забыть(ся)

По сообщениям КММ и тому, что ей самой удалось узнать, Топаз знала, что манящему блеску Пенаконии нельзя доверять. Это было в ее характере. Свою роль она выполняла четко и ответственно, выполняя все поручения и дела в отеле. После завершения сделки со стариком Оти госпожа Яшма мягко намекнула ей на то, что у нее остались дела, которые следовало уладить без участия Топаз. Дела, связанные с ломбардом, дела, связанные с госпожой Яшмой, дела, в которые Топаз не следовало вмешиваться. Ее основная цель – вернуть несколько пошатнувшееся после Ярило-VI доверие, подняться по карьерной лестнице, проследить за сохранностью опорных камней – пусть и ставка Авантюрина сыграла, пускаться в столь рискованное предприятие еще раз… Все же Топаз была на несколько градусов сдержаннее. Расположившись на диване в своем стандартном номере, Топаз рассматривала свои ботинки, прокручивая в голове список сегодняшних дел, план на завтра, послезавтра и следующую неделю. Пока КММ не завершит процесс первичного выпуска акций, проект будет считаться незавершенным, а она, вступив в альянс с Авантюрином, также несет ответственность за его выполнение. Пусть присутствие госпожи Яшмы и балансировало все те неожиданные препятствия, что мог создать ее коллега, времени расслабляться не было. Через шесть системных часов мотивационный отдел вновь прошерстит все ее действия и на групповом сетевом совещании будет вновь задавать те вопросы, ответы на которые она, казалось бы, заучила наизусть: какую оценку в дали проекту Ярило-VI, какой план действий был признан наиболее эффективным, какую отдачу и в какой срок вы ожидали? Начав с банальностей, отдел перейдет к копанию в деталях, ковыряясь в каждом слове, которое, на их взгляд, отступает от праведных заветов КММ. Счетовод, чувствуя легкое беспокойство хозяйки, покрутился вокруг ее ног и прильнул к ним, тыкаясь носиком в лодыжку. Топаз перевела взгляд и потрепала его по голове. - Все хорошо, малыш. В дверь постучали. Слегка нахмурившись, девушка поднялась с дивана и неторопливым шагом направилась к неожиданному посетителю. Сомнительно, что кто-то из отдела мотивации настолько преисполнился своим рабочим долгом, что заявился аж на Пенаконию, чтобы провести ей личное интервью. - Приветствуем госпожу Топаз в Отеле «Грезы», - оценивающий взгляд Топаз определил в незнакомце одного из сотрудников второго этажа. – Руководство Отеля просило передать вам разрешение на погружение. В руках у менеджера появился золотистый, нежно поблескивающий конверт. Времени удивляться не было, поэтому Топаз уже заготовила несколько вопросов, но сотрудник лишь вежливо откланялся и с дежурным пожеланием приятного путешествия развернулся в коридор. Счетовод спрятался от незапланированного визитера за диваном и теперь лишь его писк напоминал о присутствии в комнате кого-либо еще, кроме самой Топаз. Тревога тонкой леской кусалась внутри, а Топаз очень не любила тревогу – это не интуиция и не разумная догадка, а лишь нерациональный порыв сердца, который не сулил ничего хорошего, как, впрочем, и необъяснимое приглашение. Как и другие сотрудники КММ, за исключением Авантюрина, Топаз не была допущена к исследованию внутреннего мира Пенаконии и его загадок, и такие повороты сюжета не предвещали чего-то очень уж благоприятного. Зачем ей позволяют войти в Мир Грез? Зная, что она – такая же, как и все КММ, - ищейка. Никаких положительных стимулов у руководства Пенаконии Топаз найти не могла, как ни старалась. Кроме того, договор уже был заключен и подписан, и в его условиях не было чего-то эдакого, что можно было бы обернуть в пользу Семьи. Не хотелось тревожить госпожу Яшму по такому тривиальному поводу – в конце концов, Топаз, хоть и опустила свой рейтинг, но считалась многообещающим и перспективным сотрудником, а что так не отличает качественность работы, как самостоятельно принятое верное решение? В конце концов, ежедневное консультирование не входило в рабочие обязанности каждого из Каменных сердец. Вдобавок, неделя паломничества по отельным коридорам не дала почти никаких плодов, и покуда рядом госпожа Яшма, впечатлить ее какими-либо своими достижениями было трудновато – она легко брала дело в свои руки и задавала правильный тон любому разговору. С опытным наставником рядом Топаз чувствовала, что ей было все по плечу – но было и то, что грызло ее больше всего. Она задвигала эту мысль на задворки сознания, но та просыпалась в самые неудобные моменты: утром – когда Топаз стояла перед зеркалом с зубной щеткой во рту, днем -  пока менеджер КММ маялась без связи в лифте где-то между 15 и 2 этажом, вечером -  во время просмотра новостей, с расслабляющей маской на лице, и ночью – перед сном. Еще одна ошибка обойдется ей очень дорого.  Еще одна ошибка – и она может попрощаться с карьерой, КММ ошибок не прощает: записывает в твое досье, напоминает, подкалывает при возможности, чтобы ты не забывал, чем обязан и чему он должен быть благодарен. И зачем-то Авантюрин, который, по сути, боролся за те же права и позиции, что и Топаз, предложил ей место в этом проекте. Они, конечно, сохраняли более или менее хорошие отношения, но не настолько, чтобы Авантюрин, привыкший ходить по головам, не прошелся и по ее макушке. Топаз бы разозлилась, но не обиделась. В КММ друзей не заводят, в КММ заводят связи. Она не хотела признавать ни зависть, ни восхищение, поэтому подобрала для этого объединяющее название: рабочее соперничество. Хоть Авантюрин и не был из тех, чьим характером она восхищалась, манера ведения дел заслуживала уважения – но только с корпоративной точки зрения. Да, они могли сотрудничать на благо КММ и своему продвижению, и порой даже – дружественно? – общаться, но дружбой назвать такие взаимоотношения можно было с большой натяжкой. Товарищество – да, вполне, но здоровое рабочее соперничество – что могло быть более мотивирующим и продуктивным? Р45, Р45… Авантюрин подкалывал ее по поводу ее провала, но сама Топаз не могла сказать, что поступила неправильно. Да, выбранный ею путь не совпадал с общим виденьем Корпорации, но самое главное – это результат, пусть его будет видно и через несколько десятков лет. Она работала не для того, чтобы ее оценивали по достоинству, даже если бы это было и приятным бонусом. Отметив, что ее мысли чересчур долго крутятся вокруг одного надоедливого коллеги, Топаз решила обратить этот факт себе на пользу. Хоть и скрепя сердцем, но она знала, что он, как никто (в данной ситуации!), сможет дать ей совет. У нее и выбора-то особо не было: ненавистная деловая этика связывала неразглашением, госпожу Яшму тревожить не хотелось… Выбор без выбора, верно? «Ты сейчас в Отеле?», - Топаз отправила сообщение и быстро погасила экран телефона. Не успела она и убрать его в карман, как их корпоративный мессенджер приветственно пиликнул новым уведомлением. «И кто меня ищет в этот раз?» Дурная привычка отвечать вопросом на вопрос. «Я», - напечатала Топаз, излишне надавливая на сенсорный экран. Она собиралась назначить встречу в вестибюле, но оказалась недостаточно проворной и Авантюрин ее опередил. «Тебе повезло. У меня есть пара свободных минут. В твоем номере». Счетоводу пришлось выслушать глубокий вздох хозяйки. Переубеждать было бессмысленно – оставалось только рассчитывать, что «пара минут» не перейдет в полчаса ее ожидания. Топаз не любила терять время и занялась разрешением пары сторонних дел неприоритетной важности, связанных с поставщиками оборудования геологической разведки. - Какая радость – увидеть своего подчиненного, занятого делами, - прозвучало прямо над ухом Топаз, слишком погрузившейся в перевод «портативного рентгенофлуоресцентного анализатора» для их заказчика-мелустанинца. Девушка мысленно пополнила графу «плохие привычки моих коллег» сразу двумя пунктами: подкрадываться из-за спины и не стучаться. - Давай мы опустим слово «подчиненный» на то время, пока работаем над одним проектом, - процедила Топаз. Авантюрин лишь бесцеремонно занял место на красном плюшевом диване. - А, хорошо, директор Топаз. Чем же тебе может помочь моя скромная персона? Не знаю, в курсе ли ты, но я буквально недавно оформил себе недельный отпуск, поэтому – никаких рабочих выговоров. - Я и не планировала, - парировала Топаз, умолчав о том, что она первой выгораживала его «скромную персону» перед Советом, приготовившим для Авантюрина соразмерное наказание за его выходки.  – Не помочь, а посоветовать. Авантюрин характерно – легко и коротко – посмеялся. - Хорошо-хорошо, посоветовать. - Мне передали приглашение в Мир Грез, - Топаз взглядом указала на мерцавший в приглушенном свете номера конверт. – Об этом в задании ничего не сказано. - Но возможность сладких иллюзий так и манит, верно? Топаз уловила его насмешливую полуулыбку, проигнорировав чуть более напряженный взгляд. - Нет, хотелось просто найти там что-то… Полезное. - Никакой романтики, Топаз, как я и думал, - Авантюрин махнул рукой в сторону Чаши сновидений. – Просто ложись на спину и готовься к легкому головокружению. Раздеваться необязательно. Топаз одарила его мрачным взглядом. - Я всего лишь цитирую инструкцию, - быстро добавил Авантюрин. - Я ее уже читала. Я спрашивала про другое… - Ты либо не знала, кого спрашиваешь, либо уже знаешь свой ответ. Высокий риск – высокая награда, Топаз. Он был прав. Авантюрин не стал бы отговаривать ее от принятия этого странного приглашения, но его слова вселили в Топаз чуть больше уверенности – если выбросить из них неуместные замечания. Она кивнула и, подав знак Счетоводу, осторожно приблизилась к краю Чаши. Жидкость в ней переливалась перламутром и отражала разноцветные лучи экранов позади. Всем своим видом она приглашала присоединиться к калейдоскопу радостных эмоций, о котором говорилось в рекламных брошюрах Пенаконии. Авантюрин приблизился к Чаше вслед за ней и подождал пока Топаз, как жеребенок, который учится ходить, с опаской переступит через бортик. - Просто закрой глаза и постарайся ни о чем не думать. Знаешь, как на приеме у корпоративного психолога. - Ты ходил к нашему корпоративному психологу? Авантюрин ответил в своем духе – насмешливой полуулыбкой. - Хорошего путешествия в мир грез, Топаз. Следующие его слова утонули в утянувшем ее водовороте ощущений. «Через два часа», - разобрала Топаз и необъяснимое чувство нависшей опасности вернулось к ней снова.