Масть.

Приснится же такое… Да, поистине некоторые сны оказываются слишком мрачными. Нет, их нельзя назвать кошмарами, но от восприятия подобных образов, что подкидывает нам подсознание, бредится всю ночь. А то и утро. Потому, единственное радостное звено в исходной ситуации – отсутствие проекции таковых в реальность.  Ещё не открыв глаза, я поднялась с постели и потянулась. Отчего-то заныла спина и плечи. Всегда знала, если проспишь дольше обычного – будут проблемы.  На удивление, обстановка вокруг не выглядела привычной. Наоборот, кардинально изменчивой. Небольшая комната с вычурной лепкой и богемным интерьером в тёмных тонах. Единственным источником света являлся солнечный проблеск, сквозь окно, да едва задёрнутые портьеры. Чуть поодаль, в углу, находился старинный камин, расположенный в длину от пола до потолка, из которого исходил запах гари с треском горящего полена. Выходит, кто-то разжёг его? Интересно…  У камина стояло мягкое бордовое кресло на деревянных ножках, а рядом – идентичный дубовый столик, украшенный наполненной фарфоровой чашей для фруктов, и вазой с букетом из полевых цветов.  — Ничего не понимаю… — Выдавилось у меня осипшим голосом. Встав на ноги, снова ощутила ноющую боль. Мышцы в организме будто разом затекли, как после изнурительной тренировки. Решилась на первый шаг, только благодаря возможности опереться руками о резное изголовье кровати. Слабость в теле уверенно давала знать, однако поводом остановиться это не служило.  Я застопорилась на середине странной комнаты и осмотрелась более детально. Напротив камина, в другом углу, располагалась односпальная кровать, (вероятно, из того же дерева, что и стол), около неё – тумбочка, на которой аккурат примостилась лампа-бра, чей абажур был кроваво-алого цвета. Одно окно, укутанное плотными шторами внутри и кованной решёткой снаружи, разделяло те самых два угла. С противоположной стороны от окна находилась массивная дверь, (тоже из дерева, только чёрного), оформленная изысканной латунной ручкой впридачу к замочной скважине. Слева от двери обосновалось приличных размеров трюмо, справа – довольно внушительный шкаф. Судя по общему сходству, они составляли общий набор мебельного гарнитура, коим обставлено здесь всё.  Заметив круглое зеркало, встроенное в раму трюмо, сразу захотелось взглянуть на собственный внешний вид. Вкушая разбитое состояние, надежд на изящество я, должно признать, не питала.  В отражении на меня уставилась исхудавшая брюнетка, тон кожи которой ни чуть не уступал гриму покойника. Копна запутанных прядей скрывала вздымающуюся грудь. Иссохшие полные губы потрескались в нескольких местах, а на рельефе верхней безобразно выступал кровоподтёк. Болезненный красноватый оттенок некстати подчеркивал выразительность голубых глаз.  — Господи… — Ужаснулась я, схватив лицо в свои ладони. Вмиг, зрачки расширились от увиденного: Бледные тонкие руки, начиная с запястий до предплечий были усыпаны синяками, ссадинами и гематомами. Первой мыслью возникло – скинуть пресловутую белую ночнушку, дабы проверить досконально тело на наличие иных повреждений. Однако, сделать этого более не находилось уместным, поскольку в комнату неожиданно кто-то вошёл.  Через зеркало получилось узреть мужчину, лет сорока-сорока пяти, держащего поднос.  — Вы кто?! — Быстро развернувшись, беспокоено спросила я.  Тот резко замер на месте, затем – медленно двинулся корпусом на звук.  — Вы… Очнулись?.. — Взяв недолгую паузу, поражённо таращась, то в сторону одинокой постели, то в мою, бросил он встречный вопрос.  Откуда голос мне знаком?! — Как… — Нарастающий страх не позволял устойчиво изъясняться. — Как я тут оказалась? — Особенно пугало отсутствие данного факта на задворках памяти. — И что со мной случилось?? Брови неизвестного поднялись на порядок выше обычного.  — Вы разве ничего не помните? — Похоже, мы оба совершенно не желали отвечать на интересующие нас темы, используя поочерёдно такую крайне некультурную привычку.  Кажется, я начинаю разгадывать минувший жуткий сон… — Мой… Муж… Мой муж. Славик. — Благо, наличие супруга закоренело сохранилось под коркой, (притом, тоже отнюдь не ясно). — Позовите его. Это ведь он меня сюда привёз, не так ли? Незнакомец задумчиво поджал губы, предположительно, впав в размышление от услышанного. — Давайте сейчас успокоимся и присядем. — Вскоре, произнёс мужчина и направился к столику. Потом выставил из прихваченного серебряного подноса всяческие баночки с микстурами. — Вам следует принять лекарства. — Какие лекарства? Что происходит?? Где мой муж?! — Паника охватывала разум неимоверно быстро. И так предательски.  Неизвестный промолчал, увлечённо занимаясь разливанием тягучей жидкости в столовую ложку. — Почему Вы не отвечайте мне?! — Переходить на крик, хоть и трудно, однако же выходило. — Считаю дозировку. Нельзя допускать испития больше положенного. — Беспристрастно сказал тот.  — Я не собираюсь ничего принимать, пока мне не расскажут, что здесь творится! — Пытаясь собрать эмоции в кулак, настаивала я. Незнакомец терпеливо вздохнул. — Уже несколько дней Вы принимаете курс назначенного лечения, неужели Вам не хочется окрепнуть, поправиться? — Его спокойный, в некой манере, ироничный тон, стал изрядно раздражать.  — Не!.. Несколько дней?! — Это ли не намёк, что я… — Верно. Просто до сих пор Вы получали их в бессознательном состоянии. — От шока мой рот автоматически открылся, и, как назло, очень несвоевременно, так как новоиспеченный собеседник, имени которого я даже не знаю, подошел достаточно близко, чтобы нагло сунуть ложку с сиропом, будто ребёнку.  От неприятности вкуса, на физиономии изобразилось максимум отвращения. Ну и гадость же! — Что касается остальных Ваших расспросов… — Внезапно продолжил неизвестный, в процессе укладывая столовый прибор у пузырьков, а также, закручивая ранее используемый, крышкой. — Следует обратиться за помощью к хозяину.  — К какому ещё хозяину? Чего хозяин? — В без того гудящей голове закралось предположение, что последние остатки здравого смысла покинули её или фаза сна неизменно продолжается. Сжав пальцы на переносице, я добавила: — Мне необходимо увидеть мужа. Пожалуйста, передайте ему, что Ви… — Виктория… — Снисходительно произнёс собеседник. — Хозяин прибудет ближе к вечеру. Я оповещу его за Вашу просьбу. — Сунув поднос подмышку, он неспешно удалялся к выходу. — Остальные препараты употребляются после еды. Подача завтрака через двадцать минут.  — Послушайте, как там Вас… — Сдаваться в рождённом споре намерений не возникало никаких.  — Пётр.  — Пётр. — Дублировала в ответ. — Можно хотя бы позвонить? Он ведь волнуется!  — Кто он? — Поинтересовался тот. Да этот нахал издевается! — Славик! Мой муж! — Желание огреть мужчину скалкой, впервые осенило разум.  Пётр развернулся, не ступив за порог, и загадочно глядя, сказал: — Думайте больше о себе.  С последней фразой собеседник вышел из комнаты. Я рассчитывала пойти за ним, однако, дёрнув ручку, обнаружила маленькую незадачу. Почему заперто?  — Эй! — Глухие стуки об деревянную поверхность разошлись эхом по всему периметру заточения. — Откройте! Выпустите меня!! — Вскоре, они переросли в судорожное тарабание. — Куда я попала!!? Ска-жи-те что-ни-будь!!! Спустя несколько минут в сон потянуло снова. Вероятно, чокнутый тип подсунул мне какую-то сильнодействующую усыпляющую настойку. Потому, когда он принес обещанный завтрак, ровно через двадцать минут, на том же подносе, я не могла пошевелить и пальцем, не то, что встать. На удивление, Петра данная трудность нисколько не смутила. Достаточно было сесть у кровати, дабы впихивать еду идентичным способом, что и тот сироп. Потом добавочно запичкать меня лекарствами и уйти, заверяя вернуться к обеду.                                ***** Проспав весь день, под вечер обнаружила себя крайне бодрой, чему несказанно обрадовалась, ибо оставаться во мнимой клетке я больше не собиралась.  — Нужно бежать… — Шёпотом вырвалось из уст, пока мозг упорно работал над коварным планом. Здесь совершенно точно не больница, и совершенно точно не курорт. Видимо, этот Пётр безумец, или того хуже – маньяк. Поэтому держит взаперти, а от ответов – уклоняется. Боже, только бы выбраться отсюда целой, невредимой. И найти Славика. Он, наверное, уже обзвонил все морги и обследовал все кладбища близ города.  Нервы у Славы всегда отличались… шаткостью. Особенно в вопросе моей безопасности. Сколько его знаю, а это, на минуточку, почти с рождения, он никогда не выпускал меня из виду. Повсюду таскал за ручку, несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте, из-за чего ему нередко приходилось отбиваться от подколов дворовой шпаны, которая бранила за чрезмерную «привязанность к мелкой козявке». Впрочем, росли мы со Славиком действительно вместе и посему такая забота являлась вполне обоснованной. Даже во взрослой, будучи супружеской, жизни. Конечно, иногда тотальная опека мужа переходила за край, но я не могла противостоять напору в связи с неравностью условий. В результате того, мой вопрос об учёбе и выходе на работу закрылся сам собой.  « — На кой тебе учиться? Ты всё равно не будешь работать, только время зря тратишь. — Заворчал Слава. — Но мне нравится учиться, я хочу иметь любимое дело. Профессию, чтобы посвятить ей жизнь. — Аргументировала я. — А своему любимому мужу ты не хочешь жизнь посвятить?! — Мужчина вскипел тут же. — Я итак вкалываю на станции, прихожу уставший, как собака! И что? Кто меня кормить будет?! Стирать, убирать в доме, кто? Я что-ли?! — Ну, я планирую совмещать учёбу с делами по дому. — Очень трудно объяснять собственную позицию человеку, наперёд не стремящемуся разделить её, но попытка, как известно в простонародье, – не пытка.  — Умнее ничё не придумала?! — Рявкнул он. — Будешь таскаться по институтам, да со студентиками зажиматься?! Знаю я, какая там за учёба начинается потом! Игра – «Кто-кого уложит в койку»! — Слава, что за глупости?! — Тут не выдержала я. — Всё, я сказал!! — Пригрозил муж, заедая фразу куском чёрного хлеба, макнутого в суп. — Сиди дома, занимайся бытом. Забудь про бредни с карьерой и прочим. — Мне понадобилось собрать остатки терпения, дабы скрыть накатывающие слёзы, поскольку демонстрировать их не возникало желания. — Да, и, Викуш… — Супруг встал из-за стола, предварительно вытерев жирный от еды подбородок краем свитера, затем подошел ко мне, пока я возилась с грязной посудой, и приобнял за талию. — Нам детишек сделать давно пора. — На этих словах я почувствовала его сальную ухмылку, буквально, спиной, а после – ощутила тёплые губы в сочетании с колкостью двухдневной щетины на своей шее. — Лучше прямо сейчас. — Откровенно говоря, от послевкусия столь «ласковых» бесед, мне вообще ничего не хотелось, интима тем более. Однако, в случае Славы лучше согласиться, чем истолковывать причину отказа, которую он, по итогу, не поймет. — Давай по-быстренькому, до футбика успеем… » Главное, уйти от чокнутого дядьки с подносом раньше, чем его настигнет Слава, да, грешным делом, убьет его, не дай Бог.  Первым этапом, когда Пётр навестил меня для скармливания очередной порции еды, я притворно спала младенческим сном. Он поставил на тумбочку ужин, сказав тихое: — Виктория, просыпайтесь. Хозяин скоро почтит Вас, надо подготовиться ко встрече.  Час от часу не легче. Мало ведь одного умалишенного, так появится второй. Может, они оба извращенцы? Похитили девушку и затащили, в целях… Боже, не стану даже думать, какие у них цели! — М-мгм… — Импровизация на тему «раннее утро» в собственном исполнении воспринялась собеседником весьма убедительно. — Неужели вечерело? — Да. Вы крепко проспали около девяти с половиной часов. — Констатировал собеседник. Приподнявшись, я облокотилась спиной об изголовье, создавая вид, что готова трапезничать.  — Ах, да!.. — Указав на столик у камина. — Совсем забыла выпить то лекарство с зелёной этикеткой. Вы, кажется, говорили, его принимают спустя пару часов после еды.  — Верно. — Подтвердил мужчина. — Не затруднит ли Вас подать микстуру сюда? — Выхода не оставалось, как прибегнуть к роли абсолютной жертвы, вымаливающей пощады, или, в нынешней ситуации, мерзопакостного сиропу у безжалостного рабовладельца. — А то вдруг отключусь, снова забуду. Если моя просьба, конечно, несильно обременяет... — Что Вы, что Вы! — Тот светло улыбнулся и принялся выполнять неординарный каприз. В тяжелый момент выбора средь кучи баночек подходящей, я, не теряя драгоценного времени, мигом вскочила с постели, чтобы пулей выбежать из, пока ещё, открытой комнаты.  — Виктория!!! — Раздалось громким эхом по длинному коридору, который практически удалось миновать. Сердце громыхало в груди, а его обладательница усердно размышляла над идеальным способом выбраться. Столько запутанных рекреаций, лестниц. Немыслимое количество дверей, никак не отличающихся между собой. Обалдеть можно! Но я не позволила себе впасть в ступор. Я бежала. Бежала, куда глядели мои глаза, только вот в один прекрасный миг они засмотрелись явно не туда, отчего неизбежно произошло столкновение с какой-то фигурой.  Отпрянув, мне еле далось не закричать от страха, когда поняла, куда же всё-таки влетела. На меня смотрела не менее ошарашенная, чем я… — Девушка…