Я ТЕБЕ ЩАС ГОЛОВУ ОТКУШУ!!!

Часть 2. Взяли такси. Поехали. Купили водки, какую-то закуску. - А чё ты, говорил много пива нельзя? – поинтересовался Павел, когда они устроились на диване возле небольшого стеклянного журнального столика. - Даа, блять, я толстею из-за него…во жирный какой! – Миша удрученно схватился за складки на животе. - Да, не, тебе идёт, - проговорил Паша, разливая водку по рюмкам, - А я вот сколько бы не выпил, сколько бы не съел, не толстею! - Душу дьяволу продал, наверное? – хохотнул Горшок. - Не…он сказал не возьмёт! Я ж предлагал! Неее, говорит, братец, уж больно порочна душа твоя, даже для меня для сатаны, уволь, не за какие богатства мира не возьму! Миша весело рассмеялся, запрокинув голову. - Ну, шо, Миша, вздрогнем! – Произнёс, Павел точно таким же манером, как говорил в сериале про Махно. Ох, Мишка даже и представить не мог насколько его поведёт от этой малюсенькой фразы, сказанной так вскользь, между прочим…этим голосом. Колючий жар побежал по всему телу аж в пот бросило, сердце заколотилось, его стало слышно в собственных ушах, и глаза предательски намокли, того и гляди слеза капнет и захочется разрыдаться в голос от бешенного восторга, Миша еле сдержался, чтобы не вскрикнуть, закашлялся и прикрыл ладонью глаза, чтобы хоть как-то скрыть нахлынувшие эмоции. Воздуха ещё перестало хватать, нужно было дышать спокойно, но дыхание само участилось, заставляя посапывать через нос. Павел всё это время с восхищённым удовольствием, с открытым ртом наблюдал за реакцией Горшка. Такой большой и такой впечатлительный. Сначала чуть ли не расплакался, как дитё, а теперь жутко смутился и сидит зажавшись в комочек…в огромной такой трогательный комочек. Ну прям как невинная девица в гостях у сексуального маньяка! Неее, перегнул ты, Пабло, нужно срочно спасать ситуацию. - У меня другая история на самом деле, тоже проблема с весом, только наоборот, не могу набрать мышечную массу, качаюсь лет с пятнадцати, даже бодибилдером хотел стать, сейчас только в 30 лет как-то более менее стало получаться и то с трудом… - А тебе 30 лет? - 31. - А мне 34, я старше! – Почему-то с гордостью заметил Горшок, которого слегка отпустило. - Ну, ладно, выпьем за то, чтобы вес был в норме….пиздец, никогда не произносил более дебильного тоста! Оба заржали как табун лошадей. - Давай за знакомство, лучше, ёмоё! - Давай! Выпили по пятьдесят. - Слушай, чё в тишине сидим-то, ща музычку какую-нибудь поставлю. – Засуетился Паша, подошёл к проигрывателю, принялся перебирать пластинки на полке. - Тока не попсу там всякую… - Обижаешь, попсу не слушаю. Ха! У меня же «Король и шут» есть! Только на кассете, «Акустический альбом» - Не, не…не надо… - Хахах, а я бы послушал…как это там было…а! Гоооолыыые кооооки, гоооолыые ко-оки! Классная песня такая! - Да, хорошая…А чё, другие не слышал? У нас «Продавец кошмаров», альбом вышел в прошлом году… - Не, я не слышал до сих пор, но, теперь, обязательно послушаю…честное пионерское! – отчеканил Деревянко и поднял руку над головой, отдавая честь. – А, вот Элвис есть, обожаю… - Ну, давай Элвиса. Павел опустил иголку, и квартиру заполнила музыка. Выпили ещё. - Да, Элвис, классный, слушаю уже много лет периодически, никогда не надоедает. Он и в кино успел сняться. А ты, Миш, снимался, у тебя внешность фактурная такая, очень киногеничная. - Да, я только в клипах у нас, а так чтобы больше пока не довелось. А ты сейчас снимаешься где? - Прям щас, нет. Но мы готовим проект, по Гоголю. «Нос» когда-нибудь читал. - Спрашиваешь, я всего Гоголя перечитал. Это же про чувака, у которого нос сбежал? - Ага, только там дело происходит в наше время и сбежал не нос, а хуй! - Бляять! Хахахаха! Хуй сбежал? Пиздец! - Да, я буду играть стриптизёра, ну такого дамского обожателя. Вот сейчас как раз готовлюсь к съёмкам. Тело должно быть в идеальном состоянии, уроки стрипденса посещаю два раза в неделю. Давай, за Элвиса! - И чё, ты прямо вот учишься стриптиз танцевать, не стрёмно? - Я работал стриптизёром в 18 лет, но это было так…хуйня, короче это была! Я щас прям профессионально уже научился! А тебе не нравится стриптиз? Моральные предубеждения? - Да нееееет, какие предубеждения ещё, ты чё за кого меня принимаешь… Мне очень даже нравится стриптиз…нормально чё? - Слуууушай, а давай покажу тебе! - Чё? - Ну, стриптиз! Я ещё не кому не показывал! Не девчонкам никаким, даже Юре не показывал! Юра Колокольников – мой друг, он тоже актёр, кстати будет играть мой хуй! Я даже ему пока стесняюсь показывать, а тебе покажу, оценишь, как? - Эээээ….да….я….хехехе….не знаю…. - Да ты не бойся, я не буду полностью раздеваться, только по пояс, я правда хочу, чтобы ты своё мнение высказал…ну, так сказать, впечатления стороннего человека! - Да я не боюсь, чё…давай показывай! Из колонок полилась волшебная «Fever» в элвисовском исполнении и Павел сделал звук чуть громче. Вышел на середину комнаты, изящно задвигался под музыку. Постепенно снял пиджак, медленно вытянул полы белой рубашки из брюк и принялся расстёгивать пуговицы методично, одну за другой, покачивая бёдрами. Миша поймал себя на мысли, что смотреть на это действо ему очень приятно и волнующе, дыхание вновь участилось. Между тем Павел снял с себя рубашку, откинул её на кресло. Горшок скользнул залипающим взглядом по накаченному торсу, кубикам на животе, успел обжечься чувством зависти. А Павел повернулся демонстрируя мышцы спины и прогнулся назад, потерял равновесие и скорей всего пизданулся, если бы не Мишка, который успел подхватить его за плечи, вернул в вертикальное положение и смущённо отдёрнул руки. - Ах, ты ж блин, чуть не ёбнулся…блять…это водка, хахаха, а так бы получилось! Нууу, вот…облажался…. - Да, не, заебись было вообще…красиво, и тело у тебя вполне даже…я так не могу, как ты… - В смысле? Я вроде видел, ты постоянно с голым торсом выступаешь! - Да потому что жарко, ёмоё! Наскачешься за две-три песни и пиздец…А что за шрам у тебя? Они стояли друг напротив друга довольно близко. Миха такой высокий, огромный и Паша, миниатюрный, по сравнению с ним, смотрел снизу вверх. Миша провел кончиком пальцев по шраму на животе у Деревянко. - Скажу…если тоже снимешь рубашку. – Произнёс Павел, сдерживая дрожь, которая охватила тело, после прикосновения этих горячих крупных пальцев. - Зачем? – Миша искренне удивился. - Попробуй, хоть раз раздеться, не потому что жарко, а потому что хочешь показать своё тело, нууу…хотя бы для меня…или стесняешься? - Да вот ещё, хех, стесняешься…скажешь тоже! Миша слегка подрагивающими пальцами принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Вкрадчивый голос Элвиса тёк из колонок сладкой рекой. Эффектно раздеться не получилось, рука предательски запуталась в рукаве, а под рубашкой у Миши оказалась футболка, но он не задумываясь, снял и её, обнажив грудь, широченные плечи, мощные руки. Паша сглотнув, хрипло проговорил: - Шрам от операции, мне в тринадцать лет удалили селезёнку. - Офигеееть! Как так вышло? - Да, не важно на самом деле, хахахах, я раньше немного комплексовал, теперь уже нет. У тебя нет волос на груди! Везёт! А мне приходится удалять. - Серьёзно? - Хочешь потрогать? - с жаром, вдруг, поинтересовался Павел. Мишины брови поползли вверх, он и представить не мог, как начать думать, чтобы ответить на это предложение, не говоря, уже о самом действии. Но Павел с возгласом: "Дааа, лаааадно тебе" бесцеремонно схватил Мишкину правую ладонь, положил на середину своей грудной клетки и поводил ею от между ключичной впадины до солнечного сплетения. Миха ошарашенно уставился в хитрющие озорные глаза в которых заплясал какой-то дьявольский огонь, не смог отвести взгляда, смотрел с приоткрытым ртом, в сверкающие зелёно-карие радужки, как маленький несмышлёный ягнёнок на удава. Дыхание остановилось, сердце ухнуло и затрепетало, мир вокруг замер, музыка, превратилась в расстроенную какофонию непонятных звуков, в голове загудело и Миша с превеликим ужасом обнаружил, что Паша давно не держит его за руку, а он самостоятельно уже как с пол-минуты нежно гладит чужую мужскую грудь. Миха ошалело опустил взгляд и увидел собственную руку, которая кончиками пальцев ласкает эрегированный сосок актёра. В голове неожиданно возник образ двадцатипятилетнего Андрея. Боже мой! А это откуда? Миха мотнул головой, прогоняя невесть откуда взявшееся ведение и в эту же секунду увидел, как его рука опускается ниже, а пальцы прикасаются к побелевшему хирургическому шраму на животе у Деревянко, принимаются тихонько гладить вдоль уже еле ощутимой выпуклости на коже, затем медленно пробираются к пуговице на штанах. В пустую голову с неистовой силой возвращается шквал мыслей: "Что я делаю? Нужно остановиться! ЧТО Я БЛЯТЬ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЮ? Почему он это позволяет? Ему нравится?" Миша невольно снова перевёл взгляд на Павла. Тот теперь смотрел очень серьёзно, даже строго. - Расстегни. - тихо, почти шепотом, приказал Паша. Мишку начала бить мелкая дрожь по всему телу, низ живота приятно свело сладкой судорогой. - Ш-што? - переспросил Горшок растерянно, сглотнул слюну и чуть не поперхнулся. - Ты слышал. Павел говорил совсем тихо, не повышая голоса, но тон был холодно-приказной. Мишу затрясло ещё сильнее. Откуда-то из глубины сознания наружу полез леденящий душу страх вперемешку с возбуждением. Подрагивающими пальцами он подцепил петлю на брюках и освободил пуговицу. Взялся за собачку молнии на ширинке брюк, когда его остановила фраза: - Не рукой. Миша не понял, что от него хотят, но переспросить не решился. Но следующий приказ немного разъяснил ситуацию. - Вниз. На колени встань. Стыд растёкся горячей кровью по всему лицу. Подкатил к горлу, запульсировал в жилах бурлящим потоком, облил сердце раскаленной лавой, затуманил мозг. Колени подогнулись сами собой и Миша покорно встал на колени и склонил голову. - Посмотри на меня. Павел взялся пятернёй за загривок и запрокинул Мишину голову, заставляя его взглянуть себе в глаза. Суровое выражение лица на секунду спало, Павел хохотнул и вдруг улыбнулся совершенно глупой мальчишеской улыбкой и тепло произнёс: - Ну вот, наконец-то я смотрю на тебя сверху вниз. И ты Мишка уже не такой страшный и большой. Мишка совсем смутился и забормотал: - А чё страшный-то...ничё и не страшный...ну грозный там на сцене, ну не страшный же...большой - да...а так чтобы страш... - Помолчи. Павел снова вернул своему лицу надменно-строгий вид. Миша осёкся на полу слове, блять, почему это так действует на него? - Давай, расстегни. Миша протянул руку к Пашиным брюкам. Тот поймав руку, откинул её. - Не-не-не, Миш, я же сказал, не руками. Горшок, сначала недоуменно посмотрел с низу вверх, наверное так бы и смотрел, соображая ещё с минуту, но Павел, всё ещё держа руку у Миши на затылке подтолкнул его голову к себе, так чтобы он уткнулся лицом в пах. Миша, наконец, понял, что нужно делать. Зацепил языком собачку молнии на ширинке, ухватил её зубами и потянул вниз, расстёгивая. Павел сам стянул с себя брюки вместе с трусами до колен и проговорил: - Бери в рот, Миш... Горшок слегка задохнулся от переживаемых эмоций. Посмотрел на призывно торчащий член, средних размеров и на чисто выбритый лобок, ощутил аромат хорошего парфюма, через который еле слышно пробивался мужской запах. "И не лень ему так ухаживать за собой?" - пролетело в голове. Снова вспомнился Андрей, который хоть и не удаляет волосы на лобке, но коротко их подстригает, потому что кожа его подвержена раздражению, ну, ёмоё, стоит не так взяться за что-нибудь, уже синяк... - Миша, ты чё завис? Горшок коротко покивал и обхватил губами розовую головку. Пососал, просунул кончик языка в нежную ложбинку. Вдруг полностью заглотил до основания, чем заставил Павла протяжно застонать. Осознание всего происходящего кричало истерическим голосом где-то в глубине: "Миша, что ты делаешь? При первой встречи, спустя всего лишь несколько часов после знакомства? Бесстыже отсасываешь хуй чужого, фактически незнакомого мужика! Как последняя...ШЛЮХА? А Паша ещё и масло подлил, через сбившееся дыхание и собственные стоны, подмахивая бёдрами, проговорил: - Ох, бляяять, как ты хорошо сосёшь! Умеешь...аааах... молодец, в-вот тааак...мммм...давай, боже... Павел задыхался и всхлипывал, путался пальцами в Мишкиных волосах. А Миша...а Мише уже давно не было так охуенно. - Я...я хочу...отъебать тебя...блять, как же хорошо... Павел с огромным усилием собрался, чтобы снова вернуть командный тон своему голосу и отстраняя Миху от себя веско произнёс: - Вставай. Снимай джинсы! Что смотришь? Быстро, я сказал! Миша поднялся на ноги и оторопело взглянул на человека, который сейчас так бесцеремонно понукал его нутром. - Я...Паш, не готов...не знал, что всё так у нас...ёмоё... Павел закатил глаза: - Ой, не пизди много, не готов он. Ломается ещё... Не долго думая, Павел схватился за пряжку его ремня, расстегнул её, расстегнул штаны и залез к Мишке в трусы, крепко сжав член. Горшок зашипел сквозь сжатые зубы и сразу же издал сдавленный рык, потому что, его ущипнули за сосок. Было больно, но до одури приятно. В груди разлился сладкий горячий кисель. - Снимай! - слегка прикрикнул Павел сверкая чёрно-зелёной сталью в глазах. Сам он присел на диван и стянул с себя свои брюки. Горшок незамедлительно последовал его примеру. - Ого! Какой у тебя... Павел загляделся на крупный красивый горшковский хуй. "Как бы хорошо стало, если бы он оказался сейчас во мне...но потом...потом"- Паша чуть не озвучил свои мысли вслух, но вовремя сдержался и снова скомандовал: - Поворачивайся. Вставай коленями на диван...или нет, - Пашка на долю секунды засомневался, что справится с таким огромным мужиком. Почему-то вспомнилось, как мама в детстве однажды привела его в кондитерскую, чтобы он пятилетний выбрал себе пирожное, а у него разбежались глаза и в итоге взгляд остановился на самом большом с вишенкой. Он так не смог съесть и половины. - Давай на полу...Вставай на четвереньки. Сомнения моментально улетучились, после того, как этот большой мужик повинуясь и что-то бубня под нос, послушно встал в коленно-локтевую позу на мягком бежевом ковре. - Вот так, молодец! - голос предательски дрогнул, а член непроизвольно дёрнулся. "Ах, какой мужик! Каакоооой мужик...сегодня будет весь мой" - жадные мысли пульсировали в голове, и Павел, на самом деле сам сейчас охуевал от всего происходящего. Честно признаться, когда он впервые увидел Горшка по телеку, он выглядел совсем не так. Беззубый, худой, всклокоченный чёрт с безумными глазами, он и тогда привлекал своей бешенностью, но пугающе привлекал, а после того, как он увидел его сегодня днём, такого большого, непостижимого, в голову ударила дерзкая мысль: "Затащить к себе в постель", это казалось такииим несбыточным безумием!!! Одна мысль взбудоражила кровь и заставила содрогнуться все внутренние органы (ну, кроме селезёнки, хах). И вот теперь сбылось! Павел несколько секунд любовался Мишкой, стоящим перед ним на четвереньках. Затем подошёл, опустился на колени, провёл рукой по широкой, широченной спине, погладил, как дикого коня, которого собирался объездить. Помял грудь, пощипал соски. Мишка почти выл от удовольствия в процессе этих манипуляций. Легонько шлёпнул по ягодице, а Миша непроизвольно вздрогнул и даже шире расставил колени. - Вот так, умница, Мишенька...давай ещё пошире! Прогнись н-немного...Подожди...подушку дам. Павел подал диванную подушку и Миша уткнулся в неё лбом, подложив под неё руки. Между тем Паша продолжил ласкать его живот, бёдра, гладил и мял ягодицы, наслаждаясь бурлящим чувством предвкушения. Наконец он коснулся кончиками пальцев заветной дырочки, такой горячей и желанной. - Сейчас, Миш, я смазку и презик возьму...ты только никуда не уходи, я дверь запер если чё, а ключ проглотил, уже никуда не денешься. Миша смущённо хрюкнул куда-то в подушку. А через несколько секунд сдавленные смешки перешли в сладкие стоны, а причиной тому послужили настойчивые Пашины пальцы, оказавшиеся внутри, которые принялись медленно, но верно разрабатывать сфинктерные мышцы. - Давай...расслабься...как же я тебя хочу...ты хочешь? Скажи мне... Миша, - шептал Павел, лаская Мишину дырочку головкой члена. - Мммм...да... - Что да? Говори, скажи мне...скажи...сейчас... - Я хочу, тоже, очень...давай! "Давай" - Горшок почти выкрикнул, и Павел вошёл, аккуратно сантиметр за сантиметром, до конца. Застыл на несколько мгновений, наслаждаясь горячей теснотой и давая привыкнуть, затем неспешно задвигался. - Ух, какой ты! - проговорил Павел и чуть ускорил темп, но, вдруг вышел и добавил: - Вытяни ноги, я хочу лечь на тебя. Давай подушку под живот. Миша подсунул под себя подушку, лёг, вытянул и раздвинул в стороны ноги, прогнулся в пояснице. Павел снова ввёл в него член и припал грудью к мощной спине. Нежно обхватил одной рукой за шею, ощущая Мишкин кадык под ладонью, а другой рукой не сильно вцепился в волосы, слегка натянул. Стало совсем хорошо. Павел высоко стонал и трахал всё быстрее и всё сильнее. Горшок уже рычал сквозь зубы, сжав руки в кулаки. Ну, какой же...ух, необузданный зверь, таким хотелось насладиться подольше, ну, ещё немного больше получить, но доставить ему удовольствие тоже хотелось. Павел снова прервался, чем вызвал Михин жалобный стон. - Сейчас, сейчас...Давай спереди, я хочу видеть твоё лицо. Повернись. Миша поспешно перевалился на спину, упёрся ступнями в ковёр, позволяя подсунуть диванную подушку себе под попу, развёл ноги в стороны, со сладким стоном, закатив глаза, снова впустил в себя чужой мужской член. - Открой глаза, смотри на меня! - скомандовал Павел. Миша подавил стыдное чувство и взглянул ему в лицо. Оно было распарено, глаза затуманены, пот струйками катился по вискам, Горшок и сам был весь мокрый. Паша опирался одной рукой об пол, а пальцами другой ласкал его сосок. Миша последовал его примеру и тоже принялся нежно теребить соски своего сегодняшнего партнёра. Член стоял колом, иногда задевая головкой белёсый шрам на животе у Деревянко. Наконец, тот обхватил его крепкой рукой и начал дрочить. Миша снова закрыл глаза и окончательно растворился в ярко-сладостных ощущениях, совершенно обо всём на свете забыл, было уже плевать на стыд, на то что его ебёт едва знакомый мужик. Неожиданно для самого себя, захлёбываясь в стонах, исходя в жаркой истоме, тихо взмолился: - П-поцелуй меня, прошу.... Павел удивлённо приподнял брови и продолжая совершать быстрые ритмичные толчки припал к его губам и затянул в глубокий мокрый поцелуй. Из ярких звёздочек в голове снова сложился образ Андрея, Миша тонко и протяжно заскулил, услышав это, Павел почувствовал как к низу живота подкатила кипяточная волна, терпеть уже не осталось никаких сил, он страстно зашептал в поцелуй: - Миша, как увидел тебя, сразу захотел отодрать, выебать хорошенько...чтоб скулил как сучка, с моим хуем в жопе... вот как сейчас... Этого было более чем достаточно для обоих! Миша конвульсивно дернулся мышцами живота, Павел сильнее сжал ладонь и почувствовав как его член судорожно сжимается со всех сторон, он толкнулся ещё пару раз. Кончили почти одновременно. Паша осторожно вынул и со вздохом повалился на спину рядом с Мишей, громко провозгласил: - Ух! Давно так кайфово не было! Бляяя, как же хорошо.... К Мишке снова вернулось осознание всего произошедшего и он с ужасом понял, что не знает, что говорить и как теперь себя вести. Паша нащупал Мишину руку и вдруг крепко и трепетно сжал её. - Миша, спасибо...ты знаешь, у меня ведь сейчас не самый лучший период в жизни. Мне в последнее время очень одиноко, я рад, что у нас так сегодня сложилось. - Так это....жениться мож надо, - брякнул Миша. Павел удивлённо взглянул на него схватился за живот, и расхохотался, катаясь по полу. - Ха-ха-ха, ещё чего удумал! Ха-ха-ха, жениться! Неее, эта байда не для меня! Ох, насмешил! Ладно, у тебя как со временем? - спросил он, отсмеявшись, наконец. - Ещё один день сможешь в Москве остаться? У меня переночуешь сегодня-завтра, поприкалываемся вместе ещё денёк? - Да , не удобно как-то, ёмоё... - Да брось, чё не удобно? У меня, правда спектакль завтра вечером, я тебя приглашаю. Горшок попялился немного в потолок поразмышлял и согласился остаться. - Вот и отлично! - Павел явно обрадовался, вскочил на ноги, стянул с себя презерватив и весело предложил, - пошли в душ.