Момент твоей любви

      — Матушка! — раздался радостный голос мальчика. Он на всех парах нёсся к женщине, что стояла на другом конце зала. Рукава развевались на ветру, улыбка не покидала его лица, а глаза цвета расплавленного золота так и сияли. Увидев, как сын бежит на неё, женщина тут же расплылась в ласковой улыбке и присела на корточки, раскрывая для него свои объятия.       — Мальчик мой, что ты тут делаешь? — Она поймала его на руки и приподняла. Ребёнку на вид было лет пять, он несколько недовольно посмотрел на неё исподлобья, а после отвёл взгляд. Однако она поняла всё без слов.       — Се Лянь, ты опять сбежал с занятий? — прекрасное лицо женщины чуть посуровело, она тяжело вздохнула. — Сынок, скажи, чего ты желаешь больше всего на свете?       Голос её звучал словно перезвон множества колокольчиков. Малыш на её руках немного задумался.       — Я хочу, чтобы повсюду был мир, и все жили дружно! — Его ослепительная улыбка заставила женщину смягчиться, и она снова улыбнулась.       — Это очень хорошее желание. Но для того, чтобы его осуществить, ты должен стать небесным императором, как твой папа. Иначе ты не сможешь объединить всех, не зная законов. — Она медленно зашагала к выходу из зала, а мальчик вздохнул.       — А без этого никак? — он шмыгнул носом, глядя на неё снизу вверх широко распахнутыми глазами. Женщина чмокнула мальчика в нос.       — Никак, дорогой мой, — улыбнулась она. — И запомни, что бы ни случилось, я верю, что ты исполнишь свое заветное желание.Мать поцеловала мальчика в лоб.       Очнувшись, Се Лянь резко сел в постели, тяжело дыша и прижимая руку к груди. Слеза скатилась по его щеке и упала на кровать. Нащупав под белыми нижними одеждами красивое ожерелье из ракушек, он вздохнул с облегчением.       «Это просто сон…» — мысленно успокоил себя он.       Да, это был сон. Ведь Се Лянь уже давно не тот малыш, а довольно взрослый восемнадцатилетний юноша. Он сидел на большой роскошной постели, слегка щурясь от яркого солнца, чьи лучи проникали через окно, отчего неприятно слепило глаза. Его светло-каштановые волосы мягкой россыпью лежали на подушках, а когда на них попадали лучи солнца, они поблёскивали золотом. Воистину, отличительный знак императорской семьи небес!             Се Лянь был преемником императора высших небес Цзюнь У. Мать его в прошлом была одной из служанок Цзюнь У, а затем приобрела статус супруги императора и матери небес.       Но, как бы ни было прискорбно, она умерла, едва Се Ляню исполнилось шесть лет. До своего пятнадцатилетия принц даже не знал, почему его мама пропала. Неужели она бросила его? Оставила на произвол судьбы?       Но это было далеко от истины. Оказалось, что она имела какое-то отношение к миру демонов. Императрица отсылала демоническому императору письма с весьма добрыми и милыми словами, за что впоследствии была казнена.       Се Ляня раздражали две вещи: во-первых, почему ему не рассказали об этом раньше? А во-вторых, кто вообще издал указ о её казни?       Если бы Се Лянь узнал, кто виновен в смерти его матери, — втот же миг свернул бы шею этому мерзавцу, растоптал бы собственными ногами. Всё, что у него осталось от неё, — это её кулон и внешность Се Ляня, которая была очень схожа с внешностью его матери. Она была человеком с несгибаемой волей, вспыльчивой и справедливой. У неё хватало смелости даже на то, чтобы ругаться с Цзюнь У, отстаивая свою честь и честь своего сына.       Се Лянь обладал добрым нравом, однако все во дворце знали, что если разозлить принца, он может показать характер.       От печальных размышлений (воспоминаний) о матери Се Ляня оторвали внезапно раздавшиеся из-за двери крики его подчинённых. Вскоре и они сами появились на пороге, ни на секунду не прекращая перепалку.       — Ты неправильно постирал эти вещи, придурок! Это катастрофа! Ты хоть осознаёшь, что натворил, засранец?! — рычал Му Цин, держа в руках одежду, расшитую золотыми нитями. — Тебе ничего доверить нельзя!       — Хах, как будто тебе это можно доверить, подметала! — злобно фыркнул Фэн Синь. — Сам ведь меня попросил, я и сделал по твоей указке! Ещё смеешь меня в этом винить, гнойник еб...       — Опять вы за свое, — устало протянул Се Лянь, потирая пальцами переносицу. Он не знал, смеяться ему или плакать оттого, как начиналось утро из-за этих двоих. Те сразу немного поутихли, поклонились Се Ляню, тем не менее продолжая тыкать друг друга в бока и тихо переругиваться. Принц, потянувшись, сел на краю постели. Му Цин и Фэн Синь тут же подошли ближе.       Их одежду украшали незамысловатые, но изящные узоры. Волосы Му Цина были забраны в высокий хвост, а Фэн Синь предпочитал тугой пучок. — Что случилось? — поинтересовался Се Лянь.       — Ваше Высочество, это катастрофа! — воскликнул Му Цин, садясь перед Се Лянем на одно колено и начиная надевать ему сапоги. — Этот оболтус постирал вашу жилетку и пиджак так, что они уменьшились в размере почти в два раза!       — А я откуда мог знать, что температура воды имеет значение?! Да и вообще, у тебя там столько баночек, как должен был понять, какую брать?! — рычал Фэн Синь, натягивая на Се Ляня верхнюю рубашку.       —Так, всё, хватит ругаться… С чего вообще такой кипиш? — зевнул Се Лянь. Слуги тут же удивлённо уставились на него.       — Ты что, забыл? — недоумённо спросил Му Цин.       — Сегодня же бал тысячи существ, — напомнил Фэн Синь.       «Точно, как я мог забыть?» — растерянно подумал принц.       — Нет-нет, что вы, я не мог об этом забыть, — хихикнул Се Лянь. В это время в комнату одна за другой стали входить служанки, и у каждой в руках была часть костюма, который принцу предстояло надеть.       Бал тысячи существ — событие исключительно редкое. Один раз в сто лет вся нечисть и обитатели небес встречаются на нейтральной территории, а именно на горе Доньфан, где располагается огромный Дворец Печали и Раздолья. Надев маски, все существа мира собираются там, беседуя, и лишь на один день забывают о многовековой вражде.       Се Лянь так долго ждал этого дня, и, стоило ему вспомнить о нём, как лицо его озарилось радостной улыбкой, а в глаза засветились от предвкушения.       Му Цин с Фэнь Синем усадили принца завтракать за ломившийся от еды стол. Вся посуда на нём была покрыта серебром и золотом, сверкая в солнечных лучах, заливавших всю комнату. Одновременно Му Цин укладывал волосы Се Ляня в красивую прическу, а Фэн Синь заправлял постель принца, взбивая подушки.       — Итак, весь твой сегодняшний день расписан по минутам. Через час тебе уже нужно отправляться, карета скоро будет готова. Мы с Фэнь Синем поедем с тобой. Как раз к обеду мы прибудем на место, подправим твою одежду и макияж, ты ещё раз поешь, а после начнётся бал... Так, Фэн Синь, где золотая заколка? — внезапно прервав объяснения, заорал Му Цин.       — Глаза разуй, на тумбочке лежит! — был ему не менее разъяренный ответ.       — Её тут нет, дебил!       Фэн Синь, гневно сверкая глазами, направился к Му Цину, и, взяв заколку с тумбочки, бросил её тому в лицо.       — У тебя что, глаза на заднице?!       — Хах, и это мне говорит человек, который постирал жилетку Его Высочества отбеливателем в кипятке?!       — Вы, оба! — не выдержав, возмутился Се Лянь, и слуги сразу притихли. —  Сейчас снова поставлю вас играть в строки!       Игра была проста: один говорит строку какого-либо стихотворения, а другой её дополняет. Строки обязательно должны сочетаться по рифме и значению. Му Цин и Фэн Синь тут же заткнулись и продолжили выполнять свои обязанности молча.       Элегантный белый костюм Се Ляня был дополнен множеством прекрасных украшений. Закончив сборы, принц сел у окна и принялся за чтение, пока Му Цин и Фэн Синь продолжали хлопотать, то и дело покрикивая друг на друга.       Выйдя из большого небесного дворца через час с небольшим, трое юношей медленно и торжественно направились к карете. По пути все жители небесной столицы, с которыми они встречались, почтительно склоняли головы, приветствуя Се Ляня, а тот склонял голову в ответ.       Возле небесной кареты уже стоял император и беседовал с одним из небесных чиновников, Лин Вэнь. Увидев приближающегося Се Ляня, он отослал бога литературы и улыбнулся сыну.       — Ты готов? Выглядишь прекрасно.       — Вы тоже, отец, — принц учтиво улыбнулся.       Се Лянь и Цзюнь У сели в карету. Отношения между императором и его сыном сложно было назвать тёплыми, они были скорее почтительно нейтральными. Раньше Се Лянь и Небесный Владыка тесно общались, и император многому успел научить принца, но, узнав о гибели матери, юноша не смог смириться с утратой и простить отца, из-за чего отношения порядком охладели. Всю дорогу они молчали и смотрели каждый в своё окно.       Спустя несколько часов дороги он      наконец увидели перед собой роскошный золотой дворец, одиноко стоящий на горе и поражающий своими размерами. Карета приземлилась у крыльца. Им навстречу вышло множество слуг, которые сразу стали переносить все вещи Се Ляня и Цзюнь У в их комнаты. Главный служащий открыл дверь кареты и, поклонившись, помог выйти императору и принцу.       — Добро пожаловать, Ваше Величество и Ваше Высочество, — он поклонился им, а затем улыбнулся. — Мы рады, что вы почтили нас таким ранним прибытием.       — Здравствуй, Ли Вэй, — учтиво произнес Цзюнь У, похлопав приятеля по плечу. —  Давно мы не виделись.       — Вы правы, Ваше Величество. Для меня честь приветствовать вас и Его Высочевство, — проговорил он и бросил взгляд на Се Ляня, за спиной которого уже непонятно откуда выросли двое его верных слуг.       — Для меня тоже честь познакомиться с вами, — Се Лянь коротко поклонился.       Цзюнь У разговорился с Ли Вэем, в то время как принц вместе с Му Цином и Фэн Синем направились во дворец. До бала оставалось ещё три часа, так что он хотел немного отдохнуть.       Идя по роскошным золотым коридорам, он расспрашивал своих друзьями о том, что и когда ему предстоит делать. Дойдя до своей комнаты, принц остался в одиночестве.       Роскошная комната поражала своим убранством. Пол был выстлан огромным махровым ковром, похожим на облако. Кровать, также впечатлявшая своими размерами, представляла собой целое произведение искусства: она была вырезана красного дерева и украшена золотом, а над ней, чуть покачиваясь от потоков воздуха, висел полупрозрачный алый полог. Широкое окно было прикрыто лёгкими невесомыми шторами. Также в комнате располагалось множество искусно вырезанных шкафов. Они были настолько большими, что Се Ляню пришлось бы забраться на стул, чтобы дотянуться до верхнего отдела.       Се Лянь окинул комнату взглядом, совершенно не выражающим удивления, ведь подобная роскошь была для него привычна. Принц проследовал к книжным стеллажам. Взяв пару книг, он тихо вышел из комнаты, опасливо озираясь по сторонам. Му Цин ему все уши прожужжал о том, что в этом костюме ни в коем случае нельзя разгуливать просто так, но разве это могло остановить Се Ляня?       Убедившись, что поблизости никого нет, он осторожно прикрыл дверь в комнату и поскорее направился к выходу из дворца. Благо, дорогу он запомнил.       Выйдя на улицу, принц облегчённо вздохнул, набирая в лёгкие кристально чистый воздух, а затем пошёл в сторону сада, который приметил сразу по приезде. Пройдя через калитку, он зашагал по тропинке из белого камня, по бокам которой росли благоухающие цветущие кусты. Сад поражал своими красотой и разнообразием: на клумбах пышно цвели розы и тянущиеся бутонами ввысь пионы, вдоль дорожек аккуратными рядами были высажены прекрасные тюльпаны и множество других цветов. Их аромат сплетался в причудливую мелодию запахов, которую Се Лянь раньше никогда не слышал. Он невольно прикрыл глаза, медленно бредя по дорожке, улыбаясь и напевая себе под нос какую-то мелодию.       Вдруг принц врезался во что-то. От неожиданности он потерял равновесие, но упасть не успел: кто-то подхватил его на руки. Книги выпали у него из рук, попадав на дорожку, а Се Лянь, открыв глаза, увидел перед собой незнакомого юношу. Его черные, как смоль, распущенные волосы взметнувшись от столкновения, коснулись плеч принца. Лицо незнакомца выражало удивление. Один из глаз юноши был прикрыт элегантной чёрно-золотой маской.