Безумие на двоих

Мегуми старался вести себя обычно. Он хоть и до жадного трепета желал узнать больше подробностей, но пока не спешил расспрашивать Юджи, давая ему возможность познакомится ближе. Обычно они встречались через день, иногда реже, если Мегуми был занят на работе. Он давал Юджи больше пространства, выбор. Говорил, когда Итадори хотел и молчал, если не было настроения. Они сближались постепенно, Итадори по началу присматривался к нему, прощупывал почву и Мегуми это чувствовал. Он не возражал и давал Итадори все возможности, лишь бы войти в близкий контакт, насколько сможет. О возможных последствиях он не думал, смело предполагая, что контролирует ситуацию. Какие могут быть риски? Они подружатся, в этом нет ничего плохого. Влюбиться? Мегуми сухарь каких поискать, его мозг на семьдесят процентов занят учебой, остальные работой. Любовь это последнее о чем парень думал. Юджи не затрагивал свою жизнь до лечебницы. Он больше акцентировал внимание на том, что происходило внутри нее. Рассказывал о странном соседе, которого вскоре убрали. Какая там еда на вкус, по большей части не особо — пресная, не соленная. Мясо и гарнир есть еще можно было, а вот супы нет, приходилось заливать в себя насильно. Но даже в этом мраке юноша находил светлые стороны. За хорошее поведение, если слушался врачей и принимал положенные лекарства, давали сладкое. Обычно это фрукты и йогурты. Итадори больше любил сладкое: белый шоколад с ореховой крошкой. Информация, даже такая мелочная, была записана в тетрадь. Мегуми в ответ рассказывал о себе. Например о еде. Как таковых предпочтений у парня не было. Что готовила сестра, то и ел. Но если все же копнуть глубже — острый карри с овощами и курицей считал лучшим блюдом. А сладкое ел очень редко. Парень рассказал, что пьет много кофе из-за учебы, чаще всего это черный без сахара, но на работе иногда тянет на латте со взбитыми сливками. Приторно сладкий, но его мозгу иногда была нужна мощная подзарядка. Иногда они много шутили и разговаривали о каждой мелочи. Чем ближе Мегуми узнавал парня, тем сильнее к нему проникался. Ловил себя на мысли, что хотелось бы узнать его ближе, не только в рамках своей работы. Ему интересен был сам парень. Как-то темноволосый услышал его смех, тогда впервые ощутил странный трепет. Внимания особого не обратил, списав на то, что слишком устал за последнее время. Чуть позже парень начал замечать, что задерживает взгляд на Юджи. Как менялась его мимика, когда улыбался появлялись забавные ямочки на щеках, сияющий блеск в глазах, особенно если рассказывал о чем-то, что ему нравилось. Какое-то странное дерьмо творилось в душе парня и поругать бы себя за излишнюю эмоциональность, но как-то не мог. Ведь чувствовал такую легкость, которая за последнее время нужна ему как никогда, с его-то графиком смертника. В отличии от первой встречи, которая была почти месяц назад, Итадори все больше раскрепощался. Оказывается парень любил общаться, если они не молчали, то отведённые два часа Итадори говорил без остановки. Ничего важного, обычно это всякая ерунда, но Мегуми интересно его слушать. Голос Итадори звонкий, громкий, иногда он мог самого себя перебивать и прыгать с темы на тему. Мегуми лишь мог гадать какой хаос творился в голове парня, что он не мог сконцентрироваться на чем-то одном. — Фушигуро-кун? Не сразу до него донесся чужой голос, который звал его. Скорее всего не первый раз. Парень моргнул, приходя в себя и повернул голову в сторону Итадори. — Тебе не интересно слушать? Извини, я иногда могу увлекаться… — Итадори виновато улыбнулся. Стало не по себе от его виноватого лицо и Мегуми поспешил ответить. — Все в порядке, это ты извини, немного устал и спал мало. Слишком много на меня навалилось в последнее время, учеба, работа, диплом пишу. Он оправдывался. Нет. Мегуми тут же отрезал любое упоминание подобного. Ему просто не хотелось, чтобы Итадори подумал, что Мегуми не интересно и снова не замкнулся в себе. Все старания будут коту под хвост. Звучало логично и Фушигуро посчитал это хорошим оправданием себе. — Мог не приходить, — глаза Итадори тут же округлились, — Фушигуро-кун, отдыхать надо обязательно, иначе совсем загоняешь себя. Приехали. Еще один. Они что, все сговорились? У каждого один и тот же сценарий, отдыхать больше, так ты себя загонишь, упадешь в обморок и все в таком духе. Мегуми закатил глаза, на что Итадори хихикнул, заставляя щеки парня пылать от, казалось бы, такой незначительной детали. — Я ведь не первый кто об этом говорит? — Сестра, профессор, даже доктор Гето в прошлый раз мне прочитал лекцию о том, как важно давать себе отдыхать, иначе пополню ваши ряды, — Мегуми осекся, последнее он не хотел говорить, как-то само вырвалось. Он не имел ввиду, что тут сплошные психи и находиться здесь стыдно или неприятно, — Итадори, я…. — Все в порядке, — Итадори улыбнулся, в его взгляде не были ни намека на обиду, — он прав между прочим. Будешь себя изматывать, начнется выгорание, а так и до депрессии недолго. Ты же не хочешь стать моим соседом по палате? Несколько минут ушло на осознание. Мегуми сначала удивился, а потом его уголки губ дрогнули. Если присмотреться, то можно заметить легкую, почти призрачную улыбку, которая быстро рассеялась. — Буду иметь в виду, — ответил парень, уткнувшись в тетрадь. Он сделал несколько записей, не заметив пристального взгляда Итадори. Он не был обычным, больше заинтересованным. А улыбка больше похожа на оскал, словно хищник увидел свою жертву и захотел поймать, чтобы хорошенько развлечься. Когда Мегуми поднял голову, взгляд парня снова стал обычным. Мегуми ничего не понял, но тревожность заполонила его грудь, сдавливая в тиски сердце.

***

— С Чосо созванивался? Мешки под глазами темноволосого стали гораздо заметнее. Утром он повздорил с Цумики, которая настаивала оставить посещение Итадори на следующий раз. Естественно ее просьба встретилась категоричным отказом. Мегуми не собирался упускать время, пока есть возможность. И он не просто хотел встретиться для работы, появилось другое, иное желание увидеть Итадори. Поговорить, узнать как дела, есть ли какие-то подвижки в лечении. С его второй личностью он пока не встретился, но чувствует, что скоро все измениться. Они уже достаточно сблизились, чтобы тот тоже решил принять участие в беседе. — Да, — кивнул парень, поигрывая наручниками, — приедет скоро, пока неизвестно когда, потому что нужно закрыть хвосты, чтобы его отпустили. — Но ты ждешь? — Мегуми с интересом задержал на нем взгляд. — Очень жду, — воскликнул парень и улыбнулся, а на его щеках появились ямочки. Темноволосый поспешил отвести взгляд. Дерьмо. Сегодня он особенно устал, хотелось спать. — Выглядишь плохо, снова сидел допоздна? — пыл Юджи исчез, стоило заметить странную реакцию парня. Конкретно парень не мог ее расценить, сделав вывод, что это усталость сказывалась. — Мгм, не то чтобы… — Фушигуууро-кун, — протянул парень и подался вперед, — пожалуйста, пообещай мне, что сегодня отдохнешь! Мегуми медленно повернул голову, заглянув в глаза. Красивые, карие, в которых не грех утонуть. Он сглотнул и кивнул. — Фушигуро-кун, вслух, — поднажал Юджи, а его брови поползли вверх. — Обещаю, — буркнул парень себе под нос. Эту ночь Мегуми отдохнуть не смог и как итог свалился с простудой от переутомления. Он провалялся дома почти неделю, Цумики строго запретила ходить на работу и учебу. Также спрятала весь кофе дома, чтобы ее брат пил чай, желательно травяной. Мегуми до конца выздороветь не успел, но по крайней мере спала температура, и он бросился догонять пропущенные лекции и взял несколько дополнительных смен на работе. Тело все еще ощущалось слабым, но стиснув зубы парень не собирался просто так сдаваться. Итак, благодаря этому всему Мегуми не смог посещать Юджи несколько недель. Все то время пока он не ходил не мог выкинуть из головы Юджи, мысли невольно возвращались к его теплому взгляду, голосу что обволакивал во время бесед, смех. Он записывал тщательно каждый их диалог. Иногда, особенно когда работал над своим проектом, перечитывал и каждый раз, будто по новому на него смотрел. Все эти мелочи парень не замечал, всего лишь небольшая заинтересованность, в этом нет ничего плохого. К тому же, ему нужно лучше узнавать парня, чтобы быть готовым к любым ситуациям. Например, к его появлению и в будущем сравнить. Он волнительно выдохнул и шагнул внутрь, как только ему открыли дверь. В этот раз атмосфера чувствовалась совершенно иная. Его встретила звенящая тишина, Юджи сидел к нему спиной и не поворачивался. Обиделся? Вряд ли, парень бы не стал на подобное обижаться, зная, как сильно Мегуми загружен в последнее время. Темноволосый остался стоять на месте, смотря в спину своему хорошему_другу и заметил некоторые изменения. Он сидел, лениво откинувшись на спинку стула, колени разведены в стороны, пальцы неспешно теребили край наручников. Ощутив чужое присутствие, он повернулся. Это уже был не Итадори. На него смотрели с нескрываемым интересом, с ленной улыбкой на губах. Карие глаза парня стали чуть темнее, отливая красным цветом. В помещении было тепло, но Мегуми ясно ощутил, как его бросило в холод. К своему стыду, ему захотелось развернуться, открыть дверь и убежать подальше отсюда. Далеко за пределы этого пронзительного взгляда, который забирался в самую душу. Он хотел поговорить со второй личность, он добился своего. Можно теперь себя похвалить и для пущей важности даже похлопать ладонью по плечу, но вопреки всему двигаться было сложно. — Привет, конфетка, — хрипло сказал он, мотнув головой напротив себя, — долго же тебя не было, я уж было решил, что сбежал. Тело юноши напряглось, но со стороны сложно было понять. Мегуми искоса глянул на нового знакомого и дошел до стола, доставая тетрадь и ручку. Ему на мгновение показалось, что оказался заперт в клетке с голодным зверем. От Сукуны веяло опасностью, вседозволенностью, он чувствовал себя тут хозяином, даже если его руки все еще были пристёгнуты к столу. — Добрый день, — Мегуми сел напротив него, не спуская глаз, — меня ты уже знаешь, я хотел бы… — Имя. — Что? — не понял юноша. — Мне плевать, что ты успел познакомиться с сопляком, — ответил он, — я хочу, чтобы и со мной ты также познакомился. Без этого блять: «ты меня уже знаешь, давай перейдем к делу», так что имя свое скажи. — Фушигуро Мегуми, — машинально ответил парень, даже не успев сообразить, что это только что было. — Мегуми… — он пробовал имя на вкус, раскатывая на кончике языка, а с губ не сходила самодовольная улыбка. — Фушигуро. — Мегуми. — Не зови меня так, — юноша сам не понимал, зачем вступил с ним в спор. Ведь видно, что он получает от этого удовольствие. — Ты прав, — раздался почти облегченный вздох со стороны парня, — буду звать тебя конфеткой, так звучит слаще. Лицо Фушигуро потемнело, но он не дал эмоциям выйти наружу. — Меня зовут Рёмен Сукуна, — зато Сукуна не скрывал свои. Он улыбался, словно сытый кот после порции жирной сметаны. — Приятно познакомиться, Рёме… — Нет, конфетка, зови меня Сукуна, я люблю когда ко мне обращаются по имени. — Мегуми. — Что? — он сделал вид, что не понял. — Зови меня Мегуми, — сквозь скрип зубов пришлось признать, что пусть зовет так, чем это пошлая и мерзкая кличка, которая ничего кроме тошноты не вызывала. Прошло всего две минуты разговора, а у Мегуми появилось острое желание стукнуть Сукуну головой об стол. Он открыл рот, но Сукуна не дал ему возможности заговорить. — Ты втерся в доверие сопляку, похвально. Ни один мозгоправ не смог этого сделать, интересно что в тебе особенного? Может эта потрясающая бледная кожа — засосы на ней смотрелись бы прекрасно, а укусы еще лучше, — Сукуна рассматривал его, — тонкие и розовые губы? Я бы их не отказался попробовать. Сначала бы легко целовал, хотя пиздеж, я бы впился в них и кусал, пока они не распухнут от моих губ. Что он, черт подери, несет? Мегуми глубоко выдохнул, главное держать себя в руках, иначе придется его отдирать от Сукуны. — Голубые глаза? От их холода можно в лед превратиться, — голос Сукуны, словно ручей журчал легко и быстро, но на тон ниже, что создавало в этой пустой комнате какую-то особую, интимную атмосферу; враждебность испарилась, словно ее и не было никогда, — смогу ли я их растопить? А сделать так, чтобы в них зажглась бешеная похоть? Сукуна оказался полной противоположностью Итадори. Острый на язык, говорил все, что приходило в голову. Не скрывал своих желаний и эмоций. На лицо Мегуми легла тень, а губы сжались в тонкую линию. — Как тебе идея разложить тебя на этом столе и всадить так, что твои крики услышат на всю больницу? — он облизнулся, — а потом трахать, долго трахать, чтобы от стонов голос охрип. Я бы хотел посмотреть как ты будешь течь и просить моего члена, раздвигать передо мной ноги и умолять трахнуть тебя посильнее. Мегуми ударил ладонью по столу и приподнялся, хотелось впечатать кулак в его самодовольную рожу. Хотелось чтобы Сукуна тоже кричал, только от боли и Мегуми замахнулся, почти исполняя задуманное, но замер в последний момент. Это же откровенная провокация. Сукуна изводил его на эмоции, и если так подумать — у него отлично получилось. Мегуми всегда был спокойным, проблемы решал исключительно разговорами через рот, но если его вывести. Он становился хуже любого цепного пса, дурь выбивал кулаками и ногами. Мегуми не особо любил эту сторону своего характера, а у Сукуны почти вышло его спровоцировать. Сукуна же подготовился, он предвкушал удар и собирался схватить его за руку. Он хотел коснуться Мегуми, хотел чтобы тот коснулся его. Но в последний момент парень выдохнул и сел обратно. Сказать, что Сукуна разочаровался, значит промолчать. Но разочарования своего не показал, лишь скалиться начал сильнее. Очаровательный румянец появился на щеках Фушигуро, так он меньше походил на мертвеца. Вообще, он задавался вопросом, почему парень такой бледный, будто солнце отродясь не видел. Спросить? Зачем, лучше дальше изображать клоуна и извращенца с наклонностями садиста. Сукуна залюбовался. Совсем немного. Эти темные волосы, в которые хотелось зарыться носом, скорее всего мягкие и пахнут чем-нибудь вкусным. Они идеально констатировали с бледной кожей парня, придавая ему очаровательный вид. — Хорошая попытка, — мрачно сказал Мегуми, — но просчитался. — На-а-адо же, и где? — протянул парень, звякнув наручниками. — Плохо меня знаешь, — Мегуми тоже смотрел на него, только его взгляд метал молнии. — У нас времени много, всегда открыт к разговорам. Например, какая поза тебе нравится? Я люблю нагнуть, схватить за волосы и потом тянуть на себя, пока не захрустят кости. Что ж, Сукуна хочет излить душу относительно своих сексуальных предпочтений, Мегуми побудет в качестве слушателя. Он сложил руки на столе и слушал, не выдвая никаких эмоций. — А ты девственник? Сколько у тебя было партнеров? Парни были? — Сукуна засмеялся, предполагая, что нет. Он достаточно слышал их разговоров, чтобы сложить свое впечатление о парне, — их мне нравится трахать особенно сильно, хотя чаще всего приходиться заморачиваться с подготовкой, с девушками в этом плане куда проще, — Сукуна прищурив хитрые глаза наблюдал. Взгляд Мегуми сводил с ума, он так смотрел, что сводило колени. Не на сопляка, а именно на него и это подстегивало на куда более откровенные разговоры. Румянец сползал с щек на скулы. Уши хоть и прикрыты волосами, Сукуна уверен они тоже у него красные. — Надо же какая забота, — едко ответил Мегуми. — Я же не животное, — Сукуна наслаждался представлением. Сукуна говорил и говорил. Спустя час разговоры пришли в более откровенную тему, теперь он вновь перешел к тому, как бы сильно хотел нагнуть Мегуми. Пальцы чесались коснуться его, обнять до хруста костей, чувствовать в своих объятьях тепло этого мальчишки. А потом сломать, заставить прогнуться под себя. Заставить умолять. Полностью присвоить себе. Мегуми манил, настолько сильно, что хотелось к хуям оторвать наручники и накинуться на него. Время посещения подходило к концу. Мегуми стойко выдержал весь разговор, не перебивая его, не пытаясь перевести тему. Смысла нет, если темноволосый начинал пререкаться и злиться, это лишь сильнее заводило Сукуну. — Так уж и быть, я позволю тебе задать один вопрос. Оставалось минут десять. Какой бы вопрос сейчас не задал, он сомневался, что Сукуна даст нормальный ответ. Чисто из принципа он опять начнет нести бред. — Один вопрос говоришь, — Мегуми прищурился, а Сукуна кивнул. Минута на размышление и Мегуми безэмоционально спросил, — как ты мог так часто менять партнеров, если ты не единственный в этом теле и даже не доминирующая личность? Сукуна смотрел несколько минут на Мегуми, смотрел на его до зубного скрежета спокойное, почти равнодушное лицо. — А может дело даже не в этом? — Мегуми продолжил словами отбивать его, словно боксерскую грушу, — ты можешь спокойно меняться с ним надолго. Забирать себе контроль и жить спокойно, трахать всех подряд. Может быть ты… не хочешь? Что-то внутри него лопнуло и Сукуну, словно окатили кипятком. Он рыкнул и подался вперед. Картина ровно противоположная тому, что была в начале. В отличии от парня, Сукуна даже подняться не мог. Чертов паршивец. — У меня все, разговор окончен, — спокойный тон, словно Сукуна не добивался обратного эффекта больше часа. Мегуми поднялся и сложил свои вещи обратно в сумку. Больше не посмотрев в его сторону, юноша вышел из помещения. Сердце в груди колотилось с бешеной скоростью. Мегуми бросило в жар и хотелось просто присесть, потому что колени подкашивали. — Как тебе вторая личность? — его встретил Гето. Он наблюдал за разговором и мог представить, что пережил Мегуми, ему даже на мгновение стало жаль парня. — Весьма специфичная, — проворчал Мегуми, опираясь рукой об стену, — он всегда такой? — Нет, — Гето пожал плечами, выходя вместе с Мегуми на улицу и уже там, вытащил из кармана пачку сигарет, закуривая одну, — ранее упоминал, что он не появляется. — Хотите сказать…? — Он впервые на большое количество времени появился именно с тобой, — закончил Гето, выдыхая дым. Осознание этого придавило юношу к земле. Значит Сукуна хотел пообщаться именно с ним. Каким же сраным способом Мегуми мог привлечь внимание этого садиста. Но оно ведь хорошо? Правда хорошо?