечатлительным омегой. Утром оказалось, что полетел ноутбук в зале для защиты. Пока презентации студентов переносили на другой, пока его подключали, пока синхронизировали с проектором, потеряли много времени. В итоге защита началась на час позже. Студенты уже все извелись, а Ася чуть в обморок не упал, но сдержался. Потом после трех ответов, вполне успешных, вырубился свет, и студенты остались без наглядных пособий и презентаций. Тут уже у некоторых начали сдавать нервы. Хорошо, что все презентации были распечатаны. Поначалу, когда защищающихся обязали сделать печатную версию слайдов, многие недоумевали и возмущались, что за свои деньги, кроме диплома, должны еще и презентацию печатать, да еще и в цвете. Но когда вся техника накрылась, поблагодарили предусмотрительных научных руководителей. Студенты срочно стали корректировать свои выступления. Ася вцепился в листочки и лихорадочно бегал глазами по строчкам. Он знал все наизусть, но теперь вообще не представлял, что может случиться в следующий момент. Он же невезучий! До Аси оставался один выступающий, тоже краснодипломник. Очень старательный и толковый. Он выпорхнул к доске, вполне бодро стал рассказывать, но раз оглянулся на белый пустой экран проектора, второй, третий, вдруг стал заикаться, путать слова и потом вовсе истерично заплакал и выбежал из аудитории. Для всех это было большое потрясение. Уж если отличник не справился, то что говорить об обычных студентах. Отличник в аудиторию не вернулся, его отправили в медицинский кабинет и вызвали следующего отвечающего — Асю. Он выполз к доске на ватных ногах. Перед глазами у омеги все плыло, в ушах стучало от прилившей крови, щеки горели. — Вам нехорошо? — участливо спросил председатель комиссии. Такой «веселой» сдачи на его памяти еще не было. Не удивительно, если и этот отвечающий в обморок упадет. — Хорошо, — прошелестел Ася сухими губами и нервно сглотнул. Нужно было собраться и отвечать. Ася на миг зажмурился, увидел под закрытыми веками Олега, который держал его за плечи, нежно смотрел в лицо и улыбался. «Ты молодец! Я в тебя верю!» — сказал воображаемый Олег, и у Аси немного отлегло. Он еще несколько раз вдохнул — выдохнул и стал рассказывать. Его не сильно мучили вопросами, но в его дипломе и придраться было не к чему. Все было сделано идеально. И презентация была составлена грамотно и точно. Так что Асю скоро отпустили на место, где он рухнул на стул и опустил пылающее лицо на парту. Остаток защиты прошел для него как в тумане. Студенты что-то рассказывали, комиссия слушала, задавала вопросы, отправляла отмучившихся отдыхать, и так по кругу. Примерно через четыре часа все закончилось, и всех выгнали в коридор, чтобы комиссия могла посовещаться. Ася дошел до туалета и долго держал руки под водой. Это его успокаивало, ведь оставалась самая противная часть — ожидание оценок. Пока все студенты маялись под дверью аудитории, делились впечатлениями и загадывали себе четверки и пятерки, Ася сидел на корточках у стены и медленно дышал. Он чувствовал тошноту и головокружение. Ему нужно было позвонить родителям, Олегу или Мите, чтобы поговорить с кем-то, получить слова поддержки, но омега боялся, что просто тупо расплачется и потом не сможет зайти в аудиторию. Поэтому он молчал и дышал. Это не помогало. Наконец двери распахнулись, взволнованные почти бывшие студенты втянулись внутрь и заняли свои места. Председатель экзаменационной комиссии поднялся, и весь шум в аудитории моментально стих. — Итак, коллеги, в первую очередь позвольте поздравить вас с окончанием обучения. Даже несмотря на технические неполадки, вы блестяще защитили свои выпускные квалификационные работы. А теперь ваши результаты. Он называл фамилии и оценки, а студенты хлопали и радостно поздравляли друг друга. Кто-то пихнул Асю в плечо: — Аська, молодец! Пятерка! — Что? — Ася дернулся, завертел головой. — Пятерка! — крикнули ему в ухо. — Пятерка! Ася с шумом выдохнул. Все, справился. В тупом оцепенении он расписался в ведомости, спустился вниз и вышел из здания университета. Кажется, нужно было сделать еще что-то. Зайти в деканат, как минимум, но Ася ничего уже не соображал. Он брел вперед, наугад, и его остановил знакомый голос. Ася обернулся, моргнул и увидел Олега и родителей. Что-то в нем в этот момент лопнуло, все накопившееся напряжение хлынуло наружу, и он влетел в Олега, вцепился в него крепко-крепко — не отцепишь — и дал волю слезам. Слезам облегчения, что все, наконец, закончилось, и можно было расслабиться в объятиях своего альфы.