Откровение

Движение на перекрестке было сумбурным: спрятавшись под темными зонтами, люди утекали ручьями на остывшем асфальте. Движение их было более хаотичным. Они бежали в разные стороны, резко сворачивая в обратную сторону, будто забыли дома включенный утюг и толкали прохожих. Дождь лишь усиливался, стараясь остудить напряжение, что росло в пальцах жертв. Сквозь этого потока бежала одна, чистая капля. Она выделялась слишком ярко. Бирюзовый зонт, что никак не шел к её темному рабочему костюму придавал ей вид белой вороны, среди прочих хищников. Столь невинная натура в столь кровожадном месте. Она нагоняла темп, старалась подражать ритму зоны N109, но путалась в своих ногах, слишком глубоко утопая в своих переживания. Тонкие пальцы, слегка дрожа, сжимали рукоять красочного зонта. Телефон в её кармане завибрировал под сигналы проезжающих автомобилей. Рука незамедлительно опустилась в карман черной куртки, а скорый шаг сошел на нет, как только глаза устремились на экран устройства. В её лице читалось непонимание. - Ало? - Не простудись, - на фоне послышался резкий вдох. - Сайлус? Спорткар, просигналив, рванул с места, грозя девушке быть промокшей с ног до головы. Благодаря рефлексам, ей удается вовремя прикрыться зонтом, как в следующую секунду отшатывается назад. Только сейчас она осознает, что находится в центре перекрестка. - Тебе стоит быть осторожнее. Будет крайне прискорбно, если один из выдающихся охотников на странников погибнет под колесами автомобиля. Опустив зонт вниз, её глаза блуждали по улочкам улиц и верхушкам многоэтажек. - Где ты? - роняет та, задыхаясь во фразе. - Я тебе обещал, что если вернусь целым и невредимым, то исчезну из твоей жизни. По выдохам по ту сторону телефона, можно было понять, как она закусывала свою губу. - Я обещал, но не могу сдержать своё обещание. - Не уходи, - фраза была не услышана полностью, ведь печальный нежный голос приковал всё внимание к себе. - Не дай мне жить спокойно. Замени мне солнечный свет ночной тьмой, но не оставляй меня. Внутри что-то робко задрожало. Неизвестное чувство заставило на долю секунду опешить, отступив назад и приведя голову в порядок, с долей радости ответить. - Ты сама меня попросила, милая. Я уповался тем, какое влияние на тебя имею. То, как ты злилась, была озадачена или надувала щеки от очередного провального плана как бы забрать у меня брошь. Наблюдать за тем, как ты извиваешься вокруг, изобретаешь стратегии и пестришь надутой смелостью, что можешь избежать меня - заставляло кровь в жилах кипеть. Огонь в глазах метал искры, с такой легкостью поражая людское сердце. Моему, впрочем, оно бы ничего не сделало, однако смогло растворить пустоту и указало на костёр, огонь которого разгорался всё ярче с каждой твоей выходкой. Поведение, напоминающее котенка, что гоняется за перьями. Она сам себя загонял в ловушку. Постельное зашуршало. Сонные глаза смотрели с просьбой. В них плавно переливался свет люстры, пока голова скатывалась щекой к подушке. Этот свет можно было спутать с блеском. Контур романтической палитры глаз подчеркивал блики, смотрящиеся на этой иллюстрации как беспечно падающая звезда, утопающая в забвении темноты мира. Ты была гаванью, бухтой у реки, путеводной звездой во тьме. Светом что пробился, сквозь мрак моей жизни. Небольшие мешки под глазами устало повисли на твоём лице. Для век было тяжкой ношей тянуть их раз за разом, как я окликаю твоё имя. Ты не боялась погубить себя, самоотверженно отдавая себя работе. Твоим грузом стали не странники, нет. В поимке таких тебе почти не было равных. Ношей стала документация и томительные дни в офисе. Мои слова о важности твоего здоровья раз за разом пролетали мимо твоих ушей. Умная головка кивала, как только слышала серьезный мужской бас, но в голове её были лишь плюшевый Дино и детский помидор, с щупальцами осьминога. Ты была предана своим принципам и уставам. Твою пунктуальность уважали, а твоей силы боялись. Многие, и в какой-то степени даже я. То, что текло вокруг моих пальцев, было твоим. Принадлежало изначально и является сейчас. Твой белый свет искрился и пестрил, кружась и образуясь в тягучую смесь вместе с алыми вихрями вокруг наших запястий. Я выжидал. Мне было интересно, готова ли ты к проявлению инициативы на этот раз. Глаза опущены, дыхание тише, сердце быстрее. Подушечки пальцев нерешительно потянулись к моей ладони. Круговым движением они трепетно, проявляя нежность, спрашивая о разрешении. Оно было не нужно. Ты господствовала над разумом и подчиняла сердце. Лёгкие поцелуи на твоей шее превращались в багровые метки. Энергия бурлила вокруг пальцем. Твоя спина выгибалась, пока ноги терялись в одеяле. Пальцы гладили твоё запястье, искры успокаивались, струёй, тянущимися по руками вниз. Кровать прогнулась и заскрипела под тяжестью тел. Стоило совершить одно движение, как ты тихо запищала. Твои глаза сияли радостью при взгляде на меня, щеки заливались румянцем, когда я находился около твоих друзей, брови прыгали в раздражении, а губы дрожали, пока ногти впивались в кожу а ноги дрожали в который раз, спуская по большому пальцу очередную каплю. - Выгляни в окно. - Ты сумасшедший?! Тебя могут увидеть... - Ох? Ты волнуешься за меня? - из трубки послушался низких бархатный смех. - Милая, я здесь так же не один. В противном случае, стоит бояться за твоих друзей, а не за меня. - Для чего ты здесь? - Ничего особенного, просто мирные переговоры. Нужно решить одно дело. - выдох послышался по ту сторону смартфона. Было неимоверно приятно понимать каждую твою эмоцию, даже через трубку телефона. - Просто мирные переговоры? - Не волнуйся. Я оставил тебе ключи от моего автомобиля. Если что-то вдруг пойдет не так - спускайся на паркинг и жди моего появления. - Ты хочешь чтобы я была соучастником? - Почему же? Ты вполне себе можешь стать героем, если я вдруг погибну по пути. - Дурак. Сколько бы раз ты не говорила, что я бессердечный и меня не волнует ничьё благополучие - собственное в частности, ты все равно понимала что это не правда. Я пёкся о тебе, котёнок. И когда над небесами надвисла угроза вновь, я понял, что не могу допустить твоей жертвы ещё раз. Я тебе сказал тогда, что пережитое нами - ложь, и держал я тебя подле себя только из-за корысти, но твои дрожащие ресницы пронзили моё неживое сердце леденящим лезвием во второй раз. В какой-то момент я даже смог убедить себя, что к тебе у меня нет чувств, но разум был одурманен твоим образом. Я стал любить рассвет не только на фотографиях, но и стал искать его, как твои шаги в будничную рань. Мой мир образовался той самой пустыней, в которой я потерялся ещё в юности. Почву засыпало писком, все признаки жизни в ней погибли вместе с распустившиеся лепестками. Их дивный аромат мне отныне непостижим. Не осталось ничего, кроме как песка, зудящего в обуви и режущего кожу. Тьма вновь обняла меня, материнским теплом утешая потерянное дитя. Я не могу сказать, что не приглядывал за тобой. Мефисто до сих пор навещает тебя. Я давно запрограммировал его так, чтобы он был рад тебя видеть и стремился провести как можно больше времени около тебя. Но твоё окно было закрыто, а на поле боя он видел лишь летящие в него камни. Ты рыдала, пока твои голосовые связки разрывались в гневном крике. Ты была единственной, чьим слезам я передавал значение. Гораздо проще было тебя оттолкнуть, нежели сказать правду. Иначе, цену, которую ты бы заплатила, я бы не смог пережить вновь. Нет любви, чище моей. Я люблю тебя, моя котёнок. Если кто и должен заплатить в этот раз, то точно не ты. Цветы не могут вечно находится во тьме. Котам не стоит гоняться за воронами. Милая, встреть рассвет смахнув слёзы и позабыв ночь.