Юрист с оскалом

Please forgive me...

Всё её нутро сводит от осознаний. Изменить уже ничего не может, слишком много лет хранила она в своей душе эту ненависть. «Ты меня поимела один раз. А завтра ты проснёшься в мире где тебя будут иметь каждый твой божий день!» Мэджик её Вадику продал. За сто долларов. Месть за изнасилование породила расплату сотней изнасилованиями… Сам по себе Шмидт был терпелив и всегда пытался быть справедливым. Справедливым честным владельцем элитного эскорт-агентства, да. И… сложно поверить, но у него получалось. Не зря в бизнес-кругах его прозвали волшебником. Но с Леной война зашла слишком уж далеко. Слишком много дров наломали оба. «Дорогуша, ты теперь беспородная цепная сука.» Одно запястье сводит тугой наручник со ржавой цепью на конце. Освободить руку не может как не рвалась. Хотелось её отгрызть, оторвать, лишь бы не быть прикованной к батарее. Несмотря на ситуацию, рациональный ум сразу же ищет выход и решение. И выход тут самый страшный – терпение, ожидание подходящего момента. Ждать, пока её бешеное зверьё как кусок мяса пустит всеми щелями по кругу тысячи раз, пока появится шанс сбежать. Мамаева Елена Руслановна – профессионал, опытный юрист с зубами. Сейчас её взгляд как у зашуганной собачонки – тёмный сырой подвал, пыльный и грязный, холодный. С крысами-подружками. Капли воды стекают с потолка и приземляются рядом со старым матрасом, прямо возле батареи куда за кисть привязали заплаканную блондинку, красотку модельной внешности. Вадик не мог оставить её спать прямо на бетоне, ведь клиенты будут недовольны. Однако за такие копейки пусть не будут привередливы. Само собой, паника сводила грудную клетку, а живот тужился от рыданий, когда она в истерике дергала рукой жалко пытаясь вырваться. Изо дня в день. Вадик тут же успокоил её по голове трубой, железной такой, твёрдой. Блондинистые волосы перемазались противной вязкой кровью. Товар был испорчен и в очередной раз упал в цене. А чего вы ожидали? - Можете кончать внутрь. Наслаждайтесь, не высовывайте. – только и говорил смазливый сутенёр. Запах сырого подвала стал Елене привычен, и жертва быстро перестала его замечать. На второй план также ушла незнающая пощады висящая на одной жалкой проводке лампочка, единственная на всё помещение. Но зато какая яркая. Иногда Вадик и её отключал, оставляя Мамаеву в полной холодной тьме. Голую, изнасилованную клиентами, на грязном матрасе. Воду давал пить редко, жалкую кашу или пюре тоже. И откуда в перспективном парне с кучей бабла и очаровательных проституток столько гнили? Счастливый вроде хозяин борделя, но нет же. Обязательно надо кого-то изувечить. Слышны шаги по лестнице. Свет зажгли и глаза девушки зажмурились непроизвольно. Смех Вадика был омерзителен. Лена знала, что угрожать этим мудакам было бессмысленно. Так они убьют её ещё раньше, чем собирались. В подвале дома удовольствий с «крышей» юридическое образование к сожалению, не имеет никакой силы. Здесь ты лишь дешевый труп для озабоченных грязных рабочих. Но Елена Мамаева была сильной, потому решила, что любой ценой выберется. Сбежит и найдёт Мэджика, убьёт его. Вот так месть привела в потребность ещё большей мести и горя в сердце. Только пока что очередной день у Лены не отличается от вчерашнего. Всё тот же оскал как у дворняги на цепи. Девушка в истерике дергала рукой с наручником, когда Вадик, наконец, вынул из её нежной писечки бутылку и пошло лизнул стекло. Девушку передёргивало каждый раз, когда он грубо дотрагивался до её розовых сосков, сжимал их и вынуждал ту вскрикивать от боли и унижения. Сегодня ещё смачно харкнул соплями и слюнями ей на спину, расхохотался и развернулся к выходу, когда надоело. Лампу оставил включенную. Со слезами на глазах Лена неуклюже перевернулась на спину, вытирая её от этой мерзости об матрас. Рядом стояло ведро с мочой и фекалиями пленной, которое в этот раз Вадик поленился помыть и убрать.   «Будь ты проклят, Мэджик! Я выберусь отсюда, клянусь.»   Запах был ужасен. Безумно хотелось пить. В голове ярко всплывали картины как вчера трое чеченцев драли Лену в рот, анал, лоно, били ногами в ботинках и плевали в лицо, заставляли открывать рот, больно зажимали пальцами клитор. Слюна мужиков текла по глазам, пухлым губам, щекам и шее. В один момент девушку просто вырвало прямо на одного из них. Разбитый нос стал последствием.   - Старайся держать свои чувства при себе, шалава. – бросил один из них.   Мамаева осмотрела своё голое тело. Худощавое, всё в ссадинах и синих гематомах. Зеркала не было в поле доступа чтобы рассмотреть в нём разбитое лицо с засохшей кровью.     Отвращение к себе росло с каждым днём. За всю неделю издевательств и изнасилований десятками мужчин ежедневно из гигиены у блондинки было лишь ведро воды. Иногда она мочила в нём руки и промывала все места на себе, иногда Вадик просто обливал её холодной водой с головы до ног и всё на этом заканчивалось. Даже сперму до конца смыть не давал возможности, с издёвкой советовал доесть остатки.   Семь дней подряд Елену Мамаеву ебали против её воли как скотину на ферме. Она догадывалась, что ещё столько же примерно времени куча мужчин стабильно будет обслужено на полу подвала, а после скорее всего смерть.   - Что за крыска сегодня будет ублажать двух взрослых дядь? Привет, грязнуля… Отрезвляющая после невыносимой усталости вонь немытого рабочего била в ноздри. За столько дней сексуального рабства она должна была привыкнуть, ведь чистые, ухоженные и обеспеченные клиенты к ней в вонючий подвал не спешили. Это было нестерпимое принятие реальности для изнеженной и ранимой женщины знающей себе цену. Пару дней назад Лена уже теряла сознание, сейчас её раком насиловал Андрей со стройки, а его друг Серёга дрочил, курил нервно в сторонке и ядовитыми драконьими глазами наблюдал за влюблённой парочкой. Это детский сад по сравнению с тем, что лишённой жизни, свободы и прав шкуре пришлось пережить за весь этот Ад. - Ленок, хочешь закурить? Малышка, тебя ведь кажется Лена зовут, да? – обратился к ней Сергей, держащий в руке свой возбуждённый член. Брюки его упали вниз, обнажая волосатые ноги и грязные мужские трусы с противным запахом кои рабыня предпочла не замечать. - Ч-что? – спросила Мамаева, не уверенная и не осознавшая, что обратились именно к ней? Мужчина докурил сигарету, подошёл к блондинке, которую имел его дружок и затушил бычок о её изящное плечико. Девушка изожглась криком и рыданиями разрывая, кажись, собственное горло. Её стройное тело содрогнулось, но Андрюха продолжал мять её манящие ягодицы и натягивать на свой член. - Бычок? – спросил он у Серого. - Да, бычок. - Ну ты и псих. Серёжа мастубировал над блондинистой зачуханной головой когда-то шикарной ухоженной красотки. Вот только на ту, кем Елена Мамаева была раньше финансов у него точно не хватило бы. Хотя вседозволенность с теперь уже павшей бордельной шлюхой тоже не бесплатная.    Он сел на корточки и его бородатая морда с тёмными карими глазами, сияющими как у славного война поравнялись с её трусливыми лисьими глазками. С вопросом что тот делает опущенная и сломленная проститутка потянулась губками к его пахнущим табаком рту. — Какая ласковая и нежная принцесса, — басом прошептал ей Сергей на ушко, — Маленькая кошечка хочет любви?        Неожиданно мужчина осклабился и встал. Внезапно он приложил член к её личику, и безжалостная струя горячей мочи выстрелила ей в рот.  Когда Лена закашлялась то урод продолжал ссать и заливать её глаза, лицо, белые волосы. Непроизвольно, пытаясь защититься девушка наклонила голову и к её же ужасу Сергей омочил полностью её голову, спину. Моча стекала ещё больше на лицо, плечи, голую грудь с сосками, прямо по рукам на матрас. Мочевой пузырь был наполнен с утра, к тому же выпитый кофе перед походом к шлюхе сыграл свою роль. Нескончаемый поток мочи всё лился и лился, заставляя Лену кричать «Хватит!» снова и снова. - Серый, ты идиот на хуй, осторожно блядь! – подал наконец голос до этого шокированный Андрей и не успев кончить с хлюпом вынул член из письки девки. – Я её ебать уже не хочу.   - Извини, друг. Но её ротик сейчас будет моим. - Воняет же? Ты обоссал её всю. - Ничего, помоется. Ещё час Сергей потешался над ней. Выпорол оставляя кровавые полосы на спине. Ей хотелось смерти. Много раз ей хотелось покончить с собой. Но она не сдавалась. Вадик даже иногда стебался как Леночка сосала и не падала духом. Говорил, что Лена молодец, но её всё равно убьют рано или поздно. Скорее всего задушат проволокой. Так желал Мэджик когда продавал своего профессионального зубастого юриста. Свою шкуру для порки. Когда Сергей спустил белой спермы в рот Елене, то небрежно швырнул голую обписянную шлюху на матрас, звеня цепью. Не побрезговал трахать её после того, что сделал. - Да уж… бедная. Не повезло тебе, не повезло. Жалко тебя… - с этими словами Серёжа зашагал прочь вслед за своим другом Андрюхой. Наступила тишина, когда двое мужчин покинули подвал. Через какое-то время пришёл хмурый Вадик. - Какой ужас, видела бы ты себя со стороны. Сука, пошли мыться. Лену дёрнуло, когда сутенёр достал ключи и отстегнул от её кисти наручник. - Вот дела! – прошептал он, заприметив десятки кровавых царапин на её спине. – Заражение крови, ВИЧ, сифилис, наверное, уже имеешь, детка. – ему хотелось в шутку поцеловать её в щёчку, но прилипшая к обписянному телу и лицу грязь отбивала это желание. На ватных ногах, голая Лена без единого элемента одежды поднималась с Вадиком по лестнице и внимательно оглядывала всё, что её окружало. Выход на улицу был совсем рядом с ванной, куда её запихнули. - Там есть шампунь, холодная и горячая вода, вот тебе ещё пару полотенец и бритва, а то на лобке отросло. И ноги с подмышками побрей, противно же смотреть! Я скоро вернусь. На удивление Лены Вадик не стал её запирать. Забыл? Под дверью караулить кто-то будет? Девушка разглядела помещение. Ванная явно просила ремонта. Плитка давно сыпалась, но замученной жертве было безразлично.   Надо бежать. Однако помыться – это уже радость. Девушка залезла в ванну и включила воду настраивая смеситель. Потоки воды смывали с неё весь позор, мужскую мочу и прилипшую грязь с кончей. Ссадины на спине болезненно зудели, их щипало мыло, когда Лена уже в третий раз смывала шампунь с головы. Несмотря на гематомы и раны её тело и волосы хотя бы отдалённо обрели прежнюю красоту и ухоженность. Одним глазом девушка заметила мужские брюки и куртку висящие на трубе. Очевидно, их оставили сушиться после стирки и явно забыли в последствии.       Закончив мыться, блондинка закуталась в два полотенца. Как же давно она не одевала чего-либо на себя. Надежда на спасение слишком сильно вцепилась за её сердце. Руки дрожали от волнения. Но Мамаева встречала в своей жизни много невзгод. В этом подвале её не впервые в жизни трахали все подряд и это не сломило её. Найдя в ванной какой-то шпатель Елена поразмышляла можно ли будет нанести им удар в горло. Других вариантов не было, нужно пробовать.   Одевшись в найденную на сушителе одежду, пленница открыла дверь и вышла из ванной, готовая драться. В коридоре были слышны мужские голоса и смех доносящиеся из какой-то комнаты. Дверь на улицу была открыта, а во дворе даже не пришлось перелазить через забор, ворота тоже были распахнуты. В чём подвох? Стрелять в спину по любому будут. Не мог же Вадик просчитаться? Казалось, он нарочно хотел позволить ей сбежать, но такого быть просто не могло.   Босиком без обуви по асфальту, в мужской одежде, со шпателем в кармане и со шваброй в руке, которую девушка забыла выкинуть при побеге. Елена бежала со всех сил мимо закрытого рынка, через переулки. Всё больше прохожих встречалось ей на пути, всё больше оживлённых улиц Москвы и машин.

i'm sorry for that...

  Люди старались не смотреть на босую сумасшедшую бомжиху с фингалами на лице, заметной ссадиной на губе, влажными светлыми волосами…   Лене казалось, что за ней гоняться, сзади её окликают и преследуют. Даже если она забьётся в угол где-то на улицах её будут искать. Но любым кошмарам приходит конец. Она выбралась, она выжила, она на свободе и сможет себя защитить.   Наконец, вот один из магазинов, где разрешили позвонить другу. Другу, которому можно поплакаться и всё рассказать. Несколько дней Лена побыла у Олега и его девушки Ксюши. Ей принесли одежду, сводили в больницу, помогли немного оклематься.   Возвращение в свою квартиру произошло только когда Мамаева убедилась в собственной безопасности. Конечно, всех кого можно будет посадить она посадит, но на душе от этого не становилось легче.   Уже не верилось, что на столе Елену ждал её родной разряжённый телефон, на кухне всё так же стояла любимая микроволновка, все знакомые вещи были на месте. Открытый ноутбук, в который явно кто-то залазил остался выключенным на барной стойке…   Походу шрамы на спине останутся навсегда, если не обратится в клинику пластической хирургии. Это Лена сделает позже, после того как застрелит Мэджика. Но сейчас Мамаева не в курсе, что увидятся вновь они только спустя несколько лет, и тогда Елена проиграет.

- За... что?!

- А ты не догадываешься? Вспомни девочку которую имели во все дыры. Меня тогда изнасиловали.