Весёлые посиделки трёх друзей

Весна в этом году наступила рано. Обыденных ручейков, таких привычных для этой местности, не было, зато птицы пели как не в себя – заливались такими трелями, что за них страшно становилось. И солнце в этом году светило кислотно-ярко, пробираясь во все щели, укореняясь в жизни людей прочно и неотвратимо. В такой хороший день, будто специально созданный для прогулок, только и делай, что шатайся по улицам, собирая хорошие впечатления. Но это всё для нормальных позитивных людей, готовых жить, а не серо проводить свои будни. Короче, не для Денчика. Денчик, погрязая в пучинах Интернета, более известных как порно-сайты, сидел дома. Сидел основательно, как росток, вросший своими корнями-нитками в землю. Робко так сидел, на краю собственной кровати, скрестив лодыжки, и тёплой ладошкой наяривая свой хуй. Ну, не то чтобы большой и толстый, но вполне себе приемлемых размеров стручок. Денчик был мальчиком стеснительным, и даже промеж своих называл свой нефритовый жезл стручком. Вот так до простого смешно и скромно – стручком. Остальные мальчики, менее стеснительные и адекватные, называли свои разнокалиберные стручки хуями. Ну, или половыми членами. Ну, или пенисами. Это если любили биологию. Денчик же биологию не любил. Он вообще мало что любил. Кроме добротно снятой порнушки. О, этот жанр кинематографии повергал его в шок каждый раз, как только открывалась вкладка инкогнито. В этот раз недра Интернета подкинули ему кое-что новенькое и крайне пикантное. Какой-то молоденький мальчик с длинным именем, которое Денчик так и не запомнил, своими гибкими худенькими пальчиками насиловал собственную жопу. И так это было до странного увлекательно, что Денчику захотелось провести эксперимент над самим собой. Выдержит ли его прелестная худосочная жопка такой же весёлый скачок. К тому же, было интересно, понравится ли такое ему, настоящему мужику. Стручок игриво блеснул в косых лучах, когда Денчик потянулся, разминая спину, и завалился на грудь, стараясь выгибать свою чёрную спину совсем как в том видео. Из телефона ещё какое-то время доносились тихие грубые постанывания. Денчику совсем снесло крышу. Растянувшись по скрипнувшей постели, он сложил пальцы пистолетиком и приставил к тому, что в Интернете влажно называли "колечком мышц". Оно было мягким, немного пульсирующим и влажным. Тормозов у Денчика не было, как и инстинкта самосохранения. Он пихнул пальцы дальше, вошёл кончиками, покрутил, будто пытаясь попробовать на вкус новые ощущения. Пока не нравилось. Денчик с интересом посмотрел в телефон, чувствуя себя уткой, которая враскоряку пытается двигаться через дорогу. С экрана на него смотрел добрый худенький мальчик со светлыми волосами и пальцами в заднице. Глаза у мальчика были наполнены искренним наслаждением, и Денчик почему-то не сомневался в том, что ему тоже будет хорошо. Со временем. Пихнув пальцы глубже, он замер, прислушиваясь к ощущениям. Тем временем на крыльце Ерлан и Рома радостно оббивали кроссовки от дорожной пыли, собираясь заходить. — Ден! – позвал Ерлан. Тишина давила на уши. Рауль толкнул дверь в коридор. Она открылась. Спит, что ли? — Даниэль! – крикнул он вперёд. Крик вернулся эхом. — Ладно, пошли, – отчаялся Ерлан. А Денчик всё наяривал. Одной рукой он гладил свой ручок, а другой вдалбливался в недра организма. Скрипнула дверь, и Денчик, напрягшись, ткнулся носом в простынку. Простынка отдавала чем-то пыльным и тоскливым. Ерлан и Рома замерли в дверях, ошарашенно моргая. Денчик сразу понял, что мир его отныне сер и прогоркл. Ой, как стало сразу тяжело. Фейерверки в глазах тут же померкли, а стручок завял, уныло поникнув. Не так Денчик себе это представлял. Да и не представлял вовсе. Единственное, чего он хотел, так это расслабиться и попробовать кое-что новенькое и среди, по крайней мере, мальчиков, запретное. Первым отмер Ерлан. Хлопнув невдупляющего Рому по плечу, он уверенно прошагал к кровати, вмиг ставшей запретным плодом райских садов. Денчик подобрал коленки к голой груди и уставился в пол, разглядывая Ерланские тихоходы. Тапки завладели его вниманием, казалось, на целый день, словно самая лучшая картина из Эрмитажа. — Это не то, что вы подумали, – срывающимся голосом попробовал Денчик, но Ерлан осадил его быстрым дёрганым хлопком по спине. — Такого не надо стесняться. Это нормально, думаю, – выдавил за него Рауль. У него вообще удивительно хорошо выходило озвучивать мысли Ерлана. Лучше, чем у всех других. — Да. Можно сказать, мы тебя понимаем, – нашёлся с ответом Ерлан. Он ещё раз хлопнул Денчика по спине, покрывшейся мурашками. Тот стыдливо отвёл взгляд и скрестил ноги так, чтобы не было видно обнажённых бёдер. Легче не становилось. Ерлан всё понял быстро и Рауль, будто связанный с ним невидимой линий электропередач, мгновенно выдал: — Если хочешь, мы можем тебе помочь. Вот. Денчику на мгновение показалось, что он сошёл с ума. Рауль? Предлагает? Такое? В каком смысле? — Помочь... Как? – поинтересовался он, оголтело хлопая ресницами. — Ну, как... Как ты хотел, – пришёл на помощь Ерлан. Рука его до сих пор покоилась где-то промеж лопаток Денчика. — А как я хотел? – задался парниша вопросом. Вопросом, надо сказать, логичным, но немного тупым. Печатать проект, что ли, будут? Денчик старательно принялсявспоминать на сколько ушла мама и Аделина с девочками, но время всё никак не укладывалось у него в голове. Спасибо хоть дома никого не было, подумал он, прежде чем ладонь Ерлана сжала его тощую ягодицу. Слова в предложения он порой складывал плохо, но действовать у него получалось отлично. Опешившему Денчику оставалось только подхватить челюсть с пола и вправить вылезшие из орбит глаза, когда позади раздался звук расстёгивающейся ширинки. — Погодите, я щас... – выдавил Денчик, колбаской скатываясь с кровати и подходя к шкафу. С непривычки у него сводило таз, но надо было оставаться настоящим мужиком. Пошуршав таинственным серым пакетом, он изъял из него пачку презервативов. — А ты с кем это собирался использовать? – хохотнул Ерлан, натянув свою фирменную дьявольскую ухмылочку. — На всякий случай, – огрызнулся Денчик, зубами разрывая плотную блестящую упаковку. Достав из неё презерватив, он швырнул его в сторону кровати. Неотъемлемый атрибут взрослой жизни попал в руки Ромы. Тот, покрутив его меж пальцев, с видом великого философа, изрёк: — Вот, пригодились. Не зря хранил, – Денчик тут же задохнулся. Дальше пришла очередь Ерлана задыхаться, давясь воздухом, когда убийственно спокойный Рома, ни одной мышцей лица не выказывая ни единой эмоции, раскатал скомканный презерватив по члену. Материал плотно обхватил его, прилегая к набухшей головке. Денчик нерешительно отложил коробку в сторону, сглатывая. Рома, по-прежнему с всеобъемлющей спокойствием на лице, поманил его к себе, и когда тот подошёл, обхватил запястье, утягивая за собой. К радости Денчика, друг (друг ли теперь вообще?) развернул его лицом к простынке. Та теперь уже пахла не отчаянием, а предвкушением. Рауль действовал быстро, но осторожно, а потому единственное, что Денчик ощутил остро – это мимолётная боль, тут же сменившаяся тёплой, но странной заполненностью. Стенки сжали член в резинке, и из глаз посыпались искры. Рауль провёл ладонью по его позвоночнику и стало как-то легче. Но был ещё и Ерлан, так что Денчик, стараясь не завыть в голосину, кивнул на его спущенные штаны. Тот всё понял быстро, и с ухмылочкой приставил член к чужим мягким губам. Денчик тут же обхватил его, впуская в жаркий рот, и обвёл языком головку. Ерлан возвышался над ним как чёртова статуя. Вот у кого качаться и правда получалось. Решив, что оценит чужой пресс чуть позже, Денчик втянул щёки. Ерлан, видимо, почувствовав, что ему развязали руки, толкнулся сильнее. И как-то всего этого было так много, что Денчик вскоре не выдержал – кончил. После этого было много всего: грубые толчки и рука, придерживающая его под живот, усталые вздохи, разлетающиеся по комнате, и даже чьё-то быстрое "Я тебя люблю", скрытое за зубами. Когда руки, на этот раз Ерлана, подняли его, чтобы продолжить, дверь в зал вдруг приоткрылась и скрипнул пол. — Ден, у тебя там дверь входная не зак... – заикнулся знакомый голос. Денчик только голову повернуть и успел. Заметил – Белоснежка. Проект из его рук спикировал вниз и рассыпался по полу кучей листов. Дверь тут же хлопнула по косяку. — А ведь печатать собирались, – бросил он напоследок, решив поскорее сматываться из этого сумасшедшего дома.