Автобус №63

      Чуть склонив голову набок, Славик долго водил рукой над фигурами, всё никак не берясь ни за одну из них. Затем, как кипятком ошпаренный, он резко дёрнулся к пешке и совершил ею движение на две клетки вперёд.       – Хорошо, что без таймера играем, а то мне бы тяжело пришлось, – улыбнулся мне он. – Как твои дела, Юль? Мы целый день не виделись. Как обход? Записалась куда-нибудь?       Мои познания в шахматах оставались на уровне игры в начальной школе в одноимённом кружке, где я однажды даже заработала себе призовой значок. Не совсем слепой котёнок, но и до взрослой особи мне было далеко.       – Всё хорошо, – ответила я. – З-записалась на бадминтон и в читальный. У вас здесь очень красиво, м-мне иногда даже не верится, что это всё по-настоящему.       Слава походил своей фигурой и улыбнулся чуть шире.       – В мою первую смену я тоже не мог налюбоваться. Я сам парень деревенский, привык к зелени и речке, но «Совёнок» не перестаёт каждый раз меня очаровывать.       Я выставила вперёд коня.       – А у тебя сейчас к-который раз здесь?       – Третий. В самый первый раз приезжал не один, а с сёстрами, но им было очень тяжко без родителей, так что с тех пор мы отдаём их путёвки нашим знакомым. Никто не остаётся обиженным.       Рокировка. Вывожу ещё пешек вперёд.       – И м-много у тебя сестёр?       – Не поверишь – пять. В хозяйстве не бывает лишних рук, а так как мы многодетная семья, нам стали ежегодно присылать путёвки сюда. Одна только беда – до райцентра добираться чуть ли не столько же, сколько оттуда до самого лагеря.       Первые потери у обеих сторон. Силы всё ещё равны. На какое-то время мы оба замолкаем, сосредотачиваясь на игре. Нашу речь вряд ли слышно за другими столами, но вот до нас то и дело доносились какие-то нечленораздельные звуки разговоров.       Слава нахмуривается и как бы немного наклоняется вперёд, вникая в игру поглубже. По его движениям и ходам было ясно, что он тоже не самый заядлый игрок на свете. Провидение наверняка решило поставить нас друг против друга первыми потому, что оба из нас соответствовали другому по силе. По крайней мере, так мне хотелось думать. Не было большой уверенности в том, что мне удастся слишком уж далеко продвинуться в этом турнире, я была бы рада и одной победе.       – Кстати о лагере, – вдруг ожил Слава. – Ты знала, что вокруг нас настоящий реликтовый лес? Мне было интересно, как они смогли так органично и естественно встроить в ландшафт все здания, дорожки и прочее. Оказывается, что был задействован какой-то именитый на весь Союз дизайнер, что давно хотел поработать с подобным участком.       ~ Реликтовый лес? Ну, мне сразу стало ясно, что вокруг не недавние посадки, но чтобы настолько? ~       –… а вот со старым лагерем всё было проще. Дрова кололи, щепки летели, всё было сконструировано строго под линейку, без учёта природы. Кто знает, может его из-за этого и закрыли?       Слава позволил себе немного расслабиться с этой шуткой, но ему пришлось быстро вернуться в боевое расположение духа, когда я съела его ладью. Битва постепенно переваливалась в свою заключительную фазу.       – Знаешь, я думаю, что ты уже у нас неплохо освоилась. Ещё хорошо повезло с погодой, она только-только разъяснилась к твоему приезду. Даже я немного приуныл от такого долгого похолодания, – он поднял голову и взглянул мне в глаза. – А может, это ты своим приездом вернула нам солнце?       Я немного дёрнулась, едва не повалив побеждённые фигуры на пол. В лицо тут же ударила кровь, и мне было очень неловко смотреть Славе в глаза после такого заявления. Он точно не имел целью меня смутить, и если кому и можно было быть солнцем, так это ему, с его белобрысой головой и такой пронзительно сияющей улыбкой, что продолжала сверлить меня собою.       – Н-ну что ты, скажешь ещё… – ответила я, поправил волосы. – Зато вон, как дура, приехала во всём т-тёплом, когда заморозки уже ушли, ха-ха…       Слава не переставал сиять, а я, как какая-то чёрная дыра, не прекращала впитывать его свет.       ~ Как идеально это легло на цвета наших фигур. Один лишь вопрос – судьба ли дала нам эти цвета по нашим заслугам, или они сами избрали нас? ~       Как и полагалось чёрной дыре, она продолжала поглощать всё вокруг себя, включая вражеские шахматные армии. Слава оставался с пятью фигурами, в то время как мои стройные ряды были вдвое многочисленнее. Оставалось всего лишь несколько ходов перед тем, как я поставила ему…       – Шах… и мат, – с лёгким удивлением сказал Слава. – Поздравляю с победой, Юля.       Он встал со стула и протянул мне руку через доску. Мне не удалось даже самой обнаружить и заключить свою победу, Слава сделал это за меня. От этого мой триумф чувствовался каким-то незавершённым, отнятым у меня в последний момент. Оставалось только надеть на себя наименее убогую улыбочку и пожать ему руку. Как и в наше первое знакомство, она всё также оставалась крепкой и по-рабочему грубоватой.       Славик поднял руку, и вскоре на него обратила внимание Лида.       – Вы уже закончили, ребята?       – Ага. Я продул, – улыбнулся ей Слава.       – Тогда пока оставьте шахматы как есть, перед следующей игрой расставим всё по местам.       Мы вдвоём оказались самыми первыми доигравшими, а потому продолжали сидеть каждый на своём месте и скучать.       

***

      Остальные не заставили ждать себя слишком долго, и вот я уже готовилась встретить своего следующего оппонента. Шура ходила по помещению со сделанной наспех турнирной табличкой в руках, сверкая улыбкой гордости за свою изобретательность, не иначе. И судя по этой табличке, встретиться мне предстояло с…       – Привет.       Стул напротив меня отодвинул Лёня.       – П-привет. Как первая игра?       – Да так… – чуть пожал он плечами, смотря на доску. – Я играл против Лиды. Было неплохо.       – Понятно.       Мы оба немного зависли, прежде чем Лёня не сообразил, что пора возвращать фигуры на их законные места.       – А я со Славой играла. Шли д-довольно ровно.       – Угу, – буркнул мне в ответ Лёня, завершая работу над столом. Мы перебросились в камень-ножницы-бумага, и каким-то чудом в этот раз право игры белыми выпало мне.       – Ни пуха, ни пера, – слегка улыбнулся мне Лёня.       – К чёрту, – кое-как улыбнулась я в ответ.       ~ Значит, Лёня одолел Лиду. Не сказать, что она производит впечатление глупенькой блондинки, скорее совсем наоборот. Сейчас, где-то за океаном, этот образ только-только начинает вырисовываться в одной известной киностудии, а в нашей стране девушкам принято быть умными и образованными строительницами социализма. Из этого следует, что Лёня и сам не самый последний игрок, раз сумел одолеть рукодельницу. Ну что же, в этот раз мне следует играть куда осторожнее и вдумчивее, если не хочу попасть в просак. ~       Я поставила первую пешку на две клетки вперёд. Зеркальным отражением моего хода ответил мне Лёня. Я чувствовала, как мои ладони постепенно становятся более мокрыми и менее стабильными. Оставалось только надеяться, что тремор не дойдёт то такой степени, что фигуры начнут выскальзывать со свистом из моих рук.       – Как твоя нога? – невзначай спросила я.       – Всё хорошо, – ответил он мне, и на реплику, и шахматным ходом. – То был совсем небольшой порез.       – Рада это с-слышать.       Из моего недолгого пребывания здесь я уже успела составить более или менее конкретные портреты ребят из моего отряда, лишь, наверное, за исключением рукодельниц и Кайто. Лёня нечасто смотрит мне в глаза, но иногда я замечаю, что пытается. Вот и сейчас, в основном глядя на доску, он то и дело осторожно поднимает взгляд, словно бы потихоньку опуская кончики пальцев ног в горячее море. Разговаривает он тише среднего, но его речь хорошо поставлена; в отличие от меня, едва мямлящей что-то практически нечленораздельное, в его голосе минусом можно назвать лишь его громкость. Чёрт, да с таким голосом можно стихи декларировать и песни петь. Даже становится несколько грустно, что он не любит его повышать. Чего он стесняется?       Ещё я удивилась тому, что он занимается спортом. Опять же, при более тщательном размышлении ничего не выдало бы в нём задрота-затворника, парень выглядит прекрасно для своих 15-16 лет, заметно крупнее и мужественнее его я вижу одного только Славика.       Но чего я до сих пор не могу понять, так это волосы. Как в толпе младших отрядов мне удалось увидеть как-то раз натуральные зелёные оттенки, так и в случае Лёни, Жени и Кайто меня до сих пор выводит из себя моё собственное непонимание ситуации с их волосами. Прямо сейчас зарубаю себе на носу – при первой же возможности я расспрошу одного из них об этом, а лучше всех троих, чтоб была возможность сравнить и сопоставить полученные данные.       Снова к глазам. Выразительно-зелёные, я бы их описала, сияющие самым настоящим изумрудом. Они то внимательно и вдумчиво следили за игрой, то закрывались, то вновь и вновь пытались набраться храбрости посмотреть на соперницу. Я даже начинаю испытывать какую-то вину за то, что Лёне так тяжело на меня смотреть. Так ли он смотрит на того же Женю? Как давно они знают друг друга, как хорошо? Виделись ли когда-нибудь до лагеря, в их городе, в предыдущих сменах? Думая обо всём этом, мне самой становится как-то неуютно на стуле, словно бы по моим сосудам пустили какой-то тяжёлый металл, что не даёт и мне как следует рассмотреть сидящего напротив меня парня.       А ведь он, тем временем, взял первенство на себя. Сожрав три моих фигуры, не отдав ни одной своей, Лёня медленно, но верно продвигался вперёд, задействуя с особым мастерством коней и слонов. И пускай те три фигуры были всего лишь пешками, я оплакивала потерю, как мать сына. Нужно было что-то предпринять, и срочно, иначе ситуация, как снежный ком, разрастётся, собьёт меня с ног и похоронит под собой. Но не только собственным скиллом можно вершить судьбу этой партии…       – Классно сегодня поиграли. Было б-бы здорово к концу смены хотя бы чуть-чуть научиться. У вас в городе много площадок?       ~ Да, да, пускай его мозги будут заняты чем угодно, но не шахматами. Теряйся в мыслях, путайся в показаниях, хватайся не за те фигуры и ходи ими, ибо гласит правило, коль если взялся – ходи! Такими темпами наша армия, держа твёрдый как сталь строй, перемелет в щепки запутанные ряды Чёрных! Слава Юлии Победоносице! Слава Богине Войны! Троекратное «ура»! ~       – В нашей школе есть секция, я туда давно хожу, а за ней, где находится спортивная площадка, мы и занимаемся. Там у всех есть свой уголок, кое-как уживаемся.       Глаза. Мои, в настоящий момент, докладывали мне абсолютно отвратительную картину продвижения противника всё глубже в наши ряды. Ещё одна пешка и конь пали.       Глаза. У Лёни они стояли достаточно широко друг от друга, и довольно высоко от носа. Носа, что был ровным, некрупным, и очень органично перетекал в рот. Далеко не пухлые, но не лишённые какого-никакого объёма губы держались ровной линией, не смея дёрнуться. Между глазами и носом – скулы, а точнее едва заметные их очертания. Весь овал лица лежал широким блинчиком, и каждый его элемент прочно держался там своего места.       Я сглотнула и почесала мокрый лоб, не дав стекающей струйке пота попасть в глаза. Несмотря на весь металл внутри моего тела, я всё больше уделяла времени сверлением взглядом не доски, а моего оппонента.       ~ Ага, нашлась культурист. Ещё немного и у нас будут лопаться вены на бицепсах, такое-то железо мы сейчас тягаем. ~       Нет, нет, нет, я просто приложила недостаточно усилий. Надо как следует его разговорить, позволить его мыслям самим течь и струиться. Пусть он сам наложит на себя это проклятье и содрогнётся под его весом.       – А п-почему именно бадминтон? Как тебе вообще остальные виды спорта?       Его первое лишение, забравшийся слишком глубоко слон.       – Ммм… – протянул он. – Думаю, это пошло от тёти. На мой, кажется, восьмой день рождения она принесла с собой ракетки и воланчик, и мы так здорово поиграли, что я захотел ещё. Родители потом купили мне мой собственный набор. Как бывали на даче, постоянно играли с Лё--       Он остановился, так и не договорив. Ладья в его руке упала на ту же клетку, с которой он её поднял. Какой-то странный, неизвестный мне до этого холод показал себя на его лице, как-то отречённо он посмотрел в сторону и вниз, совсем не так, как когда прятал взгляд от меня. Его глаза медленно сужались, пока не закрылись, он сделал быстрый вдох и попытался вернуться к игре и к нашему разговору, но та странная отдалённость, то кратковременное погружение в иной, далёкий мир всё ещё присутствовали в его выражении.       – Постоянно играли на даче, а через несколько лет и у нас в школе появилась секция. Как-то так.       Я всё ещё пыталась понять, что только что произошло, и меня даже нисколько не потревожило то, что ряды моих пешек вновь поредели.       – А другие виды спорта… Если на физре во что-то играем, то я тоже играю. Но сам почти никогда ничего не устраиваю, в чужие игры не лезу.       Если бы в глазах были мышцы, мои бы сейчас были расслаблены. Не так, как бывает расслаблена мышца в состоянии покоя, а так, какой она становится, если ввести в неё соответствующий препарат. То же самое касалось моей челюсти, приоткрывавшей мои губы буквально на миллиметр. Игра шла своим ходом, именно что своим, как если бы моё участие внезапно перестало иметь в ней какой-либо вес. У меня не получалось сконцентрироваться, и вряд ли можно было и сказать, что я пыталась. Зелень тех глаз обожгла меня холодом изумрудной жеоды. Что это было? Почему я не могу прийти в себя?       Мне хочется разобраться в этом. Мне противно быть этой тонконогой косулей, попавшей в свет фар несущейся на неё машины. Я не намерена ни секунды больше находиться в этом состоянии, в этом наваждении, проникшим в меня без моего согласия.       – Шах.       Мой король попал под двойной удар. Остаётся совсем немного пространства для манёвра и фигур для его защиты.       ~ Чего хотела своему врагу, получила сама. Будешь знать, как желать людям плохого. Бумеранг кармы не спит! ~       Прежде чем пытаться вникнуть в суть моих ментальных проблем, я должна была довести до конца эту партию. На данном этапе я совершенно точно не смогу выиграть, и непонятно как долго мне получится метаться туда-сюда в попытках выжить ещё один ход. А стоит ли это вообще делать?       

      

> Сдаться

      

> Играть до конца