Одержимость

Свет, озарил мою больную душу Нет, твой покой я страстью не нарушу Бред, полночный бред терзает сердце мне опять. О, мои Немо я посмел вас возжелать... Впервые он увидел взгляд этих серых глаз на предварительных сборах. Молодой юноша с очаровательными кудрями, чьего имени Йост не знал, стоял напротив представительницы Ирландии, пока та о чём-то яро разглагольствовала перед ним. Продержав зрительный контакт чуть больше двух секунд, объект его заинтересованности мгновенно отвернулся. —Это Немо Меттлер — представители Швейцарии. Не обращай внимания на юбку, они у нас с приколом. Словно прочитав его мысли, ответил один из работников EBU, которого тут же откликнула какая-то женщина, заставив "отстать" от артиста. Они? Юбка? При чём тут это? Думал Йост, пока не обратил внимание на внешний вид юно...шей? Что вообще может значить выражение "они"? Их что, несколько? Как выяснилось позже, ему всё же стоило ознакомиться со списками участников и узнать заранее о, как минимум трёх небинарных персонах. Бемби Таг, Немо Меттлер и Олли... кто-то там. Кстати говоря, если поставить этих троих в ряд, то сразу даже и не скажешь кто из них больше с "приколом". Рэй, у которых был явный сдвиг на оголенни тела и чёрных цветах. Олли, чей номер без гей паники смотреть было невозможно. Или Немо, которые представляли из себя.... Всё. Буквально всё. У Йоста даже не нашлось более точного определения. Это как кукла Барби которая носит все цвета радуги на себе. Или борахольщик в магазине детской косметики. Или гигантский букет из абсолютно несочитающихся между собой цветов. А всё это вместе будут.... —Немо Меттлер. Дружелюбно произнесли они, удерживая руку в знак привествия. Йост шокированно взгдрогнул выходя из своих мыслей, и мгновенно пропал. Эти серые глаза смотрели ему прямо в душу. Кляйн был готов поклясться, что прежде не видел таких никогда. Разве бывает такое, чтобы в одном нежном взгляде можно было прочитать себя? И, казалось бы, взявшееся из неоткуда мимолётное чувство эйфории. —А ты... Йост Кляйн, верно? Только в этот момент голадец понял, что молчал неприлично долго, глупо пялясь Меттлеру в глаза. Йост молча кивнул и пожал им руку, чувствуя как по пальцам прошла приятная волна тепла. "У них розовые ногти" подумал Кляйн и коротко вздохнул. Рай, обещают рай твои объятья Дай, мне надежду о моё проклятье, Знай, греховных мыслей мне сладка слепая власть Безумец прежде, я не знал, что значит страсть! Кто бы мог подумать, что отныне его мысли будут не о конкурсе, а об одном единственном человеке. О невинном и очеровательном создании, которое будто нарочно избегало его в отеле и ночных клубах, куда они собирались большими компаниями после репетиций. Кстати о репетициях. Кляйн несколько раз попал на них вместе с Меттлером, но даже там не смог выиграть и секунды их времени. А всё дело было в ещё одном участнике Евровидения. А точнее, представителе Литвы — Сильвестре Белте. Этот парень не оставлял Немо ни на минуту, а если такое и случалось, то Йоста либо не было рядом, либо там мгновенно оказывались Бемби, Олли, Джерри и Алена, окружая Меттлера со всех сторон. И чем дольше Немо оказывались в недосягаемости, тем сильнее разыгрывался чужой азарт. "Зачем мне это нужно?" Эта мысль посетила Йоста неожиданно, но осталась без внимания, потому что у него уже был ответ. А всё дело в было в их, Немо, необычности. В том, что они выглядели как сама невинность в человеческом обличии. В том, что они были маленькой розовой кляксой на чёрном, выстроенным обществом полотне. В том, что щеголяли по сцене в короткой, вызывающей юбке. В том, что это они. —Уже несколько дней тут живём, а я впервые вижу тебя одного. Улыбаясь произнёс Йост и поставил возле Немо маленький зеленоватый коктейль. Они вздрогнули тут же выходя из навязчивых мыслей, и бросили на Кляйна изумлённый взгляд. Под их взволнованым вниманием, Йост и не заметил, как снова начал таить, словно снег под апрельским солнцем. —Правда? Усмехнувшись спросили Меттлер и с благодарностью приняли небольшой дар в виде алкогольной смеси. —Да ты и сам не скучаешь. Добавили они, не спуская уголки губ ни на мгновение. —Это уж точно. Согласился Йост отпив из своего бокала нечто покрепче приторных коктейлей, и загадочно отвёл взгляд от яркой фигуры напротив себя. —Но с тобой было бы куда интереснее. Кляйн с удовольствием отметил, что Меттлер покраснели, и улыбка стала скорее смущённой, нежели уставшей. Это не могло не радовать. —Ты мне льстишь. Отмахнулись Немо, и прислонили стопку ко рту. Йост внимательно проследил за этим движением. То как мягкие губы смакуют горьковатый вкус коктейля, а после снова расползаются в нежной улыбке, отдавались приятной дрожью в чужих ногах. —Да как же можно? Усмехнувшись произнёс Кляйн, и, то-ли под действием алкоголя, то-ли от искренего желания, провёл рукой по мягким кудрям щвейцарцев, аккуратно подровняв слипшиеся пряди. Немо, от такого знака внимания заметно поёжились, и едва заметно попытались отстраниться. Видно, что Йост их слишком смущает, но сообщить об этом у них не хватает сил. Кляйн не долго думая, тоже отстраняется и решает быстро перевести тему. —А где же твой ненаглядный друг? Спросил Йост и снова отпил из бокала. Немо мгновенно оживились, что тоже не ускользнуло от чужого взгляда. Они же словно маленький ребёнок — все эмоции на лице. Пусть это и выглядело до чёртиков очаровательно, но явно было плохим качеством в шоу-бизнесе. —О, Сильвестр сегодня отправился исследовать Мальмё вместе со своими друзьями из Литвы. Я не стал напрашиватся. Объяснили Немо положив лицо в свои нежные ладони. Как бы Кляйну хотелось снова к ним прикоснуться. —Бемби тоже сегодня развлекается с другой компанией. Поэтому я здесь. Закончили они, удерживая стопку в руках. Йост задумчиво разглядывал их лицо. Так то ему были не очень то и интересны эти двое. В последнее время, Кляйн часто ловил себя на том, что ему вообще уже ничего не интересно. Ни остальные участники, ни потенциальная возможность победить, ни даже собственный образ. Йост считал, что это уже переходит все границы нормального, и даже задумывался сходить к психологу. Но, пока что на это не было времени. Мало ли как проявляется влюблённость? "Зачем мне кубок, если главный приз сейчас передо мной?' Думал Йост, аккуратно придерживая Немо за талию. Те шли слегка пошатываясь и о чём-то скомкано рассказывали, прижимаясь головой к чужом плечу. Йост улыбался, слушая их невнятную речь, и иногда добавлял какие-то односложные ответы. Сейчас его главной задачей было довести Меттлера до отельного номера, и не позволить залезть под машину, куда те очень наровились попасть. В конце концов, это же именно из-за него они сейчас в таком плачевном состоянии. —А потом этот.. мудак попытался стянуть с меня ю... Немо замялись как только Йост нажал на кнопку вызова лифта, и прижались к нему ближе, начиная вертеть головой в разные стороны. —А где мы? Спросили они, рассматривая коридор. Почему-то Кляйну показалось, что в этом голосе послышались нотки паники. С чего бы это? —Мы в отеле. Сейчас я отведу тебя в твой номер и ты ляжешь спать, хорошо? Беззаботно произнёс Йост, тут же заводя Немо внутрь. Дальнейший путь до номера прошёл без происшествий. Ну... разве что уборщица странно косилась в их сторону, но это мелочи. Открыв дверь, Йост почти мгновенно ощутил лёгкий аромат цветочных духов. Таких нежных и утончённых, словно в спальне расположилась целая цветочная галерея. Но нет, так пахли Немо. Так пахли их вещи и косметика. Так пахла их тонкая, нежная шея. Так пахли они. Кляйн помог им разутся, и добраться до кровати, после чего те рухнули в мягкие простыни лёгким грузом, мгновенно принимая лежачее положение. —Спасибо.. Тихо пробубнили Меттлер, обхватывая свои худые плечи руками, и мгновенно провалились в сон. Их бледное лицо приняло персиковый оттенок в районе щёк, а мягкие розовые губы сложились в тонкую линию. Кляйн наблюдал за этим не моргая, и мысленно поражался. Разве бывают такие люди на свете? Разве бывают у них такие глаза? Разве может обычный, смерный человек обладать таким голосом? И как же так вышло, что это неземное существо сейчас лежит перед ним, в одной юбке и драных колготках, да майке с какой-то сопливой надписью типа "Leben"? А самое главное, какое он имел права, стоять на одном месте разглядывая их с ног до головы? Сильные, крепкие руки снова потянулись к чужому лицу, наровясь прикоснуться к растрёпаным кудрям. Йост не обманул бы, если бы сказал что их непослушный волос мягче шёлка. Дальше пальцы спустились ниже, к алым щекам и губам, которые отстали друг от друга после малейшего прикосновения. Кляйна гложило желания примкнуть к ним в это же мгновение, которое, увы, пришлось побороть. Изучая чужое тело, Йост и сам не заметил, как пропал. Как его уже и неволновало то, что хрупкая туша в постельном белье могла очнутся в любом момент. А тем временем его руки заходили все дальше и дальше, добравшись и до стройных ног. Видимо Меттлер даже не заметили, как случайно зацепили белоснежные колготы на бедре, после чего там образовалась небольшая но заметная стрелка. Йост, опьяненый алкоголем и собственной вседозволеностью, принялся нежно ласкать упругие бёдра, поглаживая, оттягивая колготки, и нежно массируя плоть. Словно дразнясь он иногда просовывал кончики пальцев под края юбки, но не заходил дальше, довольствуясь открывшимся перед ним видом. А осознание того, что он мог бы задрать надоедливый кусок ткани в любой момент, лишь больше раззадоривал его нетрезвый разум. В ту ночь, вдоволь насмотревшись, Йост изволил покинуть чужую спальню, накрыв спящих Немо беложнежным, холодным одеялом. Он чувствовал как сильно перевозбудился этой ночью. Ощущал недостаток чужого внимания втури и снаружи, и это чувство уничтожало его всю оставшуюся ночь. Развратной юбкой словно бесом одержим. Швейцарка дерзкая мою сгубила жизнь Жаль, судьбы насмешкою я в рясу облачен. На муки адские на веки обречён. И после смерти мне не обрести покой... Я душу дьяволу продам за ночь с тобой. На репетицию пришлось прилично опоздать. Кто же знал, что с утра чувство ненасыщености вернётся к нему вновь? Йост совсем потерял голову. Исчез. Пропал в этих серых глазах. Измучал себя одним лишь желанием примкнуть к чужому телу. Он чувствовал как с каждым новым днём сходил с ума, смотря на мельтешащее на сцене розовое чудо. Как мечтал наконец-то схватить и загребсти, на первый взгляд, невинное создание в свои руки. Но было одно "но". Как бы Кляйн не убивался наблюдая за чужим выступлением, у него не появлялось мысли взять "мальчишку" силой. Разве можно так? Живого человека... Но и так, перед ним вставала непреодолимая стена. Даже на репетициях, Кляйну не позволяли лишний раз проникнуться их голосом. Даже там, в их общем зале, Немо были не одни. Никчёмный литовец отказывался покидать тех хотя-бы на пять гребаных минут. И самым обидным было то, что Немо и не были против такого внимания к себе. Наоборот, лишний раз обнимут, возьмут за руку, сами начнут разговор. Йост видел это своими глазами, и так ненависть, которую он собирал наблюдая за этим, выливалась на окружающих его людей.... —Да я даже пальцем её не тронул! Кричал Кляйн находясь на тонкой грани нервного срыва. Люди толпились вокруг девушки так, будто он сломал ей ребра, а не просто замахнулся на камеру кулаком. Глаза голандца начали блестеть от ненависти и слёз. Её подослали сюда специально. Йост и так стал скандально известен из-за нейтрального отношения к России и колаба с Русланом Смн, из-за чего его уже несколько раз пытались выкинуть с конкурса, и даже отменить. Неужели они не могут забыть о вражде даже на Евровидение? На шоу которое изначально задумывалось как неотносящееся с политике мероприятие? —Эти свиньи противоречат сами себе! Вопил Кляйн стирая горькие слёзы с глаз. Мечта всей его жизни разбилась вдребезги из-за какой-то инфантильной суки. —Они специально заставили эту шмару пойти за мной, потому что видели, что я на взводе! Ребята из его команды пытались что-то говорить, обнимать, и успокаивать Йоста всеми возможными способами, но это ни к чему не привело. —Они обсуждали моих родителей! Они говорили... Его голос сорвался и упал превращаясь в неконтролируемые рыдания. Несмотря на все протесты и извинения, никто не позволил ему вернуться в финал. Зато нашлись люди, которые решили поднять на нём просмотры, и выставить себя очень "понимающими" в его ситуации. А много ли они понимали? Кляйна не покидали страшные мысли. Он лежал в своём одиноком номере, всё ещё в уличной одежде. Послезавтра ему нужно вернуться домой и взглянуть в глаза людям, которые положили на него столько неоправданых надежд. Даже мысль об этом была невыносимой. Но развивать её дальше не позволил стук в дверь. —Я же сказал, что не хочу никого видеть! Гневно рявкнул Кляйн, и накрыл голову подушкой. —Йост. Послышался тихий зов из-за двери, который мгновенно привёл Йоста в себя. Как же он мог забыть! Со всей этой историей с дисквалификацией, Немо буквально стёрлись из его памяти. Возможно, это было к лучшему?... Кляйн вскочил с постели так быстро как только мог, и в то же мгновение распахнул дверь. Прямо на пороге стояли слегка взволнованые Немо, удерживая в руках бутылку какого-то красного вина и маленький тортик. Их рот был слегка приоткрыт, будто они собирались что-то сказать ещё до того, как Йост открыл перед ними дверь, и на секунду зависли. —Эм... Пробубнили себе под нос Меттлер, нервно постукивая пальцами по бутылке. —В общем. Вся эта ситуация на евровидении.... Нам всем безумно жаль. Я считаю, что они поступили несправедливо, мерзко, гнусно и... Они снова замялись, и тяжело вздохнув резко вытянули руки с подарками. —Держи. Йост даже не смотрел на чужие руки. Его взгляд, что не удивительно, привлёк вовсе не алкоголь, а очаровательное смущёное лицо. —Проходи. Спокойно произнёс Кляйн освобождая для них путь. "Какой же я отвратительный человек" Думал Йост, когда слегка взволнованные Немо кивнули в знак согласия и прошли внутрь. И днём и ночью лишь они передо мной! И не Мадонне я молюсь, а им впервой! Стой! Не покидай меня безумная мечта В раба мужчину превращает красота. И после смерти мне не обрести покой.... Я душу дьяволу продам за ночь с тобой. Что в этом мире можно считать истиной красотой, если не их обворожительное тело? Почему им всё ещё не посвятили какую-нибудь гениальную поэму? Что-нибудь про глаза и очарование... что-нибудь чистое и нежное.... Что-то, что в силах затмить то безобразие, которое происходило с ними сейчас. До тортика дело не дошло. Да и вино не опьянило их настолько, чтобы не осознавать себя в чужих руках. Немо всё видят. Даже сейчас они смотрят ему в глаза и томно вздыхают. Позволяют трогать себя во всех местах. Позволяют залезть под нежное зелёное платье. Вроде бы и не против же вовсе! Но от чего-то взгляд их был до боли печален. Того глядишь, и точно распачутся. Но от чего же им так плохо? Блуждающие руки наконец-то остановились на тонкой, хрупкой талии. Прикосновения стали обжигать. Воздух в спальне потяжелел, как только милые вздохи Немо превратились в настоящие стоны. Когда те стали дрожать, скулить и хвататься своими исхудалыми ладонями за всё под ряд, изрядно разцарапав деревянную спинку постели своими длинными, острыми ногтями. Меттлер не сопротивлялись ни на секунду. Лишь жадно глотали воздух, и изредка что-то шептали, прогибаясь в спине. Йост тем временем вновь принялся поглаживать их ноги. Что может быть прекраснее этих упитаных бёдер? Он был готов поклясться, что ни одна девушка в мире не обладает таким телом, какое с гордостью носили его Немо. Его.... Его Немо.... Пусть теперь этот жалкий литовец грызёт себе локти от досады. —Твой взгляд уже который день сводит меня с ума. Свободно произносит Йост положив одну ладонь на горячую щёку Меттлера, и медленно спускает её к длинной шее. Внизу живота всё приятно давило, заставляя Кляйна двигаться глубже. Бледное тело под ним содрогнулось от такого решения. Ноги у Немо длинные, изящные и острые. Они всегда закрыты длинными юбками, колготками и штанами. Может ли это быть каким-нибудь комплексом? Хотя... а откуда у этого солнечного создания могут быть комплексы? —Йост, пожалуйста! Крикнули Меттлер, уперевшись руками в его грудь, после чего Кляйн заметил, как разогнался, ускользнув в свои мысли. Как чуть ли не лежал на Немо верхом, вдалбливая их хрупкое тело в постель, и как едва ли они успевали снова снабжать лёгкие, смертельно недостающим сейчас кислородом. Кляйн сразу же вошёл в них полностью, и упёрся лбом в чужую голову, выслушивая тихое хныканье снизу. Но, главное, что уже там он мгновенно замедлился, выходя из Немо вновь. Оттуда послышался вызывающий хлюпающий звук. Стоит ли говорить, что звуки, издоваемые ими при этом, были слаще самых дорогих и приторных сладостей в мире? Йост был готов поклясться, что это так. Несмотря на тяжёлое дыхание и понимание того, что завтра их ждёт очередная репетиция, оба знали, что всё только началось, и что, уже не невинное тело будет изнашиватся всю ночь напролёт... Пока от нежного взгляда не остались лишь следы слёз и желания. И после смерти мне не обрести покой... Я душу дьяволу продал за ночь с тобой...