Не простая интрижка

Спустя множество поцелуев, преодоленных этажей к номеру отеля. Он снова швыряет её на кровать, а она с хитрой улыбкой на глазах ожидает продолжения. Как же она манит его, а он, дурак, вновь ведется и бросается к её губам. Это же Ира. Он не может ей отказать, а она ему. Это должна была быть простая интрижка на одну ночь, но в итоге они уже который год встречаются в отеле и наслаждаются телами друг друга. Они оба хотели легкого адреналина и забыть друг про друга навсегда, но, к сожалению, это чувство требовало частоты. Арсению нравился её запах. Она пахла шампунем с цветами и яблоками. Такой нежный запах у девушки, что в эту секунду изменяет своему парню, но а чем Арсений лучше? Он первый уговорил её тогда у бара. Оба были пьяны. Оба влюблены, и обоим хотелось друг друга. Арсений снимал её платье и рассматривал каждый изгиб её тела, как какую-то изящную скульптуру в музее. Только эта скульптура не просто разрешает, а просит трогать её. Она от прикосновений его рук издаёт симфонические для ушей Арсения звуки. Меняется дыхание, становясь всё более тяжелым. Она снимает с него пиджак и эту белую рубашку, которая отделяла её от взора его не менее красивого тела. Арсений, было видно, стеснялся себя, а Ира этого не понимала. Он же стопроцентов получает по миллиону комплиментов по поводу своего тела. Она тянулась к нему и исследовала руками его изгибы, отчего тоже слышала приятные звуки из его рта. Ей хотелось его. Не Арсения Попова, а простого Арсения, который не играет на публику неотразимого красавчика, а того милого Арса, который часто встречается с ней и улыбается, когда видит Иру в толпе зрителей. Она их переворачивает и оказывается сверху. На ней остались только трусы и лифчик. Со вторым Арсений умело расправляется и разглядывает её грудь. Он хватает губами один её сосок и проводит по нему языком, отчего Ира стонет, и он хочет, чтобы эти звуки становились громче и чаще. Он обнимает её и проходится языком по шее и по второй груди. — Тебе нравится? — А сам как думаешь? — еле дыша спросила Ира. Ира уложила его обратно на спину и начала расправляться с брюками. Арсений ей помог и скинул их в сторону вместе с боксерами. На своём стояке Арсений почувствовал горячее дыхание девушки, а в конце концов и её губы с языком, что ласково проходились по его члену. — Ох, я обожаю тебя, — со стоном сказал Арс. Она двигала ртом вверх и вниз, растягивая удовольствие Арса. Он не сдержался и потянул её к себе, целуя в губы. Ему не было противно от того, что он целует её после минета. Это были её губы, а для него они самые сладкие. Арсений перевернул их и снял трусики с Иры, швырнув их куда-то в сторону. Он нырнул в её ваджайну своим ртом и языком начал исследовать каждую складочку между её бёдер, наслаждаясь звуками своей неотразимой девушки. Он кончиком языка проводил круговыми движениями вокруг клитора и надавливал на него, вылизывая всю смазку, что текла из неё от удовольствия, которое он доставлял лучше любого курьера. Свои пальцы он ввёл внутрь её влагалища, имитируя секс, тем самым создавая ей двойную стимуляцию. Он взял себя в кулак, пока язык скользил по её складкам. Девушка напоминала для него музыкальный инструмент, а именно скрипку, а он, как профессиональный музыкант, мог сделать так, чтобы скрипка издавала приятную и манящую для ушей музыку. — Арс… — одно имя, сказанное с её губ, а значило: наслаждение, любовь и страсть. Одно слово, а столько смысла. Арсений всё понимал, но не прекращал. Он хотел, чтобы она была на грани, и он продолжал играть. Её ноги тряслись, а клитор набухал. Он понял, что она скоро кончит, поэтому отступился, но пальцы из неё не вынимал. — Ты моя неотразимая, — прошептал он, наклонившись к ней, и засунул пальцы вглубь резким движением, чем заставил девушку выгибаться, а сам провёл свободной рукой по её каштановым волосам. Она выглядела как искусство, как картина влюблённого и одержимого художника, который изобразил девушку, по которой сходил с ума, но Арсений держал в руках, доставлял наслаждения от близости живому её воплощению. — Подожди немного, — тяжело дыша, сказал Арсений, и Ира услышала звуки открывающейся упаковки презерватива и смазки. Она хоть и казалась лишней в их положении, потому что девушка обильно истекала природной, но он не хотел ей навредить, да и считал, что ей так будет приятней. По крайней мере в прошлые разы — это было так. Он прошелся пальцами, обмазанными тягучей жидкостью, по её клитору, массируя его, от чего ноги девушки начали подкашиваться, а желание почувствовать внутри себя Арсения только увеличивалось в геометрической прогрессии, а потом по своему члену, на который был надет презерватив. Если бы они были женаты, и она бросила бы этого Антона, он бы его не надевал, но, к сожалению для Арсения, так надо, а то будут последствия. Причём для его Ирины. Забеременеть от любовника? Он не хотел, чтобы Ирина испытала на себе эти осуждения от окружающих. Не хотел, чтобы ей было плохо. Хоть он в любом случае останется с ней, но наблюдать, как его женщина гаснет и затухает окончательно — это было страшно для него. Когда Арсений приставился к её влагалищу, он посмотрел на неё нежным взглядом и поцеловал в губы. Через пару с половиной мгновений он резко вошёл в неё и получил снова томный стон с её уст. Он входил резко и быстро, получая стоны и поцелуи в открытые участки кожи, а именно губы. — Ир… — снова имя. Снова просьба продолжать. Он двигался в ней, казалось, беспорядочно и получал поцелуи в щеку, в мочку уха, шею и губы глубоким поцелуем, отчего сам без капельки стеснений стонал в поцелуй, сжимая Иру в своих объятиях, а позже переплетая их пальцы. Этот момент менялся атмосферой страсти на нежность и обратно. С каждым толчком, с каждым взглядом их одолевали новые и вроде бы похожие друг на друга эмоции, но оттенками абсолютно разными. — Арс, пожалуйста, — попросила она, чтобы он двигался сильнее, и ещё шире раздвинула перед ним бедра. — Сладкая, а давай тогда ты на мне попрыгаешь, — вообще он пошутил, но сам не заметил, как Ира перевернула их и оказалась сверху. Глаза Арсения сверкнули при виде её. На нём восседала икона, треснувшая по швам чужими губами, но сквозь щели пробивался свет — обещание, что трещины однажды станут узорами. Её бёдра двигались в такт его дыханию, как волны, разбивающиеся о скалы. Он сжимал её грудь, заставляя соски натягиваться под пальцами, а её стоны бродили в его сознании, как креплённое вино — пьяня медленно, но неотвратимо. Арсений тонул в этой сладости, пока терпкость разъедала трезвость, словно танины пустой бокал. Ладони Иры скользили по его телу, и под её пальцами каждая мышца ощущалась ярче, острее. Вздохи, стоны и влажные толчки, кажется, были слышны не только в их комнате, а вообще на всём этаже. Воздух был тяжелым и в нём словно наполнен таким же густым запахом секса, который врезаясь в ноздри мешая им здраво мыслить при их соитии друг с другом. Ира продолжала двигаться на нём, а Арс чувствовал, что их ещё надолго не хватит. Она сжималась вокруг него, а он дрожал под ней. Смотря на Иру он видел мечту, которая почти сбылась. Его накатывал экстаз как от наркотика. Он двигался в такт с ней как в бреду. Смотря и чувствуя только её. Его руки хватались за её бедра пытаясь хвататься за черты её изгибов и двигаться в такт с ней, чтобы усилить этот опьяняющий эффект, который они получали друг от друга. Ещё пара жестких толчков и сознание очистилось, а тела испытали экстаз, который разлился внутри них. Ира схватилась за простыни и издала сдавленный крик. Он прижал Иру к себе целуя её губы, что пересохли из-за стонов. Она отвечала ему взаимностью перебирая его волосы словно пучки запутанных нитей как и её чувства сквозь пальцы. — Милая, — промычал Арсений и поцеловал плечо своей Иры. — Я больше не могу так. Я хочу быть с тобой без этих секретов и пряток. — признался Арс, пока оглаживал её изгибы, а она не отстранялась и прильнула к нему. Ей так хотелось его обнять. В голове начали появляться картинки того, как она всё расскажет Антону. Какой будет скандал. Она разобьёт ему сердце, но, судя по всему, что у них происходило последние пару лет, он и сам перестал к ней что-то чувствовать. Да и каков смысл держаться за отношения, над которыми пытался работать один человек, да и то сдался и начал изменять. Ужасный поступок? Да. Будет ли она себя оправдывать? Нет, конечно. Будет, что будет, а с остальным они справятся. *** Не сказать, что разговор с Антоном прошёл в спокойной обстановке, но он сказал о том, что давно перестал любить Иру, а оставался с ней уже из-за привычки и потому что уже не хотел строить новые отношения. Они поняли, что их взгляды на жизнь уже не такие, как прежде, и уже нет какой-либо тяги, да и смысла оставаться вместе тоже нет. Антон сказал, что мог бы простить измену, но Ира понимала, что им от их отношений даже и без измен было хуже. — Прощай, Антон, — произнесла Ира и, не дождавшись ответа, собрала свои чемоданы и вышла к машине, в которой её уже ждал Арсений. Он хотел присутствовать на этом разговоре, но Ира настояла на том, что они должны с Антоном разобраться вдвоём. Арсений, если честно, тревожился, что Ира каким-то образом помирится с ним и они снова будут вместе, и все их встречи окажутся просто длинной интрижкой, которая привела в никуда. Арсений с Ирой ехали в машине, думая о том, что их ждёт впереди, а там только будущее, которое они построят вместе без измен друг к другу. Слишком уж это больно. Оба это прекрасно знали, и не хотелось испытать это вновь.