продажные теории маминых бизнесменов

      Чонсу — 23 — летний парень, который уже отучился на дизайнера. Но в каком — то месте Чонсу нагрешил, и работать по специальности не вышло. Так что пришлось идти работать не в самое приличное место.       Вообще — то, он, как взрослый мальчик, уже должен был переехать от матери, но почему — то все еще этого не сделал. Наверное, очень сильно ее любит. Мама любит его также сильно, поэтому не против и не гонит Чонсу куда — подальше.       Так как Чонсу уже взрослый мальчик, у него есть взрослый парень.       Ку Гониль — 26 — летний мальчик, влюбившийся в парня на 3 года младше него. Гониль не понял, как это получилось, но понял, что полюбил Чонсу сильно и надолго. В отличие от возлюбленного, он живёт один и работает по специальности. Чонсу иногда приходит к нему. На ночевки, на чай, просто заглядывает после работы, или просто ошивается у Гониля в квартире все выходные. Может, ему там мёдом помазано, или это знак от судьбы, что ему все-таки пора съехать от матери. Чонсу, честно, не понимает.       Но все это счастье в будни перекрывает чаще всего недовольная рожа начальника. Чонсу даже представить не мог, что вот такое чудо будет у него свыше.       О Сынмин — высокий смазливый мальчишка, на год младше Чонсу. Это максимально противное существо, которое когда — либо видел Ким. И нет, дело не во внешности. Сынмин красивый, стройный, высокий. Четкие очертания костей не делают его страшным, а наоборот, добавляют ему красоты. Красивые глаза, аккуратные руки, острые ключицы, что, кажется, о них можно порезаться. Это все делает его только еще прекраснее, чем он есть. И, если бы Чонсу не был в отношениях, он бы даже мог сказать, что О привлекательный. А противным Сынмина делает его сложный характер и говнистая натура. Он обидчивый, злопамятный, но при этом умный. И Чонсу кажется, что заслужить доверие Сынмина — это квест, викторина, которая по силам разве что его матери. Потому что отгадать, что у этого придурка в голове это то же самое, что и собственноручно вывести новый вид крокодилов, когда ты не специалист и вообще в этом не разбираешься. А может быть, он и задумал то, что сказано раньше. Просто правда не специалист и не имеет даже малейшего представления, как это сделать. Высокий ребёнок. Сынмин выглядит, ну или пытается выглядеть взрослым, но в душе он ребёнок. По документам Сынмин младше Чонсу всего на год, но ментально, кажется, лет на 15. Ему либо постоянно что — то не нравится, либо постоянно чего — то не хватает. Именно поэтому он противный и именно поэтому портит все будни счастливой жизни Ким Чонсу.       И сегодня, вроде, отличный день. Выходной, солнышко, ясная погода. Чонсу сегодня несколько раз пожалеет, что его отец не воспользовался презервативом 23 года назад. А еще успеет несколько раз поблагодарить его за это. Но в итоге все же пожалеет. Гониль приглашал его к себе, но Ким отмазался тем, что сегодня у него появились супер неотложные дела и все выходные трудяга Чонсу будет помогать матери. А сам с утра пораньше ходил в ювелирном и выбирал самый пиздатый браслет. Деньги он копил 8 ровно месяцев, где — то попросил у мамы, где — то попросил Сынмина пораньше отдать зарплату.       От дома Чонсу до дома Гониля ехать долго, да и он столько же долго морочился с выробом аутфита. Он то надеялся на что — то большее, чем романтический ужин и романтический сон в обнимку с любимым. Вообще, Кима можно описать одним словом — кот. Как коты подстраивают под себя хозяина, так и он подстроил под себя Гониля. Но по — моему, это притворство.       В общем, Чонсу еще не знает, что сюрприз сделают ему, а не он.       А вот Гониль посчитал загруженный делами выходной день Чонсу, за отличный шанс привести к себе любовника. Потому что он живёт один, и потому что его родители не знают его парня лично, в отличие от мамы Чонсу. Ну любовника он подобрал себе, конечно, замечательного.

***

      Сынмин заходит в квартиру Гониля, честно, он там не первый раз. На улице было прохладно, но никакой беды никто не предвещал. И, в отличие от Чонсу, Сынмину до Гониля идти минут двадцать. Тридцать максимум, если он задержится с выбором одежды или зайдёт в какой — нибудь магазинчик прикупить Гонилю хоть какой — то еды.       Немного пройдя по довольно скучно оформленному коридору такой же скучно оформленной двушки, он доходит до комнаты Гониля. Сынмину тут, мягко говоря, пиздец, как некомфортно. Но и к себе Гониля он звать не хочет. Хотя это могло быть безопаснее, ведь у Сынмина парня нет, а насчëт Гониля он не знает. Но, раз Гониль сказал, что нету, то, наверное, ему можно доверять?       Если бы О сказали, что это квартира его будущей жены, у него, как у уважающего себя стилиста — самоучки, либо не выдержало бы сердце от полного отсутствия вкуса, либо он бы выехал из страны.       О немного сомневается, но всë же дëргает ручку двери, заходя к Гонилю и сходу возмущаясь насчëт того, какой дизайнер пидорас. Дверь за собой он закрыть забывает, потому что хоть какое — то доверие к Гонилю есть. И Сынмин правда убеждëн, он правда верит, что у Ку нету никого, кроме него. И именно эта несвойственная Сынмину доверчивость становится отправной точкой всего последующего пиздеца. О подходит ближе к старшему и все-таки здоровается, в кои — то веки.       — А я тебя ждал.       — Да неужели.        — Не язви. Иди сюда.       Гониль кладет свою ладонь на щеку О, а свободной рукой расстегивает его рубашку. Он затягивает Сынмина в страстный поцелуй и валит того на кровать. Рубашку О сам нетерпеливо снимает сам и откидывает куда — то на пол. И через несколько минут куда — то туда же летят и дорогущие джинсы Сынмина. Ку уже собирается коснуться пресса младшего рукой, но вдруг оба слышат звук открывающейся входной двери. А затем тихие быстрые шажочки. А следом вырисовывается фигура «любимого» парня и лучшего работника. То бишь Чонсу. Ким Чонсу. С маленькой красивой коробочкой в руках. Гониль пытается осмыслить, что Чонсу здесь забыл, Сынмин пытается осмыслить, почему Чонсу здесь и с какой стати заходит в квартиру Гониля, словно он мама Ку, ведь Сынмина никто не предупрждал о том, что его лучший работник будет здесь присутствовать. Ну а Чонсу пытается осмыслить увиденное. Ну, то есть, картину, в виде твоего парня и твоего начальника. Которые оба в нижнем белье, на одной кровати и смотрят на тебя самым испуганным взглядом, каким могут.       — Что здесь, блять, происходит?! — восклицает самый первый О, вставая с кровати и демонстративно расставляя руки по бокам. И его вовсе не смущает, что он сейчас стоит в одном нижнем белье перед одним из своих работников, его вовсе не волнует, что он стал разлучником, его вовсе не волнует, как он потом будет смотреть Чонсу в глаза, если последний не пошлëт его во все щели и не уволится сам. Сынмина сейчас больше волнует и смущает, что Гониль обманул его. Гониль говорил много раз утверждал, что:       « — У меня нет отношений, я полностью и целиком свободен, поэтому ты можешь спокойно ебаться со мной и ни о чëм не думать.»       Сынмину все равно это не удавалось, и, видимо, не зря.       Оба старших уставляются на Сынмина с теми же удивлёнными и округлëнными, от такого дива, глазами и через несколько секунд подобных переглядываний, Чонсу начинает злиться.       — Это я у вас должен спросить, какого хуя вы здесь вытворяете! — Под конец Ким переходит на крик, и по нему чересчур видно, что он зол, возмущён, обижен, оскорблён, ущемлëн, и крайне недоволен происходящим. Но разве О это когда — то останавливало?       — Хуя Гониля, — с усмешкой отвечает Сынмин, и Чонсу впивается в него строгим и несдержанным взглядом. Заглядывает этими пугающими кошачьими глазами прямо в душу. И Сынмину кажется, что он сейчас получит кислотный ожог, что ему сейчас разъест грудную клетку, а Чонсу достанет оттуда сердце и съест, не стесняясь Гониля и последствий. Еще десяти секунд такого взгляда хватает, чтобы… Чонсу быстро вошел в комнату, взял первую попавшуюся тряпку, — как позже узналось, это была рубашка Сынмина — и начал ебашить бедного хозяина рубашки, так как с Гонилем он бы еще успел разобраться. После каждого неприятного хлеста на теле О появлялись еле заметные следы от ударов. О пытался прикрываться от Кима и прятал руками голову, пока Чонсу не толкнул его ко входной двери.       — Открывай дверь и попиздовал нахуй. Сынмину ничего не оставалось кроме того, как просто послушаться и выйти. Он торопливо открыл дверь, но осознал что стоит всего лишь в одних трусах.       — Можно хотя бы вещи…       — Чтоб духу твоего здесь не было, чертила!.. Чонсу рукой вытолкнул О за порог и быстро закрыл после него дверь. Далее Ким переключил внимание на своего уже «бывшего парня», вернувшись в комнату и смотря на старшего, пытающегося надеть штаны.       — Послушай, рыбка моя, я сейчас…он первый полез!..       — Достаточно! Ты уже вдоволь наврал. Хватит. Я знаю Сынмина ахуеть какое продолжительное время. Да, он моральный урод и противная сука, но даже с учетом его этого ебанутого характера, я знаю, что первый он бы никогда не полез, — в уголках глаз Чонсу уже собрались слезы и он не мог их сдерживать, поэтому решил уйти. Но чтобы оставить после себя хоть какой-то след, решил тоже немного попиздеть. — Кстати, со мной он тоже ебался.

***

      Сынмин стоит на улице и дрожит от прохладного ветерка, пытаясь трясущимися руками набрать знакомый номер. Людей вокруг уже почти нет, только изредка мимо О ходят собаки, кошки и проезжают машины. Хотя даже с учетом позднего времени, стоять позади многоэтажки с сотней окон, во многих из которых еще горит свет, достаточно.....опасно. Он наконец нажимает на кнопку вызова и прижимает телефон к уху, сам не зная от чего так сильно давит бедный гаджет. Трубку, на удивление, поднимают довольно скоро и Сынмин слышит сонный голос оттуда:       — Алло?       — Привет, Джуëн-и, помнишь, ты сегодня звал меня в гости? А я сказал, что был занят…так вот, у меня тут проблемки нарисовались…       — Все понял, хëн, приходи.       — Спасибо, сладкий, уже бегу! — Сынмин сбрасывает трубку и направляется в сторону соседнего дома…

***

      Чонсу идет пешком до дома. Идти ему примерно полтора часа. Таксистов он тревожить не хочет, а автобусов уже нет. Совесть карает за то, что он соврал. Сынмин тоже с ним ебался? Когда? В самых страшных кошмарах Чонсу? Но ответить же как — то надо было…да Сынмин ни за что не стал бы ебаться с Чонсу…но все же, Гониль сам напросился.....Сынмин скорее выебет собаку, чем Чонсу…хотя Чонсу больше предпочитает, чтобы Сынмин был снизу…это так…       — Да боже, о чем я думаю.

***

Понедельник день бездельник, эта фраза целиком и полностью ассоциируется у Чонсу с Сынмином, его любимым начальником и маньяком издевок над Кимом. Чонсу пришел слишком рано и ждал кого - то из администрации, чтоб открыли. Простояв еще несколько минут, к Чонсу неторопливо подошел сам владелец. С ехидной улыбкой на лице поприветствовал старшего, немного поклонился. Затем открыл дверь, предназначенную для входа сотрудников бара, пропуская хëна вперед себя.       — Дамы вперëд.       — Я сейчас задушу тебя, пока на улице никого нет.

***

Не спеша, не потому что не хочет, а потому что видит там Сынмина, хотя это одно и тоже, выходя из раздевалки, парень отправляется за свое место. За барную стойку. Мама Чонсу почему - то все еще в шоке от места работы ее сына, и вечно предлагает ему переехать и работать по специальности, но Чонсу отказывается, как бы она его не умоляла. Пока никого нет, бармен протирает бокалы. О наблюдает за своим работником и садится рядом с ним на маленький стульчик около стойки. Откуда он там взялся? Сынмин принëс. Зачем? Он никогда не расскажет. Начальник реально строит из себя крутого взрослого мальчика и пристально следит за каждым движением парня. Чонсу, конечно же, умный, в отличие от некоторых, он почувствовал прикованный к его спине взгляд, но не придал значения. Вскоре Сынмин решает, что одной шутки за последние полчаса будет недостаточно. Сынмин забудет как дышать, у него закончится кислород, ему жизненно необходимо начать разговор с нелепой шутки или издевки.       — Подтираешь внутри тремя пальцами? Двумя тебе больше идет. Не желая слушать дальше, Ким решает промолчать, лишь иногда кидая быстрые взгляды. За эти полчаса вместе с Сынмином, Ким уже успел сто раз пожалеть о том, что решил выйти на работу на столько рано. Парень бы продолжил просто слушать это все, никак не реагируя на слова О, пока тема не коснулась Гониля:       — Кстати, ты знал, что в отношениях с твоей принцессой не только он ебëт. На то он и принцесса, что... Ким не выдержал, взял первую попавшуюся бутылку дорогущей алкашки и со всей силы кинул в еблет Сынмина. Ну точнее, Чонсу хотел кинуть ее в стену....или в стеллаж позади О..но немного не рассчитал силу. Бутылка, естественно, разбилась на десятки маленьких осколков. А раз стеллаж стоял позади Сынмина, значит, и тому досталось. Двое из осколков прилетели ему прямо в лоб, задевая мягкие ткани и оставляя два длинных пореза ближе к левому виску. Распидорашенный Сынмин в буквальном смысле заглючил и первые несколько секунд пытался осмыслить, что только что произошло. И, когда до него, наконец, дошло, он резко встал, хватаясь за пострадавшее место, и из его губ вырвалось: — Ким, ты ебнулся!? Сынмин быстро ушëл в туалет, промывая и обрабатывая ссадину. Ведь его кожа для него — на вес золота. И для Сынмина до сих пор загадка, почему Чонсу еще не понял. Сынмин поспешно достал из кармана брюк пластырь с котятами и заклеил царапины. Кто бы мог подумать, что такой большой грозный парень держит в карманах пластыри с котятами. По его словам «на тот момент, если случится что - нибудь серьëзное». И данная ситуация для Сынмина на равне с той же, если бы Чонсу пырнул в него ножом или толкнул с окна пятнадцатого этажа. Сейчас на кону рабочее место Чонсу. Ему не за чем волноваться, у него ведь есть образование..но нежелание куда - либо уезжать заставляет его нервничать. Чонсу даже представить себе не может, что ему сейчас делать. До конца рабочего дня еще ого-го, а он уже так позорно провинился перед начальником. В какой-то момент в голове Чонсу проскакивает мысль, что это, в принципе, было заслужено, но волнение все же берëт верх. И Чонсу уже даже не знает, за что беспокоится. За Сынмина, который мог ослепнуть из-за него? За свое рабочее место, к которому он так привык? За маму, которая явно в нем разочаруется? Или все вместе? А может, Чонсу все таки эгоистичный придурок, который в данный момент волнуется только о себе и уже мысленно проклял всех и вся на свете, а особенно Гониля. И как он теперь будет смотреть в глаза им обоим? Чонсу стоит так примерно минут 10, ничего не делая, пока его не окликают посетители. Чонсу вдруг резко вспоминает, что в баре у него достаточно хорошая репутация. Его многие знают и хорошо к нему относятся. А после этого инцидента....Чонсу остается только надеятся, что разгневанный Сынмин сжалится над ним и никому об этом не скажет.

***

      После долгого и тщательного промывния своего прекрасного ебала от порезов, парень потихоньку начал успокаиваться, но оставался все еще крайне недоволен поведением своего работника. Хотя, он так надул губы, будто Чонсу у него машинку в песочнице отобрал, а не кинул стекляшкой почти в глаз. Сынмин, конечно, на данный момент не хотел видеть Кима, но и его пофигизму был очень-то и не рад. Нет, что бы подойти и проверить все ли хорошо, тот остался за барной стойкой и ни на миллиметр не сдвинулся с места. Выйдя из уборной он сразу кинул на парня угрюмый взгляд, но больше никаких действий не было. Так и пошел в свой кабинет. За весь день Чонсу ломался и не решался «пойти ли ему извиниться», либо же «забить на этого дурака, ибо сам того заслужил». Конец дня. Ким через не хочу решил подойти, но О игнорировал, либо отмахивался от разговора. Также все продолжалось целую неделю. То Сынмина нет на рабочем месте, то вышел куда-то, то просто зол и лучше не трогать его. Ким всю неделю думал, как поймать этого уебу и поговорить с ним. Потом вспомнил что Сынмин живет на несколько домов дальше от Гониля, а дорогу до Гониля он знает наизусть, и со следующего рабочего дня точно поймает его.

***

Пять часов утра. Самое время идти к своему начальнику домой. Ну или просто подождать около подьезда пока его кто-то откроет. Быстренько в надежде собравшись Чонсу вышел из дома и направился к Сынмину. спустя час, он уже был на месте и оставалось только ждать. Ждать, пока этот истеричка выйдет. Ну или какую-то бабушку, которая решил поехать куда-нибудь в умиротворение ранним утром на автобусе. Ждать и правда было не долго, ведь дверь подъезда открыла девушка, которая шла домой со своей собакой и Чонсу уже хотел на коленях перед ней молиться. Половина дела сделана. Осталось самое нудное. дождаться пока сам господин О Сынмин соизволит выйти с квартиры. Чонсу уселся на лестничную клетку и начал прокручивать в голове разные мысли и ход сюжета, как и что он скажет младшему. От волнения Ким не заметил, как время заканчивается. Слышно, как в щель вставили ключи и открыли дверь квартиры. Не теряя ни минуты, Чонсу встал с лестницы и грубо толкнул Сынмина обратно домой и прикрыл дверь, прижимая парня к стене. — Хватит убегать и прятаться. Я поговорить.. хочу. Сынмин в полнейшем ахуе, потому что вроде только проснулся, а до него уже доебались. Ничего не сказав, тот просто глупо похлопал глазками смотря на Чонсу, а после осознания попытался оттолкнуть его и выражение лица немного сменилось на более осознавающее, что происходит на данный момент. — Потом. Я занят — Потом не будет. Я хочу сейчас. — Много хочешь. — Сынмин! Я пришёл просить прощения! — Вот и славно. Отсоси, потом проси, — да, конечно же младший не удержался, чтобы не вставить свои пять копеек и сюда. Чонсу уже привык к такому стилю общения начальника и решил просто согласиться.       — Хорошо, — немного прикрыв веки, Сынмин смотрел прямо в глаза Чонсу, не понимая, он тоже решил пошутить или серьезно.       — Пправда? Так легко?       — Если это единственный способ извиниться, то да.       — Ну, не единственный, но раз ты согласился, то зачем добру пропадать, — Чонсу немного с подозрением посмотрел на Мина, как тот уже взял первого за руку и повел к себе в комнату.       — Знаешь.. я передумал…       — Никаких передумал нет. Ты в моем доме.       — А у тебя бутылка есть?       — Сесть хочешь? - Сынмин расстегнул ширинку и приспустил штаны вместе с трусами, обнажая свой корнишончик, стоячий колом. - welcome!       — Мне жаль, что я не разбил тебе ебло той бутылкой…       — У тебя слишком длинный язык. Тебе не кажется, что его сейчас нужно применять в другом деле? — Ким просверлил двру в гениталиях Сынмина своим пристальным недовольным взглядом.       — А у тебя из-за размера девушки нету?       — Да ты ахуел, — сказал слегка обиженным тоном Сынмин, дернув Чонсу за руку и заставляя сесть на пол на колени.       — Прости… у тебя хуй смешной.       — Да я твой рот ебал, соси давай.       – А сколько по длине?       – Семнадцать.       – Милиметров?       – Ах ты пиздюк ебаный, —Сынмин схватил Чонсу за волосы и притянул к своему паху. Чонсу ахуел от такого, но не отстранился. Все таки надо извиниться. Его губы - мягкие, влажные, теплые - все ближе и ближе, и через не хочу касаются гладкой теплой кожи на самом кончике. Чонсу не знает от чего, но ему нравится ощущать его у себя во рту. А Сынмин, как оказалось, очень чувствительный. Реагирует на каждое прикосновение и движение старшего. И Чонсу от чего-то хочется, чтобы это не кончалось. Обволакивает губами головку, легонько водит головой из стороны в сторону. Все медленнее, медленнее, заставляя Сынмина то и дело сжимать и разжимать его волосы в своей ладони, и потом все на миг замирает. Чонсу медленно опускается, забирая его почти весь в себя. Языком поглаживая его по сторонам, чувствует, как чужая эрекция скользит между его нёбом и языком, все глубже и дальше. Потом так же медленно вытаскивает его, давая волю своему языку, который теперь облизывает, гладит, касается струнки уздечки, пробегает по головке и ее краям и заставляет Сынмина снова сжимать волосы старшего. Потом кончик языка летает по всему стволу, быстро-быстро двигаясь из стороны в сторону, словно бабочка. Но внезапно Чонсу ослабил свою супер технику и коснулся зубами. — Блять!..уебище... — Чонсу усмехнулся и вернулся к привычному сосанию. Стоны младшего должно быть, были слышны у соседей, но кого из этих двоих это ебет вообще. И вот Чонсу уже наращивает темп, руки скользят по основанию. Сынмин стоит, закрыв глаза и откинув голову назад, полностью прижимась к стене. В каждом миллиметре его тела наслаждение и ожидание. Ор весь - вот тут, у губ Чонсу, под его руками. О подается ему навстречу и прикрывает рот свободной рукой, полностью отдавшись ощущениям. Всасывая член, он работал языком и руками, полностью обхватывая орган. Двигаясь в одном темпе, периодически меняя его, Чонсу начинал чувствовать, как парень напрягается, подходя к разрядке. Набухший член истекал смазкой во рту, дергаясь от удовольствия. Резкая хватка за волосы удивила Кима и в ту же секунду он почувствовал, как его рот наполняется спермой и как младший подрагивает от оргазма. Он выпустил все семя, а Чонсу через не хочу его сглотнул, выпуская орган изо рта вытирая губы рукавом кофты, а Сынмин пытается перевести дыхание.       — Ты вроде директор ночного клуба, а так дрожишь от оргазма.       — Это у тебя просто техника ахуительнее, чем у любой из лучших моих проституток, — Сынмин быстренько протягивает Чонсу влажную салфетку, и второй вытирает свою аппаратуру, собирая все обратно в штаны, так как сейчас всего 7 часов утра, им двоим еще работать и работать, а времени на душ нету. Чонсу вытирает остатки чужого творчества со своих губ и наконец встает, чувствуя, что у него затекли колени.       — Мне нужно вымыть рот с мылом теперь.       — Завались. Пошли, сегодня много работы.       — Подожди, — Чонсу прижимает младшего обратно к стене. — ты меня простил?       — За глаз да, а за твое существование ты сможешь откупиться, только если выйдешь в окно, — Сынмин прерывается на полученное от одной интересной особы сообщение. — радуйся, Ким Чонсу! Ли Джуëнище выходит на рсботу!

***

      Ближе к концу рабочего дня телефон Чонсу ожидает та же участь. Ким получает уведомление от человека, которого забыл заблокировать. А именно от его парня. Бывшего парня. «Подойди к крайнему столику у окна» «Пожалуйста»       Чонсу лишь посмотрел на уведомление через высветившийся экран и бросился взглядом осматривать все помещение, проигнорировав то, что прочитал. Но долго так не протерпел и в итоге подошел.       — Чем могу быть полезен?— Гониль взял Чонсу за руку и немного дернул вниз, чтобы тот присел.       — Сядь, поговорить надо.       Чонсу оглянулся и заметил Сынмина, стоящего около бара который наблюдал за ними. А рядом с Сынмином стоял Джуëн, осуждающие оглядывающий Гониля.       — А это еще что за чудик? — интересуется Ли у старшего, заметив недоброжелательный взгляд Сынмина.       — А это моя головная боль, — Сынмин даже не удосужился взглянуть на него, продолжая с хитрой ухмылкой рассматривать Чонсу и его действия.       И на счет наблюдал это мягко сказано. Сверлил взглядом, но из-за привязанности к Гонилю, Ким все таки сел: — У тебя две минуты.       — Отлично. Слушай, я признаю, я виноват, я поступил неправильно по отношению к тебе, и....отчасти к Сынмину тоже..неважно! Чонсу, мне правда жаль, что так вышло. Я не хотел, я просто...я не хнаю, что тогда было у меня в голове. Я очень тебя люблю и не готов отпустить. Я клянусь, такого больше не повторится. Если ты не против, мы можем...вернуть все?.. Чонсу обернулся посмотреть, никто ли не видел этот позор, но там лишь один Джуëн, который улыбается и качает головой в жесте «Сынмин-щи настроен на новые блядства» и Чонсу понимает, что ничего хорошего уже можно не ждать, так как Сынмин потерялся из виду.       — Хватит на этого пидора смотреть, я же лучше.       — Да нет, дело в том, что.... — Чонсу разрывался между выбором: с одной стороны, они были вместе долгое время и Ким довольно сильно к нему привязался, а с другой стороны это кем надо быть, чтобы закрыть глаза на измену и продолжать отношения. — я согласен?..       Видя то, как Чонсу собирается обнять Гониля, Сынмин поспешно подходит к ним, давит Чонсу на плечи, усаживая старшего обратно, — Куда моего бармена забрали? — Это мой парень и я хотел его просто обнять. — Неееет, это мой парень, — Сынмин с ехидной сел на колени к Чонсу и немного покрутил его бабочку, смотря на Гониля не особо доброжелательным вжглядом. Чонсу же сам был в ахуе таких действий. — Что ты творишь, чудовище ненасытное? — цедит Чонсу скозь зубы и, сам того не осознавая, кладëт руки на талию Сынмина. — Спасаю твою психику и карьеру, — Сынмин отвечает тихо, шепчет, чтобы услышал только Чонсу. — не стесняйся, милый. — Так, ладно, ясно... Гониль встал со стула и начал собираться уходить. Ким же осознав, что произошло попытался остановить старшего и взять за запястье, но не успел. — Хëн!..       Не дав киму закончить начатую речь, О заткнул старшего губами. Чонсу почувствовал, как от прикосновения чгуб, закружилась голова. Его губы охватили не только трепетную плоть, но и разум Чонсу, лишая воли, отдавая в его власть. Он почувствовала, как слабеют ноги, но не владея собой отдавался в чужую власть уже не в плане работника и начальника.       Гониль повернулся, когда Ким упомянул его и увидел уже не особо приятную для своих глаз картину.       — А ведь раньше они оба были мои... — Грустный Гониль сьебался из клуба. Заметив это, Сынмин наконец оторвался от чужих губ со словами «вкусно» и встал с Чонсу.       — Ну и что ты опять наделал?       — Лишил твоего психолога зарплаты.       — Ты никогда не изменишься.       — Только если ты найдешь мне весомую причину.

***

      Еще месяц подобного поведения и Чонсу не выдержал. Ему это начало нравится. Нравится, что Сынмин такой упрямый, вредный и капризный. Нравится, что он всегда стоит на своем, что он всегда добъется своего. Нравится жесткий, но при этом ранимый характер Сынмина.       Нравится внутренний мир Сынмина.       Сынмин красивый. Высокий, стройный. У него всегда идеальные образы. У него всегда идеально уложены волосы. У него идеально ухоженная светлая кожа. У него идеальное прекрасное телосложение. Сынмин всегда следит за своим здоровьем и питанием, даже несмотря на то, что он — директор ночноло клуба.       Сынмин идеален.       Чонсу полюбил в нем абсолютно всë: глаза, волосы, руки, тело, характер, всë. Все в Сынмине для него идеально. Чонсу не может найти ни единого изъяна. Чонсу считает Сынмина идеалом красоты и мнение его отныне непоколебимо. Но признаваться не спешит. Помимо уверенности в красоте Сынмина, у Чонсу отсутствует такая же уверенность в себе. Чонсу думает, что он недостаточно хорош для Сынмина. И что младший, являющийся лютейшим нарциссом чуть ли не во всем городе навряд ли будет любить кого-то вроде Чонсу. И из-за этого он еще и бесит старшего. Но удача оказывается все же на стороне Чонсу.

***

      Сынмин и Чонсу сидят в кабинете первого. Оба ничего не дэелают, так как всю работу повесили на бедного Джуëна. Чонсу думает, как ему признаться в любви, а Сынмин думает, как признать то, что он влюбился в Чонсу. Когда Сынмин тянется за ручкой, чтобы порисовать и хоть как-то отвлечься, слышит тихий незатейливый вопрос:       — Сынмин-щи, что делать, если по моему мнению, я влюбился...безответно?       Сынмин чуть не опрокидывает весь стол, когда слышит эту фразу, которая больно скребëт в сердце, — Ты...влюбился? — У Сынмина пропадает весь свет из очей. И Чонсу быстро это замечает.       — Мне...нравится рдин парень, но он....слишком любит самого себя. Мне кажется, у меня нет шансов, — Чонсу понимает, что Сынмин надеялся услышать свое имя, поэтому решает, что сейчас время мести и младшего можно немного подразнить.       — Ну а ты не пробовал?..       — Сынмин, ты правда такой глупый или притворяешься? — Чонсу с хитрой улыбкой подходит к нему, разворачивает на стуле к себе, склоняется к уху младшего и шепчет: — Сынмин-щи, ты мне нравишься...       — Я...       — Не как друг или директор...нравишься, как парень...       — То есть...       — Я люблю тебя.       — А...       — Даже с твоим уебищным характером.       — И...       — Я хочу, — старший касается щеки Сынмина, проводит большим пальцем по губам, чуть надавливая и Сынмин не знает, куда деться, — чтобы ты был моим парнем. Согласен? — Чонсу уже хочет сдаться, когда видит недоверие в глазах напротив, как вдруг... — Придурок! — Сынмин кусает Чонсу за палец и заливается звонким смехом, когда Чонсу чуть ли не отскакивает назад. — Кусючая ты тварь, Сынмин-а!...       — Вот теперь я согласен, — Сынмин встает со своего места и разворачивает Чонсу к входной двери, — Идëм, вперед и с песней!       — Куда?       — Ебаться.

***

      Чонсу бросает Сынмина на кровать,медленно проходясь холодной ладонью по голому торсу и спускаясь к паху. Устроившись поудобнее, прямо около ножек Сынмина, Ким снимает низ с младшего, одновременно наблюдая за смущенным личиком любимого. Взяв член младшего, который стоял колом, он надавил на головку, хитро улыбнувшись и прикоснулся влажными губами, беря член в рот и начиная медленно вылизывать, слыша как его возлюбленный уже выгибается в спинке и стонет во весь голос, не сдерживаясь. Вылизывая весь ствол,он принялся обсасывать и дразнить того, уделяя больше внимания головке. Свободная рука аккуратно спустилась вниз,начиная трогать мышечное колечко, которое подрагивало от прикосновений. достав член с рта, он приподнял младшего за бедра и положил на живот, выпятив его бедра. Облизывая губы, которые были со вкусом младшего, он склонился к манящей заднице и прошелся кончиком языка, смачивая промежность возлюбленного, из-за чего тот воткнулся в подушку и еле дышал. Старший уже пиздец как был возбужден. Он был готов войти сразу же полностью.       Сынмин внимательно смотрел за действиями Чонсу, параллельно прикусив губу. В это время Чонсу достал красноватый тюбик со смазкой из прикроватной тумбочки, возвращаясь к парню. Старший неторопливо выдавил на пальцы небольшое количество смазки, откидывая сам тюбик куда-то на кроватт. Раздвинув ноги Сынмина, он приблизил палец к сфинктеру парня, аккуратно входя в него. Младший трепетно простонал, сжимая в руке край одеяла. Он ненароком прикрыл глаза, немного напрягаясь. Чонсу успокаивающе погладил бок парня, оставляя на его шее дорожку поцелуев. Он следил за темпом, растягивая объект воздыхания. Чувствуя, что Сынмин уже более ненапряжённо принимает его, Чонсу добавил 2 палец, все также следя за темпом. Младший глуховато постанывал, сбивая дыхание. Ким прикусил шею О, услышав более громкий стон. Зализывая укус, Чонсу добавил 3 палец, немного ускорив темп. На шее Сынмина оставалась тропа багровых следов и укусов, которые старший сейчас зацеловывал. Чонсу вынул пальцы из младшего, оставляя после себя чувство пустоты. Он отлип от О, вновь потянувшись за тюбиком. Выдавил немного в ладонь, смазывая свой член. Старший посмотрел на изнывающего Сынмина под собой, как ухмылка сама появилась на лице. Ким резко подхватил О под коленями, подвинув ближе к себе.       — Стой!..       — Что?       — А если кто-нибудь зайдет...       — Ты для понтов меня запугиваешь, — Чонсу навис над парнем, плавно входя в него. Сынмин довольно громко простонал, выгибаясь в пояснице. Чонсу погладил его бедра, успокаивая, входя полностью в него, он достал до простаты. — Боже, как же ты сладко стонешь, — томно сказал Ким на ухо Сынмина, спускаясь поцелуями от мочки уха к его шее, что вызвало дрожь у О. Чонсу набирал темп, что повлияло на переход из начальной нежности в грубость. Руки блуждали по тонкой талии, задирая оставшуюся футболку, пока Сынмин своими руками сжимал простынь между пальцев. Это было безумно возбуждающе. Младший не мог расслабиться и ему это с трудом давалось. Этот вид был очаровательным. И то, как Сынмин пытался сжаться, пробуждало голод. Младший трепетно дышал и прикусил губу,стараясь успокоиться,но у него плохо получалось. Чонсу вбивался прямо в простату,из за чего,дели дрожал после каждого толчка. протянув руку и взяв член младшего, мужчина стал ему надрачивать, ускоряя темп толчков. Младший начал плакать и уже не мог ждать, насколько же мучительно приятно было. Чонсу укусил Сынмина за шею, сделав последние несколько толчков, заполнив того до краев. Чонсу хмыкнул и снова взял его кисть в свою ладонь, чтобы чуть сильнее сжать ее, после чего начал повторно задавать ритм своим толчкам в его зад, чувствуя как сжалось его тело сильнее от каждого грубого действия, пробирая его.       — Не сможешь ходить завтра, мелочь... Сынмин снова тихо постанывает и выгибает спину. Грудь тяжело вздымается, а ладони чуть сильнее сжимаются. Он прикусывает губу сильнее, в надежде, что боль поможет отвлечься от чувства наполненности.       — Ах, ах, малыш. Не кусай губы, — ускоряя темп, Сынмину казалось, что вот вот член старшего сделает дырку в его животе. Простынь сжималась сильнее. Сынмин пытался сдерживать стоны, уткнувшись в подушку, думая, что это как то ему поможет. — не делай вид, что тебе не нравится. Сынмин чувствует, как внутри него пульсирует большой член, будто бы разрывая или мешая сынминовским органам, которые есть у него в животе.       — Нравится? — ответ были только тихие и приглушенные стоны. — я знаю, что нравится, — дырка ода покраснела и сжимала член который был внутри.       Еще через десяток минут эротический манипуляций Сынмин взвыл и дернулся, все напряжение мгновенно разрядилось волной, прошедшей от головы до пят, вернувшись безумной волной в низ живота и пронзая его безумным оргазмом. Наконец, младомй обмяк и застыл на подушках, не в силах вернуть свой разум на прежнее место, он все еще витал где-то далеко от Сынмина, оставляя нежиться в волнах удовольствия.       — Мне кончить в тебя? — забитый мыслями Сынмин, прослушал вопрос и ничего на это не ответил. Но спустя мгновение он почувствовал, как его футболку сильнее сжали чужие руки, а после почувствовал в себе что-то жидкое и липкое. Обессиленный и переутомленный О развернул голову с вопросителтным выражением лица к Киму, на что тот всего лишь усмехнулся и ударил парня по ягодицам. — отмываться долго будешь, — Ким вышел из парня, обвивая руки вокруг его талии иприжимая к своей груди, продолжая ласкать шею и ключицы и успокаивать его дрожь.       А Гонилю остается только завидовать.