Fuck Marry Avada

      — Грейнджер, твоя очередь! — крикнул Блейз.       «Дырявый» был переполнен, но группа младших авроров и их друзья пришли пораньше и заняли довольно много места.              — Забини, когда ты успел стать ведущим в этой игре? Изначально это была идея Невилла, — сказала Гермиона.              Прежде чем Невилл успел ответить, Блейз прикрыл ему рот рукой и сказал:              — Это так. Однако он попросил меня заменить его из-за того, что ему было очень неловко признаться, что он женится на Паркинсон.              Невилл что-то крикнул Блейзу в руку, пытаясь высвободиться, в то время как его пленитель широко улыбался. Пэнси Паркинсон, сидевшая напротив, покраснела и сделала большой глоток сливочного пива.       Гермиона усмехнулась и со стуком поставила свой бокал на стол.              — Хорошо, мой ход, — сказала она, сцепив руки перед собой и оглядывая стол.              Слева от нее сидели Гарри и Джинни, Симус, Дин, Парвати, Тео Нотт, Пэнси, Гойл, Луна, Малфой, Трейси Дэвис, Ханна Эббот, Энтони Голдштейн, а справа от нее — Рон. Она повернулась к нему первой.              — Говорю сразу — я не включаю тебя в этот список.              — Почему нет?! — воскликнул он.              — Потому что это было бы слишком предсказуемо, а меня тошнит от людей, которые думают, что меня легко понять. Это не так.              На самом деле это было так. Она казалась такой же простой, как и любая другая ведьма. Особенно из-за ее репутации благодетельницы бесчисленных благотворительных организаций, которые она поддерживала за счет своих аврорских заработков и сбора средств.       Единственным шокирующим поступком, который она совершила, было то, что она не вышла замуж за Рона Уизли, что было скорее карьерным шагом, чем чем-либо еще. У нее просто не было времени на брак и детей. По крайней мере, это было ее оправданием.       Рон громко рассмеялся над ее заявлением, в то время как реакция остальных за столом была неоднозначной. Пэнси закатила глаза, что, как ни странно, было вполне предсказуемо.       Симус, Дин и Энтони жадно прильнули к столу, в то время как остальные хихикали себе под нос или просто не слушали. Особенно это касалось Малфоя, который, казалось, вообще не обращал внимания.       Тем не менее, она знала его. Они часто были партнерами по расследованиям, и она давно поняла, что он никогда не показывал своих истинных чувств открыто. Они проявлялись, хотя он явно этого не хотел, в его комментариях и замечаниях, которые были гораздо более откровенными, чем он предполагал. Например, то, как он уделял особое внимание ее времяпрепровождению после работы, чтобы как бы невзначай спросить об этом на следующий день. Казалось, ему требовалось немало самообладания, чтобы вести себя так отчужденно… и ей стало очень интересно сломать это самообладание.              — Ладно, посмотрим, — сказала она, еще раз сканируя взглядом сидящих за столом. — Я бы заавадила…              — Нет, — предостерегающим тоном произнес Блейз. — Ты должна начать с «трахнуть», Грейнджер. Таков порядок, который я установил, и, как ты знаешь, я здесь главный, — его рука снова зажала рот протестующего Невилла, и Гермиона закатила глаза.       Она хотела приберечь лучшее напоследок, но ладно. Она бы смирилась с этим.              — Отлично! — крикнула она, схватила горсть чипсов Рона и бросила их в Блейза.       Он поймал одну из них в воздухе и с легкостью отправил в рот, в то время как остальные приземлились Невиллу на голову.       Она улыбнулась и покачала головой, затем повернулась обратно к группе.              — Я бы трахнула Малфоя, — сказала она небрежно, как будто просила кого-то передать соль.              За столом поднялся шум. Энтони и Симус подошли к Малфою, чтобы похлопать его по спине. Гермиона на мгновение встретилась с ним взглядом; теперь он был сосредоточен. Казалось, что черты его лица были словно охвачены гражданской войной, и он боролся между равнодушием и возбуждением.              — Неужели? — спросил он, и на его губах мелькнула ухмылка.              Она кивнула, как ни в чем не бывало, а затем быстро отвернулась, сказав:              — И я бы вышла замуж за Дина.              Дин гордо выпрямился, задев ногами стол и расплескав несколько напитков по деревянной столешнице.              — Но я сохраню свою фамилию. Гермиона Томас звучит как пародия, — добавила она.              Дин рассмеялся, затем махнул рукой, отметая последнее высказывание, и повернулся обратно к группе.              — Дамы, вы слышали, как она оценила этот брачный материал, — объявил он всему бару.              — И еще! — прокричала она, перекрывая шум. — Я бы заавадила Гарри.              Стол снова взорвался, и, пока все смеялись и подбадривали ее, она рискнула еще раз взглянуть на Малфоя. Он смотрел на нее голодным взглядом, а его длинные пальцы описывали круги по краю бокала с огневиски.       Ей пришлось скрыть свою довольную ухмылку от того, что она сломала его стену.              — Трахаться с Малфоем — это одно, но заваадить меня? Теперь ты действительно пытаешься быть непредсказуемой, Гермиона, — сказал Гарри.              — Хочешь услышать мои доводы?              Несколько человек, включая Джинни, выкрикивали самые разные утвердительные ответы.              — Потому что никто еще не преуспел в этом, — просто ответила она.              Снова одобрительные возгласы и насмешки.              — Ого, Гермиона Грейнджер хочет быть лучшей в чем-то. Совершенно непредсказуемо! — сказал Рон.              Она встала со своего места, взяла корзинку с чипсами и нахлобучила ее ему прямо на голову, как шляпу.              — Мне нужно в туалет, — пропела она, перекрикивая шум, который вызвала, и исчезла за углом.              Она проскользнула в дамскую комнату и встала перед раковиной, глядя на свое отражение в зеркале и покусывая губу. На самом деле ей не нужно было в туалет, поэтому она вымыла руки, чтобы хоть чем-то занять себя, только сейчас осознав, как сильно колотится ее сердце.       Наконец-то ей это удалось. Она не планировала соблазнять Малфоя в тот вечер, но, когда представилась возможность, она воспользовалась ею, и это сработало. Пойдет ли он за ней в туалет? Внутрь, конечно, не зайдет. Возможно, в этот самый момент он ждал в коридоре.       Сексуальное напряжение между ними росло уже так долго, два года, если быть точным, что она не могла поверить, что этому может быть положен конец. Она плеснула в лицо холодной водой, чтобы избавиться от румянца, и, собравшись с духом, направилась к двери. Распахнув ее, она сделала глубокий вдох и вышла в коридор, оглядываясь по сторонам.       В коридоре никого не было.       Ее сердце слегка упало, но это не имело значения. Она продолжит игру. Теперь это была настоящая игра, а не просто смутный офисный флирт.       Когда она вернулась к столу, то, вздрогнув, поняла, что Малфоя там больше нет. Сделав глубокий вдох, она вернулась на свое место и села. Рон стоял у стойки и заказывал еще чипсов, а, игра, похоже, закончилась пока она ходила в туалет. Она оглядела сидящих за столом и заметила, что Луна смотрит на нее с понимающей улыбкой на лице.              — Я думаю, ты его отпугнула, — сказала она, и только Гермиона услышала ее, поскольку все остальные были слишком заняты своими разговорами.              Гермиона приподняла бровь, глядя на свою слегка чокнутую подругу.              — Я серьезно сомневаюсь в этом.              Луна лишь ухмыльнулась и пожала плечами в ответ, затем поднесла к губам маленькую красную соломинку от коктейля и наклонилась, чтобы присоединиться к разговору, в котором участвовала Пэнси.       Настроение Гермионы ухудшалось с течением времени, учитывая, что Малфой так и не вернулся, и никто, казалось, не знал, куда он делся.       Гарри и Джинни предложили проводить ее до квартиры, но она отказалась. Ей хотелось прогуляться по маггловскому Лондону, пусть даже это было всего несколько кварталов.       Добравшись до дома, она перепрыгивала через две ступеньки своего крыльца, страстно желая залезть в горячую ванну, чтобы смыть с себя вечерние разочарования. Однако, как только она повернула ключ в замке, из маленького сада у крыльца донесся до боли знакомый голос.              — Так почему Томас для брака лучший вариант, чем я?              По всему ее телу пробежал озноб, и она с трудом сглотнула. Он был там. У ее дома. Как долго он там ждал? Более того, сколько раз она представляла себе сценарий, в котором он приходил к ней домой? Однако ни один из них не начинался таким образом, поэтому ей пришлось довериться креативности Вселенной.       Она подошла к перилам и посмотрела на него сверху вниз, не в силах скрыть свою самодовольную ухмылку.              — Ну, во-первых, мы оба магглорожденные.              Малфой усмехнулся, отводя взгляд и качая головой.              — Ирония в том, что чистокровность таким образом надрала мне задницу.              Она наклонилась вперед, облокотившись на перила, и ее ухмылка стала еще шире.              — Я понятия не имела, что ты заинтересован в женитьбе на мне, Малфой.              — Я этого и не говорил, — стоически ответил он.              — Твое присутствие здесь говорит об обратном.              — Возможно, тогда я уйду… если только ты не приглашаешь меня войти.              Она приподняла брови.               — Это то, чего ты хочешь, Малфой? Зайти, выпить чаю и обсудить, что именно делает тебя неподходящим для брака?              — Я думал, ты никогда не спросишь, — сказал он, вскакивая со скамейки и в мгновение ока поднимаясь к ней на крыльцо.              Она повернулась к нему лицом, когда он достиг верхней ступеньки, и их тела почти соприкоснулись. Теперь они оба ухмылялись, прекрасно понимая, что сейчас произойдет, но стараясь продолжать притворяться, что это не так. Она отступила к двери, не сводя с него глаз. Когда ее спина уперлась в твердое дерево, она резко вздохнула. Прежде чем она успела обернуться, он потянулся рукой рядом с ее талией, чтобы повернуть ключ, который она оставила в замке. Дверь открылась, и он отстранился, позволив ее носу коснуться его щеки.              — После тебя, — сказал Малфой.              Грейнджер рассмеялась про себя, поворачиваясь, чтобы войти в свой дом. Он следовал за ней по пятам, почти в буквальном смысле этого слова, его грудь прижималась к ее спине, когда она шла к маленькой кухне в задней части дома. Девушка чувствовала, как подушечки его пальцев слегка придерживают ее бедра.       Когда она подошла к чайному шкафу и начала рыться в коробках, его губы коснулись ее плеча, а ее сарафан на стратегически узких бретельках делал этот кусочек кожи легко доступным. Он всего лишь провел губами по плечу, но она почувствовала, какие они мягкие и каким горячим было его дыхание.              — Английский завтрак? Эрл Гр… Ах! — выдохнула она, когда его зубы совсем легко сжали кожу на ее шее.              — Ты знаешь, что я люблю, — туманно произнес он.              Гермиона достала «английский завтрак» и закрыла шкафчик как раз в тот момент, когда его пальцы подцепили бретельки ее светло-голубого сарафана. Он провел ими вперед и назад. Дразня их обоих.              — Покажи мне, как это делают магглорожденные, — сказал он, и она снова вздрогнула, почувствовав его дыхание на своей шее.              Она схватила чайник и подошла с ним к раковине, чтобы наполнить водой. Когда она это сделала, давление его пальцев на ее талию усилилось, а губы оказались у нее за ухом. Его язык высунулся на мгновение, чтобы лизнуть мочку ее уха, как раз в тот момент, когда она разжигала огонь на плите. Гермиона пискнула, и он зарычал, зарываясь лицом в гриву волос, которые сдвинул в одну сторону, и глубоко вдыхая ее запах. Она закрыла глаза и тоже сделала глубокий вдох, на выдохе прильнула к нему и осторожно прижалась бедрами к его паху.       Зная, что он держит свою волшебную палочку в кобуре на руке, она была вынуждена заключить, что это явно не она, твердая и готовая, упирается ей в поясницу.              — Теперь мы подождем, пока закипит вода и…              Без предупреждения чайник громко засвистел, заставив ее подпрыгнуть. Малфой воспользовался возможностью, чтобы крепко обнять ее одной рукой, и теперь его большой палец мог касаться низа ее груди. Она посмотрела вниз и увидела, как он ловко убирает свою волшебную палочку в кобуру, и сняла чайник с огня.              — Надеюсь, ты не возражаешь, что я ускорил процесс.              В обычной ситуации она бы так и поступила.              — Что дальше? — спросил Малфой, когда его рука потянулась к ее груди, жадно поглаживая ее. Его язык снова прошелся от ее плеча к мочке уха, которую он взял в рот. Ее дыхание стало прерывистым, и она чувствовала непрекращающуюся пульсацию между ног, но по-прежнему была сосредоточена на своей задаче.              — Н-н-наливать, — с трудом выговорила она, пока он покрывал поцелуями ее подбородок.              Гермиона схватила чайник, прежде чем сообразила, что не достала кружки. Именно в этот момент его рука скользнула ей между ног и начала надавливать маленькими, уверенными круговыми движениями.       Задыхаясь, она произнесла:              — Мне нужны кружки, — таким высоким голосом, что было удивительно, как его вообще может расслышать человеческое ухо.              Он развернул ее так легко, словно она была тряпичной куклой, и взял за подбородок.              — Ты уверена, что хочешь выйти замуж за Томаса? Похоже, что маггловские штуки занимают слишком много времени.              На последнем слове он вжался в нее своим твердым членом, и она, не удержавшись, с тихим вздохом прижалась к нему бедрами.              — Ты делаешь мне предложение? Не похоже, чтобы ты так поступил.              Он отпустил ее подбородок и запустил обе руки ей в волосы.              — Я бы сделал почти все, чтобы ты была моей… но ты и так это знаешь, не так ли?              От его слов у нее перехватило дыхание, и она поняла, что больше не чувствует ног. Сама того не желая, глупая улыбка расплылась по ее лицу.              — Подловил, — сказала она.              Он пристально посмотрел ей в глаза и сказал:              — Забавно… Кажется, я не против, чтобы ты перехитрила меня. Один раз.              — Это не последний раз, — сказала она, оттолкнув его руки и подскочила, обхватив его ногами и крепко обняв за шею. Их губы встретились целеустремленно и греховно. Их поцелуи были как контролируемое безумие, как будто каждый из них был заказан другому по меню и подан на тарелке.              Малфой развернулся и усадил ее на маленький кухонный стол, который был идеален по высоте. Он опустил губы к ложбинке между грудей, покрывая поцелуями всю линию декольте вдоль кромки сарафана и дразня языком. Грейнджер быстро расстегнула все пуговицы на его рубашке и сбросила ее на пол к тому времени, когда он наконец расстегнул ее лифчик и стянул бретельки платья. Она чувствовала, как ее собственная влага стекает по бедру, и страстно желала, чтобы он спустился своими ласками туда.       Его язык играл с соском одной груди, в то время как рукой он мял другое полушарие, дразня большим пальцем ее затвердевшую вершину. Обхватив чувствительный сосок губами, он быстро водил по нему языком вперед и назад, и она почувствовала, как по телу разливается тепло от этого ощущения.              — Трахни меня, — прошептала она.              Он поднял на нее глаза.              — Что ты говоришь?              — Трахни меня сейчас же. Пожалуйста, Малфой.              Он наклонился, его глаза долго сверлили ее, прежде чем он резко запустил руку в ее волосы и притянул ее лицо к своему.              — Скажи это еще раз. Громче.              — Трахни меня, Малфой! Пожалуйста, трахни меня, — закричала она, затем захныкала.              Не успела она опомниться, как он расстегнул молнию на брюках, отодвинул в сторону ее кружевные трусики и погрузился в ее скользкое тепло. Она легла спиной на стол, а его руки ласкали ее грудь.       Они оба застонали от облегчения и потребности в равной мере, общее напряжение от возбуждения было ощутимым и неоспоримым.       Когда Малфой медленно начал двигался внутри нее, она стонала и бормотала слова, которые даже сама не могла разобрать. Через несколько мгновений он начал ускорять темп и вот уже яростно вбивался в нее. Жестко. Грубо. Ее спина вжималась в стол и она была уверена, что он расколется и сломается под таким напором, если они будут продолжать в том же духе.       Он двигался быстрее, и она почувствовала, что уже на грани. Ее кружевные трусики сдвинулись и с каждым толчком терлись о клитор.              — Сильнее. Быстрее, — выдохнула она, и он без комментариев подчинился, его руки теперь довольно болезненно впивались в ее талию.              Она не возражала.              — О, черт, Грейнджер, — сказал он, ускорившись до неистового темпа.              Она поняла, что он кончает, когда все его тело напряглось, движения стали медленнее и хаотичнее. Она крепко сжала его своими стенками и позволила себе раствориться вместе с ним. Волны ее собственного оргазма обрушились на нее как раз в тот момент, когда он кончал, и она мысленно умоляла его продержаться еще несколько толчков. Он справился. Затем он рухнул на нее сверху, они оба тяжело дышали, пот блестел на каждом участке открытой кожи.                     * Позже тем же вечером*                     Они сидели на диване в ее гостиной, каждый с чашкой чая в руке.              — Ты живешь в огромном и устрашающем поместье, хозяйкой которого я, несомненно, должна была бы стать, но, кстати, я отказываюсь.              Он усмехнулся.              — Это не имеет никакого отношения к моей личности. Ты не можешь винить меня за то, что я богат, я этого не выбирал.              Она сердито посмотрела на него.              — О, мне так жаль. Чувствует ли бедный маленький богатый мальчик, что им пренебрегают из-за чего-то, что он не может контролировать? Честно. Я даже представить себе не могу, каково это, когда тебя подвергают остракизму и осуждают за что-то подобное!              Она взвизгнула, когда он схватил ее и усадил к себе на колени.              Обе кружки с чаем упали на пол, расплескавшись по ковру. Он быстро достал волшебную палочку и стер оба пятна, прежде чем взять ее лицо в ладони.              — Я никогда не буду по-настоящему достоин тебя, — сказал он.              Она печально улыбнулась ему и нежно отвела в сторону его шелковистую светлую челку.              — Ну, я не думаю, что это правда, но я ценю твои чувства.              Они так долго смотрели друг на друга, как будто в мире не было ничего другого, на что им обоим хотелось бы смотреть.              — Может, заварим еще чаю? — спросил он.              Она улыбнулась и сказала:              — Показывай дорогу.              Затем она слезла с него и, как только он встал, прижалась к его спине, когда он направился к чайному шкафчику, подушечками пальцев слегка обхватив его за талию.