A Time Will Come/Придет время

“Эй! Отдай это обратно!” Эшлин крикнула мальчику, сидевшему позади нее в автобусе. Звуки болтающих детей и рев двигателя автобуса ошеломили ее. Было громко, слишком громко, и маленькая девочка отчаянно пыталась отгородиться от мира. “Придется раскрыть уши, чтобы достать это!” Он усмехнулся. Пара других мальчиков засмеялись и начали дергать ее за косички, пытаясь заставить ее раскрыть уши. Эшлин начала кричать, и автобус остановился, когда остановился. “Что там сзади происходит?!” Водитель автобуса закричал, вставая со своего места. Мальчики замолчали, откинувшись на спинки своих сидений, оставив обезумевшую девочку одну. “Мы просто веселились! Верно?” Спросил мальчик, глядя на Эшлин с выражением ‘скажи ему, и ты труп’. К счастью, водитель был не дурак. “Верни ей наушники, или я подойду и заберу их у тебя, мальчик!” Он закричал, и с недовольным рычанием хулиган швырнул наушники обратно в Эшлин, заставив ее взвизгнуть, когда они отскочили от ее сумки и упали на пол, пока она пыталась надеть их обратно. Водитель автобуса был недоволен, но продолжал вести машину. Эшлин раскачивалась взад-вперед на сиденье автобуса, по ее лицу текли слезы, она крепко сжимала наушники. Некоторые мальчики шептались о ней, и каждое слово ранило глубже. “В чем ее проблема? Я думал, это было весело!” “Она как ребёнок. Здесь не так громко!” “Ха, она плачет!” Она отчаянно пыталась прикрыться своим рюкзаком и стать как можно меньше, когда мир захлестнул ее. Она была чудачкой, размазней. Она никогда не была бы такой, как другие дети. Ей всегда приходилось бы отгораживаться от мира, как она делала прямо сейчас. Она была так в отчаянии, что не слышала, как с ней разговаривал водитель автобуса. “...остановка”. Эшлин обнаружила, что возвращается к реальности, когда посмотрела на водителя. В его глазах читалось сочувствие... или это была жалость? “Это твоя остановка”. С этими словами и взглядом в окно Эшлин схватила свою сумку, пронеслась мимо водителя, вышла из автобуса и всю дорогу домой плакала. Когда она вернулась домой, она не заметила, как ее мать приветствовала ее возвращение домой, она просто пошла в свою комнату, захлопнула дверь и зарыдала в постель. Это был не первый случай травли, но кажется первым. Не прошло и минуты, как она услышала стук в дверь и низкий голос с другой стороны. “Ты в порядке, милая? Хочешь поговорить?” ‘Нет, я не в порядке, я никогда не была в порядке’. Она так сильно хотела сказать, но не могла произнести ни слова. Никакие слова не могли вырваться. Еще один стук. “Эшлин?” “Уходи!” Эшлин закричала в дверь, прежде чем снова закричать. Она ожидала еще одного стука, но вместо этого услышала голос своей мамы. “Майк, она явно не собирается говорить прямо сейчас. Дай ей успокоиться, пока она не будет готова ”. “Эмма...” “Дай ей поплакать, Майк. Не заставляй меня повторяться”. Голоса ее родителей затихли за дверью, когда она погрузилась в свой гнев. ____________ К тому времени, как все стихло, она ничего не чувствовала. Эшлин лежала на своей кровати, уставившись в потолок. Она сняла наушники и позволила окружающему шуму наполнить ее голову, периодически прикрывая уши, когда усиливался ветер или проезжала машина. “Эшлин? Ты готова поговорить?” Спросила Эмма тихим голосом, чтобы не напугать дочь. После минутного лежания там маленькая девочка встала и открыла дверь. Ее глаза были красными и опухшими от слез, и она почувствовала, как к ней снова подкрадывается печаль, когда она посмотрела на обеспокоенное лицо своей мамы. “Вот, давай присядем”. Эмма медленно подвела Эшлин обратно к ее кровати и села, похлопав по месту рядом с собой, чтобы Эшлин села рядом с ней. Девочка забралась на кровать, рыжие волосы обрамляли ее лицо, и снова надела наушники. “Нам позвонили из школы и сказали, что это случилось снова”. Заявила Эмма, ее голос выдавал усталость и гнев. Эшлин секунду ерзала, прежде чем что-то пробормотать своей маме. “Они начали говорить обо мне гадости, потом сняли с меня наушники и дергали за волосы”. Голос Эшлин стал громче, когда она начала выходить из себя. “Я кричал достаточно громко, чтобы водитель автобуса накричал на них, но потом они начали говорить обо мне действительно гадостные вещи!” Глаза Эммы сузились, когда она посмотрела на свою дочь, явно скрывая собственную ярость. “Что они говорили?” Эшлин шмыгнула носом, когда снова навернулись слезы. “Они сказали, что я ненормальная, что это было не так громко, и другие вещи!” Она заплакала и бросилась к Эмме. “Я ненавижу их, мама! Я НЕНАВИЖУ ИХ! ПОЧЕМУ ОНИ НЕ МОГУТ ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ?!” Эмма ничего не сказала, прижимая к себе маленькую девочку, пытаясь утешить ее поцелуем в макушку. Было так больно видеть, как ее дочь страдает. Ей хотелось кричать так же сильно, как Эшлин, но она должна была держать себя в руках, если собиралась помочь. Затем плач утих, и, обнимая свою маму, Эшлин произнесла пять слов, которые разбили сердце Эммы: “Со мной что-то не так?” Вот и все. Эмма оттолкнула Эшлин и заставила девочку смотреть ей в глаза, когда говорила. “Послушай меня; с тобой все в порядке. В твоем состоянии нет твоей вины. Ты это не выбирала. ” Эмма сделала паузу, и на секунду показалось, что она хотела сказать что-то еще, но сдержалась. “Если мальчики в автобусе думают, что это забавно - подшучивать над тобой из-за этого, это потому, что они тебя не понимают или не хотят понимать”. Глаза Эшлин снова наполнились слезами, но на этот раз от облегчения, от того, что ее услышали и признали. “Я хочу сказать тебе прямо сейчас, Эшлин, что те мальчики в автобусе - всего лишь пример того, как люди могут относиться к тебе. Всю твою жизнь будут люди, которые будут судить тебя за то, кто ты есть, и ты должна игнорировать их. Не доставляй им удовольствия добраться до тебя. ” Эмма крепче обняла Эшлин, тихо говоря, и Эшлин расслабилась в ее объятиях, слушая биение сердца своей мамы. “Но для всех, кто тебя не понимает, найдутся те, кто поймёт. Однажды придет время, когда ты встретишь кого-то, кто будет ценить и любить тебя такой, какой ты есть, и с чем ты пришела, и не оттолкнет тебя и не заставит сомневаться в твоей ценности.” “Но ты любишь и ценишь меня”. Прошептала Эшлин, заставив Эмму усмехнуться. “Это так, солдат. Мы с твоим отцом оба. Ты самая сильная, храбрая девочка в мире”. И со стороны мужчина улыбнулся этим словам, наблюдая за своей семьей любящим взглядом. __________ Несколько лет спустя __________ Эшлин тащилась позади группы из пяти человек, рассеянно глядя в свой телефон. Она услышала крик Тайлера, вероятно, адресованный Айдену за то, что он вывел его из себя по какой-то причине. Тейлор рассеянно разговаривала с Логаном о своем дне в клубе механиков, а Бен просто неловко шел позади Айдена. Все дети были в своих собственных мирах, пока на улице не раздалась сирена пожарной машины, похожей на зловещего зверя. Большинство детей были обеспокоены громким шумом, но не так сильно, как Эшлин, которая заткнула уши, чтобы не слышать его. К ее ужасу, машина собиралась проехать прямо мимо них, и она приготовилась к боли от воя сирен, когда кто-то схватил ее и оттащил от машины. У Эшлин звенело в ушах, а в голове пульсировала боль. “...лин? Эшлин!” Когда шум в ушах отступил, Эшлин смогла разглядеть Тейлора, держащего ее за плечи, и Айдена, выглядывающего из-за них с выражением беспокойства на лице. “Ты в порядке? Это было чертовски громко ”, - прокомментировал он с неловкой улыбкой. “Да, это так”. пробормотала Эшлин, убирая руки Тейлор. “Ты уверен, что с тобой все в порядке? У тебя не болят уши?” Нервно спросил Логан дрожащим голосом. “Ребята, спасибо, что спросили, но это прошло. У меня есть наушники на всякий случай”. Эшлин успокоила группу, когда они кивнули и продолжили прогулку. Беспокойство группы не было чем-то необычным в этот момент. Если они направлялись в здание или крупный район города, они всегда задавали ей варианты одних и тех же вопросов. “Тебе нужны наушники?” “В это время дня здесь довольно оживленно, ты уверен, что с тобой все будет в порядке?” “Ты дадиш нам знать, если это будет слишком громко для твоих ушей?” Это было... странно, что люди так сильно заботятся о ней. Обычно люди игнорировали ее, или она отказывалась принять это. До недавнего времени друзья, если их можно было так назвать, были неудобством. Это было похоже на прыжок со скалы в реку с острыми камнями на дне, это выглядит забавно, но на самом деле ты только поранишься, если неправильно рассчитаешь свое приземление. Но эти дети, эти пятеро одноклассников, были другими, даже если она не говорила об этом вслух. Она вспомнила, как давным-давно она пришла домой в слезах в школьном автобусе, и ее мать сказала ей, что она найдет кого-то, кто будет ценить ее такой, какая она есть, несмотря ни на что. Именно тогда она, наконец, поняла, что пыталась сказать ей мама, и побежала догонять остальных.