Мы есть

Лизу никогда нельзя было назвать здоровой и крепкой. Она с самого детства часто болела и ощущала нехватку сил. Её настроение почти никогда не было стабильным. Окружающие со временем привыкли, что Лиза могла плакать, когда надо было улыбаться, и смеяться, когда надо было рыдать. Она ничего не могла с собой поделать. Панические атаки начались у Тушиной в подростковом возрасте. Знания о том, что от них не умирают, мало помогали девушке, когда она вновь и вновь чувствовала эту жуткую дрожь и щемящую боль в сердце. Сжавшись и обнимая трясущиеся плечи руками, Лиза с ужасом думала: "На этот раз точно инфаркт. Я скоро умру." Однако ничего страшного в итоге не случалось, ей становилось легче, она постепенно успокаивалась и на какое-то время забывала об этих приступах. Но один период жизни Лизы удвоил, если не утроил, её проблемы и довёл девушку до истощения сил. Это было время её отношений с Ставрогиным. Её любовь к нему наталкивалась на стену леденящего равнодушия, из которого будто был создан этот человек. Ему нельзя было доверять, казалось, он был способен на всё - просто от своей насмешки над жизнью и скуки. Чувства Лизы постепенно сменились болью; она не могла больше быть со Ставрогиным, но его образ даже после их расставания незримо стоял призраком над её душой. Воспоминания мучили Тушину, и если днём ей удавалось отвлечься, то ночью сны, в которых отголоски прошедшего ещё и обрастали всё более и более кошмарными деталями, заставляли ее просыпаться в холодном поту и не спать более до самого утра. Лизе было нелегко. Но чёрная полоса не бывает вечной. Теперь рядом с ней была Даша, она чувствовала себя любимой и ценной и вспомнила, что такое доверие. Однажды у Лизы был непростой день. Долгие сложные занятия в университете и ссора с коллегой на работе утомили её, и девушка, придя домой, очень хотела отдохнуть. Одевшись в любимую домашнюю кофточку и немного поужинав, Лиза с удовольствием прилегла на диван и, размышляя о чём-то скучном, сама не заметила, как задремала. ...На этот раз она увидела пожар. Пламя охватило деревянные дома и сжирало их один за другим, повсюду раздавались крики, плач, стоны несчастных людей, которые теряли всё в этом адском огне. Невыносимый свет обжигал Лизе глаза, жар окутывал её и не давал дышать, огонь приближался и готов был охватить и испепелить её. Она должна была бежать отсюда, чтобы спастись, чтобы звать на помощь, но не могла, будто приросла к земле, и безмолвно оборачивалась по сторонам. Взгляд замершей Лизы упал на окно одного обгоревшего, почерневшего домика, и ей стали на несколько мгновений видны... кажется, окровавленные тела трёх людей. Девушка закричала, закрывая глаза от ужаса, и тогда толпа, собравшаяся вокруг пожара, обратила на неё внимание. "Это она виновата! Она! Она убийца!" — кричали сотни, тысячи голосов. Все эти люди стали бесформенной массой приближаться к Лизе, окружать ее. Она в отчаянии взглянула наверх, но не спасение нашла там. На небе, освещаемом пожаром, ей привиделся образ Ставрогина. Он, как всегда, насмешливо и холодно смотрел на неё, и Лизе стало окончательно жутко. Она увидела, что позади неё шевелятся тени, и кто-то первым занёс над ней кулак... Лиза резко проснулась. Она бы закричала, но у неё будто пропал голос. Ей все ещё чудилось то жуткое место, в которое перенёс её кошмарный сон. Забытый свет люстры казался Лизе заревом пожара, Боясь шевельнуться, она оглядывалась и прислушивалась — нет ли кого-нибудь постороннего рядом. Но вокруг была её уютная комната, привычные обои, плакаты на стенах, мебель, за окном был тёплый вечер, люди на улице вовсе не спасались от огня, а мирно шли по своим делам. Однако Лиза чувствовала жар, ужасный жар, будто действительно только что стояла рядом с пламенем, и оно предупредительно дыхнуло ей в лицо дымом. Тушина коснулась своих щёк ледяными пальцами - да, её лицо горело. Сердце неприятно ныло, а, едва присев на подушке, Лиза ощутила знакомую дрожь и слабость во всех суставах. Они пока еще были отдалёнными, но вовсе не собирались оставлять её в покое. "Только этого еще не хватало!" — подумала Лиза, пытаясь глубоко дышать и обняв подушку.—"Неужели недостаточно этого кошмара?" Жар резко сменился холодом, и Лиза измученно выдохнула. Началось. Вскоре ей уже не удавалось успокаивать себя мыслями о том, что всё на самом деле в порядке, картины кошмарного сна навязчиво лезли в голову, и в итоге все эмоции вырвались наружу. Лиза тихо разрыдалась, вся дрожа и чувствуя бешеное сердцебиение и тянущую боль в грудной клетке. Ей казалось, что она сошла с ума, что может через секунду умереть. — Лиза? — внезапно услышала Тушина и вздрогнула. С трудом подняв голову и распрямив сведённую спазмом спину, Лиза открыла глаза. В дверном проёме стояла Даша и обеспокоенно смотрела на неё. Даша, вернувшись с работы и едва зайдя в квартиру, услышала всхлипы, поняла, что с Лизой что-то случилось, и поспешила узнать, что заставило плакать её любимую девочку. — Лиза, что случилось? — Шатова села рядом с ней, осторожно взяла её ладонь в свою руку и почувствовала, как Лизу трясёт. — Снова паническая атака? — Наверное... я... я не знаю, что происходит, — с трудом ответила Лиза, стуча зубами и всхлипывая. — Иди ко мне. Я с тобой, — ласково сказала Даша, крепко-крепко обнимая Лизу. Тушина, наконец ощутив безопасность, прижалась к её груди и испытала некое наслаждение, несмотря на продолжающуюся атаку. Всё тело Лизы было очень напряженным, словно закостенело, и Даша стала осторожно поглаживать и растирать её плечи, чтобы немного расслабить, взяла в руку худое запястье Лизы и пощупала её пульс. — Сейчас всё пройдёт, всё будет в порядке... Давай дышать вместе, солнце, —прошептала Даша, обнимая покрепче и усаживая Лизу к себе на колени, чтобы согреть её. — Раз... два... три... Лиза легла головой на грудь Шатовой и слышала спокойное дыхание и биение сердца Даши. Это немного успокаивало Тушину, и она пыталась дышать в унисон с ней. — Молодец, моя крошка, — похвалила её Даша, поцеловала в лоб, убрала с него мокрые светлые пряди волос и стала бережно вытирать бумажным платком её слёзы. Хоть у Лизы сначала не очень получалось ровно дышать, всё же ей стало немного лучше. Даша, не отпуская Лизу из объятий, дотянулась до пледа, сложенного квадратиком в углу дивана, развернула и укрыла девушку, тщательно укутав ее ноги. Она продолжила поглаживать Тушину по спине, целуя в лоб, и спросила: — Когда это началось, малыш? Давно уже так? — Я даже не помню, — вздохнула прерывисто Лиза. — Может быть, незадолго до того, как ты пришла. Только мне кажется, это длится уже часами. Просто... мне приснился очень страшный сон... опять про... — и девушка снова ударилась в слёзы, вызвав у себя в мыслях жуткие картины вновь, но Шатова тут же остановила ее: — Не вспоминай, не вспоминай сейчас. Давай лучше я тебе чаю сделаю. Хочешь? — Угу, — кивнула Лиза. — Только попозже... не уходи, пожалуйста, Даш, — ей очень не хотелось сейчас высвобождаться из тёплых объятий любимой. — Хорошо. Тебе становится лучше? — спросила Даша, желая удостовериться, что с Лизой не что-то более серьёзное, чем паническая атака. — Да, спасибо тебе большое, Дашуль, —поблагодарила её Тушина. — Ты меня практически спасла... это было так ужасно, — и снова всхлипнула. — Тише, тише, Лизонька, ты в безопасности, — Шатова крепко сжала ее ладони. — Здесь никого, кроме нас, нет. И его здесь тоже нет. А есть мы. А всё остальное — это не с нами, не с тобой, это всё просто плохие сны. — Да, — Лиза постаралась закрепить у себя в голове эти слова и повторять их. — Мы есть. — Умница, — Даша снова поправила волосы девушки и убрала их назад, чтобы они ей не мешали. — Теперь будешь чай? —Буду, — слабо улыбнулась та. — Отлично, — Даша испытала облегчение, а то уже и ей начало казаться, что Лизе хуже, чем в прошлые разы. — Чёрный? С лимоном? — Да, пожалуйста. Даша помогла Тушиной сесть поудобнее и пошла на кухню. — Ваш чай, — через несколько минут Шатова появилась перед Лизой, держа её любимую кружку с узором из следов кошачьих лапок. — Спасибо! — Лиза отпила глоток и съела несколько маршмеллоу. Тепло приятно разлилось по её организму. Даша погасила свет в комнате и села рядом с ней, соорудив вокруг "стены" из подушек и укрывшись одеялом. — Я теперь что-то боюсь спать, — призналась Тушина, ложась головой на колени любимой. — Кажется, как только я закрою глаза, всё повторится. — Давай отвлечёмся на что-нибудь, — предложила Даша. — Попробуй прислушаться к своему телу, к каждой клеточке и подумай, что ты ощущаешь. Цвета, звуки, запахи, вкусы... Лиза последовала этому совету. В комнате стояла тишина, и девушка слушала, как за окном размеренно течёт уже почти ночная жизнь, изредка проезжают машины, кто-то негромко разговаривает. Луна заглядывала в окно, и в её слабом свете предметы в комнате казались синеватыми. Лиза ощущала всем телом тепло Даши и её запах, такой родной и успокаивающий. Она рассказала ей обо всём этом и добавила: — Только вкуса не хватает, — Лиза приподнялась и нежно поцеловала Дашу в губы. Шатова растроганно улыбнулась и с огромной любовью посмотрела в её глаза. — Спасибо тебе, Дашенька. — Спокойной ночи, дорогая, — прошептала ей Даша, принимая наиболее удобную позу для сна и обнимая её. — Пусть тебе приснятся самые хорошие сны. — И тебе, солнце. Лиза, чувствуя комфорт и уют, вскоре уснула. Все плохое осталось где-то в прошлом, а сейчас рядом с ней та, кто по-настоящему любит её, заботится о ней и в беде её не бросит.