Вселенная всегда стремится к порядку ...

      В Облачных Глубинах как всегда было тихо. Небольшой туман с белоснежными снежинками создавали этому месту идеальную умиротворённость. Всё было как всегда: Заклинатели неспешно проходили по улицам Гусу, а на Стене Послушания как обычно добавлялись всё новые правила, тем самым заставляя Вэй Усяня тихо взвыть. Вэй Усянь и Лань Ванцзи как всегда прогуливались по уже заснеженной местности ордена Гусу Лань. Это место всегда было окутано тишиной, в особенности в это прохладное зимние утро. Воздух пронзительно морозный щиплет нос и кусает слегка по розоватые щёки парня. Он медленно вдыхает густое облачко пара, кутаясь в свою черную накидку в меховой подкладке. Рядом с ним шёл Лань Ванцзи. Его белое, почти не изменчивое кимоно, было закрыта светло голубой накидкой с белой меховой подкладкой и ярко выраженным изящным узором обломков. Сейчас они направлялись в библиотеку Гусу Лань где их ждал А-Юань. Войдя внутрь Вэй Усянь обнаружил не только Сычжуя но и Лань Циженя вместе с Лань Цзинъином. Они все сидели за письменными столами переписывая текста из книжек ордена. Лань Цижень посмотрев на племянника легко кивнул но заметив Вэй Усяня его лицо мгновенно побледнело и сморщилось. Поприветствовав дядю Лань Чжань посмотрел уже на Сычжуя. Вэй Усянь рванув первым и крепко обнял мальчишку, спиной чувствуя пристальный взгляд старого женя. Лань Ванцзи и Вэй Усянь сели за столики, Вэй Ин был прямо на против Циженя и как всегда не усидев на месте начал рассказывать детям разнообразные шутку, попутно отвлекаясь на Ванцзи. Цижень не выдержав этого «издевательства» резко прикрикнул: — Вэй Усянь! Немедленно успокойся! То что ты муж моего племянника не отваживает тебя от наших правил! — Вэй Ин слегка прищурившись и сложив руки под подбородком проговорил в ответ: — Неужто дядя Жень меня в семью принял? — Бесстыдник! — смешок прервался сразу после того как Лань Цижень кинул в Вэй Усяня один из учебников расположенных на его столешнице. Ванцзи, Сычжуй и Цзинъи спокойно наблюдали за этой вполне стандартной перепалкой. Но как только Вэй Усянь увернулся уже от третьей книги Сычжуй вскочив из своего места вскрикнул: — Папа! У тебя кровь! — на мгновение зависла напряжённая тишина. Которая растаяв будто снег оставив небольшое красное пятнышку но белоснежной бумаге за столом на против Циженя: — Что..? — Вэй Усянь переведя взгляд на небольшое пятнышко на столе, инстинктивно поднёс ладонь к лицу. Он провел ею снизу вверх, задевая сухие губы и доходя до подозрительно влажного носа. Посмотрев на свои пальцы все стало очевидно, это кровь. Непонимание и страх заполонили округу. Первым в него влетел до ужаса в глазах напуганный Ванцзи, следом Сычжуй. Тело от прикосновений мужа начало ломить, причиняя невероятную боль, которая дав о себе знать вырвалась на ружу потоком красной как вино крови изо рта . В ушах зазвенело. Вэй Усянь не понимает что происходит с «его» телом, но один ответ происходящего всё-таки всплывает в голове: — Понятно… — единственное что успел сказать он перед тем как впасть в безмятежный сон.                     Три долгих дня, для Вэй Усяня пролетели за мгновение. И вот открыв глаза он узнаёт знакомую цзинши Лань Чжаня. Вокруг расплывчато бегали фигуры лекарей и учеников. Лань Ванцзи сидел прямо у кровати сжимая руку возлюбленного. Он непрерывно вливал в его тело духовную энергию. В углу комнаты из стороны в сторону бегала обеспокоенная фигурка Сычжуя. Как только присутствующие в комнате заметили то что Вэй Усянь очнулся Лань Ванцзи не скрывая эмоций сильно за нервничал. Вэй Усянь реагировал на звуки но его глаза были раз сфокусированы, из-за чего он четко не мог разобрать эмоции своего мужа. Из глаз Сычжуя, словно градом, полились слезы когда он подбежал к Вэй Ину. Вэй Усянь не был тупым, последние десять минут после пробуждения он думал о произошедшем. Всё это произошло странным образом, но пон предполагал что его догадки не правда. Но это был единственный вариант всего происходящего: — Лань Чжань… — тихим, не похожим на самого себя голосом позвал Вэй Усянь. Лань Ванцзи резко встрепенулся, подойдя к Вэй Усяню он наклонился над ним. Ванцзи был обеспокоен состоянием мужа, ни один из ланьских лекарей не смог выявить причину такого глубокого обморока. Больше всего напрягала кровь: она была настолько тёмной, будто у мертвеца. Этот цвет тогда озадачил не только Ванцзи но и Циженя: — Вэй Ин… — Моё тело… Нет. — тяжело вздохнув он неспешно продолжил: — Тело Мо Сюаньюя меня отвергает… — это заявление повергло в шок не только Лань Ванцзи но и только пришедшего Главу Лань. Сичень с небольшим недоверием посмотрел на присутствующих. Сычжуй с силой вышел из цзинши, в домике находились только Лань Сичень, Ванцзи и Вэй Усянь: — Брат… — Лань Ванцзи посмотрел на брата. Сичень подошёл к Вэй Ину и приставил два пальца к его запястью. Он проверял его духовные каналы. Его лицо сморщилось и погрубело. Повернувшись к Лань Ванцзи, Сичень сказал: — Его духовные каналы разрушаются… Он умирает… — впервые за это время глаза Лань Ванцзи расширились (от ужаса). Он посмотрев на Вэй Ина подошёл к брату: — Нам нужно что-то сделать! — Ванцзи… — посмотрев на Вэй Ина, Сичень заметил небольшой кивок в подтверждение того что он должен сказать — Мёртвое должно быть мертвым… — отвернув взгляд Сичень закрыл глаза. Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня, он немного улыбался, в уголках его глаз появились кристаллики слёз. Резкий кашель вырвался из горла окрашивая белое покрывала в тёмно-алое полотно. Лань Чжань подлетев к Вэй Ину схватил его за плечи. Вэй Усянь больше не слышал и не видел. Он под пеленой тьмы мог развидеть образ обеспокоенного Лань Ванцзи и главы Лань… Погрузившись в темноту он больше не чувствовал боли и эмоций, была лишь вечная пустота из которой уже не возможно выбраться.

***

      Главы трёх орденов стояли у гроба тёмного заклинателя, нервно поглядывая на бездыханное тело. Лань Сичень, Цзян Чен и только вошедший на пост главы Цзинь Лин. Мальчишка только обрёл "нового" дядю и тут же его потерял, он прижался к Цзян Чену, который не возражал этому: — Этот псих… Он же воскреснет вновь? — Господин Цзян, мне жаль, но душа Вэй Усяня разрушалась сразу же после его смерти… — слегка запнувшись он продолжал — Он не сможет переродится… Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в багряные и золотистые оттенки. Процессия была тихой, среди белоснежной толпы Ланей выделялась одна фигура. Лань Ванцзи по верх своих светлых одеяний одел чёрный халат. Лань Цижень посмотрев на него чуть не потерял сознание, но выдержав на этот раз приступ гнева промолчал. Процессия была быстрой, совсем не похожа на то что здесь похороны мужа второго нефрита Гусу. Лицо Лань Чжаня было нездорово бледно и неподвижно. Когда процессия достигла места погребения, Лань Ванцзи встал у изголовья, его взгляд устремился к бледному лицу Вэй Усяня. Он хотел впитать в себя каждую черту, каждую морщинку, чтобы навсегда сохранить в памяти образ своего возлюбленного. Рядом стоял Цзян Чэн, скорбно опустевшие голову, при обнимая дрожащего Цзинь Лина. Когда церемония подошла к концу, Лань Ванцзи медленно направился в свои покои. Оставшись наедине, он наконец позволил себе пустить слезу. Он был окруженный тишиной и тяжестью утраты. Сердце вновь было разбито, а душа наполнена невыносимой болью (куда большей нежели события на горе Луадъзан). Вэй Усянь, его возлюбленный, его единственный, его смысл жизни. Но он ушёл, и ушёл навсегда, оставив после себя лишь пустоту. Ванцзи присел на свою кровать пустым и безжизненным взглядом смотря в пол. Он чувствовал, что больше не может выносить это, он мог последовать за ним и воссоединится на вечно? Дверь в цзинши тихо скрипнула привлекая к себе внимание. На пороге стоял Лань Сычжуй, обхватив себя дрожащему руками, его глаза были полны слёз. Он неподвижно стоял смотря на Ванцзи. Тот кивнув встал с кровати подходя к мальчику. Лань Ванцзи обнял А-Юаня, тот всхлипывая, уткнулся ему в грудь. Сердце сжалось: —… Я-я у-уже скучаю… —… — Ванцзи положив свой подбородок на голову мальчика ответил: — Я тоже… — С этого момента пройдет много времени и когда придет его час они встретятся вновь… В этом он уверен точно, а пока он позаботится о том кого они считают своим сыном...