My cure for silence.

Аутосуггестия. Аутосуггестия — психологическое воздействие на самого себя, на свои представления, мысли, чувства. Человек самостоятельно прочитывает (про себя или вслух) или просто продумывает и проговаривает определенные слова или целые фразы с целью воздействия на себя. Обычно это проводится под наблюдением врача. Обычно это направлено на улучшение психического состояния человека. Но Джозеф не обычный. «Ты самый жалкий человек, которого они когда-либо встречали, у тебя никогда ничего не получается, и это все твоя вина. Ты никогда ничего не добьешься в своей жизни, и все это знают. Ты никогда не добьешься успеха и никогда не перестанешь быть жалким посмешищем. Ты не стоишь ничьего времени. Ты — ничто. Ты просто никчемный, и твоя группа тоже была никчемной. Ты никудышный певец, а тексты настолько ужасны и банальны, что это просто смешно. Единственное, в чем они хороши, — это позорить музыку. Ты болен, но это не значит, что это должно передаваться всем остальным. Твои песни — это просто еще один способ привлечь к себе внимание, и это просто жалко. Тебе лучше оставить свои песни при себе или прекратить писать вообще. Правда ведь, Тай-лер?» — Голос отражения в зеркале, смотрящее прямо в заплаканные глаза парня растянул его имя на два слога, с презрением, с ненавистью, с ненасытным голодом по оскорблениям. «Приди в себя и перестань пытаться заставить людей сочувствовать тебе, причиняя себе боль, это всего лишь очевидная и печальная попытка заставить людей дарить тебе любовь и заботу, которые ты не заслужил.» — продолжает он твердить, и давить на голову так сильно, что в глазах начинает темнеть, но Тайлер не перестаёт смотреть в разбитое зеркало и держать в руках электрическую бритву. Один взмах рукой, второй, и вот волосы вместе с тяжелыми мыслями и желанием отмыться от всей грязи мира спадают с плеч. Так легче, так проще, так нужнее.

***

Вейсалгия. Вейсалгия — постинтоксикационное состояние вследствие злоупотребления алкогольными напитками, сопровождающееся неприятными психологическими и физиологическими эффектами, такими как головная боль, раздражительность, сухость во рту, потливость, тошнота. Слишком много умных слов для больной головы бедняги Джоша. Похмелье. Коротко и ясно. Пробуждение Джоша на следующий день после концерта, мягко говоря, не задалось. Сильная головная боль и сухость во рту не такие уж и ужасные вещи, Джош привык, Джош может с ними справиться, особенно когда в доме не осталось никого. Тишина. В этот раз тишина была напряжённой. Чего-то не хватало и Джош чувствовал это физически, но списав это на похмельное состояние, направился в душ. Горячая вода, даже кипяток, именно то, что нужно для хорошего пробуждения и успокоения своих вчерашних мыслей. Именно поэтому Джошуа минут 15 стоял под душем и пялил в стену, стараясь не опускать взгляд ниже. Нет, он ведь хорошо пасует, даже голос смог сделать ниже без всяких гормонов, на которые у него в любой случае не хватает денег, не может гендерная дисфория побороть его прямо сейчас, не может же? Еще как может. И никуда эти две молочные железы не денутся из его тела по волшебству, как бы ему этого ни хотелось. Грудь одна из самых больших его проблем во время «проявления слабости», ведь иногда даже в биндере и в больших вещах все равно видны очертания женственности от этих молочных желез, уж слишком большими они казались. Как же ему хотелось в тот момент просто оторвать свою грудь, вырезать, остаться с дырой в грудной клетке, лишь бы избавится от этих огромных, раздражающих его грудей. Однако вся дисфория мгновенно улетучилась, как только Джош вспомнил про то, как спокойно Тайлер, тот самый солист с превосходным голосом сказал, что запомнит имя Джоша. Сказал, что он выглядит круто с этими тоннелями в ушах и так по «мужицки». Щеки Дана порозовели. Как и его тело в принципе. Слишком горячая вода, кипяток, нужно вылезать из душа, хватит витать в облаках Джошуа. Одевшись и выпив холодной воды, все еще справляясь с жуткой головной болью, барабанщик принялся искать в своем телефоне нужный контакт. Ему действительно нужно было поиграть на живых барабанах чтобы влиться во вкус и продумать свои партии. Варианта было два, его давний знакомый Крис, который забросил барабаны месяц назад и Тим. Солист «House of heroes». Нет. Джош не мог просто написать им и попросить барабаны в аренду, а к Колину он придет в любом случае чтобы забрать барабаны и привезти их на студию, ведь сам барабанщик этого не успевает сделать. Но ждать так не хочется. Джош по привычке потянулся к шее, где на цепочке висела флэшка, но не находит привычный предмет. Джош понял, что физическая нехватка чего-то важного это не просто похмельное состояние. Он потерял свои труды.

***

Тайлер не сразу заметил небольшой флэш накопитель на цепочке, перемотанный желтым скотчем. Но когда проверял карманы перед стиркой, сказать, что он был удивлен это всё равно, что ничего не сказать. Откуда у него оказалась эта вещица? Вроде не пил слишком сильно, чтобы забыть о покупке такого рода предмета. Да и не сказать, что эта флэшка была новой, немного покоцанная, в жёлтом скотче из-за сломанного корпуса, крышки не осталось, зато на обратной стороне было отверстие для цепочки, на которой, собственно говоря, эта диковинка и висела. Фанатское? Откуда? И тут Тайлер вспоминает. Вспоминает того парня, что был совсем немного ниже его самого, смущённого но очень пьяного, о котором Тайлер думал всю прошлую ночь. Эта флэшка была на его шее, Тайлер четко помнит, как этот парень, Джош, передал её со словами «Джошуа Уильям Дан. Одна «н». Это мои работы, там ноты на барабаны, но ты почитай, возьми, это заслуга вдохновения от тебя же!» Мило. Тайлер помнит какой Джош на самом деле милый. Тайлер помнит эту мягкую улыбку с идеальными зубами, эти пухлые губы с кольцом посередине нижней, эти щенячьи глазки, бегающие по всему помещению. именно эти глаза и свели Тайлера с ума прошлой ночью. «Забудь об этом.» — Голос в голове заставил поёжиться от холода, — «Он никогда не будет иметь дело с таким жалким отбросом общества как ты. Что ты о себе возомнил Джозеф? Думаешь, что раз парнишке понравилась парочка твоих песен, то можно сразу представлять как ты его обнимаешь, целуешь и как миленько он тебе смеётся? Ты жалок. Как же ты жалок.» Отвратительно грубые мысли самого Тайлера были озвучены хриплым басом. «Размытие разума» — описывал он эти мысли, стараясь объяснить брату, что в его голове. «Размытие лица?» — спрашивала его мама, когда Тайлер в свои 17 лет разрисовывал в тетрадках олицетворение этих мыслей, постоянно скрывая лицо несколькими каплями черных чернил. «Размытое лицо» — Отвечали ему его мысли. «Блуррифейс» — Такое имя он дал своим мыслям.