Перекресток Судьбы: Кипящая Скала

«Требуется немалое мужество,

чтобы противостоять врагам.

Но еще больше мужества нужно,

чтобы противостоять друзьям.» ©

Альбус Дамблдор

Дж. К. Роулинг

«Гарри Поттер и Философский Камень»

Летнее Солнце немилосердно жгло кожу, душный и влажный воздух казался тяжелым и неподвижным словно перед бурей. Предвестие чего-то страшного давило на плечи непомерной тяжестью. Не в силах пошевелиться или издать хоть звук Тай Ли переводила взгляд с Мэй на Азулу и снова на Мэй. Только что она помогла сбежать Зуко и его новым друзьям и теперь… теперь они стояли друг напротив друга, Мэй склонила голову, ожидая когда принцесса решит ее судьбу. И зная Азулу… Тай Ли было страшно даже представить каким будет приговор. Азула нарушила молчание первой. — Я не ожидала такого от тебя… — голос принцессы Огня прозвучал резко и зло, в попытке скрыть непонимание и обиду, но Тай Ли достаточно хорошо знала Азулу чтобы понимать каких усилий ей сейчас стоит не сорваться на крик. — Одного я не могу понять… Почему?! Почему ты сделала это! Ты же знаешь, что потом будет… Конечно Мэй знала. Не могла не знать. Помощь изменнику и врагам государства — это не дерзость или неповиновение, не мелкий саботаж личных приказов, на что Азула еще могла закрыть глаза, а самое настоящее предательство. Преступление против собственного народа, против члена правящей династии. То, единственное, что принцесса Огня не прощала, никогда и никому. Даже людям из своего ближнего круга. Особенно людям из ближнего круга. Безусловно Мэй все это знала. Как и то, что Азула, принцесса Азула, должна будет с ней сделать. Но когда она подняла голову и янтарные глаза встретились с серо-стальными, в ее взгляде не было ни страха, ни раскаяния. — Думаю ты просто не так хорошо разбираешься в людях. — тон Мэй был холодным, а слова такими же острыми, как и ее любимые ножи. — Ты просчиталась… Мэй еще не закончила говорить… и Азула еще ничего не сказала ей в ответ, … а Тай Ли обмерла, задохнувшись от ужаса, от масштабов грядущей катастрофы и непоправимости происходящего. «Не делай этого, Мэй! Не бросай ей вызов!» — билась в ее голове паническая мысль. — «Все это плохо закончится!» — Я люблю Зуко больше, чем я боюсь тебя. Роковые слова прозвучали. Лицо Азулы исказила гримаса боли и ярости, а самообладание впервые изменило ей со дня Черного Солнца — Нет, ты просчиталась! — выкрикнула она срывающимся от обиды и гнева голосом. — Тебе следует бояться меня сильнее! Дальше все случилось настолько стремительно, что случайный зритель едва ли успел бы сосчитать до трех. Раз — и Мэй занесла для броска кинжал, выхваченный неведомо когда. Два — глубокий вдох, отточенные бесчисленными тренировками движения, преобразующие энергию мага Огня в смертоносное пламя, приемы исполнение которых было доведено до совершенства, — Азула прянула, словно пружина, как атакующая змея, намереваясь одним ударом стереть с лица земли мятежную подругу… и сбилась шага, как будто споткнувшись. Размытый розовый силуэт в доли секунды промелькнул у нее перед глазами, несколько стремительных ударов слились в один. Три. Метательный нож выскользнул из ослабевшей руки и со звоном упал на стальные плиты площадки. Ноги Мэй подкосились, по телу разлилась волна онемения и она бы непременно упала, если бы Тай Ли не подхватила ее. — Почему? — тихий вопрос, словно предсмертный вздох, сорвался с бледных губ. — Прости, Мэй — так же тихо ответила Тай Ли, бережно пустившись вместе с подругой на разогретые солнцем стальные плиты. — Я не могла поступить иначе… Это… Так нужно. — Тай Ли — отойди от нее. Голос раздавшийся у нее за спиной был холоднее ледяных ветров Северного и Южного Полюса. Машинально закрыв Мэй собой, Тай Ли подняла голову, встретившись взглядом с Азулой. На первый взгляд казалось, что она снова владеет собой, но Тай Ли не позволила провести себя холодным тоном и непроницаемым выражением на лице. Азула была в бешенстве, чему были свидетельством горящие гневом глаза и объятые синим пламенем, стиснутые до побелевших костяшек, кулаки. — Ты… Ты же не причинишь ей вреда, ведь правда? — спросила она с робкой надеждой. — Саботаж… Измена родине… И нападение на члена правящей семьи. Эти преступления караются смертью. — отрезала Азула, шагнув вперед и прожигая циркачку насквозь, пока что, только взглядом. — Отойди. — Она была не в себе Азула! — в отчаянии Тай Ли повысила голос, чего прежде не позволяла себе в отношении принцессы. — Неужели ты не понимаешь? Любовь затуманила ее рассудок, она не осознавала что делает. Иначе она бы никогда не пошла против тебя! — Это не оправдание! — шар синего пламени ударил в пол, обдав их с Мэй волной раскаленного воздуха. — Прочь от нее! — Она же наша подруга! — Тай Ли предприняла еще одну попытку вразумить Азулу. Даже в самом страшном кошмаре она не готова была потерять ее… Их. Они ведь были втроем с самого детства, с Королевской Академии. Нельзя было допустить чтобы Азула забыла об этом сейчас. — Я… Я ведь… Я ни о чем тебя прежде не просила, но сейчас… Пощади Мэй! Пожалуйста! — В последний раз предупреждаю… — пламя объявшее кулаки принцессы налилось глубокой, смертоносной синевой. Казалось, что ей уже все равно и она готова испепелить Мэй несмотря ни на что… — Уйди. Но Тай Ли даже не шелохнулась. Какое-то мгновение назад все ее естество вопило от ужаса, а сейчас… Страх… не исчез, нет, он … он как будто бы принял другую форму и теперь не сковывал ее, а придавал решимости и сил. — Вот значит как? Ну что ж — рази! — выпалила она и сама себе удивилась. — Исполни свой долг, принцесса Азула, воздай по заслугам Мэй… и мне. Ведь я препятствие на твоем пути, не так ли? — при этих словах взгляд Азулы из жгучего сделался убийственным, но Тай Ли, откуда только взялись силы, выдержала его, не отвела взгляда и не сдвинулась с места. — Но я тоже выполню свой долг. Я больше не боюсь: ни боли, ни смерти, ни тебя. Я не позволила Мэй навредить тебе. И не позволю тебе навредить ей. Но если ты действительно решилась — бей! Если хочешь забрать ее жизнь, — процедила она, крепче прижав к себе подругу. — Тогда тебе придется забрать и мою. Бежать было поздно, да и некуда. Азула подошла почти вплотную, с такого расстояния невозможно было промахнуться. Напряжение достигло высшей точки, Тай Ли замерла закрывая собой Мэй. Теперь страх окончательно уступил место решимости и она не отвела глаза, выдержав взгляд принцессы, не зажмурилась, ожидая удара. На едва уловимое мгновение все замерло… — Нет. Одно слово, сказанное так, чтобы его могла услышать только Тай Ли. Азула глубоко вдохнула, взяв под контроль охватившее ее руки пламя и выдохнула погасив его. — Не могу. — сказала она, так же в полголоса, хотя особой нужды в этом не было — стража из тюремного гарнизона добросовестно исполняла полученный приказ держась на расстоянии от принцессы и ее подруг. — Можешь гордиться собой, Тай Ли, ты победила. Я не причиню Мэй вреда, как ты и хотела. — Обещаешь? — машинально спросила циркачка, лишь мгновением позже осознав насколько наивно и по детски звучит этот вопрос. — Слово принцессы. — неожиданно для нее согласилась Азула и одновременно с этим подала знак стражникам. — Но от наказания ей не уйти. Двое крепких мужчин бесцеремонно вздернули на ноги Мэй поддерживая и не давая снова упасть. Некоторые дернулись было в сторону Тай Ли, но осеклись наткнувшись на взгляд принцессы. Прочие подошли ближе, чтобы засвидетельствовать вынесение приговора. — За то, что ты здесь натворила, мне бы следовало казнить тебя на месте. Предательству нет и не может быть ни оправдания, ни прощения. — невооруженным глазом было видно каких усилий стоит Азуле ровный и официальный тон, она буквально заставляла себя произносить нужные слова. — И все же, я пощажу тебя, Мэй. В память о нашей прежней дружбе. Но пусть тебя не обманывает моя милость. Отныне, между нами нет ничего. Живи, зная это, и путь горше пепла и праха будет тебе мое милосердие. — Что нам с ней делать, принцесса? — спросил кто-то из надзирателей, кажется, заместитель Вардена. — Заприте ее в такое место, где я никогда ее больше не увижу — распорядилась Азула, наконец совладав с собой и вернувшись к своей обычной, презрительной и властной манере. — Пусть она до конца своих дней не увидит дневного света. На этот раз приказов принцессы никто не оспаривал. Стражники молча поклонились и ушли, забрав с собой Мэй. Когда ее уводили она все же нашла в себе силы перебороть парализующую технику и встретиться взглядом с Азулой. Хотела ли она что-то этим сказать или просто хотела в последний раз взглянуть на бывшую подругу — это так и осталось загадкой. После этого все остальные — и надзиратели, и рядовые стражники так же поспешили ретироваться — кто-то вернулся на свой пост, кто-то отправился наводить порядок после недавнего побега и бунта заключенных. Азула и Тай Ли остались вдвоем. В наступивший тишине можно было расслышать как бурлит и плещется вода кипящего озера, резкие команды надзирателей, стоны и жалобы заключенных. Азула молчала, как будто что-то обдумывая и, несмотря на недавнюю браваду, ее молчание пугало Тай Ли больше чем крики, огонь или молнии. — Надеюсь ты понимаешь, — сказала она наконец, глухим, бесцветным голосом. — Это все, что я могла для нее сделать… — Я бы не осмелилась, просить тебя о большем… — покорно согласилась Тай Ли, склонив голову и опустив глаза долу. Что-то подсказывало ей, что сегодня она исчерпала весь запас благосклонности своей венценосной подруги. Азула собиралась сказать что-то еще, но ее внимание привлек поднявшийся над кратером вулкана дирижабль. Тай Ли чуть слышно вздохнула, в попытке избавиться от напряжения. Несмотря на то, что в целом она испытывала облегчение, — то ли от того, что удалось спасти Мэй от худшего из возможных исходов, то ли от того, что несмотря на все произошедшее Азула заговорила с ней, — некая ее часть чувствовала себя виноватой в том, что случилось. Но могла ли она поступить иначе? Поддержать Мэй, атаковать Азулу? Как бы тогда все обернулось? «Не думай об этом.» — сказала себе циркачка, со всей возможной решимостью. — «Что сделано — то сделано. Я выбрала этот путь и пройду по нему до конца.» Между тем воздушный корабль плавно развернувшись взял курс на северо-восток и через несколько минут стал едва различимой точкой в небе. Азула проводила его тяжелым, холодным взглядом и снова повернулась к ней. — Идем, Тай Ли. — бросила она ей, резко и четко, как будто это был приказ. Но уже на полпути к гондоле, словно опомнившись, добавила самую малость мягче: — У нас много дел…