По ту сторону формальности

Это стало привычкой. Как ритуал — закончить лекцию по психологии бегством. Уже в коридоре понял: опять. Опять сбежал с пары, как только прозвучало «спасибо, на сегодня всё». Каждый раз — одна и та же реакция. Как будто психология нажимала на самую болезненную кнопку. И он, как по команде, вылетал из аудитории, будто что-то горело за спиной. На улице было прохладно. Он втянул воздух глубже, чем нужно — в лёгких резануло. Сигарета — в руке. Зажигалка щёлкнула с третьего раза. Затяжка — резкая, отчаянная. Горечь табака обожгла горло, но это было хоть что-то, что позволяло почувствовать себя живым. Почувствовал — значит, всё ещё здесь. — Тэ! Ты теперь каждый раз будешь вылетать, как ошпаренный? Голос. Знакомый. Он не обернулся сразу. Дал себе пару секунд. Просто стоял, глядя в пустоту перед собой. Потом выдохнул дым и медленно повернулся. — Привет, Пак Чимин. — Серьёзно? Вот так? Привет — и всё? Ты пропал на неделю, блядь. Тэхён затянулся и отвёл глаза. — Не хотел разговаривать. — Ты хотя бы мог сказать, что жив. Я ведь не какой-то там рандомный парень из клуба. Думал, мы друзья. Тэхён кивнул. Но ничего не сказал. — Выглядишь так, будто тебя вывернули. Всё настолько плохо? — В порядке. Бывало и похуже. — бросил он. Сигарета догорала быстро, как и желание оправдываться. Он смотрел на асфальт. На кроссовки Чимина. На первые пятна от начинающегося дождя. — Не врёшь? — Чимин взглянул настойчиво. — И, кстати, что это было на лекции? Тебя будто током ударило. Мне кажется, ты начал странно себя вести после того, как у нас начал читать лекции профессор Чон. Он жёсткий, да. Но, думаю, он не делает это просто так. Тон был осторожный — как будто проверял, насколько глубоко можно копнуть. — Да приключилась тут одна история… — Тэхён скривился. — Но, неважно. Не хочу об этом. Они оба замолчали. Сигарета догорела до фильтра. Тэхён бросил её в урну, провёл пальцами по лицу. — Прости, что не отвечал. — тихо. Чимин только качнул головой. — Просто не делай так снова. Я правда волновался. И я правда рядом. Даже когда ты ведёшь себя, как мудак. Тэхён слабо усмехнулся уголками губ и оттолкнулся от стены, направляясь обратно в кампус. Но не успел отойти и десяти шагов, как услышал за спиной поспешные шаги. — Так что там за история с профессором?..

***

Время близилось к вечеру. Телефон резко зазвонил, когда Тэхён стоял в душной кухне, лениво мешая растворимый кофе. Он не сразу поднял трубку — сперва всмотрелся в экран, перекатил телефон в ладони. Намджун. — Алло. — Тэхён, привет. Не разбудил? — Нет, — хрипло, но быстро. — Я не спал. — Слушай, у меня катастрофа. С утра ищу ключи от квартиры и не пойму где мог их оставить. У тебя, если не путаю, все ещё есть мой запасной комплект, верно? Я же тебе его оставлял — ну, на всякий случай, помнишь? — Ага… — Тэхён потёр лоб, подсознательно уже понимая, что последует после этих слов. — Они у меня. — Супер. Можешь подскочить? Я застрял в кафе, тут завал полный. И заодно развеешься — тебе не помешает. Тэхён едва сдержал раздражение. Внутри всё кипело: «Да с хера ли ты решаешь, что мне надо развеяться? Кто вообще тебя просил думать за меня?» Хотел было отрезать — резко, грубо, с вызовом. Но в последний момент сжал челюсть, прикрыл глаза и выдохнул: — Ладно. Сейчас буду. Он знал это кафе наизусть: каждый стол, каждый косяк в плитке. Раньше приходилось несколько раз помогать брату — мыл посуду, подменял официантов. Намджун встретил его у стойки, в напряжении: лицо уставшее, но голос бодрый. — Кофе? За счёт заведения. — Нет, спасибо. Вот ключи. — Тэхён подошёл к стойке и положил связку с отстранённым выражением лица, будто выполнял банальную повинность, а не одолжение. — Слушай, один из ребят сегодня ушёл пораньше — приболел. А у нас сейчас наплыв. Может, подменишь его на полчаса? Ничего сложного. Поможешь — и сразу свободен. Тэхён закатил глаза: — Я тебе что, мальчик на побегушках? — Ты мой младший брат. Это почти то же самое. — Намджун выдавил усталую улыбку. — Серьёзно, Тэ. Подмени. Мне выдохнуть надо. — Полчаса. Не больше. Он надел фартук. Машинально. Тело помнило: где лежат салфетки, как вытирать стол, какой рукой подавать меню. Всё всплыло — механика, отточенная когда-то. Только внутри всё казалось другим: колючим, раздражающим. Как будто в этом месте стало тесно и трудно дышать. Он только начал обслуживать четвёртый столик, когда зазвонил дверной колокольчик. Тэхён обернулся — и едва не выругался. Внутри всё сжалось. Вошёл он. Его профессор по психологии. Всё тот же строгий взгляд, аккуратное тёмное пальто, осанка. Рядом — парень с открытой улыбкой и лёгкой походкой, на вид полная противоположность. Вмиг захотелось исчезнуть. Но взгляд Чона — уже на нём. Без улыбки. Без удивления. Холодный. Узнающий. Он надел вежливую маску. Как официант. — Добрый вечер. Столик на двоих? — Да, — кивнул парень стоявший рядом с профессором. — У вас тут мило. — Спасибо. Проводил к столику у окна, стараясь не споткнуться о собственные мысли. Но пальцы будто не слушались — подрагивали, едва он записывал напитки. На лице — всё та же наигранная вежливость, внутри — раскалённый ком раздражения. Зачем он вообще пришёл сюда? Почему именно это кафе, почему именно сегодня? — Возьму что-нибудь сладкое, что посоветуете? — Хосок поднял взгляд и расплылся в улыбке. — Чизкейк. Или миндальный тарт. — Тэхён еле выдавил из себя нейтральный голос. — Тогда чизкейк и раф, — решительно кивнул Хосок. — А ты что будешь? — повернулся он к Чону. — Флэт уайт. Без сахара, — коротко отозвался тот, даже не посмотрев в его сторону. Тэхён кивнул и ушёл за стойку, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он скинул заказ Намджуну, бросив на брата такой взгляд, будто мир провалился под асфальт. — Чего с тобой? — спросил тот, не отрываясь от терминала. — Да просто… позабыл уже, каково это — тут работать. — попытался соврать Тэхён, наивно полагая, что брат не заметил его натянутое, словно струна, состояние. Через несколько минут он вернулся с заказом. — Приятного вечера, — сухо произнёс Тэхён. Он уже почти ушёл, когда услышал: — Надеюсь, на следующем занятии вы будете столь же собраны, как здесь. Он обернулся на долю секунды — просто чтобы убедиться, что это было сказано. Чон уже пил кофе, будто ничего не было. Брошенную фразу выдавало лишь вытянутое лицо его собеседника. Когда позже вернулся за счётом — под пустой чашкой из-под флэт уайта лежали чаевые. "Серьёзно?" Щедро. Противно. Тэхён хотел ухмыльнуться — горько, через зубы, — но губы не слушались. Он будто был пешкой — и всё никак не мог сойти с доски.

***

— Твой студент, что ли? — бросил Хосок, весело усмехнувшись, когда они вышли на улицу. — Ты ведь и так это понял, Хоби. Зачем переспрашиваешь? — Чонгук говорил ровно, но в голосе скользнула сухая ирония. Он разблокировал чёрную Audi, жестом указав Хосоку на пассажирское сиденье, и сам уселся за руль, стряхнув капли с рукава пальто. — Видимо, ты решил сменить род деятельности, раз так волнуешься за успеваемость студентов, — заметил Хосок, держа лёгкий тон. — Хотя… парень симпатичный. — Он игриво поднял брови. — На что ты сейчас намекаешь? — Чон хмуро взглянул на него, и взгляд его был ледяным. Хосок моментально вскинул ладони в защитном жесте: — Спокойно! Просто шучу. Ты же знаешь, какой я. — Он усмехнулся, но взгляд был внимательный. — Ну а серьёзно, не думал вернуться в терапию? Чонгук опустил взгляд на руль. Несколько секунд молчал. Пальцы чуть сильнее сжали кожаную обивку. — Не думаю, что смогу. Я всё ещё веду пару постоянных пациентов. Но… это ненадолго. — Мда… — Хосок на секунду стал серьёзнее, взгляд потускнел. — А жаль. Ты был хорош. Даже чересчур. Чон не ответил. В салоне повисло напряжённое молчание. Он завёл машину и резко выехал на дорогу. А в голове всё ещё крутились чужие пальцы с подрагивающей ручкой, выжженный взгляд и та странная смесь отстранённости и уязвимости. Он не знал, что именно с ним делает этот парень. Это чувство — как щепка под ногтем: почти незаметно, но невозможно игнорировать. Он знал, что если не вытащит — воспалится.

flashback

The Fashion Show — Alicks

Поздний вечер. Кабинет уже давно должен был быть пуст. На столе — тетрадь с вмятинами от ногтей. Рядом — кружка, с выцветшим ободком от кофе. Уже холодного. Он сидел, опершись локтем о подлокотник, и молчал. Свет — только от настольной лампы, остальное тонуло в сумраке. В углу — свободное кресло. Оно всегда стояло чуть сбоку, чтобы не давить, не формировать прямую дуэль. Теперь оно было пустым. И в этом было что-то... громкое. Он смотрел на папку с историей пациента. Парень двадцати двух. (F33.2.) Рекуррентное депрессивное расстройство. Самоповреждения. Множественные попытки, в анамнезе — госпитализации. Сопутствующие расстройства: злоупотребление алкоголем и стимуляторами (F10.1, F15.1) И — вроде бы — улучшения. Было. Шаг за шагом. Медленно. Был контакт. Было доверие. Была даже та самая неделя, когда глаза у него светились, когда он говорил: "Господин Чон, мне кажется, я наконец-то понял, что не всё во мне — это болезнь!" А потом — тишина. Пропущенные сессии. Сообщения без ответа. И звонок. Не ему. Сначала коллеге. Потом координатору. И уже через день — бумага. Сухая. Лаконичная. Официальная. "…обнаружен в съёмной квартире. Предсмертной записки нет."

end of flashback

Образы рассыпались, как пепел. И снова — тишина. Реальность. Руль под ладонью. Шум улиц. Что-то внутри всё ещё болело — неявно, но цепко, как трещина в стекле: застыла, будто забылась, но стоило надавить — и всё бы разлетелось к чёрту.