Плачущий мальчик

Прошло уже много лет, но Пётр до сих пор никому не рассказал о произошедшим в юности. Он считал себя грязным и никакая вода не отмоет эту грязь. Он продолжал скрывать это даже тогда, когда у него появились собственные дети. Симон очень сильно боялся за своих детей, он не подпускал их к людям постарше, ведь боялся, что с ними может произойти тоже самое. Даже жена, которую он любил всем своим сердцем не знала о его травме. Так бы Пётр и продолжал скрывать свой огромный грех, пока не встретил Иисуса. Он пошёл за ним, стал одним из ближайших учеников и чтобы покаяться в своих грехах ему пришлось рассказать о том, что случилось. Иисус выслушал и простил Симона. Но даже так, чувство грязи никуда не пропало. Даже тогда когда он умер и появился на Небесах. Самое ужасное для Петра было очутиться в своём молодом теле и к сожалению так и произошло. Посмотрев на свои руки он понял, что снова молод. Смотря на себя в зеркало, блондин вспоминал прошлое и каждый раз заканчивался одинаково, а точнее тошнотой. Каждый раз, когда Пётр смотрел на своё молодое лицо у неё появлялся рвотный позыв и каждый раз он бежал в уборную. Это продолжалось огромное количество времени, пока он всё-таки сумел отбросить своё прошлое и жить своей загробной и счастливой жизнью в Раю. Счастье продолжалось долго, пока его не вызвали на заседание между апостолами, в котором будут присутствовать ещё несколько персон, но кто это будет он от Павла так и не узнал. Но Петра не сильно волновало, кем будут остальные персоны. С хорошим настроением, Пётр вошёл внутрь зала. Огромный длинный стол, а за ним сидят несколько апостолов. Интерьер внутри помещения ослеплял не меньше, чем свет от фонаря, но глаза уже давно привыкли к таким ярким цветам. Присев рядом с одним из апостолов все ждали ждать когда же придут остальные. Через время все собрались и только тогда внутрь зала вошли те самые неизведанные для Петра персоны. Старший Серафим Сэра, а рядом с ней младший по имени Эмили, а между ними... Адам. Тот самый Адам. Тут Пётр потерял дар речи. Его сердце начало биться с безумной скоростью, а по лбу начал течь холодный пот. В глазах темнело от тревоги и это заметил рядом сидящий апостол. Он спросил: "с тобой всё хорошо?", но ответа не последовало. Блондин не мог сказать ни слова, язык путался, а голос дрожал. Он лишь мог смотреть на человека рядом с собой глазами полными тревоги. Пётр пытался успокоить себя, но чем чаще он замечал взгляд Адама на себе, тем тяжелее ему становилось дышать. Ему пришлось покинуть заседание. Он не мог выдержать давление, которое ему приносил первый человек. Симон отошёл в уборную и уже там пытался успокоить своё сбитое дыхание и сердце, приносившие ему боль. По щекам потекли слёзы, сдерживать он их больше не мог. Приняв сидящие положение на полу, Пётр смотрел на белый потолок. Белый цвет успокаивал его, но теперь как будто на бумаге вырисовывались моменты из прошлого. Голова болела от всех этих воспоминаний. Хотелось вырвать себе мозг, просто чтобы не думать. Хотелось умереть прямо здесь и сейчас, сделать всё чтобы не видеть Адама. От сильных нервов, Пётр своими же ногтями начал царапать кожу на руках. Было немного больно, но эта боль расслабляла. Пока не открылась дверь, а за дверью стоял тот, кого Пётр не хотел видеть не при каких обстоятельствах – Адам. Прежде чем брюнет решил сказать хоть слово, Симон оттолкнул Адама от дверного проёма и просто убежал даже не предупредив остальных о своём уходе. Так блондин и вернулся домой. Лёг на кровать окутавшись с головы до ног одеялом и где-то неделю он так пролежал добивая себя воспоминаниями о той ужасной ночи.