Часть 1
27 июля 2024 г., 13:45
Первая сигарета зажата зубами, конец ещё не тлеет, а по серой квартире не разносится резкий дым. Антон стаскивает с тумбы один браслет, другой, третий. На средний палец – колечко с зелёным камнем, на указательный – печатка с маленькой буквой «а». С темного дерева постепенно пропадают блестящие цацки, утяжеляя его руки. Остаётся лишь одно украшение – ещё одно колечко. Та же буква, тот же прохладный металл, только на размер поменьше.
Арсений ещё не проснулся: лежит на белых простынях, одна макушка темных волос виднеется в складках одеяла.
В утренней темноте, что принесла с собой осень, еле различимая стрелка блеклых часов двигалась к восьми – Антону пора в редакцию.
Попов больше не вставал с утра пораньше на пробежку, оставляя на столе кружку горячего чая и теплый завтрак. Не будил его поцелуем, глядя своими нежно-голубыми глазами сверху. Не смотрел сонным, но таким теплым взглядом, от которого в ответ хотелось улыбаться, словно дурак. Они больше не лежат в кровати, накрывая губы друг друга.
Шастун перестал из-за этого опаздывать, Шастун почти перестал задаваться вопросом «Почему?».
Взгляд бегает со стены на мужчину, тому на работу всего через час, у него ещё есть время. Парень отводит напряжённый взгляд, переложив сигарету за ухо.
– Я пошел, – тихим шепотом произносит он, оставив лёгкий поцелуй на виске.
И, даже отстранившись, с губ не пропало ощущение теплой кожи.
– Ага, – сведя брови к переносице, пробурчал Попов, протирая ладонью висок.
Казалось, даже вся пачка синих «Мальборо» не могла оставить такой саднящий осадок. Шастун захотел вымыть рот с мылом.
– Люблю тебя, – глубокий вдох прогоняет мысли. На лице слабая улыбка. Секундная надежда.
– И я.
И ещё один вздох. Но в этот раз задуматься о работе стало сложнее.
Ветер уносил сентябрьскую морось, бил прохожих в не защищённые шарфами лица. Утренняя порция никотина должна была раслабить. Так ведь? Так. Но Антон не мог объяснить, почему с каждой затяжкой сердце билось быстрее, дождь стал ещё более невыносим, а кольцо на пальце не грело. Маленькая, иногда даже смущеная улыбка не освещала лицо. Украшение ощущалось обычным металлом, хоть там и выгравирована буква «а».
***
Настенные часы тихо шли. В небольшом офисе было пусто. Только звук одной клавиатуры разлетался по комнате. Парень раздражённо фыркнул, откинувшись на стуле. Ленивый взгляд скользил по окну, через которое виднелись рыжие, золотые, изредка зелёные макушки берёз, побродил по незанятым стульям и остановился на минутной стрелке синих часов. – Два... – протянул он на выдохе еле заметно. Брякнули украшения, ударившись об пластиковую ручку кресла. Он вынул телефон из кармана пиджака. Пусто. Только напоминалка сработала: купить вечером кофе. Шастун чувствует, как сердце мелко колотится, когда нажимает на иконку мессенджера. И напряжённые плечи опустились, а лёгкая улыбка ожидания стёрлась. «Хорошо» – крутится мысль, но он всё ещё не может заставить себя выпрямиться и сияющими глазами продолжить очередную статью на ноутбуке. – Доброе утро, – Шастун подносит динамик к губам, записывая голосовое сообщение. – Чего такой грустный? – раздается смешок из дверей. Димка Позов вернулся с обеда, принеся за собой терпкий запах эспрессо. – Хуй сосал невкусный, – откинув телефон, нарочито тоскливо съязвил Антон. «Всё хорошо». – Курить идёшь? – Погнали, – в последний раз взглянув на темный экран, ответил парень, поднимаясь со стула.***
Антон сжимает в руке пакет с продуктами, в другой букет – белые розы. Еле как управляется с дверным замком и не может унять волнение. Первый шаг за порог квартиры. Темно. Полоска света виднелась лишь из спальни и кухни. Антон на секунду теряется. Рядом не чувствуется знакомого аромата духов, теплые ладони не ложатся на плечи. Он тряхнул головой, разуваясь. Не впервые. Уже должен был привыкнуть. – Я дома, – проходя на кухню, Шаст переминается с ноги на ногу, чувствуя, как руки стали влажными. – Вижу, – не отрываясь от сериала, бросает Попов. – Арс, – тихо отвлекает его он, наклоняясь ближе, – это тебе, – и прикасается к лбу губами. – Ого. Спасибо, – переводит на него взор мужчина, но в ответ не тянется к нему. Лишь слабо улыбается. – Как на работе дела? – отстраняясь, спрашивает парень, щёлкая чайником. Ему вдруг вновь захотелось курить. – Пойдет. Сегодня закончили даже раньше обычного. – Чего не написал? – А надо было? – пожав плечами, задал вопрос Попов. – Обычно писал, – на выдохе тихо прошептал Антон. Он не знал, не понимал. Лишь глупо сжимал руки, оставляя светлые полумесяцы в ладонях. Желание вытащить сигарету росло. Но целая пачка за день – слишком много. Шастун кивает непонятно кому: себе, Арсению или своим мыслям. Разворачивается и неспешно бредёт в спальню. На тумбочке блестит кольцо. В том же месте, что и утром. Антон кривится, глупо смотрит на своё, вновь переводит взгляд на Арсеньевское. – Всё хорошо, – повторяет он сквозь сжатые зубы, заставляя себя стянуть пиджак с плеч. Парень глядит в зеркало и зелёные глаза там больше не искрятся. Но он постарается. – Я сегодня мимо парка ехал, такая красота. Может, съездим завтра? – возвращается на кухню Шаст. – Буду занят. Не выйдет, – мельком смотрит на него Попов. – Ну, давай фильм тогда глянем, – залив кипяток в свою чашку, предлагает парень. Антон стоит так близко, практически касаясь его одеждой. Думает, взвешивает и всё-таки проводит по мягким, темным волосам. – Любовь моя, – тихий шепот. – Шаст, давай в следующий раз, тут такая серия интересная, – Арс больше не перехватывает его запястье, оставляя там поцелуй. – Не хочешь вместе её глянуть? – Антон сдерживает себя, чтобы не отдернуть руку от его макушки. Разочарование не про него, так ведь? Нет. Поэтому он садится рядом за стол. – М-м, не думаю, что тебе будет интересно, – допив последние глотки кофе, протягивает Попов. И Антону хочется скулить, биться лбом о стол, когда тот встаёт, удаляясь в комнату. Но он лишь сжимает зубы крепче, зарываясь пятерней в чуть отросшие волосы, стараясь думать о том, что всё будет лучше.
