О создании проблем с доверием

В культуре частенько используют троп «от ненависти до любви», и Альбедо считал его раньше по-своему красивым. Когда сначала персонажи хотят перегрызть друг другу глотки, ничего кроме жгучей ненависти не испытывают, страстно желают друг друга убить, а потом так же страстно целуются, вдруг находя друг в друге близких, которым хочется доверять. Наблюдать за таким всегда интересно. Динамично, живо, ярко и так чувственно, что дрожь пробирает от этого. А вот «от любви до ненависти» редко встретишь. И уж тем более Альбедо не рассчитывал встретить такое в своей жизни. Промокший под внезапным дождём, который, словно в очень плохой драме, полил, как только Альбедо вышел из автобуса, он тратит часть запасённых денег на пока что только одну ночь в хостеле. Получает кровать в углу комнаты, где их стоит штук восемь, доступ к бесплатному вайфаю и ключ от шкафчика, где можно оставить свои вещи. Правда чемодан с техникой Альбедо там оставить не решается, заталкивая всё под кровать и надеясь, что здесь не найдётся неадекватов, которые захотят его обокрасть. Но вроде повезло – в комнате, кроме него самого, обнаруживается только трое туристов, поэтому удаётся выдохнуть. Ночью Альбедо не спит, сходя с ума от кипящей внутри обиды и ненависти. Он мог бы понять, если бы Итер тоже затаил обиду, хотя сам тоже виноват в произошедшем и должен бы это понимать, но ладно, его гнев вполне допускается. Альбедо признаёт, что недостаточно много внимания партнёру уделял и что обрубил всё довольно резко, причинив боль. Но всё же. Зачем выносить это на публику? Зачем настраивать всех против Альбедо? Зачем выставлять себя жертвой, лишь бы получить крохи жалости? В момент разрыва он почти ничего не чувствовал, только жуткую усталость и разочарование. Хотелось сбежать, спрятаться, избавиться от необходимости слушать изо дня в день подозрения и упрёки вместе с обвинениями в том, что он шлюха, которой на деле вообще не является. У него вообще кроме Итера никого не было. Откровенно надоело быть в его глазах предателем, изменщиком, сволочью неблагодарной и другими плохими личностями. Поэтому решение Альбедо принял больше безрассудно, словно его подсознание уже отказывалось терпеть всё это дальше и пожелало сбежать, взяв контроль над разумом и устроив этот самый побег. Он думал, что вскоре прижмёт тоской, что он раскается в содеянном, но от действий Итера пробрал такой гнев, что нет, раскаиваться в чём-то Альбедо уже точно не будет, как и тосковать по этому человеку. Он его теперь ненавидит. Хотя за всю свою жизнь ни разу не ненавидел кого-то. Ещё от реакции общих знакомых жутко больно. Альбедо ведь многих из них считал хорошими приятелями, если не друзьями, а тут некоторые из них вылезли с этим «от Альбедо такого не ожидали». А с его стороны на ситуацию взглянуть не нужно, да? Он так раздосадован и зол из-за этого, что сминает в пальцах долго подушку, пялясь в стену возле кровати и слушая фоновый храп соседей. Внутри всё кипит, горит, едкой гнилью прорастает в душе жуткая обида и ненависть, призывающие схватить телефон и тоже написать что-нибудь. Рассказать, что Итер ни капли не зайчик и не котёнок. Рассказать, что он сука та ещё, что он ради внимания на что угодно пойдёт, лишь бы его любили все и облизывали. Потом думает просто написать Итеру, чтобы цирк не устраивал, разошлись и разошлись, деньги Альбедо вернёт. Хотя с ними тоже смешно получается. Он ведь отнекивался сначала, не хотел быть в долгу, а потом признал, что помощь не помешает, доверился. Кто же знал, что с него потом всё назад потребуют, хотя говорили «не волнуйся, Бедо, я просто рад помочь». Идиотизм какой-то. Вроде можно понять, а вроде и как можно быть такой сволочью? Спит он в итоге часа два, очень тревожно и беспокойно, потому что спать рядом с несколькими незнакомцами опасно, даже если они ранними пташками сматываются изучать достопримечательности в шесть утра. После их довольно шумной возни сон к Альбедо не возвращается, и он вытаскивает из чемодана ноутбук, чтобы экстренно решить вопрос с жильём и работой. Больше ради интереса смотрит цены на съёмное жильё, приходя от них в ужас. Он с трудом потянет квартиру только ближе к краю города, из-за чего куча денег и времени будет уходить на проезд, так ещё и жильё там, мягко говоря, не самое лучшее. Ему выбирать, конечно, особо не из чего, но всё же оставляет этот вариант на самый крайний случай. Ближе к полудню получает сообщение. От Сяо. Удивительно, что хотя бы одному человеку хватило мозгов поинтересоваться произошедшим, думает Альбедо. Удивительно, что о нём кто-то вообще вспомнил, думает Альбедо. Удивительно, что Сяо сначала Итера поддержал, а теперь вдруг пишет что-то, думает Альбедо. А потом Альбедо думает, что надо бы гнев присмирить, иначе от него так сейчас последний человек отвернётся. Сяо: ты как? Альбедо: Тебе честно или по мнению Итера? Сяо: вообще честно, но любопытно, что по твоему мнению Итер думает Альбедо: Что я довольный и счастливый побежал развлекаться со всеми подряд, как только бросил его задыхаться от боли из-за внезапного разрыва Сяо: ты почти угадал, только «развлекаться» он поменял на прямолинейное «трахаться» Альбедо: Не удивлён Сяо: так как ты? Альбедо: Не спал всю ночь, сижу в хостеле, экстренно ищу жильё, гуглю, без каких органов можно прожить и сколько за них дают Сяо: ладно, надо было с начала начинать Сяо: что вообще случилось? Альбедо: Он увидел видос, где я тебе мейк делал, сидя верхом. Приревновал, обвинил в измене по классике. Ну я сорвался и сказал, что не могу так больше Сяо: а он? Альбедо: Выставил за дверь Сяо: что-то такое я и подозревал Альбедо: Прости, но зачем ты пишешь мне? Вроде ещё вчера говорил ему держаться и что ты рядом Сяо: для галочки написал Сяо: плюс мы с ним вроде друзьями были Альбедо: Были? Сяо: думаешь, я считаю его поведение нормальным? там тебя сейчас какой только грязью не поливают, а он это поощряет. не думаю, что захотел бы в таком участвовать даже если бы совершенно тебя не знал. поэтому и другом его звать не хочу Сяо: признаюсь честно, сначала думал, что смогу остаться на нейтральной позиции, общаться с вами двумя, но нет Сяо: и я тебе ещё вчера хотел написать, но ты был не в сети, поэтому решил позже это сделать. только вот проснулся Альбедо: Понял Сяо: могу помочь тебе чем-то? Альбедо: Вряд ли у общажного студента найдётся для меня жильё и работа Сяо: с работой могу подумать, а жильё… смотрел в сообществе универа? там некоторые соседей ищут, чтобы вместе снимать квартиру Альбедо: Забыл про это Альбедо: Спасибо Альбедо: И спасибо, что в принципе написал Альбедо: Я думал, что никто не решится хотя бы попытаться что-то узнать Сяо: мы с Тао на твоей стороне Сяо: она, кстати, привет передаёт и говорит из-за всяких гандонов не расстраиваться сильно, им потом воздастся Альбедо: Постараюсь. Спасибо ещё раз От накатившего облегчения хочется разрыдаться, потому что как минимум двое человек вроде остаются ещё на его стороне, Альбедо уже думал, что всех растерял. Ему боязно верить Сяо полностью, потому что его сообщения после этой поддержки «для галочки» как-то сложно воспринимать порывом дружеской обеспокоенности. Наверное, Сяо тоже прилетело, к нему ведь Итер приревновал. А может Альбедо просто боится теперь доверять людям, он не скажет точно. Но с Сяо будет немного насторожен, на всякий случай. В сообществе универа правда находится с десяток объявлений о поиске соседа. Половина отметается из-за высокой цены, ещё несколько из-за того, что это знакомые Итера. Остаётся всего пара объявлений – от какой-то милой девушки, которая предупреждает о пяти котах, с которыми придётся делить жилплощадь, и от… Скарамуччи. Вот это сюрприз. Скарамучча: Нужен сосед. Если знаете меня, то можете рискнуть, если же не знаете, то сразу говорю: никакого шума, беспорядка, домашних питомцев, любовников и любовниц, посиделок с друзьями, аллергий, дурацких привычек и прочей раздражающей хуйни. Да, грубо, но зато честно. Напишете, если заинтересовало. Да он мастер рекламы. Альбедо ошалело моргает, впервые видя, чтобы объявление писали с такой грубой честностью. А потом видит цену и охреневает совсем уж неприлично. Низкая. Слишком низкая. Скарамучча явно понимает, что с ним никто жить не захочет, поэтому цену прописал едва ли не ниже той, которую пришлось бы выплачивать за комнату в общежитии. Альбедо потом поклясться сможет, что рука у него потянулась к его профилю сама собой, чисто на автомате, он даже подумать не успел. Альбедо: Я насчёт объявления о поиске соседа *** – Не пердеть, не чихать, не петь попсовые песни, не занимать душ надолго, не торчать в туалете с запором, за собой убирать, не занимать мою полку в холодильнике, не таскать сюда знакомых, мои вещи и еду не трогать, не щёлкать пальцами, не цокать языком, не вонять, не болеть, не бесить меня, – говорит Скарамучча вместо вежливого «добро пожаловать, сосед, чувствуй себя как дома». – Дышать можно? – спрашивает Альбедо осторожно. – Только тихо, – Скарамучча щурит глаза, окидывая Альбедо взглядом, полным пренебрежения и подозрительности. – Что, Итер из дома выпер? – Даже ты знаешь, – Альбедо вздыхает, перекладывая тяжёлый чемодан из одной руки в другую. – Я понял условия, могу заверить, что шуметь и бесить не буду. Деньги на оплату есть. Можно войти? – Проходи, – милостиво разрешает Скарамучча, пропуская Альбедо в квартиру. – Догадываешься, почему цена низкая? – Думаю, что да, – уклончиво отвечает Альбедо. Не скажет же он напрямую, что Скар с правилами слишком загнул и что его половина универа ненавидит. – Поэтому если накосячишь, то выставлю за дверь. Имей в виду, Мелочек. – Учту. Руки наконец-то избавляются от тяжёлого груза, заявляя, что больше их просить ни о чём сегодня нельзя, вымотаны до предела после того, как Альбедо час пешком тащил на себе чемодан во имя экономии денег. Отрисовать сегодня парочку заказов вряд ли получится, да и надо бы проверить, не отказались ли от них люди. – Кухня там, срач после готовки весь убирай за собой, – взмах рукой вправо. – Там туалет с ванной и чтоб я твои светлые волосы в сливе не видел, – рука указывает на пару дверей рядом с Альбедо. – Там твоя комната. Там моя и туда ни ногой. Усёк? – Усёк, – покладисто кивает Альбедо. – Можно только один единственный раз попросить кое о чём в честь заселения? – вообще, зря он, наверное, решился об этом спросить, но терпеть уже сил нет. Альбедо просто уже больше суток ничего не ел, и уже даже не есть хочется, а по-звериному жрать. Знатно он замотался с фестивалем и Итером этим проклятым, поесть банально возможности не было. – Рискни, – предлагает ему Скарамучча, снова щурясь. Но, кажется, сильно враждебным не выглядит. – Можно у тебя немного еды одолжить? Я со вчерашнего утра не ел. На несколько долгих секунд повисает пауза. Скарамучча смотрит на него пытливым острым взглядом, пытаясь понять, а не обнаглеет ли Альбедо после оказанной доброты. Тот же в ответ просто пилит его голодными глазами, словно если Скар сейчас не согласится, то Альбедо начнёт есть ковёр. И не важно, что никакого ковра в квартире нет, он найдёт. – В сковородке на плите яичница с ветчиной, – всё же говорит Скарамучча наконец, сдаваясь оголодавшему взгляду. – Но только один раз, не рассчитывай, что я тебя ещё и кормить буду. – Спасибо, – искренне благодарит Альбедо, сразу же направляясь в сторону кухни. Как же он есть хочет, это просто невероятно. – Чемодан хотя бы с прохода убери и руки помой, – кидает ему Скар вдогонку, раздражённо цокая языком, потому что ему можно цокать, а соседу – нет. – Оголодавший мел, надо же. Чемодан Альбедо всё же относит в комнату – довольно обычную, с кроватью, шкафом и рабочим столом, но ему больше ничего и не надо, – а руки моет. Спрашивает у рассевшегося за столом с кружкой чая Скарамуччи, сколько ему еды можно взять, и получает в ответ неожиданно щедрое «да всё бери, я поел», к которому тут же спешно добавляется «только не смей наглеть», и Альбедо клятвенно обещает, что это в первый и в последний раз. Яичница на вкус кажется ему райской едой, и Альбедо бы довольно застонал от того, как ему вкусно и хорошо становится, но что-то подсказывает, что стоны входят в сводку того, с чего Скар может взбеситься. – Так что? – начинает вдруг Скарамучча, когда наливает для Альбедо чай. От такой щедрости уже даже неловко становится, особенно если вспомнить, какой именно человек её проявляет. Но против Альбедо, конечно же, ничего не имеет. – Мы теперь оба прокажённые? – Что-то вроде того, – отзывается Альбедо тихо и мрачно. А ещё думает обнаглеть совсем до крайности и попросить сахар, потому что пить чай без него – помилуйте, он так не умеет. – Сказал бы, добро пожаловать в клуб тех, кого все ненавидят, но я клал на любезности, – он цепляет тонкими пальцами печенье из упаковки. Солёный крекер. У этого жуткого человека есть вообще что-нибудь сладкое на кухне? – Всё же надеюсь, что меня не все ненавидят, – отвечает Альбедо неуверенно. – Некоторые додумались, что я не просто так ушёл. Вообще странно обсуждать произошедшее с человеком, с которым в целом разговаривать не особо хочется, но Альбедо немного хочется выговориться. Ладно, довольно сильно хочется. Но надо держать себя в руках, потому что его слова могут использовать против него же. Вдруг Скарамучча диктофон под столом держит, чтобы потом отправить Итеру запись, и тот обрежет её по своему усмотрению, разыграв очередной цирк? Вряд ли, конечно, но Альбедо теперь доверять кому-то очень боится. – А почему ты ушёл? – интересуется Скар, заставляя насторожиться ещё сильнее. – Мне как бы похуй, но хоть посмеюсь. – Вряд ли в ежедневных скандалах есть что-то смешное, – говорит Альбедо осторожно и уклончиво, а ещё довольно тихо. Так его на записи будет сложнее разобрать, и «смешной нарезки Альбедо» никто не сделает. М-да, так и до паранойи недалеко. – А, – Скар машет рукой, словно потерял к разговору всякий интерес. Наверное, так и есть. – Я думал, там прикольное что-то, вроде измены с его стороны. Или Итер наркотиками балуется. Или в секс-рабстве держал. – А ты откуда обо всём знаешь? – спрашивает Альбедо, но чуть расслабляется, потому что выпытывать из него подробности никто не собирается. Скарамучче вообще заметно наплевать на чужие амурные проблемы, да и на любые проблемы в принципе, и это… ощутимо утешает. Тут Альбедо никто винить ни в чём не станет. Ну, только в случайном чихе или забытом фантике на столе, а в его уходе от самого замечательного прекрасного великолепного парня – нет. – За людьми слежу, – отвечает Скарамучча просто. – Чтобы про меня ничего не написали. – А если напишут? – Тогда узнают богатство моего словарного запаса и то, что мне о их грешках всё известно, – он вдруг кидает на Альбедо странный взгляд. Вроде игривый, а вроде и так сильно отдающий скрытой угрозой, что становится тревожно. У Скарамуччи глаза вообще выразительные. И красивые. Весь он красивый, стоит признать. – Понял, – бухтит Альбедо куда-то в кружку со своим отвратительно горьким чаем. Надо бы за продуктами сходить и вообще всякого купить по мелочи. Есть надежда, что Скарамучча просто строит из себя такого жуткого строгого парня, чтобы никто ему не мешал жить, и вряд ли он выставит Альбедо за дверь, если тот чихнёт. Но всё же расслабляться рано, надо прощупать как следует почву, а уже потом позволять себе дышать свободнее. И всё-таки Альбедо надеется, что сможет тут остаться надолго. Ну, пока денег на оплату будет хватать. С присущей ему аккуратностью и чистоплотностью Альбедо моет посуду после еды, отчасти желая продемонстрировать, что является человеком бытовым и беспорядка оставлять не будет. Неизвестно, оценил ли Скарамучча его показательное выступление, потому что он только хмыкает, толкает Альбедо в сторону бедром, ополаскивает свою кружку и уходит, скрываясь где-то в своей комнате. Интересно, как она выглядит. Такая же, как у Альбедо? Или напоминает убежище маньяка? Или Скар на самом деле втайне фанатеет от гёрлз-бэндов и у него все стены обклеены плакатами с милыми певицами в коротких юбках? Или у него вообще комната нежно-розовая? Узнать, наверное, не удастся. Тратиться сейчас нельзя, но без некоторых бытовых мелочей Альбедо банально не проживёт, поэтому приходится пойти в магазин. Он скидывает в корзину продукты по скидке, максимально честно торгуется с самим собой на тему необходимости двух пакетов сахара и берёт всё же в итоге только один. А потом с тоской убирает упаковку воздушного зефира, потому что сейчас себя побаловать не может. Шампунь, зубная паста и щётка – всё по скидке, всё только самое нужное, ничего лишнего. Но число на чеке всё равно заставляет горестно вздохнуть. Здравствуй, бедность. Уже в новом доме заседает со своим стареньким ноутбуком, долго опасаясь открыть собственный профиль в соцсетях. Он догадывается, что многие отписались, что последние посты могут быть завалены негативными комментариями, что всё наверняка довольно плохо и не известно, как теперь зарабатывать на жизнь. У Альбедо и раньше мало кто заказы брал, а теперь, наверное, будут ещё реже. Придётся найти нормальную подработку и совмещать её с учёбой, из-за чего он начнёт задыхаться от такого ритма жизни, потому что в универе график довольно плотный. А ещё ведь Итер с его деньгами. Финансово Альбедо на дне. Репутация тоже туда катится с поразительной стремительностью. Так ещё и паранойя начинает прогрессировать, потому что в каждом человеке видится очередной итеров дружок, который непременно хочет навредить ещё сильнее. Он так скоро начнёт задыхаться во всех смыслах. Смелым щелчком всё же открывает свою страничку и… да, это ожидаемо. Человек пятьдесят отписалось, как минимум, но общее количество всё ещё держится в районе полутора тысяч человек. Правда, часть из них давно не активна, поэтому особо Альбедо количеством подписчиков не прельщается, у многих художников их куда больше, да и актив есть. Хоть у всё того же Итера, чтоб ему пусто было. Но он большую часть аудитории собрал на коротких развлекательных видео, художеств в его профиле преступно мало. Надо что-то написать, да? А что? «Вы, наверное, знаете последние новости…» Нет, не то. «Между мной и Итером больше ничего нет…» Тоже не то. «Да, я бросил парня, потому что он вёл себя, как ревнивая скотина и жрал мне мозг скандалами каждый день…» «Всем привет! Знаю, многие в курсе последних новостей, но хочу сказать, что…» «Ребят, Итер – гнида, не общайтесь с ним…» «Хочу напомнить, что я всё ещё беру заказы, и мне сейчас нужны деньги…» «Пошёл ты на хуй, Итер…» – Эй, Беба, – слышится вдруг со стороны коридора, из-за чего Альбедо крупно вздрагивает и едва не отправляет последний вариант поста. – Смотри, – Скарамучча берётся за дверную ручку и показательно двигает дверью в разные стороны, – это дверь. Её можно так, оп! – он закрывает дверь, а потом резко её открывает и по-скотски улыбается, словно с малым ребёнком говорит. – И закрыть. Не сложно, правда? Краткая пауза. Взгляд глаза в глаза. – Меня Альбедо зовут, – лепечет Альбедо неуверенно, мыслями пребывая в сочинении оправданий для аудитории, но никак не в дверях. – Да мне плевать, – отзывается Скар тут же. – Дверь научись закрывать, иначе мы не уживёмся. Я хотел чай налить, а ты тут пыхтишь. – Я не пыхчу, – бухтит Альбедо обиженно. – Ладно, я тебя понял. Буду закрывать. Он просто привык жить в однушке без дверей, поэтому и не закрылся. Но пояснять не спешит, потому что Скарамучче на его оправдания явно будет наплевать. – Что ты там вообще делаешь такое? – спрашивает вдруг Скарамучча. Он вообще так внезапно и спонтанно иногда что-то спрашивает вполне спокойным тоном, что Альбедо не перестаёт этому удивляться. – Пытаюсь сочинить пост, чтобы объяснить ситуацию и при этом не сказать ничего лишнего, – отвечает Альбедо. Скарамучча вдруг делает что-то совершенно немыслимое. Проходит в комнату и усаживается на кровать рядом, откровенно кладя на своё же правило. Хотя правило писалось только для Альбедо о том, что ему в комнату Скары нельзя, но он всё же смел надеяться, что неприкосновенность личной территории – святая вещь в этой квартире. Как своя, так и чужая. Но нет. – Просто пошли всех на хуй, – рекомендует ему Скарамучча тоном эксперта. Альбедо подавляет желание закатить глаза. – Тогда на меня обидятся и не будут брать заказы, – поясняет он терпеливо. – А мне нужны деньги. – Так найди работу нормальную или родителей попроси на время помочь, – предлагает Скар. Почему-то нормально на диалоге от его близости не удаётся сконцентрироваться. То ли вчерашняя драка вспоминается, то ли просто странно ощущать такого, Альбедо не побоится этого слова, опасного человека рядом. – Нормальная работа отнимет кучу времени, а его с учёбой и так мало. А родители… – он затихает, не зная, стоит ли говорить об этом постороннему, по сути, человеку. – Что? Умерли? – спрашивает Скар без капли чувства такта. – Нет-нет, живы! – возражает Альбедо тут же, взмахивая руками. – Просто… мама болеет, ей в последний год лучше стало, конечно, но семье сильно не до меня, – говорит он всё же без лишних подробностей, уверенный в том, что Скар полученной информацией не воспользуется и не начнёт жалеть. – Я должен бы помогать, но себя прокормить не могу. – Понял, – говорит Скар вдруг тихо и спокойно. Никакой свойственной ему едкости и насмешки. Это даже поразительно. – Ты в заднице. – В полной, – Альбедо тихонечко вздыхает, снова глядя на несчастный пост. – Напиши, что на тему личного ничего говорить не собираешься, благодарен тем, кто остался, и ненавязчиво напомни про заказы, – он хмурится на секунду задумчиво. – Что-то вроде… «То, что произошло между нами – сугубо личное, выносить это на публику я не хочу, поэтому воздержитесь от вопросов и оскорблений. Тем, кто остался здесь ради моего творчества, я очень благодарен и рад, личка всегда открыта для заказов и уже взятые будут закончены в ближайшее время.» Ну, как-то так, – Скар проводит ладонью по волосам, а потом встряхивается вдруг, мотая головой. – А вообще, я шёл чай налить. Сам думай. Альбедо снова удивляется, потому что не ожидал помощи. Не ожидал даже нормального спокойного разговора, стоит с этого начать. Он поначалу молча смотрит на то, как Скарамучча поднимается с места и идёт на выход, а потом отмирает. – Скар, – зовёт Альбедо осторожно, надеясь, что Скарамучча против сокращения своего имени возражать не будет. Но тот оборачивается без выражения лютого бешенства на лице, благодаря чему удаётся расслабленно выдохнуть. – Спасибо. – Только не думай, что я всегда таким добрым буду, – конечно, нельзя же просто сделать что-то вполне добродушное и оставить это без капельки враждебности. Но Альбедо уже всё равно понимает: Скар не такой жуткий, каким его считают и каким хочет казаться. Театрал всё-таки, маски для него – привычное дело. – Знаешь, мне кажется, внутри ты всё же милашка, – заявляет Альбедо неожиданно смело даже для самого себя. Улыбается коротко, потому что сил на полноценную улыбку у него просто не осталось. – Но чихать я всё равно лучше не буду. – Не выёбывайся, – бухтит Скарамучча беззлобно. Смущённо даже как будто. А потом наконец уходит на кухню, прикрыв за собой дверь. Действительно милашка. На самую чуточку, на совсем крохотную часть, потому что целиком и полностью ощущается до сих пор озлобленной псиной. Но Альбедо смеет надеяться, что хотя бы крыша над головой у него теперь появилась стабильная, что его отсюда не выгонят в ближайшее время. Стоит, разумеется, попробовать заглянуть в общежитие, но очень маловероятно, что для Альбедо найдётся там свободное место – университет престижный и популярный, сюда люди с разных уголков мира стекаются, поэтому приезжих куда больше, чем местных. Если бы в начале учёбы у него не было высокого рейтинга на вступительных, то мог бы в общежитие и не попасть, а сейчас, в середине семестра, шансов на него куда меньше. К тому же, шум общаги Альбедо всегда мешал работать, ему спокойнее в тишине и одиночестве. Поэтому остаться здесь – идеальный вариант. Альбедо не в курсе, снимает ли Скарамучча квартиру или же это его собственная и с пустующей комнаты захотелось получать хоть какую-то прибыль, но условия неприлично хороши за такую низкую цену. Настолько хороши, что это даже немного подозрительно, если задуматься. Мелькает мысль проверить то объявление ещё раз, но Альбедо его не находит – похоже, Скар его уже успел удалить. Что ж, ладно, пока других забот хватает. Он просто надеется, что сможет сосуществовать на одной территории с кем-то вроде Скарамуччи, но Альбедо человек покладистый, способный идти на уступки, поэтому серьёзных конфликтов можно не ожидать. Остаток вечера проходит за написанием поста, который Альбедо всё же сочиняет по рекомендациям Скары, только оформляет всё более вежливо и сотню раз думает над каждым словом. Выходит вполне… сносно, иначе никак и не описать. Альбедо вдыхает и щёлкает на кнопку отправки, отчаянно надеясь, что сейчас не проснутся хейтеры, которых он в комментариях к последним постам так и не увидел. Но нет, всё спокойно. Некоторые пишут что-то поддерживающее, кто-то спрашивает, что случилось, но Альбедо не спешит ситуацию пояснять, потому что уже сказал о нежелании давать к ней комментарии. Кто-то даже в личку пишет на тему заказа. Вроде бы… не так всё плохо. На секунду удаётся вздохнуть с облегчением, что хотя бы часть проблем либо не так страшна, либо разрешилась. Жильё есть, мелкий приток денег – тоже, так ещё и стипендия скоро будет, не пропадёт. Кажется, он может дышать. Правда, всё равно задыхается, когда получает сообщение. Итер: Я посчитал, сколько ты мне должен От написанной суммы у Альбедо темнеет в глазах, потому что его годовая стипендия вряд ли дотянет до неё. Ради таких денег придётся всё же пойти на подработку и пахать там в полные смены месяца три, как минимум. Альбедо: Откуда такие цифры? Итер: Еда, счета, помощь с покупкой планшета и это я ещё плату за проживание не вписал Итер: За пару лет я на тебя дохрена потратил Альбедо: И где я, по-твоему, возьму столько? Итер: Не мои проблемы Итер: Даю тебе время до конца года Альбедо: А если не найду? Итер: Тогда многие увидят, какой ты на самом деле Итер: Зря ты мне обнажёнку кидал, Альбедо, очень зря. И похабщину писал зря. И напивался зря в моём присутствии Альбедо: В курсе, что это шантаж? Уголовная ответственность Итер: Можешь сдать меня, но тогда всё точно всплывёт Итер: Да и твоя весёлая подработка год назад тоже засвидетельствована. Не боишься первым сесть? Тебя-то никто не отмажет Итер: Просто верни мне мои деньги и разойдёмся Альбедо: Тогда прекрати выставлять себя жертвой напоказ Итер: Я лишь делюсь с людьми своей болью, ничего более Альбедо чудом сдерживается от того, чтобы не отправить эту расчётливую суку в блок, но вряд ли это решит проблему, только сильнее Итера взбесит и тогда точно всё – пиши пропало. Надо же, даже до шантажа и угроз опустился, это насколько надо было моральный облик потерять, чтобы решиться на такое? Руки нещадно дрожат. Альбедо сейчас понимает, что был отвратительно глуп, когда доверился самому замечательному и доброму человеку, пришло время расплачиваться за свои ошибки. За обнажённые фотки, за флирт в переписке, за смелое решение выпить с Итером наедине, ведь он свой, родной, не даст натворить ошибок и не будет потом в чём-то винить. За абсолютно опрометчивое согласие доставить несколько заказов сомнительного характера, ведь деньги тогда предложили огромные, а Альбедо в них нуждался слишком-слишком сильно, потому что матери стало хуже. Ушёл почти сразу же, испугавшись последствий, сорвался с крючка, но кто же знал, кто же мог подумать, что скотина Итер сохранит компромат с тогда ещё неясными целями. Альбедо не святой. Он совершал ошибки. Он был в той степени бедности, когда денег хватало на одну пачку лапши быстрого приготовления в неделю и при этом Альбедо оставался в минусе, ладно хотя бы соседи по общежитию подкармливали. В той бедности, когда приходилось доставать нитки из носков, чтобы заштопать дыру на поношенной футболке. В той бедности, когда кисти приходилось делать из карандашей, обрывков консервных банок и шерсти бродячих кошек, чтобы хоть как-то криво сделать пару работ по учёбе. В такие моменты люди способны и на более отчаянные решения, чем согласиться поучаствовать за баснословные деньги в незаконной деятельности. В такие моменты хочется доверять золотому мальчику из богатой семьи, который угощает обедом в кафетерии и смотрит влюблёнными глазами. В такие моменты кажется правильным отплатить мальчику хотя бы чем-то, когда он говорит, что хотел бы взглянуть на нагое красивое тело. Надо было его на порно-сайты отсылать, свинью озабоченную, но кто знал? Кто знал, что так будет? Наверное, тот, кто не доверяет всем подряд с самоубийственной лёгкостью, умеет просчитывать все возможные исходы своих поступков и думает головой. Кто знает о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Всемогущие боги, как же Альбедо был туп. Но сейчас себе нельзя позволять глупить. Есть возможность, что Итер блефует и у него на самом деле ни черта нет. Альбедо: Откуда мне знать, что у тебя действительно что-то сохранилось? Итер: *фото* Итер: *видео* Итер: Достаточно? Как же омерзительно смотреть на свои нюдсы, оказывается. А ведь Альбедо довольно красив собой, но от вида фотки в заляпанном общажном зеркале тянет блевать. Видео и того лучше – он пьяный несёт какую-то околесицу, танцует нелепый позорный стриптиз и клеится к Итеру, который за кадром говорит, что Альбедо стоит попробовать ещё ликёр, такой же сладкий, как он сам. Нет, если это всплывёт, то он будет опозорен до кончиков волос, в которых, судя по ощущениям, скоро начнёт седина пробиваться. Сука этот Итер. Гнида. Падла. Мразь конченная. Два года отношений закончились провалом, и вселенная Альбедо напомнила, что ничто в этом мире не может быть просто так. За всё надо расплачиваться. В данном случае – за беспросветную глупость провинциального мальчика, который искренне верил, что если человек к тебе с добром идёт, то он действительно добр. Возможно, с близкими Итер правда добр, но Альбедо вчерашним разрывом записал себя в верхушку топа тех, кому доброе солнышко хочет жестоко отомстить. Ещё одна непростительная ошибка. Он по своей вине оказался в такой беспросветной заднице. Выход остаётся один – чудом найти деньги за три оставшихся месяца, отдать их Итеру и надеяться, что он отстанет навсегда. Больше Альбедо вариантов не видит, во всяком случае, легальных и тех, в которых ему не придётся бежать из города. Можно тоже потопить Итера, но тогда кропотливо нарабатываемая репутация Альбедо вместе с ним канет на дно. Итера богатые родители может и отмажут, у него в любом случае остаются пути отступления, а у Альбедо нет вообще ничего. Полная задница. Полный пиздец. Альбедо наспех пишет для Сяо сообщение, чтобы узнать, нет ли у него подработки на примете, а потом вяло плетётся на кухню, чтобы налить воды. Если Сяо не ответит, то придётся самому шерстить объявления, потому что времени остаётся мало. Кажется, в ближайшие месяцы пахать придётся, как проклятому, но ему не обязательно спать. Или ходить в туалет. – Если я сдохну, то позвони моим родителям, чтобы забрали тело в родной город, ладно? – вяло говорит Альбедо сидящему на кухне Скарамучче, который мирно пьёт чай в который раз за день. Опять крепкий и горький, даже издали видно. Может, он от этого чая такой сволочной? – Напишешь номер, – кивает Скар милостиво. Альбедо горестно хмыкает, наливает стакан воды и морально настраивается на ещё одну бессонную ночь. У него висят взятые заказы, надо их срочно закончить. Возможно, часть прибыли потратит на рекламу, или заведёт аккаунт на стриминговой платформе, чтобы публиковать спидпейнты и прочие развлекательные вещи. Аудитория нужна побольше. После перевода денег Скаре за первый месяц проживания от суммы «на чёрный день» осталась где-то две трети. Хватит ещё на три месяца квартплаты, остальные расходы придётся урезать до минимума, соглашаться на каждый заказ, даже если будут просить порно с фурри. Плюс будущая подработка, стипендия… возможно, стоит предлагать рисовать грим и делать макияж за деньги, некоторым для фотосессий такое надо. Он справится, да. С огромным трудом, вредом для здоровья и нервов, но справится. Это только на три месяца. Потом можно будет попробовать заселиться в общежитие, где плата всяко меньше и существовать в прежнем ритме на стипендию и скромную оплату творчества. – Не хочешь побыть моделью? – спрашивает Альбедо, уже целиком настроенный на деловой лад. – А знаешь… – тянет Скарамучча, ухмыляясь как-то хищно. – Давно об этом думал. Что ж, кажется, не всё ещё потеряно.