Часть 1
26 июля 2024 г., 12:25
Телефон Сана опять не подключается к Wi-Fi в общежитии, и вроде бы ничего страшного, но у него скорость интернета и так низкая, а есть определенные обязательства перед фансервисом, которые он должен был выполнять.
— Бля, — тихо ругается он, когда сраное приложение вылетает, наверное, уже в тридцатый раз. — Ублюдок, мать твою, говно собачье.
Он пытается снова подключиться к Wi-Fi, трижды проверяет, туда ли подключается, и вводит то, что, насколько он знает, является паролем.
У аппарата хватает наглости притворяться, что он подключается, примерно пять секунд, а затем объявляет, что пароль неверный. Снова.
Сану хочется в отчаянии швырнуть телефон в стену.
Но он этого не делает, думая о том, как ему придется объяснять это менеджерам и компании, потому что это не совсем та ситуация, когда обычно им приходится менять телефоны или номера.
Или, кажется, пароль от Wi-Fi.
Сан делает два глубоких вдоха, чтобы успокоиться, и открывает сообщения в Kakao. Оба групповых чата — тот, в котором только его мемберы, и тот, в котором менеджеры-хены — сообщают ему, что новых уведомлений нет.
Сообщения, которые он уже отправил, в основном прочитаны, что только усугубляет разочарование Сана, пока он не вспоминает, что остальные сегодня заняты. У них индивидуальные расписания и записи, и на сегодня запланировано как минимум четыре тренировки. Только у Сана свободный день, а потом ему нужно быть в компании на практике.
Не то чтобы он возражал. Ему нравится в общежитии. Он самопровозглашенный домосед, просто ему бы очень хотелось подключиться к идиотскому Интернету.
Он снова пишет в чат, и ему плевать, что это уже пятое его сообщение.
Эй, я хочу попереписываться с эйтини, напишите пароль от Wi-Fi.
На всякий случай он добавил пару стикеров с грустными кошками, надеясь, что, возможно, Сонхва над ним сжалится. Секунды превращаются в минуты, и семерка рядом с его сообщением медленно отсчитывает время до двух, но ответа по-прежнему нет.Пожалуйста
Пишет он с грустными надутыми котятами. Если Сонхва не ответит на них, возможно, он сможет воззвать к более снисходительной стороне Уена, если тот покажется ему достаточно грустным.Не игнорируйте меня>;(
И снова число семь уменьшается до двух, но сообщение Сана остается без ответа. Ладно, ну и пошли они нахер. Он фыркает, ворочаясь на кровати и думая о том, чем еще заняться, пока его телефон не загружает это чертово приложение без Wi-Fi. Он мог бы поиграть, но пообещал Юнхо, что сыграет с ним позже. Мог бы пойти в спортзал, пробежать несколько спринтерских дистанций или просто провести целый час на беговой дорожке, раз сегодня был день отдыха, но не похоже, что ему нужно делать больше кардиотренировок, и так трудно набирать вес. Он мог бы… поесть? Может быть, у них в холодильнике еще остались какие-нибудь остатки со вчерашнего ужина, или он может что-нибудь заказать, но вроде бы не голодный. Раздражение от того, что его игнорируют, затмевает все остальные эмоции Сана, так же как и разочарование от того, что он не может выполнить свою работу. Погружение в свои чувства длится всего несколько минут, прежде чем раздается сигнал оповещения в чате, и он тут же нажимает на экран, чтобы прочитать сообщение. Он надеется, что это не просто сообщение от компании или спам из приложения. Это не так. Спасибо, бл... но... не то? А с этим-то что делать. Кажется, ты недостаточно отчаянен. Это от Есана, и обычно Сан его понимает, но это ставит его в тупик. Он перелистывает свои сообщения, думая, что вообще-то он очень даже отчаянен, он сказал "пожалуйста" смехотворное количество раз и использовал все лучшие стикеры из своего арсенала. Честно говоря, он удивлен, что Уен ничего не сказал о том, что он нуждающийся, или "Что я тебе говорил о том, чтобы притворяться недотрогой?" Сан открывает личные сообщения с Есаном, надеясь, что, поскольку он ответил, он освободился и у них сможет хотя бы завязаться разговор, который даст Сану подсказку о пароле Wi-Fi.Чево???????????
Он отправляет сообщение, и раздражение снова нарастает, когда он видит, что "один" исчезает, указывая на то, что Есан действительно прочитал его сообщение, но нет никаких признаков того, что он что-то печатает в ответ. Он считает до трех минут, прежде чем придет ответ, и снова Сан надолго замирает. Умоляй. Сан сглатывает, внезапно почувствовав жар в том месте, где он закутался в одеяло. Может, ему стоит включить кондиционер или просто закутался слишком сильно? Его кожа кажется такой натянутой и жутко покалывает, когда он смотрит на одно-единственное слово на экране. Умолять? Почему? И как? Но в основном почему.:(
Это все, что он присылает в ответ, не совсем уверенный, чего Есан добивается. Так мы ни к чему не придем, Санни. Сан уже не уверен, что хочет "к чему-то прийти". Ему просто нужен этот чертов пароль от Wi-Fi, и на данный момент он не прочь пойти по головам, чтобы получить его. Но есть что-то, что заставляет его все равно отправить ответное сообщение, просто чтобы посмотреть, к чему клонит Есан.>((
Есану требуется десять секунд, чтобы прочитать его сообщение, еще три — чтобы ответить, и кожа Сана начинает покрываться мурашками, несмотря на то, что он все еще завернут в одеяло. Будь умницей, сделай то, о чем я просил. В голове Сана шумит, пока он ищет ответ. Есан хочет, чтобы он умолял. Умолять. Для чего-то такого тривиального, как пароль от Wi-Fi.Могу я узнать пароль, пожалуйста?
Пауза; Сан выдыхает, сам того не осознавая, что задерживает дыхание. Ты можешь и лучше. Не похоже, что тебе это нужно. Сан в отчаянии сучит ногами. Боже, он знал, что у Есана есть склонность к подлости, он достаточно часто ходил по грани. Но это не похоже на шутку, если быть до конца честным. Если Сан слишком много думает о своих реакциях…Пожалуйста, дай мне пароль от Wi-Fi. Он нужен мне, чтобы поговорить с эйтини. Мне нужно работать. Пожалуйста, можешь мне его дать?
Он надеется, что это выглядит, как бы это сказать, достаточно отчаянно. По его мнению, это звучит настолько плаксиво, что он почти удаляет запись, чтобы попробовать еще раз, но он действительно не думает, что сможет сказать что-то, что не прозвучало бы совсем уж заискивающе. Он зажмуривает глаза, когда нажимает "Отправить", не желая видеть реакцию Есана. Внизу живота у него скручивается комок стыда, лишь слегка смягчаемый облегчением от того, что у него хватило предусмотрительности перенести это в приватный чат, а не в основную группу. Уен, например, никогда бы не позволил ему забыть об этом. Как и Чонхо. Раздается звуковой сигнал, сигнализирующий об ответе, после того как Сан в смущении рефлекторно блокирует телефон. Он не уверен, что хочет читать сообщения, но ему действительно нужен пароль от Wi-Fi. Он бросает взгляд на экран блокировки, пытаясь понять, сможет ли он прочитать то, что прислал Есан, но этот придурок завалил всё стикерами. Ему придется открыть чат. Сан прикусывает губу, не совсем уверенный, зачем, но чувствует необходимость в этом. Его нижняя губа крепко зажата верхними зубами, в животе что-то переворачивается, а кожа по-прежнему то слишком напряжена, то слишком горячая, и ее покалывает. Он просматривает стикеры с изображением незаинтересованного персонажа-кляксы и переходит к текстам Есана, и у него перехватывает дыхание. Плохая попытка, Санни, не уверен, что ты этого заслуживаешь. Но я в хорошем настроении, и, думаю, в будущем мне придется научить тебя делать это лучше. Вот, пожалуйста: fvck0ffv5t4lk3r5 Сан моргает, глядя на экран, копирует пароль в нужное поле, затем снова смотрит на экран. Когда Сан представляет, как бы звучал тон Есана, если бы он разговаривал с Саном, у него по спине бежит пот. При мысли о том, что Есан смотрит на него с той небрежной насмешкой, которая у него иногда бывает, слегка скривив губы, Сан теребит пальцы. Он не знает, что делать.✋✋
В следующий раз это происходит при встрече. Когда Сан соглашался на должность стажера в KQ, он знал, что долгие часы работы ему гарантированы, и он сознательно выбирает образ жизни, основанный на нескольких часах сна, урывках между буднями. Заказывать еду — обычное дело, готовить — редкость, а воровать еду — привычный прием для всех. Есан не виноват, что выбирает еду, которой легко поделиться. Он не виноват в том, что из-за тренировок у него начинает болеть желудок, и ему хочется чем-нибудь его заполнить, и что курочка — это такой простой продукт, идеальнное сочетание между вредным и полезным. Это белок! Белок определенно входит в его список разрешенных продуктов. Итак, в следующий раз, когда это случилось, они были на кухне, Есан расправился примерно с четвертью упаковки жареного цыпленка, а у Сана текли слюнки. Он голоден, в животе урчит, пока Есан обдумывает то, о чем попросил Сан. Это простая просьба. — Пожалуйста, можно мне немного твоей курочки, Есан-и, я очень голоден. Но Есан относится к этому так, словно его попросили выбрать еженедельный фильм "ночь кино", или какой из девяноста девяти фильмов ему ближе всего сегодня. Хуже всего то, что он все еще ест курицу, как ни в чем ни бывало, и Сан сейчас умрет от голода. — Есан-и, — снова скулит он, надеясь, что жалобного тона будет достаточно, чтобы Есан хотя бы взглянул на него. — Есан-и, пожалуйста, поделись, у тебя всегда самая вкусная курочка. — Так почему ты просишь меня об этом? — Есан спрашивает ровным голосом, приподняв бровь и постукивая пальцами руки в перчатке по губам. — Я мог бы подумать, просто попроси как следует. Попроси как следует? Сан не понимает, что это значит, но от взгляда Есана, которым он смотрит на него, в животе снова возникает странное тепло, как будто ему действительно все равно, голоден Сан или нет. — Есан-и, как я...? Пожалуйста. — Он пытается снова, на этот раз серьезно, стараясь, чтобы его взгляд был как можно более щенячьим. — Пахнет так вкусно. — О, Санни проголодался? — Есан ухмыляется, чертовски ухмыляется, держа кусочек курицы всего в нескольких сантиметрах от лица Сана. Это достаточно близко, чтобы Сан мог чувствовать запах и тепло, но слишком далеко, чтобы мог откусить. Это граничит с подлостью, но Сан сейчас не в состоянии это заметить, учитывая, как бурчит его желудок в знак протеста против того, что курица зависла всего в нескольких сантиметрах от его рта. — Да, — соглашается он инстинктивно, потому что так оно и есть, а потом он не понимает, как это происходит, это просто вырывается само собой, но он продолжает: — Санни голоден. Сан так пристально смотрит на цыпленка, который подлетает так соблазнительно близко к его рту, что не замечает, как меняется выражение лица Есана или как он ерзает на стуле, но он слышит, как меняется голос Есана после того, как тот прочищает горло, и от этого по коже снова бегут мурашки. — Покажи мне, как сильно. — Э-э, — тупо произносит Сан, обдумывая просьбу Есана, или... приказ? Это действительно больше похоже на приказ, и когда Сан поднимает глаза, чтобы проверить, он видит, что Есан смотрит на него выжидающе, приподняв брови и наклонив голову, как будто это самая интересная игра в мире. Это заставляет Сана вздрогнуть. Есан хочет, чтобы он что-то сделал. Что-то. Что-то. Что-то, что показывает, что он действительно голоден? Он уверен, что громкости, с которой урчит его желудок, действительно достаточно, но потом Есану кажется, что Сан слишком долго возится, и он отодвигает курицу. — Нет! — Сан протестует, дергаясь вперед так сильно, что его позвоночник неприятно растягивается из-за того, как он наклоняется через стол. Он завороженно следит за кусочком курицы, которым Есан водит перед собой. Стыд, или, по крайней мере, что-то похожее на него, скапливается где-то в глубине его очень пустого живота, и Сан действительно не может удержаться от хныканья. — Есан-и, пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, дай мне немного, я буду вести себя хорошо? Рука Есана застывает в воздухе, и Сан не уверен, кто из них издает этот полувздох. А потом становится все равно, когда губы касаются курицы, и наконец-то, наконец-то он может откусить кусочек от этой дурацкой жирной еды. Это хорошо. Это так вкусно, и внезапно все остальное не имеет значения, потому что он может есть. Когда он опускает взгляд, Есан пододвигает к нему как минимум половину оставшегося цыпленка на отдельной тарелке, и на Сана накатывает волна безумного счастья, он не может сдержать улыбку. — Спасибо, Есанги! Ты лучший. — Сан сияет, благодарный за то, что их с Есаном вкусы в курице так совпадают. — Я у тебя в долгу.✋✋
Есан не уверен, то ли Сан просто намеренно тупит, то ли он действительно понятия не имеет, что происходит. Хотя, честно говоря, Есан понятия не имел, что происходит, пока не понял, что получает своего рода удовлетворение — почти наслаждение — от того, что Сан умоляет, ноет и выпрашивает, и теперь, когда он ест с рук, это, безусловно, вызывает у него определенные чувства. Из-за этого он проводит в душе больше времени, а Уен хихикает над ним, потому что они проводят слишком много времени вместе с тех пор, как им было по десять лет. Есан прекрасно осознает тот факт, что Сан может быть забывчивым. Это случалось несчетное количество раз, в том числе и в самые неподходящие моменты, и это напоминает ему обо всех этих моментах, умноженных на десять. Как минимум. Это разочаровывает, но он сам виноват в этом, потому что не может же он сказать своему коллеге по группе и близкому другу: "Мне нравится заставлять тебя умолять. Это меня возбуждает". По сути, все началось как шутка. Есан просто подкалывал Сана в групповом чате потому что у всех отключены уведомления из-за того, что Сан регулярно рассылает спам. Они живут вместе, работают вместе, едят, спят и принимают душ вместе. Им вообще не нужен групповой чат, когда они находятся как минимум в пяти минутах друг от друга, а в напряженный день и того меньше. Так что да. Есан охотно признает, что все началось как шутка, способ подразнить Сана, потому что Сан легко на все ведется. Но потом Сан просто взял и чертовски серьезно отнесся к его просьбе, доведя дело до конца, вместо того чтобы послать его на хуй. И с тех пор он каждый раз доводил дело до конца. Каждый. Раз. Независимо от того, было ли это сделано лично или через сообщения, Есан знает, что Сан слегка вздыхает, словно смирившись, а затем умоляет Есана сильнее о том, о чем просит в данный момент. Это пьянящий прилив силы, превращающийся в то, что Сан смотрит на него, ища поддерджки в самых незначительных вещах, что Сан приходит к нему за помощью и небольшим советом. Он чувствует себя так, словно дрессирует чересчур нетерпеливого щенка — и, что ж, думает о том дне — когда Сан ходит за ним по пятам. Если бы только все это не было погружено в то, что Есан считает морально-этической серой зоной. Если бы он делал это с Уеном, они бы, наверное, уже трахались, потому что Уен реагирует на подобные игры так же тонко, как на кирпич в лицо, предпочитая просто... брать то, что предлагают. Есан уверен, что отчасти это вызывает восторг, потому что это Сан; милый, скромный Сан, с его серьезными глазами и старанием делать абсолютно все от всей души. — Есанги, — голос Сана выводит Есана из задумчивости. Он забыл, что они сидели на диване и смотрели какое-то обычное ток-шоу, хотя теперь Есан понятия не имеет, что происходит, потому что отключился больше чем на две трети.Все надежды сосредоточиться улетучились из-за того, как Сан смотрит на него, развалившись на подушках. — Да, — отвечает Есан, не глядя на него прямо, потому что, несмотря на то, что выглядит свободной, футболка Сана кажется слишком короткой или типа того, задравшись и обнажая участок кожи на бедренной косточкой. — Можем мы переключить канал, пожалуйста? Это скучно. Одуревший мозг Есана в полном восторге от такой возможности, и Есан мурлычет, чтобы заставить его замолчать и дать Сану понять, что он согласен. — Ты можешь переключить канал. Сан издает негромкий радостный звук, затем принимается искать пульт. Пульт, который невинно лежит рядом с Есаном, и Есан уверен, что Сан точно знает, что ему нужно сделать, чтобы заполучить его. — Есан-и, — Есан слышит жалобные нотки в голосе Сана. — Есан-и, у тебя... А-а.. О-о... Мышцы живота Есана напрягаются, когда до Сана доходит и его голос меняется с игривого и невинного на что-то более мрачное. Он понял. Сан не может быть таким рассеянным. — Что случилось, Санни? — Спрашивает Есан, поворачиваясь так, что одна его рука теперь лежит на спинке дивана, а пальцы находятся рядом с шеей Сана. — Пульт. Не мог бы ты... Могу я взять пульт, пожалуйста? Есан хихикает, понижая голос чуть ниже обычного, чтобы посмотреть, какой эффект это произведет на Сана. — Я не знаю, Санни, а ты можешь? Глаза Сана расширяются, и он медленно моргает, его рука, протянутая за пультом, робко опускается обратно, и Есан наблюдает, как Сан складывает руки на коленях. — Если я попрошу... вежливо? Можно мне взять пульт? Это было неожиданно. Есан прерывисто выдыхает, и он уверен, он абсолютно уверен, что Сан должен знать, что творит. Он чувствует, как в паху разливается жар, внезапный, но растущий дискомфорт, когда его член начинает проявлять интерес к тому, как Сан застенчиво смотрит на пальцы. Обычно Сан, по крайней мере, немного больше сопротивляется, чем сейчас. Обычно Сан так быстро не поворачивается и не показывает свой пресловутый живот. Внезапная волна всепоглощающего желания вознаградить Сана за хорошее поведение захлестывает Есана с головой, когда Сан снова поднимает свои глаза к Есану. Они большие, распахнутые и умоляющие, словно кричащие: Разве я не хороший? Разве я не веду себя хорошо? — так громко, что Есану нужно немного передохнуть. Он с трудом сглатывает. — Конечно, Санни. — начинает Есан как можно более нейтрально. — Если ты вежливо попросишь, то можешь забрать пульт. Есан наблюдает, как Сан несколько раз открывает и закрывает рот, словно подбирая правильные слова, те, которые Есан хочет услышать. Но затем его лоб морщится, и он издает тихий обиженный звук, откидываясь на подушки дивана, побежденный. — Ты сможешь, — уверяет Есан, пристально глядя на Сана, чтобы понять, не перегибает ли он палку. Им действительно нужно поговорить об этом. Но. Но. Сан тихо фыркает. — Тебе-то легко говорить. — Это шепот себе под нос, раздраженный, как будто Есан не должен был этого слышать, за которым следует стон разочарования, когда Есан не может сдержать смех. — Это не сложно, — говорит он вместо какого-либо совета. Сан вполне способен напрячь мозг, чтобы подобрать слова, но затем что-то непрошеное проникает в сознание Есана. Когда Есан обращает на это внимание, по его коже пробегает жар, и он очень надеется, что Сан не заметит дрожь, которая пробегает по его спине и конечностям. — Хочешь, я тебе помогу? Сан замолкает, что-то бормочет, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Есана, и Есан действительно задается вопросом, насколько он пересек черту. Сейчас у него есть только один выбор — продолжать или перестать, что бы это ни было, и то, как уши Сана краснеют, румянец покрывает его глупо высокие скулы, как он слегка ерзает на месте, двигая бедрами, говорит Есану, что Сан, скорее всего, не хочет останавливаться. Кивок, которым Сан одаривает его после еще нескольких тягостных секунд, говорит о том же. — Ты ведь можешь использовать слова, верно? — Спрашивает Есан, его голос звучит хрипло, он уже давно не был взволнован так, как раньше, и ему приходится пару раз сглотнуть, когда Сан снова кивает, быстро и решительно, и снова смотрит на Есана. — Пожалуйста, я хочу, чтобы ты помог мне. Глаза Сана... влажные? Остекленевшие? Они выглядят так, будто Сан на самом деле ничего не видит, и Есан понимает, что в это довольно опасно врываться, ему нужно установить хотя бы какие-то очень низкие границы. — Если слишком тяжело, скажи мне, Санни, — говорит он, надеясь вселить в Сана уверенность. — Дай мне знать, что ты понимаешь. — Я понимаю, — повторяет Сан, качая головой, чтобы волосы упали ему на лицо, затем повторяет, — Я понимаю. — Хороший мальчик, — хвалит Есан, затем беззвучно выдыхает из-за дрожи, которая пробегает по телу Сана при его словах. Интересно. Немного предсказуемо, учитывая недавнюю историю, но, тем не менее, интересно. — А теперь повторяй за мной. Сан снова быстро кивает, его взгляд не отрывается от лица Есана, но скользит от его глаз к, как предполагает Есан, губам. Что ж, они определенно смотрят в одну и ту же книгу, даже если еще не совсем на одной и той же странице. — Пожалуйста, Есан, мне это нужно, — медленно произносит Есан, пытаясь подавить жар, который свирепо пронизывает его насквозь, угрожая разлиться по щекам и, возможно, по шее. Ему нужно оставаться спокойным, безразличным, чтобы получить максимум удовольствия от реакции Сана. — Пожалуйста, Есан-и, мне это нужно, — шепчет Сан, немного задыхаясь на некоторых словах и громко дыша в промежутках. Пару раз отводит взгляд, и румянец, которым он так сияет, превращается из нежно-розового в гораздо более насыщенный красный. Есан делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить. Он сгибает пальцы на бедрах, вдавливая их в ткань спортивных штанов. — Хорошо, хорошо. Санни, очень хорошо, — он видит, как Сан тоже вздрагивает от этого, одновременно с трудом сглатывая. — Пожалуйста, дай мне, Есан, мне так нужно. Глаза Сана чуть расширяются от слов, которые выбирает Есан. Вряд ли они подходят для того, чтобы попросить пульт от телевизора, но на самом деле это просто слова. По сути, они ничем не являются, и Есан не виноват, что их часто можно услышать в порно. Это просто слова. Он приподнимает бровь, когда Сан запинается на первом слове "пожалуйста", а затем собирается с мыслями, чтобы закончить фразу. — П-Пожалуйста. Есан-и, — Сан снова запинается, его щеки ярко-красные, и он неловко ерзает на диване, на котором сидит, костяшки его пальцев, сжимающих ткань его собственных серых спортивных штанов, побелели. Есан правда не пытается смотреть (пытается), но прямо над промежностью Сана заметна выпуклость и мокрое пятно. А, так, значит, они на одной волне. — Давай, заканчивай, Санни, — воркует Есан мягким, как мед, голосом, откидываясь на спинку дивана, одной рукой беря пульт дистанционного управления, чтобы подразнить его перед Саном. Пальцы Сана дергаются, но не тянутся к пластиковому кубику. Он так хорошо себя ведет, что одуревшие мозги Есана почти полностью контролируют ситуацию, когда он ухмыляется Сану. На самом деле разница в росте между ними не так уж велика, но то, как Сан сидит, почти съежившись, чтобы казаться меньше, что-то усиливает жар, разливающийся в животе Есана. — Пожалуйста... Пожалуйста, дай мне, Есан-и, — скулит Сан, и Есан на волосок от того, чтобы сорваться. Наклониться, утащить Сана в свою спальню и выгнать Юнхо. Потом будет играть в игры. Но он этого не делает, он не может этого сделать, пока нет. Сан должен закончить. — Есан-и, — Сан снова ерзает, чувствуя себя неуютно, и Есан задается вопросом, как он может вознаградить Сана за то, что он до сих пор хорошо справлялся. — Есан-и, мне нужно... Мне нужно... Сан ахает и опускает взгляд, вероятно, непреднамеренно, учитывая тот факт, что его глаза расширяются еще больше, но Есан следит за движением и видит, как член Сана заметно дергается, а темное пятно на его серых трениках становится еще темнее. Господи, намного темнее. Это слишком. — Черт, — шепчет Сан, и его руки, сжатые на бедрах, взлетают вверх, чтобы прикрыть пах, вероятно, от смущения. — Черт, черт, Есан-и, я... прости... — Ш-ш-ш, — Есан убирает руки Сана и тянет его вверх, на себя, так что он оказывается у Есана на коленях. — Чего мы стесняемся, а? Голова Сана наклонена вперед, так что он не может — не хочет — встречаться взглядом с Есаном. Кончики его ушей покраснели, а дыхание тяжелое и прерывистое, из-за чего Есану кажется, что он плачет. Его Санни так быстро расплакался, что Есану пришлось показать ему, что это нормально, что он сам напросился на это, он ожидал этого. — Санни, все в порядке, — Есан пытается приподнять его голову пальцем, но Сан не двигается с места. — Посмотри на меня, а? Сан все еще отворачивается, но вовсе не пытается слезть с колен Есана. Может быть, его просто нужно еще раз слегка подтолкнуть. Немного нежного напоминания. — Санни, посмотри на меня, — голос Есана стал более резким, более повелительным, более холодным, но все еще осторожным, и на этот раз Сан подчинился. — Хороший мальчик, — снова дрожь, — а теперь скажи мне, что случилось? Сан смотрит налево, направо, на точку над плечом Есана, затем на потолок, на что угодно, лишь бы избежать зрительного контакта, пока Есан не решает, что с него хватит, и крепко сжимает пальцами тонкую талию Сана. Это заставляет Сана сосредоточиться и резко выпрямиться, слегка подавшись бедрами вперед, и он стонет, прикусив нижнюю губу. Есан снова думает, что игра, черт возьми, может подождать, а Юнхо — выметаться из комнаты. – Не... я не думал, что... Это... — Фразы Сана наполовину сформированы, они повисают в воздухе между ними, произносятся шепотом, как будто с ними другие люди. — Мы не... Есан не сомневался, чем это закончится, поэтому мягко прервал, схватив Сана за запястья одной рукой. Он почти увлекся, удивляясь тому, насколько его собственные руки больше, чем у Сана, но тихий стон, который Сан издает, когда случайно сжимает их, возвращает его к реальности. — Но ты хочешь этого? Сан кивает, слегка наклоняя голову вперед, сопровождая это незаметным покачиванием бедер. Есан удивлен, что выпуклость на его тренировочных штанах не сильно уменьшилась, несмотря ни на что. Боги. — Хорошо, тогда попробуй еще раз, и я вознагражу тебя. — Есан легонько проводит пальцами свободной руки по боку Сана, затем снова, подхватывая его футболку и слегка ее задирая. — Нужно, Есан-и. Мне так нужно. — Как сильно? — подсказывает Есан, сам переходя на шепот. — Так сильно, — мяукает Сан, опускает бедра еще ниже, и Есан помогает ему устроиться так, чтобы он оказался над одним из бедер Есана. Есан отпускает запястья Сана и помогает обернуть их вокруг его шеи, когда Сан наклоняется вперед. Руки Сана падают на бедра, и Сан кивает, когда Есан безмолвно спрашивает, может ли он дотронуться до них, подержать, чтобы помочь. — Такой хороший мальчик для меня, — шепчет Есан на ухо Сану. Он не понимает, когда Сан оказался в таком положении, обмякший и тяжело дышащий, уткнувшись ему в плечо, но ему это нравится. Нравится ощущать бедра Сана, когда они перекатываются, как жидкое золото, медленно, но уверенно, как расплавленная лава, скользящая по вулкану. Это похоже на свободное падение, бесконечное свободное падение, когда он чувствует член Сана через штаны, а затем ускоряет движения, приближаясь к тому, чтобы погрузиться в это раскаленное добела блаженство. — Есан-и, Есан, — голос Сана срывается, грубый, надломленный, с хрипотцой, когда Есан сжимает все, что может, где только может, напрягая мышцы бедра и приподнимая их выше к члену Сана. Он чувствует исходящий жар, чувствует, как он едва заметно подергивается, хотя, возможно, ему это только кажется. Он определенно чувствует, как Сан напрягается, расслабляется, а затем снова напрягается, когда Есан тянет его вниз, зажимая между мышцами бедра и крепкой хваткой рук. — Ты такой хороший, — задыхаясь, выдыхает Есан, хотя на самом деле он почти ничего не делает, просто поддерживает, направляет, чтобы Сан не свалился в погоне за оргазмом. — Так хорошо, Санни. Сан дрожит всем телом, его пальцы сжимаются на футболке Есана и подушке дивана, бедра сбиваются с ритма, совершая более грубые, неровные движения. Его голова наклоняется вперед, и Есан чувствует, как мокрые капли слюны стекают по его плечу, и, черт возьми, это действительно чертовски возбуждает. Сан так обалдел от этого, от того, что Есан просит его выпрашивать всякую хрень, что трётся у него на бедре. — О, — тихо произносит Сан, на самом деле это едва ли больше, чем выдох, но он напрягается, все его конечности сводит судорогой, и Есан чувствует влагу сквозь собственный пот, когда Сан отпускает его. Почему-то он ожидал, что Сан будет говорить громче, но, как он догадывается, он кончает, поскольку дыхание Сана становится более прерывистым, а тело сотрясает мелкая дрожь. — Ты в порядке? — шепчет Есан, не желая нарушать момент слишком громким голосом. Сан слабо кивает, уткнувшись в плечо Есана, его пальцы дрожат, когда он отстраняется. — Спасибо, Есан-и. — Сан нежно целует Есана в щеку, и не то чтобы Есан этого не ожидал, но это все равно немного застает его врасплох. — Спасибо. —Не за что, — Есан отвечает на поцелуй, касаясь губами верхней части щеки Сана, затем кончика его носа, и Сан хихикает. Он нежно проводит пальцем по боку Сана, успокаивая, а затем, — Нам нужно поговорить об этом. — Ммм, — кивает Сан. — Сначала приму душ. Пожалуйста. Тогда мы сможем поговорить. Есан улыбается в ответ, одной из своих широких улыбок, которые он обычно прячет за рукой, но не для Сана. — Все, что ты захочешь, Санни. Он даст Сану все, что он пожелает.
