Orange Juice

Тишина прерывается громким звуком будильника, который звучит не больше десяти секунд, как его выключают. Через пять минут ровно будильник опять начинает звенеть, поэтому встать всё же приходится. Пройдя в ванную, он лишь умывает лицо водой, хотя умыванием это сложно назвать, лишь лёгкое прикосновение воды к лицу, так, для галочки. Одежда, небрежно брошенная на стул вчера вечером, лениво надевается на тело, но руки всё же путаются, мозг явно ещё не проснулся и не собирается это делать в ближайшее время точно. Следовало бы открыть окно, чтоб впустить свежий утренний воздух, но парень лишь выходит на кухню и поздоровавшись с матерью, начинает завтракать. Дорога до университета занимает минут двадцать, и вот он уже стоит перед воротами здания, входить в которое не хочется от слова совсем. Но стоит увидеть знакомую макушку, как настроение, кажется, поднимается выше, чем крыша школы. Сонхун. Сонхун весь из себя такой правильный, от природы аккуратный и спокойный. Делает каждый день упражнения по фитнесу, заботится о коже, Джейк иногда просто в шоке от того, как столько средств для ухода всё ещё выдерживает небольшая полка возле зеркала в ванной. Всегда идеально выглаженная одежда, один из лучших в классе по успеваемости. Он просто... идеальный? Да. Идеальный. Настолько, что именно такие как он являются главными звёздами Пинтерест. «Такой» — под фото которых обычно тысячи комментарий с одним смыслом и вопросом: «Как стать таким?» Джейк и сам не знает, да что там, сам Сонхун, кажется, не в курсе, или просто делает вид, что не понимает, о чём говорят студенты вокруг, подходя и спрашивая одно и тоже, как под копирку; «Я тебе так завидую, как стать таким же?» и строят грустное эгье в конце. Противно. Они не такие, как Сонхун. Точно не такие. Они вряд-ли когда-нибудь станут такими же. Настолько идеальными. Даже они сами явно не верят в то, что это возможно достичь. Они понимают, что идеала не существует. ☆ Кафетерий забит людьми, так, что воздуха не хватает, а от вечных разговоров начинает звенеть в ушах. Он, стоя со своим подносом с едой в руках, пробегается взглядом по всем столам и, не найдя лучшего друга, выходит на улицу. На заднем дворе школы некоторые ученики, ненавидящие шум больше всего, выходили, чтобы спокойно насладиться своей едой или просто заняться своими делами в тишине, лишь под щебет птиц. Сонхун точно должен быть здесь. Так и оказалось, Пак спокойно сидел за деревянным столом со стоящими рядом, такими же деревянными, лавочками. Джейк машет рукой или скорее пытается, с всё ещё полным подносом это сделать не так-то и легко. Пак лишь улыбается в ответ, одним взглядом приглашая сесть рядом. А Джеюну много повторять и не надо, поэтому он, насколько это позволяет уже надоевший поднос, подбегает к Сонхуном. Оказавшись уже почти рядом он замечает то, что заставляет недавно появившуюся улыбку исчезнуть. На лице явно читается грусть и.. обида? Да. Сонхун тоже, кажется, мрачнеет, замечая резкое изменение в настроении друга, губами выдая лишь глухое «прости», отводя взгляд и чуть сминая упаковку. Упаковку сока. То, что и стало причиной всего этого. Казалось бы, что такого в упаковке сока? Но для Джейка и Сонхуна всё чуть сложнее. Говоря про идеальный образ Сонхуна, Шим явно опустил то, что для своего, явно высокого роста, младший уж слишком худой. Слишком. Кисти рук Джейк с лёгкостью сможет обхватив своими пальцами, и ко всему этому Пак ещё и почти не ест. Кажется даже совсем. Или может, правда, просто...кажется? Лишь этот апельсиновый сок. Старшего уже тошнит от него, но Сонхун, кажется, на зло продолжает его пить. Джеюн сейчас считает себя явно никем в глазах младшего, раз настолько уговоров прекратить и начать нормально питаться, он не получает никакой реакции, а ведь Сонхун обещал... Шим подходит ближе и наконец садится. — Опять этот апельсиновый сок, серьезно? Как тебя ещё не тошнит от него, - фыркает старший. Но Сонхун знает то, что Джейк говорит это не со злости, он говорит это, потому что переживает. И Пак мысленно просит у него прощения. Опять. — И тебе привет, Шим Джеюн, - говорит младший и после этого делает глоток напитка. Джейк косится, но вскоре переводит тему: — Идёшь сегодня на физ-ру? —Да. — Пф, конечно, когда ты на неё вообще ходил, - опять обиженно фыркает Джейк, но спустя секунду осознания лиши вскркивает удивлённо, — Правда?! Сидящие рядом студенты пугаются, а потом чуть косо смотрят. — Простите, - чуть тише говорит Шим, обращаясь к недалеко сидящим окружающим, — Серьезно? Это же замечательно! Но с чего бы вдруг? Джейк смотрит с недоверием, а как только Сонхун лишь пожимает плечами, мол «не знаю, захотелось», расплывается в радостной улыбке, чуть ли не прыгая от счастья. Пак отражает эмоцию друга, тоже улыбаясь. Шим Джеюн заставляет его улыбаться. Спустя ещё пару брошенных фраз Джейк, сложив руки и пожелав приятно аппетита, наконец начинает есть. Сонхун лишь смотрит, скорее даже пялиться, а руки сами подтягивают упаковку сока к губам, чтобы попить. Он делает пару глотков и напиток заканчивается, с шумным раздражающим звуком трубочки от воздуха внутри, пить больше нечего. Пак лишь поворачивается и выкидывает, уже мусор, в рядом стоящую со скамейкой урну. Сок закончился как раз не вовремя. Старший, кажется, чувствует этот пронзающий взгляд, у Сонхуна он всегда такой, когда он смотрит на того кто что-то ест, Джейк вроде привык, но до сих пор не понимает с чем это связано. Он вопросительно поворачивается к младшему, жестом с едой в палочках спрашивая «будешь?», Сонхун было уже приоткрыл рот, но быстро себя отдернул: — Нет, спасибо, я не хочу сейчас. Джейк хмурится, но не придаёт этому большого внимания, у Пака, кажется, всегда отсутвует чувство голода. Или может он не любит есть при ком-то? ☆ Большой зал заполнен резашим звуком мячей об пол или баскетбольное кольцо, когда в него, удивительно, кто-то всё же попадает, а за этим попаданием следуют восторженные хлопки и крики однокурсников "баскетболиста", коим стал попавший в кольцо человек в глазах других. Скучно и шумно. Восторг прерывается резким и одновременно громким так, что, кажется, лопнут барабанные перепонки, звуком свистка, что всегда висит на шее у тренера (он хоть дома его снимает?). — Тишина! Быстро 8 кругов по залу! И не срезать! Все, до этого радостные, крики сменились грустными вздоха, но делать нечего, бежать надо, что все и начинают делать. Первый круг. Вроде всё хорошо. Второй. Сонхун что-то значительно отстаёт, всё таки ему следовало ходить на занятия больше, чем два раза в месяц, только для галочки. Третий круг. Что-то Сонхун уж слишком сильно отстаёт. Половина четверного круга. Сонхун, тяжело дыша, подходит к тренеру и что-то сказав, выходит. Пятый круг. Ничего. Шестой. Сонхуна что-то уж слишком подозрительно долго нет. Седьмой. Сонхуна всё ещё нет. Восьмой, последний. Где, мать вашу, Пак, чертов, Сонхун?! Последние, похоже, замечает и сам тренер, что хоть и несмотря на 8 кругов, совесть имеет: — Эй, Джеюн, подойди-ка сюда! — Да? - подходя, всё ещё тяжело дыша, спрашивает Шим. — Что-то твой дружок-прогульщик уж слишком долго ходит не пойми где. Сходи-ка, поищи его, - просит учитель, но видя сзади любопытные глаза других студентов, продолжает, обращаясь уже к ним - А вы что вылупились? Быстро на две команды и в волейбол! Эй, Джей, повесь сетку...! Дальше Джейк уже не слышит, уверенно шагая к уборной, куда, скорее всего, и пошёл Пак. Только вот шаг быстро срывается на бег, а волна беспокойства за друга накрывает с головой, так, что даже на море с родителями, где Джейк впервые попробовал сёрфинг, так не накрывало. И вот он уже резко открывает дверь в уборную. — Эй, Сонхун, ты где? - максимально спокойно, насколько это вообще сейчас возможно для Джейка, спрашивает он. А в ответ ничего. Рука резко начинает открыта кабинки, одну за другой. Впервой ничего. Ну конечно, Сонхун в первые не ходит, там микробов больше. Вторая. Кто вообще ходит во вторые? Третья, последняя. Она не открывается, занято. — Хей, Сонхун? - нервно стучась, спрашивает Шим, - Если ты сейчас же не ответишь, знаешь что я с тобой сделаю?! Но ответа нет. Обычно после такой "угрозы" со стороны старшего Пак всегда сдавался, но сейчас... Но сейчас руки сами тянутся к ручке кабинки и тянут её на себя, выламывая. — Сонхун! - встревоженный крик, который в конце ломается. И Джейк замирает, не зная что делать. Что делать, когда твой друг лежит без сознания возле туалета. ☆ flashback Это началось в конце первого года в университете. Уже тогда к Сонхуну часто подходили и говорили комплименты, но дальше «у тебя смазливое личико» и «как ты так отлично учишься» ничего не заходило. А потом один из одногруппников невзначай упомянул, что худое тело — это то, за что он так любит свою девушку. Сначала Паку это показалось ужасным, ведь в человеке главное не внешность и фигура, а внутренний мир. А потом через время, листая соц. сети, Сонхун наткнулся на пост из паблика «never eating», где девочка выложила свои фото тела с подписью «Жду жёсткую критику». И в комментариях люди делились на несколько типов. Одни писали: «Мне бы твое тело», а другие: «Ты и правда слишком толстая. На вид килограмм 56, похудей до 45 и будет нормально». И тогда, несмотря ни на что, интерес взял вверх. Сделав несколько фотографий своего тела, Сонхун отправил их на страницу паблика, не забыв, как и все в нём, написать: «Жду жёсткую критику и подскажите, пожалуйста, эффективные диеты». Тогда это был просто «эксперимент», «шутка-прикол», как назвал это Пак в своей голове. Тогда, в тот же вечер, Сонхун читал гору комментариев, о том что он действительно слишком толстый и, уже такое знакомое; «Тебе бы до 60кг скинуть, я бы посоветовала питьевую или может сразу голод...» И Сонхун попробовал «голод» — то, что звучало эффективней и таковым стало. За пару дней на голодание Пак скинул почти четыре килограмма. И Сонхун был так рад, что за два дня после этого набрал в раза два больше. Тогда, когда он стоял на весах в своей комнате, перевернулась его жизни. После этого, так называемого, "привеса" (Пак уже тогда знал несколько популярных терминов из паблика) Сонхун явно слишком изменился, стал меньше есть, а взвешивание стало каждодневной рутиной. Всё это пока в комментариях под постом до сих пор, хоть и реже, но приходили: «... до 60кг... попробуй пд...». И он попробовал. Теперь в заметках вместо, как раньше, напоминаний и планов на день, планы на то, что съесть. «Хм... Питьевая? Нужно попробовать. Если не сброшу, то хотя бы отёки сойдут, а это уже минус кило... И так...» Меню на завтра, питьевая: «Так завтрак... завтрак...эм... Думаю завтрак можно и пропустить, к тому же универ, утром не до этого будет» Завтрак: пропуск «Что бы на обед... Вроде в буфете столовой продавался апельсиновый сок? Его и возьму. Главное, что бы на упаковке было кбжу.» Обед: сок апельсиновый, ккал (?) Ужин. Ужин — это самое сложное, если на обеде никто и не узнает, что Сонхун не ел, то на традиционном семейном ужине этого сделать не получится. «Может притвориться что приболел? А когда болеешь и есть не хочется, мама должна понять. Сделает мне чай с ромашкой, максимум. Просто попрошу без сахара и всё будет хорошо» Ужин: чай бс, ~2 ккал Через два месяца таких жестоких диет, среди которых частая, уже такая родная, питьевая. А апельсиновый сок в столовой так полюбился, хоть он там и ужасный, разбавленный водой. Но Сонхуну это лишь на руку, так даже менее калорийно, в упаковке всего двадцать калорий. Так вот, через два месяца таких диет Сонхун падает в обморок на физкультуре, которую до этого он, кстати, любил. Но после того как не берешь в рот пару дней что-то, что превышает калораж в 500 калорий, её сложно продолжать любить. Сонхун даже банально стоять не может, не то что какой-то там бег. Хотя дома он стал чуть ли не каждый день выполнять тренировки для похудения и уж слишком часто устраивая марафоны Хлои Тинг, хотя уже её ненавидет. Сонхун хорошо помнит тот день, когда после того, как всё неделю проездил с обеспокоеными родителями по, кажется, всем больницам Сеула, он сидя в кабинете врача, с опущенной головой и безжизненными глазами, слышал, как рядом плакала мама, в руках незнающего что дальше делать отца. За пять минут перед этим врач сказал: — Мне очень жаль, но у вашего сына пищевое расстройство или, говоря проще, анорексия, - глаза мамы, до этого всегда счастливые, потускнели, - Также возможна булимия, но мы не знаем этого точно. Мальчик, скажи мне пожалуйста, - врач обращается к Сонхуну, - Только честно, ты когда-нибудь "очищал" организм после еды? Горький крик матери раздался с плачем по всей больнице, её сын стыдливо кивнул на этот вопрос... ☆ the end Пищащий звук аппарата заставляет очнуться, пахнет ужасно, каким-то дешёвым антисептиком и ещё чем-то. Глаза застелены пеленой, ничего не видно. И тошно. Ужасно. Сонхуну понадобилось ещё пять минут, чтобы более менее прийти в себя. Он лежа открывает глаза, которые сейчас позволяют увидеть хоть что-то и видет его. — Джейк? - вышло тихо, горло ужасно саднит и хрипит. Старший, который до этого, кажется, предремал, резко поднимает голову, Пак видит опухшие заплаканные глаза. — Сонхун, боже, наконец-то ты очнулся, я так рад! - Шим тараторит и берёт в свои руки ладонь лежащего. «Приятно» — единственное, что тогда думает Сонхун. — Джейк, где я? — Ты в больнице, Сонхун, - голос дрожит и Джеюн сильнее сжимает ладонь Пака, - У тебя, - голос ломается, - Остановилось сердце.. Глухое «Что?» — единственное, что смог выдать младший. — Прости меня, Сонхун, пожалуйста, - старший начинает тяжело дышать, и Пак может только прошептать, что-то вроде «Всё хорошо, почему ты извиняешься?», - Я такой дурак. Ты каждый раз говорил, что всё в порядке, а я, как маленький мальчик повёлся. Прости меня, прости... Джеюн подносит ладонь Пака к своим губам и нежно целует, Сонхун лишь ойкает, делая глубокий вдох. — Всё хорошо, я в порядке. — Опять, - голос отдает злобой, Паку становится не по себе ещё больше, - Опять ты говоришь, что все хорошо. Но это не так, Сонхун, ты не в порядке, тебе нужна помощь. Вокруг все ломается, а на фоне лишь тишина, время остановилось. Он слышит лишь такие жалющие сердце слова от человека, что был так важен. У Сонхуна сердце останавливаться. Больно. Сейчас в глазах Шима Сонхун уже не выглядит таким идеальным, здоровым. Сейчас, всегда красивое лицо, кажется таким худым, а в глазах нет жизни. И Джейк винит себя. Винит за то, что он, вроде не слепой, но не смог заметить, как прямо на его глазах умирает дорогой ему человек. Он всегда восхищался младшим, но Пак, кажется, восхищался фотографиями худых людей с Пинтерест. Теперь Сонхун точно похож на "них" — тех, кто выкладывает фото с ужасной худобой. Джеюн ели сдерживает слёз. — Мне жарко и тошнит, - говорит Сонхун, пытаясь прервать такую угнетающую тишину. — Я не знаю что делать с тошнотой, прости, - голос дрожит и опять эти глупые извинения, Сонхуна, кажется, тошнит именно от них, - Но я могу приспустить одеяло, чтоб не было так душно, хочешь? В ответ лишь слабый кивок. Шим берет край одеяла и убирает его по ноги, а после осторожно, будто боясь спугнуть, прикасается тыльной стороной ладони ко лбу Пака. И только тогда Сонхун замечает. Трубка. Чертова трубка, с чертовой едой. Тело начинает трясти, а взгляд замыливается слезами. — Джейк... Джейк, пожалуйста, убери это, - голос срывается чуть ли не на крик. У Сонхуна истерика. — Я не могу, Сонхун... — Пожалуйста. - ладонь младшего сжимает руку крепче, почти царапая, голос строгий, но истеричный. — Нет, Сонхун... И Джейк встаёт. Встаёт, отпускает ладонь Пака и, чёрт возьми, уходит. Просто уходит. А Сонхун сейчас, кажется, захлебнется слезами. Уже приоткрыв дверь, Шим говорит последние: — Твои родители скору будут здесь. И дверь закрывается. Идя тогда по коридору, у Джеюна сердце на мелкие кусочки ломается, тоже останавливаясь, из палаты вслед слышится истерический крик Сонхуна. И Джейк ещё раз тихо извиняется.