Часть 1
Какова на вкус любовь?
Многие, наверное, ответят — сладкая или горькая. Но моя любовь была очень кислой, с нотками дешёвых сигарет и «самых дорогих в мире» духов Cherry Smoke Tom Ford.
Если честно, я уже не помню её лица и имени — лишь лето, полное чудес, разбитых колен, разноцветных пластырей и до боли жгучих поцелуев.
---
На улице было невероятно жарко, казалось, что наша планета — это огромная круглая духовка. Выходить совсем не хотелось. Но после очередной ссоры с родителями выбора не оставалось.
И вот я наблюдаю уже въевшийся в мой мозг пейзаж, только сегодня поражало количество людей. Сажусь на свою любимую скамейку и достаю старый плеер, собираясь наслаждаться музыкой, как вдруг слышу резкий запах вишни, табака и каких-то очень дешёвых сигарет.
Ненавижу резкие запахи. Но как назло именно сегодня все вдруг решили вспомнить о существовании этого парка. Пересесть было некуда: все лавки заняты, а вокруг то туда, то сюда бегали чьи-то измазанные в грязи дети.
Пришлось сидеть и задыхаться в этом до ужаса вязком аромате. Казалось, будто я тону в болоте.
Ладно, с подходящей музыкой можно и не такое выдержать. Музыка всегда меня спасала — и от вечных ссор родителей, и от общения с людьми. Музыка вообще удивительное лекарство. Иногда я задавалась вопросом: зачем нужны психологи, если можно просто включить You should be sad от Halsey — и всё будет хорошо? Конечно, она подходит не под все ситуации, но мне очень нравится.
Вдруг рядом послышалось хихиканье. Я повернулась — рядом сидела красивая, изящная девушка лет двадцати. У неё были острые черты лица и короткая стрижка. На ней было чёрно-белое платье в полоску, сверху белая рубашка, а на ногах — чёрные туфли на шпильках. Запах, видимо, исходил от неё.
Она сидела прямо, скрестив ноги. На коленях лежала книга, но её взгляд был устремлён далеко не в книгу, а на мой старый плеер. «Типичная представительница высшего класса, — подумала я. — Неудивительно, что ей так интересен мой плеер».
Если представить её в виде музыки, то она, наверное, была бы The Sky Is Crying от Gary B.B. Coleman. Она выглядела харизматичной: движения расслабленные, взгляд — властный.
Мы продолжали сидеть на этой чёртовой скамейке, в этом чёртовом запахе вишни и табака, который, казалось, уже въелся в мою кожу и кровь, целых четыре часа подряд. Солнце садилось, люди начали потихоньку расходиться. Ха-ха… а родители так и не позвонили.
— Хааа… всё-таки надо домой, — прошептала я и собиралась встать, как вдруг споткнулась и упала, разбив колено. — Вот чёрт!
Кровь текла в три ручья, а я не понимала, откуда её столько.
Девушка, сидевшая рядом, внезапно вскочила:
— Боже мой! — я услышала глубокий бархатный голос. — Так, у меня где-то был пластырь… Но рану нужно сначала промыть, подожди, я сейчас схожу купить воды и лекарств! — сказала она и убежала.
— Всё в порядке, не стоит!!! — кричала я вслед стройной фигуре, уже скрывшейся из виду.
Примерно через десять минут она всё же прибежала обратно с целым пакетом лекарств и двумя бутылками воды.
— Прости, что так долго! В аптеке не было нужных лекарств, пришлось идти в другую. Прости, я должна была прийти быстрее… тебе же так больно… — тараторила она без остановки. Но её реакция показалась мне очень смешной. Этот обеспокоенный вид совсем не вязался с той властной и харизматичной девушкой, которая сидела со мной все эти четыре часа.
Какая-то незнакомая девушка беспокоится обо мне больше, чем родные родители. Как иронично.
— Всё в порядке, хватит паниковать, — наконец ответила я. — Меня больше поражает, как ты так бежала на каблуках.
Она замерла и посмотрела на меня удивлённым взглядом.
— Хахаха, не знаю… как-то само получилось, — уже более спокойно ответила она, обрабатывая рану. — На, поешь. — Она протянула мне булочку, лежавшую где-то глубоко в пакете с лекарствами. — Ты целых четыре часа не ела, наверное, голодная.
Я хотела отказаться, но была и правда очень голодной, поэтому с коротким «спасибо» приняла булочку. В это время незнакомая девушка закончила обрабатывать рану и уже клеила разноцветный пластырь с хомяками, который достала из книги.
— Пластыри довольно милые, поэтому я обычно использую их как закладки, — объясняла она. — Меня, кстати, зовут ???
После этого мы ещё очень долго сидели и разговаривали. О чём именно — уже и не вспомню. Помню только, что дул тёплый ветерок, а её глубокий голос раздавался где-то там, глубоко в сердце, и заставлял его биться чаще. Боль уже и не чувствовалась. Этот чёртов парк казался особенно красивым, а столь ненавистный для меня аромат стал таким родным и уютным. Веки становились всё тяжелее… в какой-то момент они окончательно закрылись, и я погрузилась в глубокий сон.
Всё-таки она не The Sky Is Crying Gary B.B. Coleman, а скорее…
