Зверь разлучник

Лето было в самом разгаре, агрессивная в холодное время нечисть сейчас была почти не опасна, пряталась в тени, как и люди, выползая лишь по ночам. Жителям городов нечего было опасаться, они находились под полной защитой ордена. С маленькими поселениями все обстояло куда сложнее. Обеспечить идеальную защиту каждого небольшого поселения ведьмачий орден никак не мог, а потому ведающие высылались туда только по острой необходимости. Так и случилось в этот раз. Тихая ночь подходила к своему концу, для многих не став ничем примечательным, но в одной из многочисленных маленьких деревушек эта ночь, пасмурная и безлунная, выдалась неспокойной. Уже третья жертва за последние пятнадцать дней, и каждая была убита похожим способом. Тело было разодрано словно диким зверем, грудь разворочена, сердце вырвано, да и сами жертвы были как на подбор: молодые, красивые девушки, коих и так немного в таких маленьких селениях. Ведьмой, прибывшей после второй погибшей, был введен комендантский час: девушек было сказанно держать по ночам дома, но кто б еë, по мнению местных, такую «молодую и глупую» слушал, мол, прислали неумеху какую-то. Зато сейчас глупые ночные бабочки бились в стекло единственного горящего в столь поздний час окна. В довольно просторном доме главы деревни собрались все, кому не лень, и ужасно мешали. Надрывающаяся в плаче девка точно не помогала понять, что и где произошло, только заикаясь повторяла что-то совершенно невнятное. - Да, скажи ты уже, что видела! Хватит ныть! - не выдержал мужчина, стоявший ближе всего к безутешной. На его крик сразу ответили, но не тот человек, которого он очевидно хотел услышать. - Ефим! Отстань от нее! Ничего нового ты не услышишь, пока она не успокоится, да и колдовка уже ушла проверять место. - Грозно прикрикнул на мужика глава. Ведьма действительно не стала ждать, когда успокоят девчонку, а сразу двинулась к месту, благо обострëнные чувства ей в этом помогали, да и от места разило кровью чуть ли не за километр. Место нашлось быстро. То было чуть дальше тропы ведущей к озеру. Похоже подружки хотели встретиться здесь и пойти до озера вдвоем, а может и нет. В целом, плевать, вышли в ночь, хотя всех предупреждали, и что теперь? Одна мертва, другая будет шугаться даже своей тени. Зрелище перед девушкой открылось не из приятных: растерзанное тело с развороченной грудью, животом. Лицом, застывшем в гримасе ужаса и боли. Кругом клочки разодранной, пропитавшейся кровью белой сорочки и следы когтистой твари. Ведьма присаживается перед телом, чтобы лучше рассмотреть, что находилось за торчащими наружу рёбрами и было ли на месте сердце, и, не боясь запачкаться в крови, ощупывает полость груди. Сердца снова нет. Ничего нового, второе тело выглядело так же, а первое она не видела. И вспомнив о следах, берëтся рассматривать уже их: когти у твари будто стали длиннее с прошлого раза, да и вся лапа в целом. Странно это. Она делает короткую запись в блокноте, который удобно цеплялся на ремень, и благо ведающие хорошо видят в темноте. После обходит ближайшие кусты в надежде найти что-то полезное, но, увы, ничего не находит. Нарваться на тварь ведьма не боится, этой злобной хтони точно не было сейчас рядом, иначе была бы хоть какая-то вонь от неë или хотя бы звук, а тут ничего, только от тела веет чужой энергией, даже не запахом. Это значило бы, что эта нечисть из нематериальных, но почему тогда тела в таком состоянии? Уходя в раздумья, девушка не заметила, что небо становилось всë светлее. Сделав скромные записи своих размышлений, она решает двигаться в сторону деревни. С убитой разберутся и без неë. *** Вернувшаяся в дом главы ведающая скупо рассказывает об увиденном, отметив, что тварь подросла и что всë так же следы обнаруживаются только рядом с телом. - Эльвира, тварь надо поймать, пока она ещë кого-нибудь не загрызла! – потирая переносицу, устало проговорил старейшина Арвел. - Да, я этим и занимаюсь. А теперь разрешите вернуться к себе. – Бросает раздражённо, но тихо девушка, уже открывая дверь, чтобы поспать оставшиеся часы. По крайней мере, она на это надеется, но знает, что так не будет. Арвел всë-таки не сдерживается, ему не нравится, что ведьма так спокойна. - Сколько еще должно умереть, чтобы ты… - Речь главы обрывается закрывающейся дверью. Эльвире совершенно не интересно, что он там о ней думает, её задача поскорее разобраться с тварью и убраться из этого далёкого от цивилизации места. Но она не может припомнить ничего похожего на то что происходит здесь и в привезенных с собой справочниках нет ничего полезного. Голова горит и раскалывается. Глоток свежего ночного воздуха помогает не особо, но очищает мысли от того, что делу никак не поможет. Вздохнув, ведьма направляется к своему временному пристанищу. Солнце уже восходит, небо светлеет, скоро начнëт сходить туман, который девушка замечает только сейчас, так как слишком была занята новым трупом, чтобы обращать на него внимание раньше. Подселили Эльвиру к девчонке лет семнадцати, странной и определённо незаслуженно одинокой, еë будто сторонились. Дом находился на самом краю деревушки рядом с кладбищем. Странное место — в таких местах лет двести назад селились ведьмы, пока орден не начал истреблять всю нечисть, в том числе и самих ведьм, но им, досталось меньше, чем тем же водяным. У колдовок был выбор: присоединиться к ордену и лишиться любой свободы или броситься в бега. Многие тогда бежали, пытались спрятаться, им не хотелось становиться безвольной частью системы, потому сейчас, если вольные ведьмы и есть, то очень ловко маскируются. Прабабка Эльвиры же решила, что примкнуть к ордену лучше, чем вечно скрываться. И вот теперь стоило бы порадоваться, что твой далёкий предок стал частью ордена, что ты появилась на свет и не скрываешься. Но рождённых в ордене ведьм воспитывали не лучше собак: обязана знать своë место, слушаться и выполнять любые поручения. Девушку это никогда не устраивало. Она хотела свободы, иметь возможность самой решать чем заниматься, но из ордена можно выйти только в могилу. Если бы не чёртово магическое клеймо, Эльвира легко бы скрылась среди обычного народа. Будучи довольно высокой, она была без ярких особенностей ведьм: прямые, короткие, светлые волосы, множество родинок, бледная кожа и приятные черты лица. Красивая, но далеко не ведьминская внешность. Пока тяжёлые сапоги собирали росу, а девушка двигалась в сторону кладбища, солнце поднималась всë выше. Поспать уже не выйдет. Поросший вьюном дом виднелся уже давно, а сейчас до него оставалась не больше ста метров. Хозяйка должно быть ещё спала. Хотя нет, она выглядела слишком напуганной, когда ночью Эльвиру вызвали к главе. Любой бы понял, что ведьму, присланную выследить нечисть, ни по какому другому делу так срочно выдернуть из сна не могли. Наверняка всë это время сидела и тряслась от страха, как бы тварь и к ней не явилась. Зайдя на крыльцо и потянув за ручку двери, Эльвира поняла, что та закрыта. "Наконец она начала запираться, а стоило то всего лишь объявиться тварюшке среди ночи в третий раз" - думала девушка, уже стуча в дверь. Сначала по ту сторону была тишина, потом послышались возьня и лёгкие, немного сбивающиеся, видимо, со сна шаги. Грохот отпираемого замка было даже приятно слышать. Это значило, что больше не придётся торчать на улице и можно будет глубже погрузиться в размышления о нечисти, терроризирующей поселение, так, что бы помешать могла только очередная жертва, найденная в нелицевприятном положении. Вот в приоткрывающуюся с лëгким скрипом дверь высовываются светлые взъерошенные кудри, а следом и уставшее лицо хозяйки. Молодая, невысокая, очень смешная и с виду такая беспечная сейчас подрагивала, но увидев Эльвиру похоже очень обрадовалась. Лицом посветлела, налёт страха пропал, и она даже слегка улыбнулась, но вышло это неловко. Даяна заменяла в деревушке почившего лекаря, но ей, как и Эльвирой никто никогда не был доволен. Вечно считали молодой дурочкой, хотя все равно шли к ней с любыми подхваченными заразами, с переломами и ранами. Она помогала каждому, но со стороны выглядело так, будто еë труд не ценили. Ведьма наблюдала за этим неуважением к лекарке от местных жителей уже чуть больше недели и не могла понять причины этого. - Доброе утро. – Тихо проговорила Даяна, пропуская Эльвиру в дом. - Доброе. – Коротко бросила ведьма, хотя утро было каким угодно, но никак не добрым. В доме пахло сухими травами. Этот букет запахов успокаивал, дарил ощущение покоя и свободы. Свободы Эльвире как раз и не хватало, никогда не хватало. Стоило только почувствовать, хоть ненадолго помыслить, что ты можешь как-то сбежать, как орден тут же затягивал удавку, магическая метка фантомно заныла от не самых приятных воспоминаний. Лекарка оборачивается вслед за вошедшей девушкой, поджимает губы, словно виновато, и, вздохнув, спрашивает: - Есть новые зацепки? – Этот вопрос верно волновал каждого из местных после очередной убитой, но настроения отвечать не было совсем. - Нет, всё, как и в первые два раза. – Вспоминать, как пришлось осматривать второе тело было неприятно, но ничего необычного. Такое было рутиной в работе, когда вызывают на уже имеющийся труп, а не на замеченную тварь. Несколько дней уходит на дорогу, и если люди не решаются ничего сделать с телом, то осматривается разящее гнилью на много метров вокруг. Зато так яснее фронт работы, нежели, когда тело успевают похоронить и прибывшему в селение ведающему приходится опираться только на рассказы местных, так как там, где поужинала очередная тварь, безвозвратно затоптано теми, кто забирал тело. Очевидно только пойманное чувство свободы, навеянное запахом трав, снова было оборвано, хоть и косвенно, но всë-таки орденом. Очередным заданием. Очередной нечистью. Если Даяна и хотела спросить что-то еще, то не успела, ведьма уже заперлась в предоставленной ей комнате. В первую очередь хотелось избавиться от тяжелого, прилипающего к коже из-за тумана, ведьмачьего обмундирования. Начинает с сапог, заканчивает застежками кожаном доспехе. Столкнувшись с новой проблемой в виде заляпанных кровью вещей, а точнее окровавленным рукавом темной рубахи, решает разобраться с этим немного позже. Но не успевает взяться за записи, как раздается стук в дверь. Очевидно, это была лекарка, стоило попросить ее не беспокоить сразу. Вздохнув, Эльвира нехотя открывает и уже хочет попросить не мешать ближайшие несколько часов, но обрывается, так и не произнеся ни слова. - Ты точно не ранена? Не нужна помощь? – Тараторит стоящая у приоткрытой двери немного взволнованная Даяна. Это было странно, прожив под одной крышей больше недели они почти не контактировали, а тут откуда-то взявшийся интерес со стороны хозяйки. С надеждой легко отделаться от единственного спасения от холеры этого селения, ведьма хмыкает и уже готовится съязвить и закрыть дверь, но снова не успевает, как Даяна предлагает, энергично всплескивая руками, отстирать кровь с вещей и в принципе не против заниматься стиркой. Это было очень вовремя и ничего плохого из этого выйти не должно было. - О, это ты очень вовремя. – Скрывшаяся в комнате Эльвира возвращается с несколькими вещами, вручает их лекарке и освободив руки снимает себя окровавленную рубаху. Ничего необычного или неприличного не произошло, даже будь на месте Даяны мальчишка и тот бы не смутился при виде перевязанной женской груди, как эта странная девчонка. Не став забивать голову быстро сбежавшей лекаркой, колдовка запирает дверь и искренне верит, что беспокоить ее больше не будут. Наконец открепив от пояса измазанный в крови блокнот, брезгливо оглянув его, девушка шепчет пару слов, явно какой-то заговор, и кровавые следы пошевелившись собираются в единую кляксу и упав на пол, уползают в щель. Так можно было сделать и с одеждой, но стирка будет эффективнее, заговоры еще не вышло приспособить под все виды загрязнений. И отложив уже чистый бумажный блок на стол, Эльвира принимается разматывать грудь, так как стягивающее ощущение комфорта в жизнь не добавляло. Вешает полосу ткани на спинку стула и выуживает из сумки запасную светлую рубашку. Вытащенные из сумки походные справочники, оказываются все так же бесполезны, как и несколько дней назад. Мало кто из ведающих вообще их использовал, обычно сразу ясно с чем приходится иметь дело, так как чаще всего это утопленники, оборотни, мавки и вся прочая нечисть, которая легко определялась даже по рассказам очевидцев. В случаях по сложнее справочники не помогали тоже, руки бы оторвать вообще тому, кто их составлял, да он уже давно помер. Снова вздохнув, Эльвира прикрывает глаза, а вместе с этим отбрасывает несостоявшееся учебное пособие на край стола и возвращается к своим записям. Тварь была точно не из маленьких, если переводить ее размеры в собачьи сопоставляя с размером лап, да и сама животина точно передвигалась на четырех конечностях, то выходило, что больше метра в холке. Большая с острыми когтями, растет с необычайной скоростью, сжирает только сердце и не оставляет следов дальше, чем на два метра от тела и нападает только на молодых девушек. Фантастика какая-то, прям мифический зверь со своими определенными предпочтениями… Точно, во время обучения упоминалось что-то такое, но это было вскользь, мол нам с таким точно не встретиться, а если доведется, то нужно сообщать в орден. Сообщать об этом ведьма еще не хотела, ей казалось, что еще слишком мало доказательств того, что это не обычный случай, что должно быть что-то еще кроме уже имеющегося. За повторным разбором справочников за эти несколько дней и размышлением не могла ли зверюга оказаться не из «стандартного набора нечисти» и недолгим сном после этого, ведьма не заметила, как время перевалило далеко за полдень, нет, солнце еще не садилось, но времени было потрачено прилично. Да и голод не щадит даже ведающих, и уж тем более тех, кто не ел с прошлого вечера. Потому убрав с лица мешающие пряди, девушка поднимается на ноги. Остаток дня проходит без примечательных случаев, чему человек, не спавший половину ночи, очевидно порадуется. Как темнеет Эльвира собирается на обход деревушки, чтобы все потенциальные жертвы сидели по домам. На живца ловить бы можно было, да уже пробовали, и тварь будто знала, за кем следят, а за кем нет.