Авалон

      Прекрасные оттенки рассвета, разливающиеся по широкому лазурному небу пастельными акварельными красками, стали потрясающим фоном для их заключительного прощания: они переливались и отражались в их силуэтах, словно танцуя вокруг просыпающегося пейзажа.       Ясные, зелёные глаза смотрели на него с расстояния всего в пару метров, а золотые пряди волос и расшитая королевская ткань колыхались на лёгком ветерке, наконец-то освободившись от украшавших её ранее серебряных доспехов, отчего зрелище казалось ему почти сюрреалистичным.       Напротив нее сияли золотые глаза, словно расплавленное золото, и с любовью смотрели на нее, а короткие русые локоны слегка колыхались на легком ветерке. На его одежде виднелись следы износа, да и кожа была не лучше, но поза говорила о его достижениях, а все его раны и шрамы служили тому доказательством.       Мягкая улыбка украшала эти светлые черты, казавшиеся еще моложе его, но сиявшие мудростью десятилетий, которые он даже не мог себе представить, и это было понятно, если знаешь достаточно.       Он стоял прямо в своем рыцарском очаровании, вызывая у блондинки одновременно гордость и ностальгию: из него получился бы отличный рыцарь. Если бы не его навыки, не его твердая вера в свои идеалы, не его храбрость и не его благородные поступки. Он выглядел так молодо, но в то же время слишком зрело для своих лет. Она ненадолго вспомнила себя в молодости.       Его имя прозвучало на ее розовых губах лишь как легкий шепот, как небольшой приступ импульсивности, на мгновение овладевший ею, но он все равно легко расслышал его в тихой безмолвной тишине горного полудня.       Он кивнул, возвращая улыбку, почти безмолвно прощаясь с девушкой, которую так болезненно полюбил, зная, как маловероятно будет встретить ее еще хоть раз после этого. Она сдержала желание выплеснуть свои истинные чувства прямо сейчас.       Маленькие хрустальные слезы блестели в глазах блондинки, когда она смотрела на своего возлюбленного с такого расстояния, которое, казалось, невозможно преодолеть ни одному из них, и он хотел лишь вытереть слезы и заключить ее в свои объятия, но остался на месте.       Ведь им обоим было бы гораздо больнее преодолеть это короткое, но бесконечное расстояние между ними.       И вот прощание скрепилось мягким, но твердым признанием в тех чувствах, в которых она упорно отказывалась признаться ему до самого конца, вынашивая, обнаруживая и принимая их не более чем за неделю до этого момента. Она ни на секунду не сомкнула глаз, желая запечатлеть эти последние несколько мгновений в своей памяти навечно.       Едва только солнечный свет набрал яркость, как вокруг него внезапно поднялся неистовый ветер, заставивший его закрыть глаза и прикрыть лицо обеими руками.       — Да… Это так похоже на тебя… — Прошептал он сухо, но с несомненным удовольствием, вспоминая Слугу, которая, как он знал, стояла перед ним до самого последнего момента.       И когда он подумал о последнем воспоминании о ней — о том, что было всего несколько минут назад, — он улыбнулся. В конце концов, увидев маленького рыцаря в простом одеянии, лишенном тяжелых серебряных доспехов и фирменного золотого меча, с волосами, спадающими на плечи, он почувствовал, что этот вид ей очень идет. Он хотел запечатлеть этот образ в своей памяти, чтобы никогда его не забыть.       Его глаза оставались закрытыми, когда он сделал дрожащий вдох, одновременно полностью готовый к тому, чтобы взглянуть в лицо пустым равнинам, и горячо надеясь, что она никуда еще не ушла.       Однако он прекрасно понимал, что последнее — всего лишь выдача желаемого за действительное и не более того, и признавал, что для того, чтобы все шло своим чередом, она должна вернуться в свое время.       Поэтому, прежде чем открыть глаза, он мысленно попрощался с ней, выразив всю свою признательность и надеясь, что ее обратный путь будет безопасным.       Но чего он никак не ожидал, когда его веки приподнялись и глаза вновь приспособились к растущему солнечному свету, так это увидеть прекрасную даму, которая снова улыбалась своей озорной улыбкой, а прежние причины, по которым она сдерживала слезы, были напрочь забыты, когда они скатывались по ее щекам и падали с подбородка густыми каплями, не похожими на капли росы.       Пытаясь сдержать рыдания, она прикусила губу и нахмурила брови, и он больше не мог этого выносить.       Он осторожно сделал ошеломленный шаг вперед, и его нерешительные движения медленно, но верно перешли в спринт, на который он раньше не решался, и внезапно остановился, когда добрался до открыто плачущей девушки и заключил ее в свои объятия.       Сейбер только вздохнула, с трудом отвечая на его объятия и почти сливаясь с его теплом.       Ее слезы испачкали его рубашку, и большая часть его собственных упала на ее золотистые волосы, но их это не волновало, они обнимались так, словно делали это в первый и последний раз.       Никто из них не знал, сколько прошло времени, прежде чем он слегка отстранил ее от себя, чтобы заглянуть в ее глаза, сверкавшие в свете еще не взошедшего солнца, как изумруды, и улыбнулся.       — Сейбер…       — Да? — Она ответила ему мягкой улыбкой, несмотря на слезы, которые все еще блестели на ее щеках.       — Я тоже тебя люблю, — Прошептал он, вытирая влагу под ее глазами, прежде чем снова притянуть ее к себе, на этот раз с другой целью.       Ее щеки загорелись пунцовым румянцем, но улыбка ничуть не ослабла, и она закрыла глаза, чтобы с радостью ответить на его жест, находя забавным, что ей трудно неконтролируемо улыбаться и одновременно целовать его как следует.       Они целовались целомудренно и сладко, пока дыхание не стало учащенным: его руки нежно прижимались к ее спине, а ее — к его лицу, рисуя невидимые каракули на его щеках.       Он не задавался вопросом, почему или как ей удалось остаться с ним — впрочем, никто из них не задавался, — а благодарил все божества и силы мира за то, что они позволили ему обрести такое огромное счастье в этот момент. Она не осмеливалась думать о том, что может исчезнуть в любую секунду, а лишь грелась в безмерной радости от того, что просто осталась с ним.       Хотя оба они знали, что так было бы лучше, они не могли не чувствовать облегчения от того, что этого не произошло.       После нескольких секунд утешительного молчания он нарушил его, взяв одну из ее рук, которые снова оказались у нее по бокам, в свою. — Может, вернемся домой?       Ее почти незаметная улыбка расширилась, и она кивнула, мягко сжав его руку.       И вот они шли под окончательно взошедшим солнцем, держась за руки и улыбаясь, ибо знали и надеялись, что их дни будут наполнены таким счастьем, которое сравнится с тем, что подарил им тот сердечный миг, который они разделили всего за несколько мгновений до этого.       А из далекой страны, почти недостижимой для большинства, внутри высокой башни посреди бесконечного поля ярких цветов улыбался высокий, но усталый силуэт, ибо он знал, что его самая талантливая ученица наконец-то обрела то великолепное будущее, которого она всегда заслуживала.