Прикосновение прошлого

Это страшное раздирающее все внутренности чувство… Прямо сейчас оно быстро распространяется по всему телу Минга. Он стоит на коленях перед фотографией человека, которого он смог полюбить всей своей мерзкой эгоистичной душой. Сейчас сжигают останки его любимого… Его Джо… Конечности немеют. Передвигаться сложно, даже больно. Что бы он сейчас не сделал — всё отдаётся болью. Было бы проще будь это физическая боль.

***

Минг ждёт, надеется, что новый Джо придёт в лофт. Он до последнего верит, что тот поведётся на провокацию, захочет забрать вещи. Но к утру в доме так никто и не появляется. С первыми лучами солнца Минг начинает заливаться алкоголем. Он не понимает, из-за виски ли так сильно дерёт его горло или от того, что каждый вдох вызывает пожар в лёгких. Слёзы катятся по щекам, капают в стакан, что так сильно сжат в пальцах. Руки трясутся, а в очередной бутылке заканчивается содержимое. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Из-за учащённого дыхания оно бьётся слишком быстро. В голове всё крутятся воспоминания. Крутятся и крутятся! Не дают покоя ни на минуту. Всё то плохое… Ужасное, что он совершил с единственным человеком, ради которого он хочет жить. Желание всё исправить бьётся через край и выходит истошным криком. Стеклянная бутылка, что он швырнул в стену, разлетается на мелкие осколки. Одного желания мало! Он ничего не может исправить! Больше нет его милого Пи’Джо. Его больше нет. Его больше нет. Его больше нет! Уже два года он мёртв. Минг обречён, да? Страдать и мечтать всё исправить. Была бы у него возможность… Он бы не допустил всего этого, сделал бы своего любимого самым счастливым. Сделал бы всё, лишь бы увидеть снова его лицо, поцеловать прекрасные губы, что вызывали бабочек в животе, когда растягивались в улыбке. Голова слишком сильно кружится от всего выпитого. Знакомые стены приобретают другие очертания, всё пространство вертится с неистовой скоростью. Минг спотыкается и падает на диван. Его будто засасывает вихрь. Ещё немного и его стошнит…

***

Пальцы сильно давят на глаза, растирают влагу по всему лицу. Сознание всё ещё затуманено алкоголем. Минг видит всё тот же потолок, что закручивается в спираль. Горит свет. Сколько же он был в отключке, что уже стемнело? — Минг, это самое лучшее Рождество в моей жизни! Это такие игры разума?! Или он всё ещё спит? Голос Пи’Джо прозвучал очень близко и так по-настоящему… Внутренности снова скручиваются от боли, а по сердцу будто ведут затупившимся лезвием ножа. Через силу он поднимает голову, ожидая увидеть пустоту, развеять свои надежды, но нет. Спиной к нему стоит Джо. Тот самый, его милый Джо. Горячие дорожки слёз снова обжигают щёки, а горло сдавливает что-то неизвестное. Он обязан подойти, прикоснуться к своему наваждению. Даже если это сон, Минг вберёт в себя из него всё. Каждый момент отложит в памяти. Встать с дивана оказалась сложнее, чем он думал. Но ради своего любимого, он может и поползти если придётся. Прикасаться страшно. Вдруг исчезнет или оттолкнёт, а на этом месте появится новый Джо, который ненавидит его, считает ошибкой. Но даже если так, надо хотя бы попытаться. Минг прижимается грудью к спине Пи и утыкается носом в загривок, вдыхает как последний раз. Лёгкие наполняются родным запахом. — Пи’Джо… Это ты? Слова будто сами лезут, а он всё сильнее пытается прижать к себе любимого человека, которого после пробуждения он больше и не увидит. — Минг? Что с тобой? Пальцы обвивают его запястье, Джо тянет на себя, пытаясь развернуть Минга к себе лицом. — Это… Это всегда был ты… Он чувствует, как всё тело трясётся, и страшно пугается, когда старший извивается, чтобы вылезти из объятий. Но это было лишь для того, чтобы поставить кружки на пол и снова прижать к себе. — Почему ты плачешь? Я что-то не так сделал? Или… Что-то с Тонгом? — Нахер этого Тонга! Слишком резко говорит Минг и обхватывает ладонями лицо. То самое лицо Джо из своих снов. Только теперь оно не расплывается, вполне чёткое и осязаемое. — Я люблю тебя, Пи’Джо. Прости меня… Прошу, прости! Минг не может сказать, насколько безумно он сейчас выглядит, но судя по выражению лица Джо… Достаточно безумно. Пи выглядит напуганным. — Что ты такое говоришь? За что просишь прощения? Минг не отвечает. Начинает осыпать любимое лицо лёгкими поцелуями. Руки сами начинают ощупывать тело, гладить и сжимать во всех местах. Наверное, он просто окончательно сошёл с ума. Сейчас валяется где-то на полу и бьётся в конвульсиях. Плевать. Какая разница, когда перед ним… Нет, в его руках — тот самый Джо. Который в ответ льнёт к нему, позволяет себя целовать. И смотрит с той самой нежностью, от которой щемит в груди. Минг старается взять больше, пока холодная реальность не выдернула его из этого волшебного бреда. Поцелуи становятся более активные. Любимые губы так ярко чувствуется на собственных, а их вкус… Он стонет в поцелуй и проникает языком в рот Пи, что вцепился в него так, будто тоже боится потерять. Они двигаются к кровати не разделяясь. Когда его кусают за шею, невозможно удержать стон. — Джо… Пи’Джо… Люблю. Так сильно люблю тебя. Его бездумный шёпот прерывается только из-за собственных стонов. — Ты меня немного пугаешь. Говорит Джо, пока стягивает с них одежду. После, он падает на постель, утягивая за собой сошедшего с ума Минга. Они снова сливаются в поцелуе, а собственные тела неконтролируемо трутся друг о друга, будто пытаются слиться воедино. Пальцы давят на бёдра, и Джо сильнее вжимается в его пах. Ткань трусов совсем не мешает почувствовать каждый изгиб. Но очень хочется, чтобы их разгорячённая кожа соприкасалась везде, где только возможно. Видимо, созданный его воображением Джо тоже такого мнения. Поэтому избавляет их обоих от нижнего белья. В происходящее всё ещё не верится. Но со своей психикой Минг разберётся потом. Сейчас он желает трогать, трогать и трогать. И запоминать. — Нет, не надо. Просит Минг, когда понимает, что его милый Пи’Джо собирается повернуться к нему спиной. Всё удивление снова написано на лице. — Я так хочу тебя видеть. Минг давит на грудь, и прижатый чужим весом Джо ложится на спину. Губы сразу принимаются ласкать соски, громкие протяжные стоны разносятся на весь лофт, принося удовольствие. Их хочется слушать вечно. Хочется, чтобы этот сон длился вечно. — Минг, Минг! Он уже и забыл, как красиво может звучать его имя. По-особенному красиво, когда Джо бьётся в экстазе и не может себя контролировать. Голову совсем сносит. Минг тянется к привычному месту — тумбе. Достаёт презервативы и смазку. Так тяжело даже эти секунды не смотреть на человека, что сейчас лежит с раздвинутыми ногами и ждёт. Сбивчивый шёпот щекочет ухо, когда он пальцами проходится между ягодиц. — У нас утром уже был секс. Не думаю, что нам надо тратить время на подготовку. Минг утыкается лицом между шеей и плечом, тяжело дышит, пока тело всё делает само. Джо выгибается навстречу и совсем немного хнычет, когда член медленно входит в него. Он обнимает Минга и проводит ногтями по спине, чуть царапая. — Знаешь, я так чувствую тебя совсем по-другому. Джо улыбается и тяжело дышит, пока говорит. Минг одной рукой упёрся в матрас, удерживает собственный вес, а ладонь второй — легла на щеку любимого. Большой палец проходится по скуле, оглаживает линию челюсти. Пи смотрит на него так, будто и правда не было всех мучений… Он снова наклоняется и целует, пока плавно двигает тазом. Ноги обхватывают его талию и чуть давят, будто просят быть быстрее. Минг носом ведёт от шеи вверх к уху, оставляя мокрый след языком. Сердце просто утопает в боли, а мозг всё не может определить насколько происходящее реально. Джо прогибается в пояснице и жмурится, издавая очередной стон. Их горячие тела так близко, и этот жар чувствуется вполне настоящим. Минг пытается сделать вдох, но его лёгкие будто сдавлены, не получается наполнить их спасительным воздухом. Перед тем как обратно поднять голову и посмотреть в глаза своего Пи, он чуть прикусывает в мочку. — Ты такой красивый… Такой красивый… Он вылизывает взглядом каждый участок кожи, каждую черту лица и все не может насытиться. Джо сжимает его за плечи, проходится языком по своим губам и открывает глаза. — Что же случилось? Ты никогда такого не говорил… Его голос тихий и сбивчивый из-за ритмичных толчков. Минг не знает, что отвечать. Да и стоит ли тратить драгоценное время, пока он не пришёл в себя, на такой бред? Пи’Джо мурлыкает его имя не останавливаясь и умоляет быть быстрее. Минг выполняет то, что от него хотят. Капельки пота скользят по спине, пока он изо всех сил старается принести как можно больше удовольствия. Он наклоняет собственное тело так, чтобы практически полностью лежать на любимом, так двигаться в быстром темпе тяжелее, но зато они настолько близко, насколько это возможно. Может, они так сольются воедино и навсегда останутся вместе? — Минг, Минг! Когда в комнате звучит любимое Мингом «апчхи» в голове начинает гудеть, а перед глазами пляшут звёздочки. Пи’Джо так сильно сжимается вокруг него, что не кончить следом просто невозможно. Отдышавшись, Джо попытался вылезти из-под крепкого тела, но руки, что обвили его полностью, никак не разжимались. — Минг, надо хотя бы вытереться. — Нет! Только от одной мысли, что Пи’Джо сейчас встанет и отлучится, зарождается дикий страх того, что он не вернётся. — Ты исчезнешь… Слабым голосом почти плачет Минг и сильнее сжимает своего любимого.

***

Открывать глаза совсем не хочется. Минг без понятия, как он вчера уснул, но зато он очень ярко помнит свой пьяный бред, помнит каждое прикосновение, каждое слово. С каждым новым вдохом всё больнее и больнее сердце сжимается, и вся грудная клетка будто идет трещинами. Он чувствует, как из-под закрытых век ползут слезы. Зубы изо всех сил смыкаются на нижней губе. Какой вообще сегодня день? Мог ли он отключиться на несколько суток и пропустить всю работу? Неожиданно что-то теплое касается его лба. Неужели брат снова начнёт донимать? Откуда у него вообще свободное время, и не устал ли он возиться с младшим братом, у которого сорвало крышу? Что-то теплое, скорее всего ладонь, спускается на щеку и стирает мокрые дорожки. По вспотевшей спине бежит холодок. — Минг, ты перебрал с алкоголем… Пожалуйста, прими лекарство от похмелья, тебя трясёт. Мягкий, вкрадчивый голос ласкает уши. Пока сердце ускоряет ритм. Глаза распахиваются, отпуская накопившиеся слёзы. Он все еще в бреду? Как это возможно? Минг делает мелкие, но резкие вдохи, каждый из них — словно лезвие, вонзающееся в легкие. — Это ты? В ушах что-то начинает пищать. Минг хватается руками за голову и почти сгибается пополам. Что же это такое? — Пи’Джо… Джо нежно обнимает его и укладывает обратно на подушку, осторожно прижимая к своей груди. Он продолжает бормотать что-то бессвязное и, возможно, молиться, чтобы это оказалось реальностью, чтобы Пи больше не исчезал. Он резко подскакивает на месте и обхватывает ладонями лицо старшего, долго смотрит в глаза, подавляя нарастающую тревогу. — Минг, ты меня пугаешь ещё сильнее, чем сегодня ночью… Его голос снижается, а брови хмурятся, перед тем как продолжить говорить. — Или ты принимал что-то тяжелее алкоголя? Я, конечно, всё понимаю… Ты с такой семьи, что можно всё что угодно, и ничего тебе не будет, но… Не принимай ничего больше… Пожалуйста? Минг сглатывает накопившуюся слюну и только теперь чувствует, насколько сильно его бьёт дрожь. — Я не… Не… Он закрывает рот так ничего и не ответив, его зубы стучат друг от друга, а к горлу поднимается ком. Джо накрывает их обоих одеялом. Если… Если он и правда вернулся? Вселенная дала ему ещё один шанс? Он может всё исправить? Через несколько минут тяжёлых раздумий, Минг щипает себя изо всех сил. Больно. Неужели правда? Может ли он рассказать обо всём Пи’Джо? Или вдруг только от знания того, что произошло, он его бросит? Нет. Минг не допустит этого. Неосознанно он сильнее цепляется за Джо, что мирно сопит ему на ухо и решает, что… — Джо… Я больше не буду… Принимать. Ложь даётся ему тяжело, тем более любимому человеку. Ведь раньше он не врал, просто не обо всём рассказывал. И теперь он сделает всё, что в его силах, чтобы его Пи всегда улыбался. А на светлой душе был покой. Всё, что тот пожелает. Даже если это фильм с грёбаным Соном. Минг целует расслабленные губы, после устраивается поудобнее. Ему надо прийти в себя и хорошенько отдохнуть, ведь совсем скоро начнутся тяжёлые времена. Скандал с Тонгом, замена ведущего актёра и… Сон. Может как-то получится выпереть его? Ну, ничего. Минг обязательно сделает всё возможное и невозможное, лишь бы рядом был его Пи’Джо.