Чани, спаси меня от них...

***

–Йенни, привет. Что так поздно звонишь? Чего хотел? – Чани, приезжай срочно.

...Гудки...

***

Чонин мечется по кровати, держась за голову и до боли оттягивая отросшие блондинистые волосы. Последний час кажется ему адом и лишь несильная боль у корней волос не даёт провалиться полностью в место пыток слишком провинившихся за жизнь. И чем он это заслужил? Ему всего лишь 21, а жизнь устраивает ему такие испытания. Вокруг так много звуков, хочется оглохнуть, а лучше к чертям собачьим уши отрезать. Правда, кажется, что эти черти сейчас везде и если вырезать даже всю слуховую систему они не отстанут, а начнут приставать осязательно. Вот какая-то тварь чавкает под кроватью, будто мясо сырое от костей отдирает и тщательно пережевывает, при этом даже не стараясь быть тихой. А вот ещё одно существо, смотрит из под двухярусной кровати напротив Чониновой, ещё и головой медленно качает, наклоняя её то в право, то влево при этом громко клацая акульими зубами и хрустя шеей, уж точно не человеческой, больно она бледная, не пропорционально людской изогнутая, вся в крови и грязи, как и сама эта уродливая, костлявая морда. Ян веки силой закрывает, дабы не видеть ту бешеную улыбку, но не помогает, перед глазами, в темноте, всё ровно та же тварина. Не хочет из головы вылазить. Ещё и чавканье прибавляет страха. Вдруг где-то с первого этажа слышен топот. – Хëн... – чуть ли не плача и будто молитву читая, говорит Айэн, – хëн, я здесь... спаси меня... пожалуйста... любимый?...– шёпот и неистовое рычание с отвернутого кресла посередине огромной спальни добивает его. Нин уже забивая на шаги, предполагаемого любимого, затыкает уши, назло маленькими, короткими и не спасающими его, пальчиками, отпуская пряди волос с макушки. Боль, ели как держащая его в адекватном состоянии, пропадает и Ян сам позволяет "им" затянуть его. Резкое непонятное чувство старательно заставляет Чонина открыть глаза. Он позволяет себе немного посомневаться в желаемом действие, но не может долго сдерживать ебучий интерес, смешанный со страхом. – Отьебись от меня!... – разжмуриваясь, орёт тот на длинные, полностью чёрные как тень, руки, наровящие схватить ноги блондина и утянуть под кровать. Видимо то чавкающее существо догрызло мясо и теперь хочет полакомиться плотью невинного Яна. Руки, пугаясь крика, стремятся удалиться обратно и продолжить есть сырьё. Не доела всё таки своё лакомство. Теперь страшно не то что с кровати встать, а даже глаза чуть прикрыть. – Где же Чани?... Чего ему так сложно на второй этаж то подняться?... – и снова шаги снизу. «Блядь... это не Чан!...» - приходит озарение тому после услышанного громкого, глубокого и вновь нечеловеческого дыхание. Голая стопа соприкасаясь с керамогранитовым полом издавала неприятный "липкий" звук, а дыхание сопровождается ели слышным хриплым рычанием. И как он раньше этого не услышал?... Предпоследней каплей оказалась ещё одна голова, только уже на чердаке, в проёме где заканчивается лестница. И добило его рука этого существа. Бледная, костлявая, с длинными пальцами, и с чёрными огромными неухоженными ногтями. Лапа держала человеческую кисть, продолжение кисти: самой руки - не было, вместо неё была висящая лучевая кость, которая вот-вот отвалиться. Он махал раскровавленной кистью подобно манэки неко, зазывая к себе. Адреналин с новой силой бахнул в голову, Чонин вскочил с кровати и забывая словосочетания «здравый рассудок», рванул в сторону ванной комнаты. Было уже пофиг на тараканов по всему полу, крыс бегающих в углах комнат, руки тянущиеся к нему и преследующие шаги позади. И зачем он только купил такой огромный дом?... Залетев в маленькое помещение Ян захлопнул дверь и щёлкнув замком, опустился на пол. Только сейчас он может выдохнуть. Лёгкие разрываются, а слабость наступает на шею, забирая все силы, как дементор. Немного успокоившись Айэн встаёт на колени, быстро подставляя руки, когда от нехватки энергии вновь валиться на кафель. – Ян Чонин, почему ты такой слабак?! Какого хера ты такой никчёмный?! – он вновь цепляется за свои волосы и обвиняя себя в своей неоправданной, по его мнению, усталости, начинает вырывать их. Пару клочков полетели куда-то в темноту, жаль, Ян не видит ничего дальше своего носа, но как же хорошо в темноте, когда никого рядом не видно и не слышно. Спустя пару минут волосы остаются в покое, но Нин нет. Переключая свои эмоции на ляжки, он впивается короткими ноготками, протыкая верхний слой тонкой, бархатной кожи. – Ян мать твою Чонин, ты сумасшедший неадекват!!! – срывая голос вопит тот, после задыхаясь, кашляет. Кашляет, кашляет и кашляет, от нехватки воздуха начиная реветь. Он начинает рваться и кружиться по всей комнатушке. Наощупь в темноте находит раковину и облокачиваясь на руки поднимается на уровень зеркала. Его вырывает в раковину. Что-то очень горькое и довольно жидкое. От нового вкуса в ротовой полости его рвёт вновь. Слезы смешиваются с рвотой и кровью. По ощущениям он только что выблевал все свои органы. «Где же эта грёбаная подсветка у зеркала?» - Ян тянет руку, но не находит. Он очень хотел не оставлять следы на зеркале своими в чём-то испачканными руками, в чем те, он не видит, выключенный свет играет свою предательскую роль, прикрываясь мирным, но вариантов у него не так уж много. Если выбирать между сидеть в темноте, но с чистым зеркалом или при каком никаком свете, но с грязным зеркалом, то скорее всего многие выбрали бы именно второй вариант и Ян конечно же входит в их число. Одной рукой держась за раковину он начинает второй рукой хвататься за край зеркала, перебирая пальцами, поднимаясь всë выше. Сколько же он проблем набрал, просто забыв нажать на выключатель при входе в ванну. Хотя проблемы начались уж точно раньше этого, примерно тогда, когда он начал слышать шёпот под ухом этой ночью. – Нащупал!!! – картина перед ним не из приятных: растрёпанные волосы, а сзади разбросанны такие же клочки вырванных. Ещё немного повыдирал бы и точно появились бы залысины. Лицо, руки и стекло в бордовой жидкости, он рассёк себе лоб об пол пока кружился из стороны в сторону в нескончаемом кашле; глаза чуть припухшие и покрасневшие, а в раковине остатки желто-коричневой вонючей жидкости, должно быть желчь. Ян кран включает, чтоб смыть всё с рук и лица, но льётся из крана явно не вода. Снова кровь. Её здесь кажется слишком много. Даже прикасаться не стал, сразу кран закрыл. – Чем я заслужил видеть этих подонков?... Что со мной не так?... – Нини рассматривает себя в зеркале – я и вправду такой никчёмный... – бессмысленный монолог. Ответов сейчас ему всё равно никто не даст. Чонин отпускает голову вниз, дабы не видеть такого ничтожного себя, глаза неприятно жжёт от новой волны наступающих слез, а руки на которые тот до сих пор облакачивается, начинают трястись. Глаза намокают, но Ян не позволяет даже одной слезинке преодолеть свой путь, ведь отчётливо услышал шорохи у двери. Пожалеет себя когда-нибудь потом, а сейчас нужно разбираться с происходящим сумасшествием. Он резко поднимает голову на зеркало, но позади себя видит лишь ничем неприметную дверь. Айэн точно это слышал, ему не могло показаться. Пока тот пытается найти причину звука, острая боль подло втыкает нож в грудную клетку, а из лёгких как будто выкачивают весь кислород. «Не хватает ещё в обморок упасть» – думает Чонин, хватаясь за сердце. Смотря вниз, на свою руку, сжимающую солнечное сплетение, он замечает какие-то движения на фоне. Катехоламин затупляет всю боль и Ян всей силой замахивается ногой на выползающую из проёма, внизу двери, руку существа с чердака, её он не спутает ни с чьей другой. Но сволочь куда быстрее его и успевает скрыться обратно за дверь. Чонин сильно бьётся пяткой об твёрдый пол, но вновь не реагирует на боль. Скомкивая первое попавшееся полотенце, блондин подкладывает его у порога входа, как делают обычно при пожаре. Это вряд ли спасет его если озверевший реально захочет его убить, съесть, поиграться с трупом или ещё что-либо, но судя по тому, что они не сделали этого раньше, то волноваться не стоит. Играются просто, своими развлечениями убивая и так нестабильное эмоциональное состояние мелкого. Айэн ложиться на такой приятный и довольно таки холодный пол, раскидывая ноги и руки по сторонам, по итогу оставаясь в позе звезды. Удобно, нужно лишь полотенце под голову подложить и подуспокоиться, что он и делает. Чувствуя себя в безопасности, он веки прикрывает и начинает глубоко дышать. Фантазия, развитая у Чонина слишком хорошо, быстро начинает придумывать, что вытворяют сейчас эти твари по ту сторону двери. Первый сто процентов всё ещё пожирает плоть. Второй, наверное, выбравшись из под кровати пошёл на кухню, лазить по шкафчикам и разбивать то, что ему больно не нравиться. Третий бешено катается на кресло-качалке, иногда перепрыгивая на кровати и разнося их заодно. А вот четвёртый... Даже представить тяжело где он. Он видимо самый главный садист среди них, ведь до сих пор пугает и так истеричного Нина. Вспомнишь солнце вот и лучик. Вспомнишь ебаку она тут как тут. Падла начинает играться со светом в комнате своей жертвы, быстро хлопая по выключателю света. Свет быстро сменяется тьмой и наоборот. Ян никогда в жизни так сильно не хотел, чтоб в его доме каратнуло электричество, как в этот момент. Кидая полотенце, на котором лежал пару минут назад, в стену, Чонин забивается в дальний угол ванны, обнимая свои коленки и уткнувшись лицом в них, молится. Молится лишь бы Бан Кристофер Чан - его любимый лидер, друг, да и в целом любимый, пришёл бы побыстрее, и Крис и вправду мчится к нему так быстро, как только может. Новая попытка закрыть глаза обвенчалась успехом, через колени ничего не видно, а значит и спокойнее для Яна. «Вот бы ещё не слышать ничего бы» – просто мечта. – Точно!!! – с недавнего перелёта у него остались беруши. Тогда Бану наконец-то выдали отпуск и он устроил младшему сюрприз, в виде полёта на Чеджу на двухнедельный отдых, а в самолёте им выдали беруши. Чан свои сразу же использовал, а Чонин приберег на важный случай. Видимо, этот "важный случай" всё таки наступил. Он встаёт и тварь как будто чувствуя это и начинает бить по выключателю со новой скоростью. Глазам больно, голова идёт кругом, виски пульсируют, а рана на лбу вновь напоминает о своём существование. Действие адреналина прошло. Боль возвращается, но с большей силой. И кажется он сейчас падает...

***

– Сотрясение мозга, болевой шок и множество царапин по телу. Как он с собой такое сделал? Что с ним произошло? – множества белых халатов окружили Айэна. – Я не знаю... Он позвонил мне когда я работал в ночную смену и попросил приехать... Зайдя в дом и позвав его, меня в ответ встретила тишина... Я испугался, ведь это не соответствует его поведению и пошёл искать... Мне пришлось выбить дверь в ванную, чтоб достать его... Это я виноват, что не уследил за ним...– Крис готов был заплакать от безысходности. Он чуть не погубил его...

***

–Йенни, малыш, открой дверь, пожалуйста!!! Не заставляй меня выбивать её!!! – кричит Бан, в надежде, что его услышат. – Раз, два, три, – брюнет с разбега плечом сносит дверь. Никогда не думал, что он качался и набирал мышцы чтоб позже силу свою использовать для выбивание двери. Дверь отлетает и приземляется в нескольких сантиметрах от Яна. Он не успел буквально на 7 минут. Кристофер подлетает к младшему начиная того тормошить, но потом понимая, что вряд ли чем либо ему поможет, берётся за телефон и набирает 112. Скорая помощь прибудет через 5 минут, вот бы до её приезда разобраться, что здесь происходило. Маленькая лужа крови у головы Чонина явно шла из большой раны лбу. Волосы повсюду и полотенца раскиданы. «Блядь понятней не становиться». Небольшие неглубокие порезы на ногах, множество синяков на открытых участков кожи и тяжело вздымающаяся грудь. – Что здесь, черт побери, происходило?!

***

Я очнулся. Яркий свет в глаза и знакомые приятные руки на моём теле. Это не было похоже ни на ванну, ни на спальню, ни на любую другую комнату моего дома. – Где я? – выстонал я, после чего сильная боль пролетела по моему телу словно ток. Даже шевеление губами давало такую реакцию, даже стараться не буду садиться. – Доктор он очнулся! – вскрикнул от счастья мой возлюбленный, убирая свою голову с моего живота, которая так легко придавала спокойствие, – Малыш, с тобой всё хорошо? Что болит? Что с тобой произошло? – так много вопросов, а я и слова сказать не могу, просто смотрю ему прямо в глаза, хлопая ресницами. В этот момент к нам подошла медсестра и успокоила его, сказав, что мне нужно отдохнуть. Я и сам не прочь, ведь я не мог сделать этого дня 3. До моей отключки и всего того пиздеца, я не спал три дня, наверное, не признаваясь в этом хëну. Если бы рассказал об этом, мог бы всего этого избежать. – Господин Ян, – молодая девушка в халате обратилась ко мне, – вам необходим отдых. Пожалуйста, ложитесь спать, – слабо махнув головой ей и медленно моргнув Чану, в знак, что я всё расскажу, но чуть позже, я закрыл глаза и быстро провалился в сны.

***

– Ян Чонин, то что вы мне рассказали, очень похоже на переутомление, – эмпатично говорит психолог, – именно от этого и идут все проблемы: от низкой самооценки до слуховых и зрительных галлюцинаций.