Безумие на двоих

Сузумо Шимада сидел в кресле и лениво раскуривал сигарету. Он смотрел в окно, из которого открывался панорамный вид на город, солнце садилось за горизонт. Сегодня особенно красиво выделялся закат. Сузумо любил такую красоту, любил наблюдать за природой и как, сменяя время года, она преображалась. Это единственное, в чем мужчина находил утешение. Находил прекрасное и мог отпустить себя. Адвокатом он работал не первый год, начиная с самых низов и поднялся высоко, так что теперь мог выиграть любое дело. Его наставником был Хироми Хугурума, самый лучший адвокат в Японии и за ее пределами. Он работал с главой департамента Токио. В начале своего пути Сузумо планировал защищать невинных людей, быть на стороне закона, но вышло все ровно наоборот. У него были самые благородные цели в жизни, но сейчас его дело, душа и нутро прогнило настолько, что сложно скрывать выступающий гной. Он продался за деньги и не счесть скольких подонков он защитил. Харуто стал одним из них. Молодой человек брал от жизни все, не отказывая себе ни в чем, это касалось и людей. Он хотел получить этого человека и ему удавалось, силой или нет не важно. Он держал в неволе, качал наркотиками, насиловал, губил людей, не испытывая при этом угрызений совести. Сузумо не раз ловил себя на мысли, что хотел бы переломать ему кости и бросить гнить в канаве. Единственный кто стоял на его пути — Юи Тадеши, дядя парня. После того разговора пришлось выйти на связь с его дядей и встретиться, объяснив просьбу парня. Мужчина тогда выслушал и ушел, после чего Сузумо узнал, что дядя избил парня до кровавых соплей и поместили в мед крыло и в какой-то степени успокоился. Значит он не поддержал затею племянника уничтожить того парня и почти вздохнул с облегчением, но следующая просьба прокурора вогнала адвоката в ступор. Он нашел информацию о Фушигуро Мегуми и скинул Сузумо. Его просьба звучала легко, как перышко, но наложила еще один слой гноя на душу Сузумо, погружая ту в глубинную тьму. «Его отец задолжал одной компании слишком много, сделай так, чтобы они его нашли» Сузумо сделал, а потом глубоко пожалел об этом. Сейчас интернет взрывался новостью о пропаже Фушигуро Мегуми, все кто когда-то поддержал Итадори встали на сторону этого парня и активно искали. В глубине души мужчина надеялся, что его смогут найти, но также понимал те, кто забрал парня не так просты как кажется. Не зря они долгое время находятся на плаву, не зря их бизнес процветает. Тадеши тесно сотрудничает с ним, часть полиции куплена ими давно и получает проценты от сделок. Эти люди умеют скрываться, умеют заметать следы, а также умеют уничтожать людей, ломать их настолько, что смерть покажется освобождением, а жизнь адом. Сузумо грыз себя изнутри уже очень давно, ненавидел себя, ненавидел само свое существование и то, во что он превратился. Каждый день проходил в отвращении к самому себе, пока не достиг пика. Его уже давно прозвали «адвокат дьявола» и он отчасти с этим согласен. Мужчина всегда оставался спокойным и делал свое дело, словно для него это сущая ерунда. С виду нельзя сказать, что он уже давно прогрыз в себе дыру. Закат сегодня особенно красив, он радовал глаза и погружал его душу в спокойствие. Сузумо вздохнул и снял очки, аккуратно положив на столик рядом. Его молодое лицо окрасилось в алый цвет, а в голубых глазах отражалась печаль. Ему всего было за тридцать, но он чувствовал себя стариком. Вес прожитых лет и чувство вины давно сдавили его плечи. В этот вечер Цумики очнулась и дала небольшую подсказку, но даже этого будет мало, чтобы копнуть глубже и вытащить наружу все их секретики. Сузумо разблокировал свой телефон, на раздумье ушло не больше двух минут и он набрал короткое сообщение и отправил на почту Сатору Годжо. Это все что он смог сделать, помочь немного и навести на верный путь. «Фушигуро Мегуми находится в компании «Обаяши», другое название «Обаяши-оджи», поторопитесь, времени у него остается мало» Телефон упал вниз на мягкий ковер, Сузумо потерял к нему всякий интерес. Осталось допить виски, тот самый на который он пускал слюни, будучи зеленым и начинающим адвокатом. Тогда он думал, что лучше вкуса этого виски не будет и оказался прав, только со временем вкус смешался с грязью, а его жизнь упала в пропасть. Он глубоко выдохнул и поставил стакан на столик. Маленькая капля в море бесконечных грехов ничто, но дало ему хоть какое-то спокойствие.

***

После слов Цумики появилась надежда, а то сообщение ввело Сатору в ступор. Он знает это компанию, но второе название слышал впервые. Все-таки мужчина был далек от разборок преступников с полицейскими, это прерогатива Нанами. Сатору переслал ему сообщение, дав небольшую подсказку. Начиная копать, Нанами поставил на кон все: свою карьеру, будущее и жизнь, чтобы добиться справедливости. Хаибара его полностью поддержал и на слова мужчины лишь отмахивался. Они не первый год были напарниками и доверяли друг другу всецело. Хаибара не мог просто оставить его в клетке с хищниками и отбиваться сразу от всех, он хотел стоять рядом и помогать ему. Вместе до конца — звучит как в сопливой дораме, но это было правдой и если тонуть, то тогда вдвоем. Упорности Нанами оставалось только завидовать, потому что в кратчайшие сроки он накопал столько информации, что хватило посадить половину его коллег. Полицейский не жил в розовом мире и прекрасно осознавал, что если не все, то многие продажны, но чтобы настолько. Ему понадобилось время, чтобы смириться с этой информацией и переварить ее. Копал он через свои зашифрованные каналы, поэтому никто не знал и том, что он узнал. Мегуми попал в очень плохое положение и полторы недели пропажи уже плохой знак. В сообщении было указано поторопиться, если Мегуми увезут из Японии, то все ниточки оборвутся и найти парня они уже не смогут. Нанами готов был в любой момент арестовать Яманаку Коичи, но была проблема, которая как слон в лавке игнорироваться не могла. Им не хватало людей, не хватало ресурсов, а обращаться к коллегам и официально просить орден об аресте означало подписать себе смертный приговор. Их просто убьют, а все следы заметут опять и больше не останется никого, кто смог бы помочь Мегуми и всем жертвам этой компании. Тут и пришло время Годжо обратиться к отцу. Как же он этого не хотел. — Уверен, все будет хорошо, — Гето поправил галстук мужа, а потом посмотрел на него с улыбкой, — помни, что это ради Мегуми и всех тех, кто от них пострадал. — Старикашка мог все знать, — Годжо нахмурился, — интересно узнать почему же ничего не предпринял. — Думаешь? Он мог не знать, если задействована верхушка полиции, то от него могли скрывать это, — на каждое слово мужа у Гето был готов ответ. Он не защищал отца Сатору, а строил логические цепочки. — Как-будто это его оправдает в моих глазах, — Сатору притянул его ближе к себе и оставил влажный поцелуй на губах, — не вернусь считай меня героем. — Не вернешься, я тебя прибью, — ответил Гето с улыбкой. — Как жестоко с твоей стороны, — Сатору насупился, а потом лучезарно улыбнулся. Он надел очки и перед выходом послал Гето воздушный поцелуй. Встреча отца и сына происходила в закрытом ресторане. Туда не каждого пустят, столики там нужно бронировать как минимум за полгода и при этом нужно быть очень значимой персоной. Для отца Сатору все пути были открыты, ведь он был главой департамента столичной полиции Токио. Его полномочия простирались далеко за пределы одного города, а связи были везде. — Господин Годжо, — на входе Сатору встретил администратор и повел в дальнюю комнату, — глава департамента вас ожидает. — Опаздываешь, — вместо приветствия сказал его отец. — Я тебя тоже рад видеть, папа, — улыбнулся Сатору, скинув с себя пальто и получил истинное наслаждение, когда скривилось лицо старика при виде небрежного поведения сына. — Ты не просто ведь захотел со мной встретится, Сатору? — мужчина преклонных лет окинул сына недовольным взглядом. Они были так похожи и одновременно такие разные, отец и сын, которые не виделись уже много лет, — вряд ли вспомнить лучшие годы, когда ты был маленький и послушный. Сатору презрительно фыркнул. Он свое детство давно вычеркнул из памяти. Отношения отца и сына не задались с момента, когда Сатору отказался идти в академию на полицейского. Он не хотел продолжать дело отца, не хотел становиться опорой и щитом этого города, предпочитая посвятить себя медицине. Вопреки ожиданиям отца, Сатору пошел учиться в медицинский университет, в ходе обучения передумал быть врачом, чем разозлил его еще больше. Он мог бы смириться с тем, что Сатору не посвятил свою жизнь карьере в полиции, но быть врачом тоже неплохо, однако, его сын в очередной раз послал его со своими хотелками и вскоре стал преподавателем. Их отношения отца и сына дали трещину и расползались сильнее. Испортились окончательно, когда Сатору сообщил новость, что влюблен в парня и собирается с ним быть до самой смерти. Старик тогда чуть кровью харкать не начал. Он тогда заявил, если Сатору сделает это, то как сын умрет для него. Сатору согласился и более они не общались. Его отец считал, что он зря просрал гены и те уйдут в никуда, но откровенно говоря, Годжо на это плевать. Как и плевать на угрозы и манипуляции отца. Первая встреча спустя десять лет ссоры. — Ты в курсе, что у тебя под носом одна не без известная организация подкупила половину твоих людей? — тон Сатору звучал ехидно, ему хотелось задеть отца, задеть его огромное эго. Он чертовски зол на него. — Чушь! — Правда, только ты слепой ничего не видишь, — Сатору прищурился, — возраст уже подводит? Может тебе на пенсию свалить и уступить дорогу молодым? Лицо мужчины потемнело от злости из-за слов сына. Другие люди бы уже давно тряслись в страхе от его взгляда, но не Сатору. Он доводил отца куда хуже этого, но сейчас случай особенный. Пострадал его студент, он собирается вытрясти всю душу из старика. — Так вот, — Сатору как ни в чем не бывало откинулся на спинку и закинул ногу на край стола, — они продают людей на органы, в рабство, держат кучу подпольных казино, занимаются нелегальными займами… Мне продолжать? — Откуда ты все это знаешь? — мужчина прищурился, не похоже, что Сатору решил ему врать, но и правдой считать слишком тяжело. — Связи, отец, или ты думал один такой крутой, а? Все-таки не зря пропали твои гены, — Сатору ухмыльнулся. — Сатору! — Сатоши не удержался и рявкнул на сына. Доля правды в его словах были, он уже не тот, что прежде. Его репутация и слава идет вперед, но он уже начал сдавать позиции, раз с легкостью смогли обойти его и за спиной творить такое. И теперь Сатору тыкает в него этим фактом, словно нашкодившего кота в кучу возле порога. — Сатоши! — Сатору убрал ноги и сел прямо. Ео взгляд перестал быть ехидным, теперь он стал напряженным и тяжелым. Сатоши видел себя в прошлом, когда он мог одним взглядом поставить любого на место, — я обратился к тебе лишь потому что в этом деле замешан мой студент. Он стал их жертвой, не будь крайней необходимости, ты бы нахер мне не сдался. Спустя несколько часов Сатору вышел из ресторана и вдохнул с довольной улыбкой холодный воздух, достал телефон и скинул сообщение Нанами. Разговор с отцом прошел продуктивно и теперь Нанами мог рассчитывать на помощь главу департамента. Теперь они спасут Мегуми.

***

— Ты монстр! Женщина смотрела на своего сына с ужасом и ненавистью. Она села на корточки перед мальчиком девяти лет и сжимала его плечи, когда она встретилась с равнодушным взглядом не удержалась и начала трясти. — Похож на своего поганого папашу, — она крикнула ему эти слова в лицо, но мальчик также остался стоять и смотреть на нее немигающим взглядом, — пожалела, что родила тебя, лучше бы удавила еще в утробе. Злые слова врезались в сердце ребенка, оставляя там зияющие раны. Он не понимал, что сделал не так. Мать его всегда монстром называла, обвиняла во всем, наказывала постоянно. Снова и снова говорила, что они с отцом очень похожи. Даже если и так, то что в этом такого. — Ты ведь в курсе, что он ушел от нас, заделал ребенка на стороне, — она засмеялась, а с глаз потекли слезы, — и ты также сделаешь? Уйдешь и оставишь меня? Ха, одна порода, не даром вы похожи. Это началось с его ухода несколько лет назад. Так вышло, что он полюбил другую женщину и ушел от них, больше мальчик о нем ничего не слышал, зато слышал постоянные упреки. Отношение матери к нему ухудшалось, и если по началу она пыталась сдерживать себя, то потом нет. И мальчик начинал думать, что он и правда монстр, подавлял свои эмоции. Каждый раз когда она кричала, он молча слушал ее, потом уходил к себе в комнату и расчесывал нежную, детскую кожу до крови. Монстр. Он монстр. Похож на блудного отца, станет точно таким же. Каждый раз так думал, смотря на свое отражение в зеркале. Чуть позже дошло до избиения и мальчик это позволял делать, не говоря и слова против. Все, лишь бы его мать успокоилась, но вопреки этого не происходило. Вседозволенность только делала хуже. Его худое тело было полностью усеяно гематомами, его взгляд тух с каждым днем все сильнее. Несколько лет пребывания в этом аду делали из него замкнутого и жесткого ребенка. Таким, каким видела его мать. Монстр ведь? — Мне сегодня звонили со школы, сказали ты избил одноклассника, — она бросила тарелку с едой на стол, не удостоив взглядом сына. Он молча подвинул к себе тарелку и начал есть. На тонких пальцах находились пластыри, нос, губы и глаз разбиты в ходе драки со старшеклассниками. Своих одногодок избивать не интересно, они слабые и почти сразу начинали хныкать, поэтому мальчик провоцировал более старших детей. — Мне надоело за тебя краснеть, когда ты уже сдохнешь, — она тяжело вздохнула, выходя из кухни. Обычно так заканчивалось их общение. Мальчик проводил ее равнодушным взглядом и усмехнулся напоследок. В пятнадцать лет мальчик почти перестал говорить. У него не было друзей, не было родных кроме сумасшедшей матери, единственный человек кого мальчик считал чуть больше, чем блохой под ногами был человек, который слал письма. У него был друг по переписке, они не знали ни имена друг друга, ни возраст, практически ничего. Но ближе у мальчика никого не было, строчки что украшали бумагу стали его отдушиной и маяком в кромешной тьме. Продлилось общение год до момента трагедии. В последнем его письме были написаны строки: »…она меня ненавидит. каждое мое действие ее бесит. мне кажется, она хочет меня убить. ты же меня будешь помнить, если я умру?..» В шестнадцать лет мальчик понял, что если не уйдет, то его убьют. Мать сходила с ума сильнее и несколько раз угрожала ножом, особенно когда мальчик смотрел своим равнодушным взглядом исподлобья. Этот взгляд для женщины был, словно красная тряпка для быка. Она много раз обдумывала план и считала, что избавит мир от монстра, если сделает это. — Мне звонили, сказали ты убил животное и бросил на стол учителю. Ссора завязалась на этой почве. Она стояла кричала на него, а потом в мгновение и бросилась с ножом с желание вскрыть живот. — Такого монстра как ты давно пора убить, — в ее руке блеснул нож. Сколько раз женщина представляла этот момент, сколько раз думала об этом и наконец, день настал. Мальчик отбивался, но сила взрослого человека и сила худого подростка заметно отличались. Он пытался убежать, но она настигла его у входа и била ножом, окрашивая пол, стены и дверь в красный цвет. Мальчик упал на спину и лежал смотрел равнодушным взглядом в потолок, кровь собиралась под ним небольшой лужицей, в горле стоял немой крик, но не было страха, было только желание побыстрее это все закончить. — Сукуна, — истерично засмеялась женщина, — я жалею, что родила тебя на свет. Впервые за последние годы на его губах появилась улыбка, в уголках глаз собрались слезы и стекали по виску. Он чувствовал себя спокойно. Сукуна закрыл глаза, надеясь больше никогда не открывать их, но его спасли. Узнав об этом, женщина обезумила окончательно и покончила с собой. «Я монстр? Я правда монстр или мне внушили это?» «Ты хороший, ты всегда был хорошим человеком» «Разве? А я заслужил этого? Заслужил быть убитым родной матерью?» Он вспомнил слова из письма... Тогда он пожаловался, что его жизнь ад куда бы он не пошел. Тот человек ответил, что не место превращает жизнь в ад, а люди, что в этом месте находятся. Он не виноват, что отец так поступил, не виноват, что мать сошла с ума. Он просто ребенок, который хотел любви и понимания. «Что мне делать дальше? Я не хочу жить, я больше не хочу чувствовать боль.» «Тогда отдохни…» На вокзале встретились два человека, почти копия друг друга. Их отличало то, что у одного были потухшие глаза, а у второго еще полны надежды и доброты. «Я заменю тебя, а ты возвращайся, когда посчитаешь нужным.» Мальчик протянул мизинец, другой тоже протянул руку и переплел мизинцы. Когда один исчез, второй закрыл глаза и уснул. Он устал, он так сильно устал, что не стал сопротивляться порыву уснуть. — Мамочка, прости, что я был для тебя монстром, я все равно люблю тебя, всегда буду любить… Итадори открыл глаза. Каждый сустав скрипел, вызывая тошнотворную боль в теле. Он медленно сел и потер переносицу, не сразу соображая, что не был больше привязан к кровати. Странный, длинный сон оставил неприятный осадок на душе, больше похожий на воспоминания его души и души Сукуны. — Доброе утро, Итадори-кун, — голос Гето моментально вернул в реальность. Итадори резко повернул голову и скривился от пульсирующей боли. В последний раз, когда Гето был тут, он накачал его чем-то и погрузил в долгий сон. «Хочу разорвать этого червяка в клочья.» — рыкнул Сукуна. — Гето-сан, за что вы так поступили? — Итадори нахмурился, он не отдал контроль, сам тоже не бросился. Тело ощущалось чужеродным, конечности онемели, а к горлу подкатывала тошнота. Он боялся, если резко дернется, то его вывернет на пол. — Я же сказал, у меня не было выбора, ты и Сукуна вы оба находились на грани, — Гето покачал головой. — Сколько я спал? — Двое суток… — Так долго? — Итадори вскочил и тут же свалился на пол. Спазм в горле заставил парня прогнуться на полу и закрыть рукой рот, сдерживая рвоту, — Мегуми! Его нашли? Есть новости? Хоть что-нибудь? — Итадори-кун, тебе нужно успокоиться для начала, — мужчина поднялся и присел на корточки, вложив в ладонь парня платок, — новости есть, нашли компанию, которая его похитила. Сейчас готовиться налет на главный офис. Мегуми пока не нашли, Яманака Коичи наверняка знает где он. Его нужно допросить. — Можно мне? — Итадори прикрыл рот платок, медленно выдыхая. — Что? Участвовать в налете? Это опасно. — Нет, — он покачал головой и посмотрел на Гето жалостливо, — посмотреть допрос, я хочу там быть. Хочу лично услышать от него это. Пожалуйста… — Ты мой самый проблемный пациент, Итадори-кун, — цокнул мужчина, — но я что-нибудь придумаю. А пока давай я отведу тебя в душ, а потом тебе надо поесть.

***

Отряд по поимке главного подозреваемого организовали меньше, чем за сутки. Годжо Сатоши не зря строил свою карьеру годами, забравшись на самый вверх. Стоило ему взять за это дело и все пошло гораздо быстрее. Мужчина решил лично возглавить налет, а остальных людей распределил накрыть сеть казино, которые держал Яманака Коичи. После завтрака к большому зданию подъехали десяток машин, привлекая внимание других людей и оттуда выбежал полностью вооруженный отряд. Они сначала окружили здание, а потом по одному начали в него заходить. До обеда взяли главный офис, арестовав всех сотрудников. Яманака сидел в кресле, когда Нанами зашел в его кабинет. — Ворвались в мой офис, взяли моих людей, вам жить надоело, Нанами Кенто? — Яманака медленно поднялся и подошел к нему, смотря с откровенным презрением, — так я могу обеспечить билет на тот свет. А теперь скажите, на каком основании меня арестовали и попрошу показать орден об обыске и аресте, а иначе я звоню своему адвокату и вашей карьере, и не только ей придет конец. — Яманака Коичи, — в дверях появился Годжо Сатоши, полностью экипированный в форму, он не выглядел стариком, не выглядел беспомощным и слабым, — ты обвиняешься в похищении людей, в незаконном обороте человеческих органов и продажей людей в секс-рабство, в незаконной продаже и хранении наркотических веществ, оборот денежных средств через черные счета, содержание азартных игр… Набралось больше десяти статей, каждое слово, произнесенное главой департамента полиции вколачивало гвоздь в крышку гроба. Перед Коичи стоял не просто старик, которым его описывал Юй Тадеши, а сам закон. Представитель закона, который вцепился в него крепкой хваткой и теперь так просто соскочить не выйдет, подкупить тоже. Юи Тадеши сказал, что еще год и старик уйдет на пенсию, а он посадит на это место своего человека, и после этого они смогут открыть еще больше игровых залов и вывести бизнес на новый уровень. Яманака побледнел и шагнул назад, в его глазах появился страх, который он не испытывал уже давно. Нанами вытащил наручники и надел их на мужчину. После этого Сатоши собрался заняться полицией, выловить оттуда крыс и всех пересадить. Слишком рано расслабились, продавшись этому человеку, судьба их ждет незавидная. Сатоши никого не собирался щадить. Больше десятка складов, принадлежащей компании «Обаяши» и «Обаяши-оджи» нашли и осмотрели. Нашли свыше ста жертв, живых и мертвых, органы что должны были отправиться к покупателям. Нашли склад с наркотиками. Один склад был скрыт под офис, где проходил оборот денег из займов, изъяли все документы и арестовали работников. Все игровые залы закрылись, все кто там были и работники и гости отправились в участок для дальнейшего разбирательства. Понадобились сутки, чтобы все это разгрести и найти даже самый отдаленный склад, но даже когда тщательно все осмотрели нигде не нашли следов Мегуми. Даже волоса его не было. Яманака пытался покончить с собой, вскрыв зубами нервы, но его быстро остановили. Он единственный человек, который знал где находится парень. — Итадори-кун, первое правильно, ты слушаешь все, что тебе скажут. Стоять на одном месте, значит ты будешь стоять там. Второе правило, никакого Сукуны. Ты и только ты должен быть. Третье правило, — Гето достал браслет, — это датчик слежения, на случай если ты захочешь сбежать. Надень на ногу. — А это обязательно? — Итадори взял браслет и покрутил в руке, — куда я сбегу? — Если не готов, отдавай назад и оставайся здесь, — Гето протянул руку, но парень покачал головой и надел на ногу. Он стоял в палате, одетый в гражданскую одежду. Черные джинсы, красная толстовка и кеды. Та самая одежда в которой его привезли в тот злополучный день. Он не собирался жаловаться, не собирался сопротивляться, неприятно было лишь то, что к нему относились как к преступнику. Итадори таковым не был, но пока дело Харуты на рассмотрении, пока не было официального суда парень так и остается преступником, что избил невинного человека. «Просто блять сделай это, сопляк!» — Я готов, — парень сел на корточки, застегнул браслет на ноге. Ради Мегуми он хоть наденет ошейник и станет собакой. Итадори, как Сукуна плевали на формальности. Они оба слишком долго ждали возможности выйти на поиски Мегуми. Неизвестно где он, что с ним, в каком состоянии и жив ли. Понимание этого, как и бездействие сводило с ума, а нахождение в четырех стенах делало положение только хуже. — Внизу тебя ждет Нанами. Они с Гето вышли из палаты направились на первый этаж к выходу. Итадори потряхивало из-за волнения, предвкушения, Сукуна в голове метался и выл, но не пытался прорваться наружу. Он серьезно отнесся к словам врача, любая попытка побега или вольность с его стороны подпишут ему приговор навечно гнить в больнице и забрать шанс найти Мегуми. Но что мог поделать с собой парень, не привыкший контролировать эмоции, он слишком долго находился внутри головы Итадори, спал и не интересовался ничем, теперь всего слишком много. — Успокойся пожалуйста, у меня из-за тебя голова болит, — нахмурился Итадори. — Что такое? — Гето посмотрел на парня. — Он… слишком волнуется, мечется, — ответил парень, — он тоже хочет помочь очень найти Мегуми. — Понимаю, — хмыкнул Гето и открыл дверь, предупредив напоследок, — никакой вольности. Полицейский участок, в котором находился Яманака Коичи находился недалеко от больницы. На машине всего минут десять добираться и все это время, Итадори прятал руки между коленями, смотря вниз. Его не интересовал мир вокруг себя, не было интересно смотреть из окна и наслаждаться долгожданной свободой. Его мир — Мегуми, сейчас находился неизвестно где и пока не будет найдет, сердце юноши не успокоится. Они прошли в здание и спустились в подвал. Яманака находился в камере для особо опасных преступников, там стекло в несколько раз крепче обычной и охраняется лучше. — Кенто-кун, — Хаибара подошел к только пришедшему Нанами, — он молчит. Итадори держался в тени. Он повернул голову и посмотрел через стекло на человека, который забрал его Мегуми. Волна злости накрыла его, на мгновение поменяв их с Сукуной ролями. «Сопляк, не глупи. Я тоже хочу его убить, но не сейчас. Не создавай нам неприятностей» — его голос слегка отрезвил парня. К ним подошел еще один человек. Хаибара и Нанами поприветствовали его, Итадори остался безучастным, сверля Коичи взглядом. — Есть один способ, — начал Нанами и посмотрел на своего коллегу. Хаибара понял его без слов и кивнув, ушел за одной вещью, — оно незаконно, но иногда практикуется в крайних целях. Глава Годжо против не будет? — Нам нужно найти парня, — кивнул Сатоши, — иногда любые цели хороши для достижения результатов. Сатоши сделал короткий звонок и через несколько секунду камеры в допросной отключили. Хаибара принес шлем, обычный мотоциклетный шлем, передав его Нанами. — Десять минут, — Нанами закатал рукава рубашки и зашел в камеру. Яманака откровенно скучал. Его уже успели задолбать одним и тем же вопросом, но говорить он не собирался. Они ведь гребаные служители закона и не будут его пытать, так что любой допрос мужчина способен выдержать. — Снова ты, — он усмехнулся, — я же сказал не отвечу ничего тебе. Мегуми мой. Он цветок, которого не достоин этот мир, и раз он не достанется мне, то пусть увянет в одиночестве. Итадори шагнул ближе, сжимая пальцы в кулаки. Второй рукой парень коснулся стекла. В нем сейчас бушевали разные эмоции, но взгляд оставался ровный, и он был направлен на мужчину за столом. Не только ему, и Сукуне тоже хотелось растерзать мужчину, вскрыть его грудную клетку и посмотреть есть ли там сердце, иначе как может человек с набором обычных органов быть настолько жестоким. — Он не человек, — тихо сказал Итадори, — он мразь. «Ты прав, пацан, он мразь.» — согласился Сукуна. Как он смеет своим грязным ртом говорить такое про Мегуми. Сатоши обратил внимание на парня, удивленно вскинув бровь. — Человеческая жизнь это дар и мы должны достойно им воспользоваться. Ценить свою жизнь, чужую, — Нанами снял галстук и медленно обматывал вокруг ладони, — ты же наплевал на все моральные законы и использовал людей как ресурс. Ради денег, власти, тешил свое эго. Яманака вскинул бровь, наблюдая за ним. Какое-то неприятное чувство зашевелилось в груди. — Такие как ты даже под ногами не достойны валяться, — взяв шлем, мужчина подошел к нему, — для твари вроде тебя, только такие способы допроса подходят. Яманака расширил глаза, но не успел ничего ответить, даже придумать ответ, как на его голову надели шлем. А дальше… дальше его сознание окунулось в хаос, каждый удар вонзался в черепную коробку и пронзал мозг. Он никогда не думал, что даже звук способен причинять боль, да такую, что весь мир переворачивался с ног на голову. Удар, еще удар, еще несколько ударов, он закрывал глаза, старался абстрагироваться, но выходило лишь хуже. Чем сильнее он расслаблялся, тем больнее было. Пытался напрягся, не помогало. Ему некуда было деваться, некуда спрятаться, любая мысль в голове появлялась и тут же исчезала, не давая возможность обдумать ответ. — Где Фушигуро Мегуми? Нанами не дал ему ответить и снова бил. Яманака застонал от боли и зажмурился, перед глазами плясали цветные круги, растворялись и снова появлялись. Голова закружилась, начало тошнить. — Где Фушигуро Мегуми? И снова этот вопрос, после которого начиналась мучительная боль. От нее никуда не деться, не спрятаться, она повсюду окружает его со всех сторон. Его вырвало прямо в шлем, теперь помимо боли, головокружения он чувствовал отвратительный запах своей рвоты. Нанами даже это не остановило, он продолжал бить, потом задавать вопрос, потом снова бить и снова задавать вопрос. — Где Фушигуро Мегуми, отвечай! Он так делал, снова и снова, полностью выбивая мужчину из колеи в прямом смысле, пока не выбил с него всю спесь. Яманака заплакал. — Прошу не надо, я все скажу. Не бей меня снова. — Ничтожный червяк, — Нанами ударил в последний раз и снял шлям. Яманака, испачканный в слезах, соплях и собственной рвоте смотрел на него испуганно. — Я скажу, я все скажу, — забормотал Яманака, больше не походивший на того грозного президента компании, которого боялись подчиненные. Он выглядел жалко, — он на складе… Дальше началась суматоха из-за чего об Итадори все забыли и парень решил воспользоваться этим, залезая в одну из машин. Он должен быть там, должен быть первым кого увидит Мегуми, иначе не простит себе никогда такого. Гето рассказал по какой причине похитили Мегуми, не он был виновником, но чувство вины никуда не делось. Его не было рядом, не защитил, не помог, как ненужный хлам сидел в больнице, пока Мегуми один страдал. Он вдруг вспомнил свое виденье, пока находился под препаратом. «Сукуна, значит это был не сон, а воспоминание твоей души?» «Это имеет сейчас значение? Нам сейчас о другом нужно думать» — Сукуна ответил не сразу, но его слова звучали твердо. Говорить об этом сейчас он не хотел, все мысли занимал Мегуми и его состояние на данный момент. Неизвестно сколько он там находится, что с ним происходит, этот Яманака так говорил о нем, будто парень всецело принадлежал ему. Сукуна боялся думать о том, что с ним творили. Чего пришлось пережить Фушигуро. Итадори не ответил, посмотрев в окно. Машина выехала за пределы города и проехала через густой лес; склад, который назвал Коичи находился на отшибе за небольшой скалой, найти его не зная точного ориентира трудно. Коичи спрятал парня от всех, а значит имел на него особые планы. Это пугало. На склад подъехали несколько машин, скорая помощь. Полицейские во главе с Нанами, сжимая в руках оружие обошли сначала склад, потом начали взламывать дверь. Итадори надел бронежилет и последовал за ними тенью. Не лезть на рожон, не подставляться под пули, он в отличии от них не был при оружии и мог легко погибнуть. На складе тоже оказалось пусто. Никого. Не единой души. Сначала все замерли в полном шоке. — Может он наврал? — кто-то спросил у Нанами, тот покачал головой. Не при таких обстоятельствах. Итадори шмыгнул дальше, осмотрев сначала склад. Он был пустой, ни наркотиков, ни оружий, ни органов ничего. Все давно заброшено, покрыто пылью и грязью, склад не использовали десятилетиями. Парень постарался не впадать в панику, а спокойно осмотрелся вокруг себя. «Посмотри, нет ли входа в подвал» Итадори покачал головой. Он прошел возле стен, пиная мусор. Под ногами даже не было пола, а обычная сырая земля. Он провел ладонью по железной стене, ничего особенного. «Черт! Блять! Сука!» Голову пронзила боль и парень тихо выругался на Сукуну. Он старается думать, психи его сейчас вот вообще ни к месту. Нанами вышел на улицу и позвонил, Итадори вышел следом и не слушая его, направился за склад. Он не верил, что Мегуми тут нет. Не верил, что они просто так сюда приехали. Если не здесь, то где тогда. Вывезли из страны? Убили? Черт, не хочется думать о таком исходе. «Обычно рядом со складами находится подвалы, что-то в этом роде, посмотри там.» Сукуна успокоился и тоже старался мыслить рационально, но поиски не принесли результатов. Парень вздохнул и развернулся, собираясь вернуться обратно, но споткнулся обо что-то. — Блин, — он опустил голову и заметил замок. Обычный, висячий замок. Сердце гулко застучалось в груди и медленно он осел вниз. Под песком оказалась деревянная дверь, запертая на замок. Весь мир сузился до этой двери, шум машин, голоса, все пропало. Пока Итадори возился с замком, Нанами приказал осмотрел весь периметр, каждый кусочек земли — он не собирался сдаваться, тоже уверенный, что Мегуми находится где-то здесь. «Чему я тебя учил, сопляк? Возьми острое что-нибудь и взломай.» Нелегко было это сделать, когда отсутствовала практика и через какое-то время раздался долгожданный щелк внутри. Итадори открыл двери и не раздумывая нырнул вниз, в темноту, которая открылась перед ним. Он приземлился в небольшое, тускло-освещенное помещение. Пахло тухлой рыбой или чем-то в этом роде, парень поморщился. — Отвратительно, — проворчал он, оглянувшись вокруг себя, заметил тень в углу, — Мегуми? Тень шевельнулась и резко оттуда вынырнул человек с ножом, целясь прямо в парня. Тело оказалось быстрее мыслей и по инерции Итадори уклонился. Протянул руку, схватив за запястье, потом ударил коленом. Он ловко выбил нож из чужих рук и перехватил сам, вонзая его в грудь мужчины. Не думая, не размышляя, а просто сделал так, как посчитал нужным в данной ситуации. Не он, так его убьют. Мужчина удивленно расширил глаза и упал. Взгляд привык к полутьме и за своей спиной он обнаружил парня. Итадори вскрикнул и подбежал к нему, схватив за ногу. Мегуми шевельнулся — сразу же отлегло от сердца, значит он жив — и начал сопротивляться, вводя Итадори в ступор. — Мегуми, эй это же я Итадори, — воскликнул он, потянув ближе к себе. «Ты идиот, блять, он не слышит и не видит тебя.» — рявкнул Сукуна у него в голове. «Эти ублюдки перекрыли ему все органы чувств, почему их нельзя просто взять и убить!» Итадори сдернул плотную ткань с ушей, с глаз, со рта и ножом перерезал веревки, обвязанные вокруг его рук и ног. — Мегуми, это я… я… Итадори… — Кто? — хрипло спросил парень, отстраняясь от него. Когда вернули все чувства одновременно; звуки, движения, ощущения все стало таким резким и громким, что Мегуми отшатнулся и поморщился. На несколько секунд его оглушило и он прикрыл уши и зажмурился. Несколько рваных выдохов и парень распахнул глаза, видя перед собой знакомое лицо. — Итадори? — удивленно спросил он, протянув руку и хватая парня за щеку. «Я хочу к нему, я хочу его коснуться, блять» — Сукуна, Итадори… — Мегуми притянул к себе парня и вцепился в него. Его трясло, не верится в происходящее, не верится, что его смогли найти и сделал это парень, который должен сейчас находиться в больнице, но Итадори ощущался настоящим, теплым, таким же мягким, как и при последней их встречи. С глаз потекли слезы, причем у них одновременно. Мегуми отстранился и прижался к губам парня своими, поцелуй тоже настоящий, горячий и приятный. С привкусом соли, лучший поцелуй в его жизни. Итадори притянул к себе парня и посадил на колени, его хватка сильная, крепкая, словно он пытался закрыть Мегуми от всего происходящего и раствориться вместе с ним. Сукуна довольный мурлыкал в голове парня, тоже наслаждаясь поцелуем и ощущениями прикосновений. Прошло всего полторы недели, но каждый день казался адом, каждая секунда сравнима со ста годами. — Вы… я думал, что не увижу вас, — Мегуми выдохнул в поцелуй, не отстраняясь от него, а наоборот крепче цепляясь, — не знаю как тебе удалось, но спасибо Юджи, Сукуна. Вам двоим спасибо. Мегуми никогда не плакал. Ни когда ушел отец, ни когда умерла мать. Только когда он нашел Цумики на кухне и сейчас, задыхаясь от слез, он цеплялся за Итадори так, будто он последняя спасительная соломка в мире, способная удержать его от падения. «Мой маленький котенок, мое золотце, мой, только мой. Больше никогда не отдам его в обиду, любого покромсаю и отправлю кормить рыб» — голос Сукуны излучал нежность и больше походил на мурчание. Итадори чувствовал всю любовь этого бешеного пса к парню, что так сейчас цеплялся за него. И сам чувствовал то же самое. Их нашли достаточно быстро и помогли подняться наверх. В скорой Мегуми провели быстрый осмотр, когда парень почувствовал, что может расслабиться он закрыл глаза и моментально уснул. Долгое время находиться в нервном напряжении сжирает слишком много сил и энергии, когда Итадори был рядом он почувствовал себя в безопасности и поэтому отключился. Они ехали обратно и Итадори сжимал ладонь любимого человека; не удержался решил еще раз задать этот вопрос. «Так все-таки, ты главный в этом теле, а я только появился?» «А разве это имеет значение?» — лениво сказал Сукуна.