Призрак с третьей парты

      Около трëх десятков незнакомцев с интересом смотрели на новенького, во весь голос обсуждая его, пока сам парень с безразличным выражением лица осматривал каждого из них. — Здравствуйте, я Ли Санхëк. Приехал из Пусана и учился в лицее. Увлекаюсь литературой, историей и правом. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — он поклонился.       Переводиться после девятого класса — ошибка, переводиться в одиннадцатом классе — фатальная ошибка. Штирлиц ещë никогда не был так близок к провалу! — Хорошо-хорошо! Санхëк, познакомишься с ребятами после урока, а сейчас присаживайся на любое свободное место, — читель истории — худая, даже тощая женщина под пятьдесят с периодическими нервными тиками — указала парню на два свободных места у окна, не замечая парту у стены, за которой никто не сидел. Но Риу это быстро исправил.       В этот момент все: и учитель, и новые одноклассники — с непередаваемым ужасом смотрели на новенького, не понимающего причину такой реакции.       Ли ещë не успел открыть рот, чтобы уточнить причину такого поведения — может стул, на котором он сидит, сломан, но кто-то закричал: — Ты скоро умрëшь! — Что?       «Ну и зачем надо было переезжать в последний год учëбы? Лучше бы провëл его со своими дегенератами, а не с сумашедшими», — подумал Ли.       Он рефлекторно повернул голову на место рядом с собой, на которое постоянно косились школьники, и увидел парня, своего одногодку, игривым взглядом смотрящего на него. На незнакомце была широкая футболка с «Нирваной», чëрная ветровка и джинсы-трубы, а на шее бантиком завязан красный платок из шëлка. — Бу! — крикнул он и рассмеялся, когда Санхëк закричал.       Ли смутился, поняв, что видит парня только он, а остальные, в числе которых и учитель, продолжили кричать, то молясь, то падая в обморок. — Ох, извините! Я лишь хотел пошутить. Получилось неудачно, могу прощения! — перевëл парень в шутку и поклонился. — Санхëк-щи, прошу больше так не шутить, — глаз женщины задëргался. — А теперь успокоились и записали тему урока!       А на соседнем стуле никто больше не сидел.       Сразу после урока Риу познакомился с одноклассниками, которые показали ему школу, и обменялся со многими номерами. Но никто из них и не заикался про таинственного парня. — О чëм вы говорили в начале урока? — Ну, — девушка, выкрикнувшая о скорой кончине Ли, замялась, — мы, на самом деле, предпочитаем лишний раз об этом. — Но ты так неожиданно сел за ту парту! — Эта история произошла в две тысячи восьмом, — она начала историю. — В кабинете истории, на том месте, где ты сидишь, нашли труп школьника. Его имя Мëн Джэхëн — призрак с третьей парты. Говорят, что он совершил самоубийство, но записку не нашли. Никому не известно, почему Джэхëн сделал это, но есть предположения, что у него были проблемы в семье. Школа умолчала об этом, поэтому о судьбе Джэхëна знал ограниченный круг лиц. А люди, садившиеся за парту, где его нашли, говорили, что видели призрак Джэхëна и сходили с ума. Он неожиданно появляется и так же неожиданно исчезает, иногда он просто молчит, а иногда разговаривает с человеком, пока он не свихнëтся. По этой причине никто никогда не садится за эту парту. Скажи, ты правда пошутил, или ты видел Джэхëна?       Риу это ещë больше смутило. Лучше бы химики в среднем кабинете что-то нахимичили не то, или всë дело было бы в неправильном сеульском воздухе. Он сходит с ума — ещë лучше! — Это была шутка! Если хочешь, можешь сесть со мной, — попытался он вывертеться. — Нет, спасибо! — девушка нервно засмеялась и ушла к подругам.       Теперь надо найти Мëн Джэхëна. Санхëк надеется встретить его так же сильно, как и не встречать никогда.       Вспомнишь солнце — вот и лучик. Призрак неожиданно появился возле Ли, беззаботно гуляя, словно кот. — Алло, — Риу достал телефон и приложил его к уху, будто разговаривает с кем-то, всë время смотря на Джэхëна, — это не розыгрыш, да? Ты и правда призрак? — Какой сообразительный, — Мëн встал прямо напротив парня, с озорством смотря на него, — меня обычно игнорируют, а потом бегут в психушку. Я реален. Насколько это возможно, конечно, — чтобы подтвердить свои слова, он протянул руку к Ли, и — что за нахер?! — она прошла через него, а парень отшатнулся.       Был ли сейчас Санхëк в ахуе? Однозначно, да. Верил ли он в происходящее до конца? Конечно, нет! — Эта школьная история правдива или нет? Если да, то что случилось? — он пытался говорить ровным тоном, но его голос дрожал от неприятных ощущений и небольшого страха. — Не бойся, я ничего не сделаю с тобой. Моя заслуга в сумашествии тех школьников частичная, намеренно я ничего не делал. Да, история правдива, но, — призрак наклонился к уху Ли, — ищи всë самостоятельно, раз тебе так интересно, Ли Санхëк-щи, — и испарился, словно его здесь не было.

***

      Риу занялся поиском информации уже ночью. Лëжа в полумраке в кровати, он просматривал статьи в Интернете, которые хоть чуть-чуть могли бы помочь.       Показаны результаты по запросу Мëн Джэхун.       Искать вместо этого Мëн Джэхëн.       Риу обыскивает все сайты в надежде найти хоть что-то.              «Мëн Джэхун — второй и последний председатель «Myun Group», обанкротившейся в 2008 году в результате Мирового экономического кризиса. В день краха компании совершил самоубийство.»       Теперь Санхëку понятно многое. Если, конечно, Джэхëн и Джэхун являются родственниками. Но с этим он разберëтся завтра, а сейчас пора спать. Парень откладывает телефон и закрывает глаза, но уснуть никак не может, будто бы ощущая холодное фантомное дыхание на своей шее и озорной призрачный смех.       

***

      На следующий день Санхëк пришëл в школу весь сонный, с огромными синяками под глазами. Появление рядом с ним призрака заметно испугало парня: Ли сильно вздрогнул, отпрыгнув от Мëна, смеющегося во весь голос. — Я так тебе понравился, что ты думал обо мне всю ночь? Я так тронут, — и приложил руки к груди, где должно быть сердце, мечтательно улыбнувшись. — А я так тебе понравился, что ты с утра пораньше караулишь меня? — огрызнулся подросток, когда достал телефон и приоржил его к уху, с раздражением глядя на духа. — Все сходили с ума раньше, чем принимали факт моего существования, поэтому ты первый, с кем я разговариваю о своей жизни. Но ты слишком спокойный. Почему? И, да, давай выкладывай, что нашëл! — Мëн Джэхун — твой отец? — И это… правильный ответ! — Джэхëн рассмеялся, а Риу не понимал почему. — Ты совершил самоубийство из-за горя от утраты, или причина в чëм-то другом? — Из-за горя? Нет! Отец оставил мне в наследство долг в миллион долларов. За жизнь я бы его не выплатил, а заводить семью бессмысленно — я только тянул бы всех на дно! Поэтому выбора у меня особо не было. Эй, ты меня слушаешь? — Джэхëн посмотрел на задумавшегося собеседника, который пялил в одну точку, из-за чего чуть не врезался в дверь. — Да, я слышу! — Ли обернулся, но Джэхëна уже не было.       И Санхëк поддался раздумьям. Таким липким и тревожным, что они вставали комом в горле, не давая дышать. Мужчина совершил самоубийство, оставив собственному сын-подростку огромный долг. А сам парень, отказавшись от всего: от себя, друзей, любви, карьеры, будущего, от всей своей жизни, в конце концов, — последовал за ним, оставшись ребëнком, а не выебанным жизнью и коллекторами куском плоти. Но за те три раза, что Риу видел Джэхëна, призрак показался ему — как иронично — живым, весëлым, он будто не жалел о преждевременной кончине, а радовался своей возможности гулять по школьным коридорам, сидеть на уроках и разговаривать с Ли ему, кажется, тоже нравится.       Так и провëл Риу следующий час, лишь изредка отвлекаясь на ответы на вопросы учителя и разговоры с одноклассниками. — Санхëк, ты какой-то задумчивый и выглядишь сонно. Ты в порядке? — девушка положила руку на плечо Ли, обеспокоенно глядя на него. — А? Да, Сакура, всë хорошо, — парень зачесал волосы назад, нервно рассмеявшись. — Тебя никто не обижает? Если у тебя возникнут проблемы, обращайся! Я всегда помогу тебе! — Нет-нет! Никто меня не задирает! Правда, всë хорошо. — Стоп… или тебе кто-то понравился? — Риу ещё больше растерялся от такого напора одноклассницы, что показалось ей подтверждением слов. — Кто это? Я знаю этого человека? Или это учитель?.. Если это парень с большими щеками, ну знаешь, на белочку чем-то смахивает, то это учитель Хан! Который музыку ведëт. Он выглядит как школьник, но ему исполняется двадцать четыре!       И Санхëк сбился совсем. Не может же он сказать, что думал всю ночь не о девушке или парне (хотя, да, о парне), а о призраке! Надо что-то делать. Парень стал оглядывать идущих мимо учеников, пока его взор не пал на значок с айдолом. Идея! — Пак Чимин! Я большой фанат Пак Чимина! Всю ночь переслушивал его сольники, вот и не выспался, — тут пришло время задумываться Сакуре. — А, так вот в чëм дело, — она смущённо замеялась. — Ты человек высокой культуры. Но если тебе понадобится помощь, или захочешь познакомиться с кем-нибудь, то я к твоим услугам! Пойдешь в столовую? — Нет, я плотно позавтракал, — парень поспешно отказался, увидев рядом смеющегося Джэхëна. — И мне надо позвонить кое-кому, я не успею присоединиться ко всем. Я поем с классом потом! — Хорошо! Если освободишься раньше, мы тебя ждëм! — и девушка ушла в столовую, класс опустел. — Джэхëн, что за приколы? Ты то исчезаешь, то появляешься непонятно откуда, завязывай. Мы даже не договорили! — Риу сел на парту (всë так же с телефоном у уха), раздражëнно смотря на призрака, сидящего рядом на стуле. — А что договаривать? Я суициднулся, чтобы не платить долг, поэтому вынужден неопределëнное количество времени быть призраком. Всë легко и просто. — А у вас разве нет фигни, что призрак должен выполнить незаконченные дела, чтобы отправиться в мир иной, или что-то такое? — Толком не познакомились, а уже хочешь от меня избавиться? — Мëн улыбнулся, добродушно похлопав обиженно-удивленного школьника по плечу тетрадью: прикасаться он не может только к людям. — Прости, не дуйся. Просто я ещё не хочу уходить. Мне… нравится здесь. — Не можешь отпустить единственную ниточку, связывающую тебя с жизнью, и… принять свою смерть? — Ты прав, Риу, — Джэхëн грустно улыбается, сразу же натягивая на лицо маску радости. — Всë! Иди есть, перемена скоро закончится! — и сразу же исчезает.       А Риу ещë насколько секунд после исчезновения призрака слышит его возмущения и задорный смех.

***

— На следующем уроке она даст самостоятельную по новой теме.       Джэхëн и Риу, как те самые лучшие друзья, которые сидят в разных концах класса, на уроках перекидываются записками, хоть и сидят за одной партой. Иногда они обсуждают предстоящие контрольные, но чаще всего просто дурачатся: шутят на самые глупые темы, бегают на перегонкина физ-ре, Мëн на уроках литературы хвастается своими умениями написания постельных сцен, заставляя Риу постоянно краснеть, он же в ответ щекочет друга ручкой, заставляя его кричать на весь кабинет и падать со стула.       «Можешь переписать задачи на листик???»       И, убедившись, что никто не обращает на него внимание, умоляющим взглядом смотрит на призрака. Мëн для приличия задумался на несколько секунд, после чего, вооружившись листиком и ручкой, направился к учительского столу. Он не опасается, что кого-то смутят парящие в воздухе принадлежности, потому что все ученики (кроме Риу) заняты написанием конспекта, а учитель следит за каждым из них, потаскивая свою огромную тушу в узких проходах.       И вот Джэхëн возвращается. Он берëт ножницы, аккуратно вырезает задачи и на каждом фрагменте листика пишет решение каждой из них. А Санхëк пытается не кинуться на него с объятиями и поцелуями. — Спасибо, — тихо шепчет Ли, получая в ответ нежную улыбку.

***

— Вот знаешь, мы уже четвëртый месяц общаемся, а ты до сих пор за пределы школы со мной ни разу не вышел. Ну давай сходим с ребятами в кафе, а? И ещë можно ко мне! С ночëвкой!       Санхëк с Джэхëном медленно прогуливаются по пустому школьному коридору. Ли умоляюще посмотрел на друга, а тот, в свою очередь, отрицательно машет головой, пытаясь отказаться от предложения. — Я живу здесь! Я дух этой школы! Как я могу оставить еë и уйти есть рамëн? А потом на сутки к тебе! — Ничë с ней не станет! Будто кто-то умрëт, если ты выйдешь на улицу.       И Джэхëн резко остановился. Он вытер подступившие слëзы и спрятал трясущиеся руки в карманы джинсов и снова натянул радостную улыбку, но Риу заметил перемену в его настроении. — С тобой всë хорошо? Если ты так не хочешь идти, то я не заставляю… — Нет! Я в порядке! И рамëн поедим, и к тебе сходим! Я же могу выбрать фильм? — Конечно! — «Элвин и бурундуки», все части. Потому что я смог посмотреть только первую!       Парни вышли на улицу. Джэхëн замер, впервые почти за двадцать лет смотря природу, людей и здания не через стëкла, а собственными глазами. Уже настала зима, поэтому всë трещит от холода и покрыто белым одеялом, мороз кусает щëки и нос, а снежинки плавно опускаются на землю. Мëн с интересом рассматривает всë вокруг, а Риу украдкой поглядывает на него, глядя с умилением. Ли быстро одевает на руку Джэхëна перчатку, хватает еë, засовывая в карман своего пуховика, и крепко-крепко держит. — Чтоб не сбежал, — шепчет Риу, а щëки его покрылись румянцем, вероятно, от холода.       А Джэхëн и не собирается. — Я всегда знал, что абсолютно все сплетни проходят через Сакуру, но от Сонхуна я такого не ожидал!       Посиделка в кафе прошла более чем успешно. Там Санхëк встретился с Сонхуном и Сакурой, с которыми очень хорошо сдружился за три с лишним месяца. И любимым их занятием является перетирание костей ученикам, преподавателям и даже местным полукриминальным авторитетам. Риу всë время находился в шоке от огромного количества неожиданных поворотов, а Джэхëн то бегал по кафе, то слушал последние сплетни и активно комментировал их. — Он знает намного больше, чем рассказывает!       К этот моменту они дошли до дома Санхëка. Милый маленький домик снаружи оказался большим и пустым внутри, а также настолько холодным, что даже Джэхëн невольно поëжился. — Тут так… — Мëн пытается подобрать слова, осматривая помещение, пока Риу снимает обувь. — Неуютно, — заканчивает за него Ли. — Родители домой только поспать приходят, поэтому решили обойтись минимумом мебели. Но у меня намного лучше! — и ускакал в свою комнату, а Джэхëн за ним.       Спальня Ли — полная противоположность остальным комнатам в доме. Все стены увешаны плакатами, начиная от k-pop исполнителей, заканчивая американскими рок-группами, и полароидными фотографиями, под потолком красуется светодиодная лента, а над дверью — искусственная лиана, на полках стоят несколько томов манги и мерч, а далее… — Серьёзно? Ростовая фигура Драко Малфоя? — возмущается Джэхëн, увидев двухметровый кусок картона в углу комнаты. — Эм, знакомы? — Риу недовольно посмотрит на призрака. — Как ты смеешь осуждать меня за любовь к этому прекрасному мужчине? Я бы ему дал! — Фу, давай без подробностей, — Джэхëн скривился. — Как тебе может нравиться этот бесхребетный мудак? Вот был бы у тебя картонный Джерард Уэй… тогда бы я понял, а так!.. — Он, кстати, приедет завтра! — увидев на лице друга недопонимание, Риу уточнил. — В смысле, она — ростовая фигура. — Я обязан увидеть еë своими глазами!       И остаток дня они провели за просмотром фильмов. — Бедный Теодор! Почему Дэйв не хочет считать их своей семьëй? — обиженно сказал Джэхëн, смотря в экран ноутбука. — К своей бывшей он подкатывает, а от детей отказался!       И хотел было положить голову на плечо Санхëка, но вместо этого упал на кровать: точно, Джэхëн призрак. — Оденься! — кричит Ли, подойдя к шкафу с вещами. — Но я же в одежде, — с непониманием говорит Мëн, как в него прилетают вещи. — Зачем? — Чтобы я мог дотронуться до тебя, — отвечает Риу и натягивает Джэхëну на голову капюшон толстовки и кладëт его на свои колени, поглаживая его руку в перчатке. — Дэйв, думаю, не привык, — запоздало отвечает парень на вопрос. — Он боится привязываться, чтобы не сделать кому-либо больно. И согласие с тем, что он и бурундуки стали семьëй, в будущем могло разбить бы всем сердца. — А что насчëт меня? Я всего лишь призрак, могу исчезнуть в любой момент, но, даже несмотря на это, ты общаешься со мной. Чем больше мы привязываемся друг к другу, тем сильнее будем мучаться от боли расставания.       Сердце Риу неприятно сжалось, дыхание спëрло. И ведь правда, сначала Санхëк выпустся, или Джэхëн исполнит своë посмертное желание — примет смерть и отпустит фантомную жизни, перестанет быть вечным подростком — и навсегда исчезнет, оставляя Ли навсегда одного. Но, следуя первому варианту, сколько пройдëт лет, пока не найдëтся ещë один человек, который сядет за заветную третью парту? Лучше страдать будет Риу, чем Мëн будет бессмысленно ходить по школе, сидеть на уроках, пугать несносных детей и мечтать о смерти. — Я готов быть несчастным всю жизнь, если моменты радости я разделю с тобой, — он прижал призрака к себе, укладывая на своë плечо. И Джэхëн почувствовал фантомную боль в районе груди.

***

      На дворе жаркий май. Вот-вот настанет пора выпускных экзаменов. Одни школьники усиленно готовятся к ним, надеясь поступить на бюджет хоть куда-нибудь, а остальные забили, предпочитая зарабатывать жалкие пару тысяч вон в день, но, в конце концов, все забивали, начиная барыжить наркотиками. Все: школьники, бизнесмены, продавцы, медики, госслужащие — пытались справиться с экономическим кризисом.       Несмотря на жару про сорок градусов, Мëн Джэхëн надел черную ветровку, а на руке завязал платок — блядский панк, говорили все, а на деле парень скрывал синяки от отцовских побоев. Компании пришëл пиздец, остатки денег шли на соджу, а силы — не на спасение предприятия, а на избиение сына. — Мëнджэ! — парню на плечо приземлилась рука. — Ты сегодня занят?       Джэхëн, что сидел в пустом кабинете за партой и дописывал конспект по истории, обернулся и увидел Пак Сонхо — сына богатого предпринимателя и своего единственного друга, который учится в параллельном классе, — ярко улыбаясь. Пак как всегда, о отличие от Джэхëна, выглядел так, словно сошёл с обложки журнала: его шелковистые волосы красиво уложены, аккуратный макияж подчеркивал природную красоту парня, а фигуру — белая рубашка с красным галстуком и чëрные брюки. Мëн рассмеялся: — Патрик Бейтман? Не лучшая модель, которую ты мог выбрать, хëн. А вот Дэнни Оушен… — Ладно-ладно, специально для тебя приду завтра в костюме как у него, — парень улыбнулся и сел на соседнее место. — Так ты свободен? — Не, в школе ещё дела есть, — увидев, что друг расстроился, добавил. — Если быстро всë сделаю, то приду к тебе!       Сонхо засиял: — Замëтано! До встречи! — и встал с места, а Джэхëн за ним, после чего они обнялись, и Пак покинул кабинет.       Мëн продолжил писать. Да, лучше бы он спал на уроке истории под монотонный бубнëж учителя, чем в тишине в кабинете медсестры на твëрдой, неудобной кушетке. Зато не получил бы напротив своего имени десять «энок» и не писал бы сейчас уже двадцатую страницу конспекта.       Джэхëн думает, что пора взрослеть, смотреть в будущее, чтобы не оказываться в таких ситуациях, и сразу же усмехается. У него нет будущего. А если и есть, то оно настолько туманно и неразборчиво, что представлять солнце, птичек и тепло просто невозможно. Его настигнет крах.       Поставив в тетради точку, школьник с облегчением выдыхает. Сейчас надо найти учителя, поскорее сдать конспекты — завтра она уже не примет — и можно бежать к Сонхо: они снова будут смотреть ужастик, Джэхëн прижмëтся к старшему, пряча лицо в изгибе его шеи, а Пак рассмеëтся, поглаживая друга по голове. Они проведут так всю ночь и уснут на одной кровати в обнимку. И будут думать: «Ты мой дом», но вслух не скажут, боясь его лишиться. И Джэхëн мог бы дальше думать о том, что будет и не будет, но телефонный звонок разрушает все небесные зáмки. — Секретарь Чхве? — Ваш отец совершил самоубийство, соболезную. Я немедленно вас заберу.       Джэхëн выронил телефон из рук. Председатель мëртв. Он забрал с собой всë: будущее компании, будущее родного сына — кроме долгов. Парень начинает задыхаться. Это его конец. Дрожащей рукой Джэхëн достаëт из пенала канцелярский нож, надавливая им на артерию, свободной рукой он вытерает градом льющиеся слëзы. Неаккуратно вскрывает шею и почти сразу падает замертво на парту. Джэхëн жалеет только о том, что никогда не увидит Сонхо.       Джэхëн просыпается. Всë произошедшее кажется ему чëртовым кошмаром, парень смеëтся — это абсурд! Но веселью сразу же приходит конец, когда он со стороны видит своë тело, лежащее в луже крови, окружëнное парой медиков, директором и секретарëм Чхве. — Вот мелкий подонок, хватило же смелости вскрыться следом за блядским папашей. Несите, — скомандовал Чхве, и тело школьника унесли, после чего обратился к директору. — Об этом инциденте ни слова. Вы же не хотите окончательно подорвать авторитет школы? — Нет… конечно, нет!.. — Никого не впускайте в кабинет до начала учебного года. Наведите в нем порядок, — мужчины покинули кабинет, продолжая переговариваться.       Парень заплакал. Джэхëн притронулся к ране на шее: противная, Мëн может пощупать бескровную артерию, мышцы, лимфатические узлы. Тошнит. Он находит глазами на стене часы — умер всего-то час назад. На смену слезам приходит истерический смех. — Блять, ты даже умереть нармально не можешь, ëбанный кусок дерьма! — Джэхëн падает на пол, со всей силы ударяя по нему кулаками.       Пришëл он в себя через несколько минут, когда люди Чхве пришли очищать кабинет, и наблюдал за ними. Цепные псы, верные своему хозяину, не разговаривая, не показывая каких-либо эмоций и не переглядываясь между собой, отдраивали полузапëкшуюся кровь с парты и пола. Секретарь Чхве всегда был фактическим председателем компании, пока Мëн Джэхун утопал в разврате и алкоголе. И, как окажется позднее, он владеет достаточными ресурсами и властью, чтобы замолчать смерть сына миллиардера, купить Мëн Груп и выплатить все долги, которые были не такими уж и большими, как все говорят.       А пока Джэхëн с отвращением смотрит на уборщиков и быстро покидает кабинет. Выйдя из него, он оседает на пол, хватается за голову, проходит руками по шее и снимает с запястья платок, с ненавистью завязывая ткань на ней. И с минуту сидит так. Думает о своëм до плача мерзком положении, о Сонхо: что с ним будет? как отреагирует на смерть Джэхëна: расплачется или ему будет всë равно? придёт ли на похороны? И снова смеëтся. О каких похоронах идëт речь, если его тело забрал секретарь Чхве, который оказался мудаком и последней тварью? Теперь о Джэхëне будет напоминать только реплика обложки альбома «Three Cheers for Sweet Revenge», выполненная краской из балончика, на кабинке школьного туалета и то, пока ту не заменят.       На улице полно людей. Туда-сюда снуют верещащие дети, их уставшие родители, в обнимку ходят влюблëнные, голдят группы подростков, взрослые бегут домой с работы. Так вот где жизнь. Джэхëн ходит за людьми вслушивается в разговоры, комментирует их, будто это воскресит подростка, и он станет счастлив. Но никто не отвечал на замечания призрака, судорогами сказались лица прохожих, когда Мëн случайно или нарочно касался их. Одно осталось неизменным — игнорирование и пренебрежение Джэхëном, когда он так жаждет быть услышанным. В печали подросток направляется к бывшему лучшему другу, надеясь проститься с ним и уйти навсегда.       Джэхëн стоит на пешеходном переходе, ожидая, пока загорится зелëный. Он чуть усмехнулся: зачем мертвецу бояться смерти? и пошëл на красный прямо под колëса фуре. Подросток даже остановился перед машиной, чтобы проверить, что с ним станет. Он с ожиданием, предвкушением смотрел на движущуюся фуру, пока его не толкнули в сторону, а вокруг не раздались громкие, почти истерические возгласы. Джэхëн встал с асфальта и увидел, что из-под машины льëтся тëмная липкая кровь и торчит неестественно вывернутая человеческая рука. Голова сразу закружилась, начало тошнить. Джэхëн на четвереньках подполз к, как казалось, бездыханному телу, но «спаситель» был ещë жив. Еë лицо, измазанное кровью — человек под фурой оказался девушкой, — искривилось в боли и агонии, своим размытым, неясным взглядом смотрела то на Мëна, то сквозь него, вызывая у парня дикий приступ страха и ужаса, и, издав тихий хриплый стон, умерла. А люди продолжали верещать и толпиться. — О боже! Она бросилась под колëса! — Скорую! — Доëн! Доëн! Доченька!       Худая, даже костлявая женщина упала на колени рядом с трупом, хватая его за руку. Еë некогда красивое, но изуродованное горем болезненно бледное лицо скривилось от боли и ужаса, грязно-серое платье, как и руки, испачкались тëплой кровью. Женщина пыталась вытащить дочь, пока прохожие смотрели на неë с брезгливостью и неприязнью, иные смеялись или снимали произошедшее на видео. — Зачем ты снова сделала это?!       Джэхëн, не смея больше смотреть на сцену и чувствуя некоторый укол вины, что не мог больше переносить, встал и направился в школу — свой вечный склеп.       Он не помнил, как пришëл, лишь упал на пол, задыхаясь. Джэхëн сдавил руками шею, тело пронзило сильными судорогами, одежда будто бы прилипла к нему от пота, а фантомное сердце выпрыгивало из груди. Через полчаса парень сидел заплаканный и разбитый изнутри с сильнейшей душевной болью за всë время, что он есть.       Он оправдывал себя за случившееся в такой же степени как и винил. Но больше призрака мучил вопрос: почему же девушка смогла прикоснуться к нему? Неужели она так сильно мечтала о смерти и так часто пыталась лишить себя жизни, что стала частью мира мëртвых, пока еë сердце ещë билось? Знала ли она, что Джэхëн умер, а бросилась под колëса, чтобы покончить с собой? Или она считала, что спасает человека от смерти? Парень нервно начал чесать запястья и предплечья почти до крови и дëргал ногами, словно помешанный. На руках появились красные полосы, что огнëм горели и зудили, а из уст вырывались жалобные нечленораздельные звуки. Чуть не растерзав руки, парень остановился и осмотрел их, на лице смешались ужас с удивлением. На руке, где был платок, аккуратным джэхëновым почерком была выведена надпись: «Моя посмертная мечта — полюбить и стать любимым». Джэхëн никогда не думал, что мëртвым тоже больно.

***

      После очередной — и последней у старшеклассников — школьной вечеринки, где Чхве Бомгю, лучший друг Сакуры, предложил Кан Тэхëну, еë младшему брату, встречаться и получил положительный ответ, а десятиклассник Ким Сону был замечен в объятиях Сонхуна. Санхëк, развеселëнный кем-то принесëнным коньяком, приволок Джэхëна к себе домой, чтобы тот совсем не разкис от одиночества и внезапно нахлынувшей весенней меланхолии. На ночëвке они смотрели социально-филосовские дорамы, после чего Риу, поддавшись настроениям, начал цитировать Достоевского, Маркса, на котором и закончил, потому что Мëн заклеил ему рот скотчем. — …когда из гвардии, иные от двора сюда на время приезжали, кричали женщины «ура!» и в воздух чепчики бросали! — Я не для того снял скотч, чтобы ты хернëй маялся. — Какая херня! Это Чацкий — представитель передовой молодëжи, умный и образованный, противник всех Молчалиных! Да какое мне дело до Раскольниковых и Обломовых — убийц да прожигателей жизни! — Ты, когда бухой, всегда ударяешься в революционные идеи, или с коньяком что-то не то? А вообще, — Джэхëн вспомнил, как после школьных вечеринок он филосовствовал с подвыпившим Сонхо о смысле жизни, еë происхождении и о возможных причинах вымирания рода человеческого в далëком, или не очень, будущем, и ностальгисески улыбнулся, решив вспомнить былые времена, — у Чацкого ведь тоже нихера не получилось: общество глупцов сильнее гения, — в конце концов, он, признанный всеми сумасшедшим, сбежал навсегда. В некотором смысле он глупец и слабак. — От чего ж ты такой нудный? — Риу закатил глаза. — Вот слушай…       Спорили они до самого восхода солнца, пока Джэхëн не согласился с Санхëком, который непонятно откуда притащил стеклянную доску, агрессивно черча на ней схемы и таблицы, и объяснял свою точку зрения. Почувствовав вкус победы на языке, Ли со спокойной душой провалился в крепкий сон, а Джэхëн ещë несколько минут разглядывал его поддрагивающие ресницы, приоткрытые пухлые губы и нежные розовые щëки. А после надел вещи Санхëка и лëг подле него, подумав, что он наконец-то дома.       Утро встретило Риу не пением птиц и запахом свежесваренного кофе, а тупой головной болью и смехом Джэхëна. — Алкашня, я тебе таблетки принëс. Не сильно вроде нажрался. Помнишь что-нибудь?       Парень с трудом принял сидячее положение и устремил размытый взгляд на друга и хриплым тихим голосом спросил: — Ты где? А, вижу. Ну… мы установили, что личность Казановы не столь однозначна, как кажется на первый взгляд: он недопонятый гений. — А котелок-то варит! Всë, собирайся! — Куда? — опешил парень. — А полежать? — На том свете полежишь! — Что-то мне в это слабо верится, — Ли недоверчиво посмотрел на призрака. — Так куда? — В кафе. — Зачем? — Послушай!       Джэхëн взял телефон Риу и включил на нëм аудиозапись, сразу раздался развеселëнный и чуть заторможенный алкоголем голос Риу, переходивший на крик:       «Врубай! Включил? Бля, чë ты шатаешься? А, это меня шатает. Ну вот, я, Ли Санхëк, обязуюсь сводить Мëн Джэхëна на свидание. Всë, готово! Вырубай!»       Нихуя себе, блять. — Пизде-ец. Я так нажрался? — Пить надо меньше, бухарик! — Ну, раз обещал, то собирайся, дорогой!       Через три часа — Санхëк всë пытался замаскировать следы вчерашней ночи под едкие замечания призрака, но плюнул, решив выйти в люди с опухшей мордой и смотрящими в разные стороны глазами, — парни уже стояли на пороге маленького китайского ресторанчика. Мест, на удивление, было полно: вон семейная пара сидит в углу, переговариваясь, у окна молодой мужчина то с грустным видом смотрит на лапшу, то с трауром пишет что-то в тетради, а у выхода расположились двое подростков, глядевших в меню, — вот и все посетители.       Санхëк направляется в дальний угол, чтобы спокойнее переговариваться с Джэхëном. Пока он выбирает между фэнлису и пекинскими яблоками, призрак во всю носится по заведению, рассматривает людей, их еду и подслушивает разговоры. И вот Джэхëн подходит к мужчине у окна. В его красивом, совсем молодом лице прослеживается нечто большее, чем глубокая грусть из-за не выплаченной вовремя зарплаты или других мирских забот; он выглядит не как человек, который беспокоится о нескольких сотен тысяч вон, а тот, кто когда-то потерял нечто важное и дорогое сердцу и до сих пор не может найти это и привыкнуть к терзающей душу пустоте. Мужчина всë пишет в тетрадку, и его лицо теряет потерянность и напряжение, с которым он ковыряется в лапше, приобретая выражение настольгическое и меланхоличное. Пока другие не обращали внимание на молчаливого, погрязщего в раздумьях посетителя, взор Джэхëн был устремлëн только на него. Мëн на ватных ногах подошëл ближе к мужчине и тихо заплакал. Утирая горькие слëзы, призрак заглянул в тетрадь. Страх отразился на его лице, он задрожал всем телом и крепко вцепился в стол, чтобы не упасть. — Сонхо… почему же ты хочешь умереть?       Риу уже не наблюдал за призраком, а во всю наслаждался булочками и молочным улуном, который оказался не таким противным, как говорили знакомые. А увидев перед собой дрожащего, испуганного Джэхëн, испугался больше друга и начал глазами разыскивать обидчика. — Что случилось? — шëпотом спросил Санхëк. — У тебя же есть листики и ручка? — Д-да, да, конечно, — и дрожащими руками вынул их из сумки.       Джэхëн стал быстро писать, а после в несколько раз сложил листик и немедленно положил его на стол того мужчины. Риу же расплатился за еду и стал дожидаться друга на улице. В окно он увидел, как Джэхëн, стоя подле незнакомца, плакал вместе с ним. А с ними и Санхëк.       Парни сели в автобус. В воздухе витала гнетущая тишина, вытесняющая весь воздух. Джэхëн посмотрел воспалëнно-красными глазами на Риу, такого же молчаливого и заплаканного. — Прости, что испортил тебе настроение. Я не знаю, что на меня нашло, точнее… знаю, но… я постараюсь объяснить. — Все в порядке, — прошептал парень, — ты не должен объяснятся передо мной. — Нет, я очень хочу рассказать. Я никогда не делился этим, поэтому хочу, чтобы ты был первым, кто узнает. «Привет, хëн! Что случилось? Почему твоя прелестная головушка думает о смерти? Где же тот жизнерадостный Пак Сонхо, которого я знал? Неужели умер вместе со мной? Оглянись вокруг! вспомни, о чëм мы говорили на уроках, переменах, у тебя дома, чем занимались! Помнишь, ты купил краску в балончиках, и я разрисовал все кабинки в школьном туалете? как мы пробрались в ночной клуб и бегали от охраны? а наши ночные разговоры? Храни это в своëм сердце, но не живи этим. Ведь не только я должен быть твоим миром. Живи, хëн, вспоминай обо мне иногда, ведь кроме тебя я почти никому и не нужен.

С любовью, твой Мëнджэ!»

— Так он был твоим лучшим другом. — И первой любовью. Но я давно отпустил хëна, и он тоже должен отпустить меня, чтобы не отравлять себе жизнь.       «Ты тоже, Риу»

***

      Жаркий расслабленный июль вступил в свои законные права, заменив собой тревожный удушливый июнь. Выпускники уже во всю празднуют окончание школы и экзаменов, прощаются с почти беззаботными деньками и добрыми друзьями.       Вот Тэхëн подбегает к Бомгю, стоящему на сцене подле директора с аттестатом, и — что за пошлости! он же отличник, гордость школы! — целует его под одобрительный возглас выпускников (и некоторых учителей) и злобные крики консервативной части преподавателей, после чего оба, смеясь, сбегают с церемонии вручения; вот Сонхун, довольный выходной друзей, смеëтся, ближе прижимаясь к Сону, а Сакура и Риу смахивают воображаемые слезы; вот Санхëк стоит на сцене с красным аттестатом, все радуются и плачут: родители, друзья, учителя, — и Джэхëн тоже плачет, быстро утирает слëзы и исчезает. Улыбка Санхëка сразу же спадает с уст, и он незаметно, чтобы никто не увидел, идëт в кабинет истории, надеясь найти там друга. — Опять твои фокусы с исчезновением, — Ли сел возле призрака и накинул на него свой пиджак. — Ну что, судья Ли, какой приговор полагается при рецидиве? Или сегодня дебоширим, а завтра идëм в зал суда в парике и мантии? — усмехнулся Мëн. — Я аттестат-то в руках толком не держал, — Джэхëн заплакал, и испуганный Санхëк сгрëб его в крепкие объятия. — Чего ты? Не плачь. — Прости, Риу, я так растрогался, — Джэхëн ближе прижался к другу. — Все эти годы я так завидовал выпускникам, ненавидел их улыбки, возгласы. Но в этом году всë было иначе. Я радовался так, будто я стою на сцене, а все плачут и аплодируют. Я так горжусь тобой, Риу, от чистого сердца, от всей души, и даже если мы никогда больше не увидимся, я всегда буду вспоминать тебя и говорить: «это мой Санхëк-и, самый лучший и люби… любой человек не будет так же упорен, добр и красив, как он». — По-моему, ты хотел сказать что-то другое, — парень отодвинул от себя друга и посмотрел на него, самодовольно улыбаясь. — Н-нет, всë так. — Тогда я скажу. Я ничего не ожидал от этого года. Я хотел по-тихому отсидеться и выпуститься, но здесь я нашёл людей, что скрасили мои школьные будни, и я очень дорожу ими. Но также я подружился с одним очень милым, добрым, смешным, обаятельным призраком, которогоя запомню на всю жизнь. Он первое время бесил меня, но я понял, что он навсегда останется моим смыслом жизни. Большое спасибо тебе, Джэхëн. Я никогда тебя не забуду, даже если ты обо мне никогда не вспомнишь. Ты разрешишь? — он продвинулся к заплаканному лицу Джэхëн, стирая платком слëзы, и коротко посмотрел на губы. — Твоë признание будет моим последним, потому что… — Это твоя посмертная мечта. — Да, и я исчезну навсегда. Я готов к этому, моë время настало уже давно. Не будешь ли ты жалеть? — Я долго думал об этом, ещë с нашей первой ночëвки. Наши чувства обречены, мы не будем вместе никогда, признаемся или нет. Но во втором случае ты будешь один, с раной на сердце и пустотой в душе, а я так и оставлю свою первую любовь безмолвной. Иначе… — Иначе боль расставания ты перенесëшь в одиночку, живя с ней, и дашь мне отпустить земные тяготы и заботы. — Я готов к этому. Можно?       После утвердительного ответа Риу достал из кармана пиджака листик и в последний раз крепко обнял возлюбленного. — Я тебя люблю, Джэхëн-а.       Парни расплакались, они никогда не думали, что признания могут быть такими болезненными, но в то же время лëгкими и долгожданными, что они могут быть последними. Но всегда знали, что любовь исцеляет и дарует жизнь — этот раз не исключение. — Я тебя тоже очень сильно люблю, Санхëк-а.       Между их губ тот самый листик, который достал Риу. Парни прижимаются к нему, будто он поможет почувствовать тепло и вкус чужих губ, они цепляются друг за друга, пытаются стать единым целым, но знают, что обречены. В кабинете раздаëтся тихое «люблю тебя»; листик падает на пол, а пиджак остаëтся в руках Санхëка. Он поднимает бумагу и прижимает к груди, грустно улыбаясь, слëзы бесконтрольно льются из глаз. Риу встаëт со стула и, последний раз рассматривая кабинет, запоминая каждую его деталь, каждое воспоминание, уходит прочь навстречу будущему; кошки скребут на сердце, а любовь греет его душу.