fatal trouble

Пролетела неделя. Осень стала ещë холодней. Дохи стояла у окна наблюдая за дождëм, попивая чай с мятой из любимой кружки со слоном, пока отец и мама позади занимались завтраком. Пролетела неделя. Дохи перестала посещать группу поддержки, чуть поссорившись с матерью. Она упрямо настаивала на своëм, но выиграть в этой битве на сей раз ей не удалось. Пролетела неделя. Дохи выкинула всё, что связывало еë с балетом в железный мусорный бак и сожгла во дворе дома, пока удивлëнные родители наблюдали из окна. Пора перевернуть лист и начать новую главу. Пролетела неделя. Дохи каждую минуту смотрела в экран телефона в ожидании сообщения от Шим Джеюна. После той вечеринки он привëз еë домой, взял номер, пообещав выйти на связь, а сам пропал, оставив Дохи с кучей вопросов. Может, она сделала что-то не так? Что-то, что могло его оттолкнуть? Но Дохи просто поблагодарила Джеюна за помощь, за прекрасный день, которым она впервые насладилась за полгода. Дала понять, что ожидает следующей встречи и пожелала спокойной ночи. Может, я слишком вяло отблагодарила его? От этих вопросов уже голова ходила кругом. Дохи села за стол, когда увидела гору оладий, схватила банку с шоколадным кремом и придвинула ближе миску с ягодами. Необходимо снять стресс, побаловав себя сладким. Она намазала крем сразу на несколько оладий, положила сверху малину и голубику, а затем, завернув в трубочку, целиком отправила в рот, что господин Со даже подавился. Он и забыл, когда Дохи ела с таким аппетитом. Чаще всего она ограничивалась просто чаем или унылым видом. Но сейчас что-то изменилось. В глазах горел огонь: от злости и предвкушения. Дохи отпила немного чая и, почувствовав вибрацию в кармане, быстро достала телефон, шепча под нос имя Джеюна. Но это уведомление об окончании подписки на музыкальной платформе. Вздохнув, Дохи положила телефон на стол и уткнулась в тарелку. Неужели его оттолкнул еë вкус в фильмах? «Дневник памяти» слишком банален? Или я слишком много болтала. Может, дело в том, что я подружилась с Сонхуном? — Нет, это полный бред. Они же лучшие друзья. Дохи казалось, что мысли остались при ней, но при виде удивлëнных лиц родителей стало ясно, что это отнюдь не так. Она простонала, схватилась за волосы и начала топать ногами на месте. Нет, однозначно было лучше, когда не маялась этой хернëй, а смотрела документальные фильмы про маньяков. — От того, что ты каждую минуту смотришь в телефон, быстрее он не напишет, — отчеканил отец, отчего Дохи окончательно опешила. — Возможно, у паренька что-то случилось. Он обязательно появится, сдержит своë обещание. Не зря же ведь он стоял десять минут напротив нашего дома и улыбался, даже когда ты зашла. У Дохи щëки зарделись. Она опустила голову, улыбнувшись, а затем посмотрела на свои руки, которые недавно поправляли причëску Джеюна после выступления. — Радость наша, — мать взяла дочь за руку и ласково улыбнулась ей, — твоему отцу после первого свидания понадобилось две недели, чтобы разобраться в чувствах и принять решение. — А если… если он откажется от меня?.. Родители застыли. А в этот момент в дверь позвонили. Дохи вытерла руки салфеткой и пошла открывать, попутно поправляя местами мятую пижаму и растрепавшиеся волосы. В такую рань могли прийти только соседские дети с просьбой купить у них печенье с арахисом, на который у всей семьи аллергия. — Я же говорила, что мы не едим арахис, — открыв дверь, Дохи, не поднимая голову, начала ногтем соскребать с рубашки засохший шоколад, нахмурив брови. — Тогда, может быть, сэндвичи с индейкой? Весь мир задрожал. Дохи, приостановив все свои действия, медленно подняла голову и столкнулась с ореховыми глазами Джеюна, по которым она соскучилась за всю неделю его отсутствия. Улыбка вырывалась наружу, было сложно еë сдержать и быть холодной леди. А как стоять спокойно, когда он так улыбается, что сердце начинает отбивать чечëтку? — Привет, — холодно поздоровалась Дохи и скрестила руки на груди, чтобы скрыть шоколадное пятно. А он давным-давно всё увидел. — Прости, что без звонка и сообщения. — Угу, наверное, Хваён в Штаты провожал, — переминаясь с ноги на ногу и смотря на соседского кота, пробормотала Дохи, чем вызвала у Джеюна улыбку. — Рики сломал ногу, возвращаясь домой после вечеринки на электросамокате. — Господи! — резко перевела на него взгляд она, вскрикнув. — Он в порядке? — Да, но ему пришлось пропустить танцевальный конкурс. Мы с парнями решили поддержать его, а потому ждал момента, когда спокойно смогу приехать к тебе. Прости, надо было раньше сказать. — Я думала… думала, что никогда больше не увижу тебя. Мне жаль, что с Рики так получилось. Главное, что сейчас со всеми всё хорошо, — Дохи наконец-то улыбнулась, чем успокоила Джеюна, а затем взяла пакет с сэндвичами. — Зайдёшь? Мама приготовила оладьи. — А шоколадный крем есть? — игриво облизнув губу, спросил он. Дохи тотчас закивала, рассмеявшись. — Зайду, если ответишь на мой вопрос… Пойдëшь со мной на свидание? Джеюн без стеснения вошëл в дом и последовал за Дохи, напрочь позабывшей о своëм внешнем виде. Знакомство с родителями никак не планировалось утром, но чем быстрее, тем лучше, да и они будут меньше волноваться, познакомившись с ним. Отец Дохи был увлечен попыткой повторить то же, что сотворила с оладьями дочь, решив, что есть всё вместе гораздо вкуснее, чем по отдельности, что не заметил появление гостя. Госпожа Со с улыбкой поднялась с места и легонько стукнула мужа по плечу, чтобы тот обратил внимание на происходящее в паре метров от него. — Здравствуйте, — Джеюн с улыбкой поклонился и убрал вспотевшие руки за спину. — Прошу прощения за столь ранний визит. — Да что вы, — махнул рукой господин Со и, вытерев руки салфеткой, подошëл к нему. — Почти одиннадцать, так что не беспокойтесь по этому поводу. И давайте сразу опустим формальности. — Хорошо, — засмеялся Джеюн и быстро пожал ему руку. — Мама, папа, это — Шим Джеюн, — Дохи кинула взгляд на родителей, но задержалась на матери, которая одними губами просила еë переодеться. Поняв, в чëм дело, она вылетела из кухни и побежала в свою комнату. — Господи-и-и, на голове гнездо! Как можно было забыть о подкожном прыще?! Ужас какой! — Дохи села напротив зеркала, вывалив всю косметику на пол. Она взяла консилер и спонжик, начав скрывать круги под глазами вместе с выскочившим прыщом. Знала бы Дохи, как Джеюну понравился еë домашний и растрëпанный вид. Было в этом что-то тëплое и уютное. Она привела себя в порядок, переоделась и спустилась вниз, на кухню, где уже завязалась «светская» беседа между господином Со и Джеюном, а госпожа Со попивала чай в сторонке, будто это самое дорогое вино на свете. Дохи села рядом с ним и придвинула ближе тарелку с оладьями, взяла ещë одну и положила купленные сэндвичи, которые невероятно вкусно пахли. — Спасибо, я очень люблю сэндвичи с индейкой. — Кстати, мы с женой должны пожать тебе руку. С тех пор, как появился ты, эта, — господин Со пальцем указал на Дохи, — стала как пылесос налегать на еду. Я раньше сходил с ума, она так мало кушала, что порой у меня самого пропадал аппетит. — Раньше у неë были пухлые щëки и становились ещë пухлее, когда она кушала, а потому Сухван назвал еë бельчонком. Так мы ее и называли. — Ма-а-ам, — протянула Дохи, положив руки на горящие щëки. Кровь прилила и к ушам, когда она услышала звонкий смех Джеюна. Разговор шëл как по маслу. Родителям Джеюн понравился, оно и не удивительно. Они так заболтались, что совсем позабыли о работе и нехотя попрощались с ним, пригласив в воскресенье на ужин. Дохи стояла в коридоре, пока Джеюн завязывал шнурки на кроссовках. Они договорились встретиться на третьем этаже торгового центра в шесть. До этого времени Дохи планировала навести необыкновенный марафет. — И всё же, — Джеюн выпрямился, — моë предложение заехать ещë в силе. — Спасибо, но правда не стоит. Я без проблем доберусь, — с улыбкой пролепетала Дохи и протянула ему джинсовую куртку. — Но мне уже не терпится узнать, что ты там подготовил. — Кое-что, — Джеюн спрятал руки в карманы джинсов, вскинул голову и, заговорщически улыбнувшись, сказал: — Пять… ровно пять свиданий, и я устрою тебе один сюрприз. Дохи расхохоталась, отчего у него сердце бешено забилось. Так красиво ещë никто не хрюкал. — То есть, я согласилась не на одно свидание, а пять? Шим Джеюн, ты заставляешь меня таять как мороженое под июльским солнцем. Я ведь не могу отказаться? — Нет, это невозможно. В случае отказа тебя ждëт очень большой штраф, ибо не гоже красть сердце и отказывать такому красавчику. — Ты такой скромный. Джеюн, отсалютовав двумя пальцами, вышел из дома, кинув на прощание: — Увидимся вечером, бельчонок. Поскорее бы.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Последний раз Шим Джеюн был на свидании полгода назад. Когда девушка начала ножом и вилкой есть бургер, то он понял, что она ему не подходит. Зачем строить из себя кого-то? Бургеры созданы, чтобы их ели руками, размазывая соус по всему лицу. По большей части ему было не до свиданий из-за учëбы, выбора колледжа, а создание группы и написание песен отнимали всё время и все силы. Но Со Дохи была другой. Ради неë он готов отложить все дела. Джеюн стоял недалеко от кинозала в ожидании Дохи, которая уже подходила к торговому центру. В качестве группы поддержки вместе с ним приехали Хисын и Сонхун, которые всячески наставляли его. Руки потели, а от мысли, что ей может не понравиться свидание, на искусанных губах уже выступила кровь. — Я сейчас в обморок упаду, — Джеюн повернулся к друзьям и указательными пальцами потëр виски. — Даже в средней школе так не нервничал во время осеннего бала. — Ты нервничаешь, потому что тебе нравится Дохи, — с улыбкой пролепетал Хисын, на что Джеюн закатил глаза. — Спасибо, капитан Очевидность. — Эй, — Сонхун хлопнул его по плечу и выставил раскрытые руки вперëд. Джеюн, вздохнув, сжал кулаки и по очереди легонько ударил по рукам Сонхуна, а затем пригнулся, когда и он замахнулся. — Профукаешь свидание, хотя я очень этого хочу, буду называть тебя неудачником до самой смерти. — От тебя поддержка такая себе, — нахмурившись, отчеканил Хисын, а потом махнул рукой. — Порой мне кажется, что он влюблëн в тебя, не слушай его. Дохи будет в восторге от свидания. Будь я девушкой, то пищал бы от радости. Джеюн уже хотел было ответить, но Хисын, расплывшись в улыбке, развернул его и толкнул вперëд, увидев Дохи, смотревшую по сторонам. Она поправила сумку на плече и, подняв на него взгляд, замерла, а еë мягкие губы дрогнули в улыбке. Джеюну казалось, что земля уходила из-под ног, единственное, что держало сейчас — глаза Дохи. Такие счастливые и сверкающие.  Он направился к ней, выискивая в ящичках своих мыслей подготовленный текст, однако все слова пропали. Ящички опустели, Джеюн оказался в тупике. И всё из-за девушки. Сказать, что соскучился? Нет, это прозвучит как-то странно. Что сегодня она выглядит прекрасно? Она с засохшими слюнями возле уголков губ выглядела ещë красивее, прозвучит грубо. Дохи и так красива. Может, начать с погоды? Боже, мы что, синоптики? Да и на улице сейчас дождь и холодно.  — Привет, — первой поздоровалась Дохи и помахала Хисыну и Сонхуну. — Надеюсь, что я не опоздала.  — Н-нет, — быстро ответил Джеюн и пробежался по ней взглядом. — Ты… — попытка не пытка, — выглядишь прекрасно. Не промокла?  — Нет. Таксист провëл меня до входа со своим зонтом, так что всё хорошо. Но-о-о, — протянула Дохи, улыбнувшись, — я согрела бы руки.  — Что ж, я хотел бы согреть твои ладони по-другому, но боюсь, что засмущаю тебя, а потому побегу за кофе. Тебе какой?  Дохи сначала рассмеялась, поняв, что он имел в виду, посмотрев на свои руки. Я бы тоже хотела, чтобы именно ты их согрел.  — Карамельный латте.  Джеюн побежал в сторону кафетерия, а Хисын и Сонхун, чтобы разукрасить еë одиночество в отсутствии друга, тут же подошли к ней.  — Привет, — радушно улыбнулась Дохи и обнялась с каждым по очереди. — Очень рада вас видеть. Кстати, как там Рики? Джеюн сказал, что он сломал ногу.  — Донсен в порядке, ему бы не шляться по тëмным переулкам и уменьшить количество алкоголя, — с улыбкой отчеканил Хисын, чем успокоил Дохи. — Бежевый цвет тебе к лицу.  — Как себя чувствуешь? — закатив глаза на дифирамбы Хисына, спросил Сонхун.  — Отлично… сейчас всё налаживается. Отчего-то в сердце неприятно кольнуло, так сильно, что у Сонхуна задрожали колени. Больше всего о еë счастье говорила улыбка, такая широкая, что на левой щеке показалась еле заметная ямочка, но он смог рассмотреть. Сонхун не хотел лгать, а сильнее всего не хотел прикладывать руку к чьему-то разбитому сердцу. Развернуться и уйти? Нет, он так не может. Бегущий к ним Шим Джеюн с кофе нуждался в них.  — Купил и вам, мои дорогие друзья, — Джеюн с широченной улыбкой протянул Хисыну и Сонхуну кофе, затем и Дохи, а после, взяв еë за руку, направился в сторону кинозала. — Здравствуйте, — он поздоровался с миловидной девушкой, которая поджидала их у двери. Та улыбнулась, сказала, что всё уже готово и пустила их внутрь, закрыв после дверь. — Не пугайся только. Я не маньяк.  — Ты до конца жизни будешь тыкать в меня этим? — Дохи вздохнула и, получив кивок в ответ, засмеялась, еле сдержавшись, чтобы не пихнуть его в бок. — Мы же не купили билеты… а где все? — пробежавшись взглядом по залу, она поняла, что они одни.  — Да, точно, нас теперь накажет дядя полицейский, — Джеюн приложил руки к щекам, открыв рот от испуга. Но, увидев суровый взгляд Дохи, он расхохотался. — Зал в нашем распоряжении в течении трëх часов. И… на дне рождения Джея ты сказала, что без ума от «Дневника памяти». Скажу честно, я никогда не смотрел этот фильм, хотел, много раз откладывал, казалось, что не время, но сейчас… посмотришь вместе со мной?  — Джеюн… — единственное, что смогла сказать Дохи.  Свет погас. Джеюн взял еë за руку и повëл на места повыше, чтобы сполна насладиться просмотром и Дохи. И в тот момент, когда они заняли места, включился фильм. Дохи сбилась со счëта, она не помнила в какой раз пересматривает его, может, в сотый, но сейчас это не имело никакого значения. Дохи готова каждый день пересматривать этот фильм, если рядом будет он. …Шим Джеюн.  Дохи откинулась на спинку кресла и поднесла кофе к губам, пока Джеюн внимательно следил за сюжетом и улыбался, подшучивая над Ноем, который всячески пытался добиться Элли. И может быть, ей казалось, это свет так падал, но как же сильно сверкали его глаза. Как в тот самый вечер они сияли на равне с Сириусом.  Минуты шли быстро, фильм пролетал так же быстро, что Джеюн сжимал кулаки. Нет, он хочет побыть здесь подольше. Обсуждать с Дохи фильм, рассуждать о тех или иных вещах и улыбаться, наблюдая за любовью на экране. Вокруг порхали бабочки, Джеюн чувствовал себя школьником, то, как он нервничал, невозможно было передать словами. Он так боялся, что Дохи не понравится свидание, но… еë улыбка говорила совершенно о другом.  — И всё же, с возрастом мне кажется, что он любил еë сильнее. Порой мужчины влюбляются так страстно и так сильно, что готовы положить мир к ногам своих прекрасных дам.  — Думаешь? — спросил Джеюн, откинувшись на спинку кресла. — А мне кажется, что она любит его так же сильно, если бы это было не так, то зачем приезжать к нему? Чтобы узнать, остались ли чувства? Бред. Она видела его лицо, когда соглашалась на предложение руки и сердца другого мужчины. Просто… иногда это сложно объяснить. Иногда ты отталкиваешься из-за страха.  — А ты? — повернулась к нему Дохи. Тревога, красный сигнал, сейчас сердце остановится, Шим Джеюн. Я теряю над собой контроль при виде этих бездонно-карих глаз. — Ты боишься?  — Нет, зачем мне бояться. Скорее, я в небольшой панике, но отдаю отчëт своим действиям и знаю, куда это может привести. Я полностью уверен, что делаю всё правильно.  — Джеюн… У него все органы переставали функционировать, когда она так нежно звала его. Дохи, оторвавшись от экрана, щекой прижалась к спинке кресла, устремив взгляд на Джеюна. Он моргнул пару раз, сглотнув вязкую слюну, и вскинул бровь. Но она вместо слов сцепила их руки в замок и прижала к груди. Иногда слова просто не нужны, особенно, когда глаза всё говорят.  Глаза Джеюна бегали по еë лицу, уделяли внимание каждому миллиметру, каждой родинке. Руки тянулись к еë щекам, бельчонка хотелось потискать. Лоб тянулся к еë лбу, хотелось прижаться и потереться об острый кончик носа своим, оставив на нëм нежный поцелуй. Губы тянулись к еë приоткрытым губам, которые наверняка сладкие из-за кофе, а вкус карамели на языке будет ощущаться куда ярче.  Но ещë рано. Джеюн зацелует еë, насладится сполна и покажет, какие чувства испытывает.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Время перевалило к девяти. Хисын и Сонхун шли плечом к плечу, кушая только купленные ттокпокки и наблюдая за парочкой впереди, которые то и дело смеялись, толкая друг друга от переизбытка эмоций. Они ели хот-дог, шли по людной улице, направляясь к мосту Панпхо. Ночью там по-особенному красиво.  — Не задумывался об отношениях, но, глядя на них, уже как-то хочется, — выпалил Хисын, пока Сонхун с комментирующим лицом смотрел на него. — Что? Знаешь, порой мне кажется, что королевой «Эренделла» должен был быть ты, а не Эльза.  — Такие холодные и замкнутые люди как я — в душе очень эмоциональные, — Сонхун толкнул его, отчего Хисын чуть не врезался в проходящую мимо девушку, а затем началась игра «догони меня».  Джеюн и Дохи, стоя на светофоре, засмеялись, когда те забегали вокруг фонарного столба. Она прижалась к его плечу и пальцами подцепила тянущийся сыр, чтобы разорвать эту связь таки. Джеюн улыбнулся, большим пальцем убрав с краешек еë губ крошки. Он взял Дохи под локоть, когда загорелся зелëный, и побежал, словно они куда-то спешили.  Так оно и было.  Загремел гром, скоро снова начнëтся дождь. Хотелось посмотреть напоследок на радужный фонтан и поехать домой, чтобы не промокнуть до ниточки. Но сейчас казалось, что это было бы даже романтично, если не учесть то, что на улице ниже пятнадцати градусов.  — Нет, не может быть! — смеясь, вскрикнула Дохи, резко повернувшись к нему. — Ты разобрал кубик Рубика и собрал его обратно, не сломав себе мозг? Боже, это же гениально! В детстве я была той ещë бизнесвумен. Зарабатывала оценками в младшей школе. Дядя со стороны матери часто приезжал к нам и каждый раз расспрашивал про успеваемость, а я ему на пальцах считала оценки, пока родители закрывали свои красные от стыда лица. Можно сказать, что он внëс вклад в моë будущее, потому что на накопленные деньги я и записалась в студию.  — Твой дядя офигенный мужчина, — Джеюн заливисто рассмеялся и отправил последний кусок хот-дога в рот. — Родители не особо парились из-за моих оценок. Я всегда учился хорошо, но с поведением кое-какие проблемы.  — Да ну? Шим Джеюн бэд-бой? Знаешь, так даже лучше. Люблю плохих парней.  — Правда? Детство у меня очень криминальное, вон жвачки воровал, иногда чупа-чупсы, доставлял всё покупателям и получал за это деньги. В десять лет подрабатывал дилером.  — Господи, я уже вижу эту картину. Щекастый и серьëзный Джеюн-и, стоящий недалеко от школы с чупа-чупсом во рту и в солнцезащитных очках, — Дохи в порыве эмоций обхватила его щëки руками. — Наимилейшая картина.  Сердце бешено забилось. Казалось, что все вокруг слышали этот стук. Джеюн невольно закрыл глаза, чувствуя от холодных рук Дохи невероятное тепло. И, чëрт возьми, он желал ощущать эти руки только на себе.  — Джеюн, у тебя очень красивый нос, — Дохи подушечками пальцев прикоснулась к кончику и улыбнулась. — И не большой он, как ты считаешь.  — Теперь я думаю, что обязан быть послом какого-нибудь модного дома.  Тишина. А потом их оглушительный смех. Дохи легонько стукнула его в плечо и переместила руки на пояс, когда включилась лëгкая музыка, а за ней и фонтан. Она приоткрыла рот от восторга при виде переливающегося света, а Джеюн смотрел только в еë глаза. Он положил одну руку на спину, что она тут же подалась вперëд, прижавшись вплотную к его груди. В объятиях Джеюна Дохи ощущала себя маленькой, чувствовала себя ещë лучше.  Первая капля дождя упала прямо на щеку Джеюна. Он снова пробежался взглядом по лицу Дохи, по всем окружающим, которые были увлечены радужным фонтаном, и спросил то, после чего у неë окончательно снесло крышу:  — Пойдëшь завтра со мной на свидание?  Дохи, уткнувшись в его плечо, рассмеялась, потеряв контроль над собой. Рядом с Шим Джеюном это давалось с большим трудом.  — У нас первое ещë не закончилось.  — Смотри, если мы каждый день будем ходить на свидание, то на пятом я смогу кое-что тебе подарить. Это требует немного времени, — он рассказывал это, как будто решал математическую задачу с серьëзным и умным лицом.  — А почему ты не можешь подарить сейчас? — подняв на него взгляд, спросила Дохи.  — Это сложно объяснить, особенно, когда ты так смотришь. Гипнотизируешь, ей-богу, как кот из «Шрека», — он закрыл рукой еë глаза и с облегчëнным вздохом отвëл взгляд. — Не соблазняй меня раньше времени.  — Шим Джеюн! — вскрикнула Дохи и, оттолкнув его, побежала за ним, смеющимся и таким счастливым.