За столом

      Он в наглую забирается на стол и не сводя глаз с Лололошки, вальяжно идёт в его сторону, отправляя все тарелки на пол. В конце своего пути садясь прямо перед чужим лицом, Джон хитро улыбается, в своей привычке. — Так это же здорово, симпампусик! — Его юркая рука незаметно пробралась под клетчатый шарф, проводя холодными пальцами по нежной коже, от чего у синеглазого побежали по спине мурашки. — Потому что нас с тобой ждёт такое приключение, в котором даже я не уверен... — Наклоняется непозволительно близко, переходя на жаркий шепот, в самые губы воина, — Что смогу не запутаться..       Лололошка сглатывает. Становится так невыносимо стыдно за своего «двойника», что хочется под землю провалиться. Но при этом, чужой лик так и манил. Хотелось стать ещё ближе, коснуться чужих персиковых губ, попробовать их на вкус.. Его щеки алеют. От всего этого буйства противоречивых чувств, даже сдвинуться не может, лишь смотреть сквозь полу-прикрытые веки на своего собеседника. А Джон, в этом плане, куда более раскованный. В последнюю очередь демиурга волнует чужая пара глаз, которые явно шокированы от происходящего. Но он умеет поддать огонька. Пока один из мироходцев слишком увлечён своими мыслями, второй, без зазрения совести, впивается в его обветренные уста. Только синеглазый открывает рот, дабы выразить своё возражение, как в него вторгается чужой язык, вводя удивлëнного парнишку в весьма пылкий поцелуй. Воин, не сильно-то и сопротивляющийся, сдаётся под чужим напором, отвечая своему " врагу " тем же. И пока нежные руки ученого то лезут под шарф, то зарываются в кудрявые волосы, грубые, все в шрамах, с силой сжимают край стола, почти до хруста. Звуки их страсти слышно почти всем присутствующим... — Я что-то не знаю? — Шепчет Райя другой синеволосой девушке, сидящей рядом. — О боги, избавьте меня от того, что я вижу и слышу.. — Лепечет Окетра, закрывая себе лицо ладошками. — Боги тут бессильны. — Как приговор, озвучивает Джодах.       Этим трём личностям, только и остаётся, что наблюдать за двумя мироходцами, очень уж увлечёнными друг другом.       Через пары длинных минут, Джон соизволил отпустить чужую пушистую макушку, отстраняя того от себя. Соблазняюще облизывает свои губы, сквозь очки чувствуя озлобленный взгляд синих глаз. Только ему это даже льстило. — Ты совсем свихнувшийся. — Цедит сквозь зубы Лололошка, со всей злобой, которая только возможна. — Оу, перестань! Тебе ведь это нравится. — Не прекращает свои заигрывания ученый. — И не отрицает.. Бесстыдник. — Шёпотом дополняет Прайм. — Ох-хо-хоу. Кажется, нам здесь больше не рады.. — Он хитренько осматривает остальных присутствующих через плечо, — Лололошка, помнишь, было такое заклинание. Как там его.. Генсего, Просеко.. В общем, вспоминай!       Его озаряют золотые искры, после чего, кареглазый полностью растворяется в пространстве, вызывая бурную реакцию у всех, кроме шатена. Он не позволит этому наглому гению так просто сбежать. — Conseco.       Синеглазый появляется в каком-то странном месте, напротив своего «двойника», сидящего на столе. Воин подходит ближе, упираясь руками по обе стороны от чужих бёдер. После чего снимает очки, откладывая их на край стола, чтоб собеседник видел его озлобленный взгляд. — Зачем мы здесь? — Он сильнее хмурится. — Для разговора, но может быть и чего-то.. Большего. — Джон наклоняется к нему, последнее слово произнося вновь заигрывающим шёпотом, ослабляя узел голубого шарфа, — Но если ты так и продолжишь строить из себя обиженку, то ограничимся только им.       Лололошка, цыкнув, закатил глаза. Очень не хотелось признавать, что к этому ненормальному его так сильно влечёт, что иногда не проходило и дня без мысли об этой рыжей бестии. С кареглазым хотелось быть рядом, прижиматься к нему, целовать.. А остальные желания, были вообще за гранью цензуры. Слишком пошлыми, грубыми, совсем непривычные и обжигающие сознание, для «молодого» парнишки. Всё это обилие чувств и эмоций вновь вспыхивает в нём, да с такой силой, что держаться становиться труднее.       Джон, как настоящий искуситель, манит скованного мальчонку к себе, целует в уголок губ, явно напрашиваясь, чтоб решительные действия предпринял другой мироходец. Он видит в его глазах всех похотливых чертей, ощущает на себе этот жаркий, будто раздевающий взгляд и просто ждёт, когда же наконец тот примет факт собственного влечения. Ну а сам ученый к этому подтолкнет. Разобравшись с клетчатой тканью, она летит на диванчики, туда же следом смахиваются обе пары очков. Лисий взгляд карих глаз, впился в нетронутую шрамами шейку, уже представляя, как красиво на ней будут смотреться яркие пятна. Жмётся к чужому телу ближе, оставляя мягкий поцелуйчик около кадыка. После, поднимая взгляд к сапфировым очам, сталкивались всё с такой же ненавистью, но как же противоречиво на этом же личике смотрелись краснеющие щёчки. — Ну какой упёртый! — хватает за ворот белой куртки, притягивая так, чтоб говорить ровно на ухо, — я ведь вижу, как ты хочешь взять меня грубо. — У тебя совсем крыша поехала.. — От такого резкого заявления, Лололошка чуть воздухом не давиться. — Так вдолби еë обратно, прямо как меня в этот стол! — Ученый уже не отдаёт отчёта в своих действиях. Слишком велико было желание акта, с очень похожим на тебя существом. Вот так самолюбие..       Это стало последней каплей для бушующего сознания воина. Одним рывком, он опрокидывает JDH-ча на стол, грубо хватаясь за чужие бёдра. Зрелище чудесное.. Сам Джон Дейви Харрис, лежал перед ним на столе, раскинув руки в стороны и бесстыдно раздвигая ноги. Да кому скажешь — не поверят. А у парнишки, от всего этого, в штанах становится совсем тесно. Синеглазый нагибается к нему, возобновляя акт страсти, что была у них чуть ранее, за другим столом. В этот раз действуя остервенело, будто пытаясь изнасиловать чужой рот, а не просто целовать. Тянет его ближе, закидывая элегантные ноги себе на талию, чтоб вжаться своим возбуждением в чужое. Со стороны послышался смешок. — Ну и куда мы спешим? А раздеться не дум.. — Джон замирает на полу слове, чувствуя секундное трение ниже пояса, — А у тебя, как я посмотрю, совсем другие планы..       Воин крепче сжимает руки, удерживая ученого на одном месте, движется вновь. По кофейне разноситься первый сладостный вздох. Джон прикрывает свои глаза, прижав ко рту тыльную сторону руки. А Лололошка внутренне радуется, что всё-таки сумел стереть самодовольную ухмылку с лица Харисса. Пусть и на пару секунд..

А бедный клубничный коктейль, так и будет содрогаться от шатаний хлипкого стола.