Ловушка ревности

Минхо дышит тяжело, сжимая в кулаке бокал с вином, который, кажется, от сильной руки скоро треснет. Желваки на скулах играют не переставая, а глаза неотрывно испепеляют напротив сидящего омегу, который мило и совсем непринуждённо беседует с каким-то альфой. Самого же Джисона, похоже, ничего не смущает, он спокойно разговаривает с новым знакомым, а когда встречается глазами со своим истинным лишь нагло ухмыляется ему в ответ, продолжая совсем не интересный для него диалог. Играет. Альфа бы и дальше смотрел на Джисона не моргая, если бы не тяжёлая рука, упавшая на его плечо. Парень переводит взгляд на своего друга, упавшего на диван рядом. Тот забирает бокал из рук альфы допивая содержимое. — Ты скоро дыру в нём прожжёшь, — обращается Чан к покрасневшему от злости и ревности Минхо. Чан знает пару Минхо и Джисона довольно давно и сразу раскусил план омеги позлить своего альфу в отличие от самого Минхо, который ещё чуть-чуть и сорвётся въебать незнакомому альфе и выебать своего омегу, — Он же просто провоцирует тебя. Прекрасно ведь знаешь, что Джисон до беспамятства любит тебя. — Может разлюбил, — сквозь зубы шипит Минхо, поворачиваюсь к своему другу, — Потому что зачем он творит эту хуйню? Зачем ему сидеть в компании этого мудака, если я рядом? Чан лишь пожимает плечами, а Минхо, вздохнув, переводит взгляд обратно на своего омегу. Он следит за каждым движением подозрительного альфы и почти срывается с места, громко матерясь, когда чужая рука ложится на тонкую ляжку его Джисона. Чан хватает его за руку усаживая обратно. — Остынь. — Блять, да он пристаёт к нему. Джисона реакция Минхо лишь забавляет, и он не предпринимает никаких действий чтобы покинуть компанию альфы, лишь аккуратно касаясь его руки, убирает её со своей ноги. Это злит Минхо ещё больше, хотя казалось больше уже некуда. Так проходит около получаса. Минхо не отводит глаз от «парочки», за всё время отвлекаясь лишь раз, чтобы попить воды, когда чувствует привкус крови во рту, кажется, от злости прокусил внутреннею часть щеки. Он видит, как Хан время от времени поглядывает на него, словно проверяя сколько Минхо ещё выдержит. Джисон желает довести его до края. Желает, чтобы Минхо сорвался, горел в своей ревности и поджёг его самого. Зачем? Чтобы добавить «перчинки» в отношения. Парни вместе уже 7 лет и, как казалось Джисону, их любовь начала угасать. Вроде бы всё было хорошо, Минхо всё так же каждый вечер целует в нос, желая сладких снов. Всё так же каждый день покупает любимый сок Джисона, возвращаясь домой. Всё так же во время обеденного перерыва на работе пишет как соскучился. Всё так же любит. Вот только Хан слепой дурак, вычитавший в интернете, что вызвать ревность у партнёра — лучший способ вернуть страсть в долговременные отношения. Только вот в Минхо его действия вызывают лишь злость и агрессию. Хану самому не очень нравится компания альфы, имя которого он даже не запомнил, но он потерпит. Видит по Ли, что ещё чуть-чуть дожать надо. — … и тогда я решил переехать. — А? — Джисон совсем не слушал своего знакомого, полностью сфокусировавшись на своём альфе, — Прости, мне нужно отойти, — он ухмыляется, смотря на Минхо и уходит в туалет. Джисон моет руки под холодной, когда чувствует, что ещё кто-то заходит в туалет. Он улыбается, будучи уверенным, что это Минхо не выдержал и сейчас хорошенько оттрахает его прямо в одной из кабинок. Сильные руки обнимают его со спины, прижимая поясницу к возбуждённому члену, скрытому за грубой тканью джинсов. Джисон ухмыляется и уже было хочет поддаться бёдрами назад как улыбка резко пропадает с его лица. Он не чувствует запаха лимона. Запаха Минхо. Омега резко поднимает голову к зеркалу, видя в отражении за своей спиной не Минхо, а того альфу, с которым заигрывал весь вечер. — Т-ты чего? — заикается Хан, пытаясь уйти от нежеланного контакта, — Это туалет д-для омег. — Бельчонок, — шепчет на ухо альфа, а Джисону блевануть хочется. «Бельчонком» только Минхо его называть может, — Я ведь не глупый, прекрасно понял твои намёки. Руки противно пахнущего альфы пробираются под футболку Джисона, он водит шершавыми ладонями по голому торсу омеги, параллельно потираясь своим возбуждением о задницу Хана. Джисона душит холодный страх и паника, он не знает, что ему делать. Руки дрожат, ком становится поперёк горла, не давая нормально говорить, а бешено бьющееся сердце норовит выпрыгнуть из груди. — С-стой! У меня есть а-альфа! Отпусти! — еле как говорит Джисон, надеясь, что когда проявит сопротивление альфа отстанет. Но происходит наоборот. — Хочешь в недотрогу поиграть? — ухмыляется альфа, поворачивая дрожащего омегу к себе, — Хватит ломаться, малыш. Он пытается поцеловать Хана, но тот всячески уворачивается. Тогда альфа с силой сжимает его челюсть, поворачивая голову на себя. Глаза Джисона слишком быстро набираются слезами, которые скатываются по искривленному в ужасе лицу. Когда губы насильника уже вплотную приближаются к Джисону, а вторая его рука расстёгивает брюки, Хан делает попытку побега, ударяя коленом по промежности альфы. Тот кривится от боли и отпускает Джисона, но ненадолго. Быстро сориентировавшись, он снова вжимает Джи в умывальник, отвешивая жгучую пощёчину. — Тупая шлюха! Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому. — Помогит…мгх, — альфа закрывает Хану рот рукой, всё же спуская брюки другой, — Ммхм, — мычит, громко плача омега. — Закрой рот, сейчас папочка доставит тебе удовольс… — Ах ты подонок! Альфу обрывают на полуслове сильным ударом в челюсть. Раскрыв зажмуренные глаза Джисон видит Минхо, своего Минхо! Он за волосы оттаскивает альфу от Хана, пару раз проезжаясь кулаком по его лицу. После толкает на Чана, который следуя примеру друга тоже принимается наносить удары по всему телу. Джисон падает на пол, не способный держать себя на дрожащих ногах. Минхо моментально подбегает к нему, падая на колени. — Бельчонок, маленький мой. Хо крепко обнимает содрогающегося в истерике Джисона, поглаживая его по голове и целует в макушку. — М-минхо, — шмыгая, зовёт Хан, не веря, что его альфа здесь, рядом. Омега дрожащими руками обнимает Минхо, плача навзрыд. — Я тут, с тобой, тише, — альфа усыпает красное лицо своего омеги поцелуями, пытаясь успокоить. — Отведу его к охране, пусть они этим мудаком займутся, — говорит Чан, держа альфу, которого уже украшают пару кровавых ран, за шиворот, — А ты вызывай такси и вези Джисона домой. Минхо кивает, натягивая брюки Хана обратно. Поднимает его на руки и несёт к выходу. На ходу ловит такси, усаживая омегу на заднее сидение, и садится рядом. Едут они в полной тишине, лишь одиночные всхлипы Джисона её нарушают. Минхо не перестаёт гладить его по голове, зная, как этот жест успокаивает и расслабляет Хана. Такси привозит их к месту назначения, Минхо платит и благодарит водителя, помогая выйти Джисону, придерживая его содрогающееся тело. Дома Хан сидит укутанный в плед и пьёт мятный чай, Минхо сказал, что помогает успокоиться. Альфа садится рядом, обнимая и мычит какую-то выдуманную мелодию. Джисон безмерно благодарен своему альфе — что не упрекает, не ругает, а лишь успокаивает и заботиться. — Прости, — шепчет омега, не поворачивая головы в сторону Минхо, стыдно, — Прости меня, Хо-я, — ком слёз возвращается и становиться поперёк горла, но Хан держится, — Я такой придурок, прости, я не думал ч-что так получится… Я не хотел… Прости. Солёные горячие слёзы всё же срываются, обжигая щёки, на одной из которых был синяк от пощёчины. У Минхо сердце сжимается, он не может смотреть на слёзы любимого. — Хороший мой, ты ни в чём не виноват. — Нет! — шмыгает омега, — Если бы я был рядом с тобой, если бы весь вечер не вёл себя как последняя шлюха… — Шшш, — перебивает его Минхо, — Не говори так, — альфа аккуратно поворачивает голову Джисона на себя. Он говорит тихо, создавая особенную атмосферу, — Единственный, кто виноват в случившемся тот мудак, как его там? — Я не запомнил имени, — Минхо широко улыбается, убедившись, что его Джисону было глубоко плевать на того альфу. Ли крепче обнимает сжавшегося Хана, мелко целуя всё, до чего может дотянутся. Они так сидят около 10 минут и когда эмоции угасают, до Минхо доносится неприятный запах горелого дерева, исходящего от Джисона. Парень бросает взгляд на настенные часы, время на которых перевалило за час ночи. — Хани, — аккуратно начинает альфа, вставая с дивана, — Уже поздно, тебе стоит сходить в душ, и будем ложиться спать. — От меня воняет им? — М? — От меня воняет им, — уже утверждает Хан, принюхавшись к самому себе. Омега встает, скидывая с себя плед и подходит в плотную к Минхо. Он смотрит снизу вверх виновато и с надеждой. — Мой альфа… Я хочу пахнуть только моим альфой, хочу пахнуть лимоном, пожалуйста, — Минхо смотрит ошарашено, не в состоянии сказать хоть что-то, — Я всё ещё чувствую его грязные руки на себе, чувствую этот удушающий запах, хён, пожалуйста. Джисон тянется за поцелуем, обнимая поперёк талии, но Минхо его останавливает, отстраняя. Боится навредить и так уязвимому состоянию Хана. — Джисони, стой. Не думаю, что… — Я тебе противен, да? — Что? — Минхо в ужасе открывает глаза, отрицательно махая головой, не веря услышанному, — Я люблю тебя, бельчонок, так сильно. Как ты можешь быть мне противным? — Хо с силой сжимает плечи омеги, забывая о том, что может сделать больно. Хан жуёт нижнюю губу, смотря в пол, переваривая всё услышанное. Они вместе уже очень долго, многие уже женятся и детей заводят, а они… будто стоят на одной точке. У Джисона даже метки Минхо нет. Тогда ни один альфа не рискнул бы подойти к меченому омеге и всё произошедшее не случилось бы. Раньше он не задумывался об этом, а в эту секунду почувствовал острую необходимость быть помеченным. — Тогда поставь мне метку! — Метку? — Я хочу быть полностью твоим омегой. Чтобы ни один альфа не смел подойти ко мне, чтобы все знали кому я принадлежу, а принадлежать я хочу только тебе, Минхо. У альфы кружится голова и дыхание прерывается. Как он мог сомневаться в чувствах Джисона, если последний говорит ему такие вещи? По правде, Минхо уже задумывался о метке, но не хотел ставить её насильно, или настаивать на ней, поэтому и молчал. А сейчас… Хан почти слёзно просит пометить его. Разве в его силах отказать? Точно не Джисону. Минхо прижимает, успевшего только ойкнуть, Хана к себе, яростно целуя. Он пробирается руками к ягодицам младшего, желая стереть отпечатки пальцев альфы из клуба. Омега ненадолго теряет ориентацию, как оказывается уложенным на диван, где они сидели минутами ранее. Всё происходит слишком быстро для затуманенного разума омеги. В следующую секунду на нём уже нет ничего кроме нижнего белья, как, собственно, и на его альфе. Джисон видит огонь в глазах сверху, видит обожание и желание пометить, сделать своим. И Хан это желание полностью разделяет. По всей комнате слышны лишь пошлые причмокивания и тихие стоны Джисона, которому уже не терпиться перейти к основному. Омега смелеет и сам снимает с себя остатки одежды, открываясь перед альфой полностью. Минхо кроет не хуже, чем в период гона, от такого податливого омеги, желающего его каждой частичкой тела. Хо опускается к шее Джисона, которую тот сразу обнажает, давая полную свободу действий. Альфа находит место откуда запах омеги самый яркий и лижет, подобно хищному зверю, напавшему на свою добычу. Хан закидывает голову, готовясь получить желанный укус и от своих же мыслей стонет. Хо ухмыляется, оставляет пару засосов и отстраняется. Джисон теряется, смотря на парня сверху потерянными оленёнком и уже было хочет что-то сказать, как слышит приказное: — Перевернись. Ослушаться у омеги нет ни желания, ни сил, поэтому он смирно ложиться на живот. Минхо на долю секунды замирает. Перед ним полностью мокрая задница, продолжающая выпускать всё новые и новые порции сладкой смазки. Из транса его выводит жалобный стон Джисона, за что тот получает ощутимый шлепок. Минхо собирает пальцами всю смазку, что даёт ему омега и аккуратно вводит один в дырочку нуждающегося парня. На действие альфы Джисон лишь протестующе мычит. — Минхо, альфа, — с придыханием говорит Джисон, когда Хо делает попытки растянуть свою пару, дабы не причинить боли, — Я готовился, готовился для тебя, — зрачки Минхо чернеют, а сам он мысленно считает до 10, чтобы не сорваться. — Хороший омега, — на похвалу Хан реагирует остро — высоким стоном. Болезненно стоящий член даёт понять, что тянуть дальше невозможно. Поэтому Минхо за волосы притягивает Джи к себе, прижимаясь торсом к его спине и резво входит. Омега от неожиданности давится стоном и глаза до звёзд закатывает. Минхо замирает на мгновение, позволяя Джисону привыкнуть к ощущению, а затем медленно начинает двигаться, чувствуя, как омега реагирует на каждое его движение. Джисон дрожал под ним, его дыхание было рваным, а тело податливо изгибалось под каждым толчком альфы. — Ты такой прекрасный, — прошептал Минхо, губами касаясь уха Джисона, — Мой, только мой. Джисон только сильнее прижался к Минхо, желая почувствовать его ещё ближе. Минхо ускорил темп, чувствуя, как напряжение нарастает внутри него. Он скользил руками по телу омеги, наслаждаясь каждым его вздохом и движением. Минхо остановился на мгновение, давая Джисону передышку, и затем медленно, но уверенно начал толкаться в тело омеги снова, его движения становились более целенаправленными и глубокими. Джисон с трудом сдерживал стоны, его тело билось дрожью от каждого толчка. Минхо скользнул рукой вниз, обхватив стоящий член Джисона. Омега резко вздохнул, почувствовав, как пальцы Минхо нежно, но уверенно начали двигаться вверх и вниз по его длине, синхронизируясь с толчками. Джисон не мог удержаться и громко застонал, его спина выгнулась, как будто пытаясь ещё сильнее прижаться к телу Минхо. — Минхо… — голос Джисона был хриплым, он едва мог произнести имя своего альфы. — Скажи мне, что ты мой, — прошептал Минхо, его голос был хриплым и низким, полным желания. — Я твой, — простонал Джисон, чувствуя, как его тело пульсирует в ответ на каждое движение Минхо, — Только твой, всегда. Эти слова зажгли в Минхо ещё больший огонь. Он ускорил темп, его движения стали более резкими и глубокими. Джисон чувствовал, как его тело буквально взрывается от удовольствия, как дырочка конвульсивно сжимается, а каждый толчок Минхо приносит ему всё новые волны наслаждения. — Ты готов? — спросил Минхо, его дыхание стало ещё тяжелее, он был на грани. — Да, — выдохнул Джисон, его тело дрожало от напряжения и предвкушения, — Пожалуйста, Минхо… Минхо наклонился к его шее, вдыхая аромат омеги, который смешивался с его собственным, полностью вытесняя запах альфы из клуба. Он знал, что этот момент важен для них обоих, и хотел сделать его особенным. Его зубы слегка прикусили кожу на шее Джисона, а затем он погрузился в неё, оставляя свою метку. Джисон вскрикнул, его тело затрепетало от волны удовольствия и боли, смешанных вместе. Этот укус, эта метка, сделали его неразрывно связанным с Минхо. Джисон кончил сразу после укуса, его тело сотрясалось от волн наслаждения, и он громко вскрикнул, чувствуя, как Минхо в след за ним изливается и, успевая выйти из омеги до сцепки, падает на диван рядом. Они оба тяжело дышали, их тела переплелись в объятиях. Минхо нежно поцеловал Джисона в макушку, чувствуя, как его сердце наполняется счастьем. — Хани, ты как? — спрашивает Хо, всё ещё тяжело дыша. — Я люблю тебя, — всё, что может ответить Джисон перед тем, как отключиться. Минхо смотрит на спящего рядом омегу, на рану на шее, что немного кровит, и не может скрыть счастливой улыбки. У альфы сердце болезненно сжимает от любви и нежности от вида маленького бельчонка под боком. Теперь Джисон навсегда его, а он навсегда принадлежит Джисону.