борьба

Рагнар бы никогда не подумал, что всë закончится... тем, чем закончилось. В конце концов, заставлять Хеймдалла притворяться своей девушкой – единственное, что помогало ему улыбаться в последнее время. Ликвидатор же заставлял его улыбаться каждое утро. Просыпаться с мыслью, что скоро наступит очередной день, проведëнный вместе – невероятно. Как пить кофе, наблюдая, как совсем неопытные и глупые люди ходят за окном, строят из себя важных, думают, что стоят хоть чего-то. Как вместе выпытывать деньги у родителей, надеясь на снисходительность. Как придумывать личную биографию, в конце концов. Его будни были наполненны счастьем, а главное – искренностью рядом с любимым человеком. Всë стало сходить на нет, когда Ликвидатор взялся за устранение конфешенс комьюнити. О проблемах родного он догадывался довольно давно – постоянное желание быть замеченным, без разбора, в позитивном или негативном ключе, вообще трудно пропустить мимо себя. Когда Ликвид создал личный телеграм канал, когда начал устранять конфешены без объяснения причин, используя угрозы о сливе личных данных, Рагнар его полностью поддерживал. Ликвидатор сам мало что умел, но учился довольно быстро, что позволяло как никак устрашать выбранное им комьюнити. То, что Ликвидатор забудется в славе, было очевидно, но Рагнар старательно игнорировал все красные флажки. Он же любим, правда? Да? Он бросил Рагнара. Нет, не так. Он растоптал всë, что было с ними связано, на его глазах, высказал накопленное за много лет и добил фразой о том, что никогда и не любил. Нару, которого много лет мучила внутренняя гомофобия, был предоставлен толчок в спину. Всë для того, чтобы упасть в пропасть того, что изначально было шуткой, лишь бы не выглядеть совсем плохо в глазах любимого – гетерофобия кф, возможно, действительно заслуживал стать первой жертвой. Взять админа в ученики, заглянуться на власть, поверить в созданную на коленке биографию так, что забыть собственное имя – всë пролетело словно на скорости 2х, чтобы замедлиться на этом моменте. Он не смог просто забыть. Он следил за каждым шагом. А он перешëл все границы одним единственным сообщением. ахуел, мразь? Да. И теперь у него есть план. Всем привет. Завтра я физически иду на самоубийственную миссию. А если точнее, расстреливать пидорасов средь бела дня. <...> Завтра в обед всë случится. Всех люблю и спасибо вам за всë. <...> Тот, кого я хочу убить, должен быть убит. Даже если я заберу его с собой. <...> Я не могу ждать до завтра. Я иду. Хеймдалл всегда знал, что всë закончится тем, чем закончилось. Поэтому когда средь бела дня бежал на адрес, который услышал лишь мельком и по пьяни, он впервые в жизни был уверен в чëм-то на сотни процентов. Спасти. Сберечь. Не дать уйти на тот свет за своим бывшим. Даже если после этого его влюблëнность будет так же невзаимна. Он со многим готов смириться – с бесконечным "ученик, будь сдержаннее", с редкими встречами, с дрочкой на единственное голосовое сообщение, которое было стëрто (но не из сердца, как говорится) уже на утро , и даже с тайной в виде светлейших чувств. Но не со смертью того, кто стал смыслом жизни, светом за решëткой темницы комплексов. За свою любовь, довольно извращëнно, но он готов бороться. Ему же доверяют. Поэтому, вырывая оружие из чужих рук и забирая страшный грех на душу, он не чувствует колебаний. Целуя, а после стреляя в себя, тоже.