О мышах и мешанине

Всё началось с дохлой мыши в ботинке Дориана. Дориан опаздывал на встречу с советниками Инквизитора. Сильно опаздывал. Должно быть, тому причиной были обильные возлияния накануне вечером. Или затянувшаяся допоздна посиделка с Быком. Или то и другое вместе взятое. Дориан выскочил за дверь в расстёгнутой наполовину мантии и с ботинками в руках. За время, проведенное в Круге, он отточил искусство прибывать к месту назначения в безупречном виде, даже если покинул покои полуголым. Умение незаметно выбираться из постели любовников пригодилось ещё в Тевинтере. В Скайхолде к этому тоже пришлось прибегнуть — раз или два — в первые дни отношений с Быком. Самое трудное — обуваться на ходу. Подходя к ставке командования, Дориан был само совершенство. Впрочем, нельзя сказать, что соратники оценили его внешний вид или усилия, потраченные на то, чтобы этого добиться. Бык с намёком приподнял бровь, что Дориан проигнорировал, Кассандра бросила сердитый взгляд, что Дориан проигнорировал тем более. Из всех собравшихся только Сэра удостоила Дориана вниманием. Дориан мог поклясться, что она рисовала одну из своих непристойных картинок, но отвлеклась и с хмурой ухмылкой смотрела, как он садится на стоящий рядом с ней стул. В любое другое утро Дориан бы насторожился, но это утро не было «любым другим». Это было утро, в которое он опоздал. Поэтому он сосредоточился на словах Жозефины и попытался наверстать пропущенное. К сожалению, это оказалось труднее, чем ожидалось. С его ботинком было что-то не так. С левым, если говорить точнее. В мыске ощущалась неприятная теснота, словно туда забилась ткань. Он попробовал протолкнуть это мешающее нечто пальцем. Ощущение оказалось каким-то упругим и очень противным. Дориан попытался вспомнить, когда надевал эти ботинки в последний раз и не мог ли он привести в них нежеланный сувенир из Трясины. Но как бы то ни было, эту ночь он провёл в спальне Быка, а раз он пришёл в них вечером и это не вызвало никаких неудобств... — Дориан, ты хочешь что-то добавить? — спросила Жозефина. Дориан распахнул глаза. — Pardon? — Ты выглядишь обеспокоенным, — сказала она поверх планшетки. — Я полагаю, что твоя рассеянность не имеет отношения к причине твоего опоздания, не так ли? Дориан внезапно ощутил себя, как если бы снова оказался в Круге в первые годы ученичества: на лице Жозефины появилось точно такое же строгое выражение, с каким смотрели на него наставники. — Приношу свои глубочайшие извинения, Жозефина. Пожалуйста, не обращай на меня внимание. — О, я пыталась, — заметила Жозефина. Похоже, её кажущееся безграничным терпение сегодня утром истощилось. — Но твоё постоянное ёрзанье делает это затруднительным... — Мне очень жаль. — Дориан со вздохом наклонился и стянул ботинок. — Что-то застряло у меня в обуви, и это сводит меня с ума... Стоило ему только вытащить ногу, как из ботинка выпал пушистый серый комок и с тихим стуком упал на ковер. Все, замолчав, уставились на комок. Это определённо была мышь. И — определённо — мёртвая. Ошеломлённое выражение на мордочке бедолаги, казалось, отражалось на лицах всех присутствующих в зале. Пятисекундная тишина взорвалась фырканьем и хохотом. Сэра, согнувшись пополам и ухватившись за живот, дико ржала и топала ногами по полу. Следующим не выдержал Варрик. За ним — Блэкволл. Затем благословенный, мать его, Инквизитор. В итоге все собравшиеся либо беспардонно хохотали, либо с трясущимися плечами пытались спрятать лица. Жозефина изо всех сил заслонялась своей планшеткой. Лелиана обеими руками натянула капюшон чуть ли не на нос. Вивьен незаметно смахнула с уголка глаза слезу, а Солас — Солас! — вцепился в спинку стула, чтобы не свалиться от смеха. Когда это у него появилось чувство юмора? Даже Бык держался за бока и всхлипывал. Предатель. Из членов внутреннего круга не смеялся только Коул. Он просто склонил увенчанную огромной шляпой голову и бормотал: — Скрытно, сухо, славно. Темная тайна, только я знаю. Но Дориан тоже не смеялся. О, нет! Как только Сэра разразилась хохотом, он был уже готов действовать. Невозможно годами делить спальню с толпой буйных подростков и не научиться паре-тройке трюков. Если Сэра так обожает розыгрыши — то в эту игру можно играть вдвоем.

***

— Дориан, ты там в порядке? — М-м-м? Дориан отвёл взгляд от окна в облюбованном им библиотечном уголке, обнаружил стоящего рядом с креслом Быка и резко захлопнул книгу, которую якобы читал. — О! Да, Бык. В полнейшем. Почему ты спрашиваешь? — Слушай... Тогда, утром... Ну, с мышью. Я заметил, что ты не смялся. Просто хотел убедиться, что с тобой всё хорошо. Дориан улыбнулся и бросил на высившуюся рядом с креслом стопку. — Ты зашел проверить, не задеты ли мои чувства? Как мило. Бык переступил с ноги на ногу. — Слушай, я знаю, что когда ты тут появился, кое-кто был к тебе недружелюбен... — И именно поэтому я чувствую разницу между безвредной шуткой и чем-то позлобнее. Поверь мне, Бык. Я не лью слез из-за розыгрыша Сэры. Да она практически только так и может показывать своё расположение. — Думаешь, это Сэра? Дориан бросил на Быка тяжёлый взгляд. — Ну да, предположение небезосновательное, — хмыкнул Бык, потирая шею. — Я действительно ценю твою заботу, Бык, но не беспокойся обо мне. Я более чем способен позаботиться о себе сам! — Ты что-то задумал? — спросил Бык, прищуриваясь. Дориан с удовольствием уловил, что в тоне наемника больше любопытства, чем осуждения. — О, позволь не портить тебе сюрприз, — сказал Дориан, поднимаясь и направляясь мимо него к лестнице. — Предвкушение — половина удовольствия.

***

Что Дориан имел в виду, Бык узнал, когда вошёл следующим утром в главный зал «Приюта Вестника». Едва он пересек зал и поднялся на второй этаж, как услышал поток брани, доносившийся из комнатушки Сэры. Моментально приняв самый беспечный вид, Бык развернулся и направился к раскрашенной двери. Сэра лежала на груде подушек, которую гордо именовала кроватью. Собственно говоря, в каком-либо другом месте ей поместиться было негде. Пол комнатки был заставлен чашками с водой. А также кубками, кружками, стаканами, стопками, винными бокалами. Все они были заполнены водой по самые края и занимали каждый дюйм от стены до стены. Малейший толчок — и все бы они повалились, опрокидывая друг друга. Сэра уставилась на Быка. Он со вздохом скрестил руки на груди. — Похоже, ты застряла. — Угу, спорю на твою жирную жопу, что застряла. Откуда здесь эта выставка ссанины? — Эй, не смотри на меня так. Неужели ты думаешь, что я способен шнырять ночью по твоему чулану, не разбудив при этом тебя? — А то! Как будто я не знаю, что у тебя в чердаке до сих пор варятся всякие подлые шпионские штучки, — фыркнула Сэра, ткнув себя в висок. — Ты бы не только это натворил, но еще успел бы ограбить меня с завязанными глазами, перерезать мне горло, и еще пропустить внизу стаканчик, прежде чем кто-то заорет: «Убийство!». — Сочту это за комплимент, — усмехнулся Бык. — Но я тут ни при чём, Сэра. — Ну ладно, — наморщила она нос. — Если не ты, то кто? Бык заметил на досках пола приближающуюся тень. Оглянувшись, он увидел Дориана. Маг махал ему рукой, прислонился к дверному косяку и ухмыльнулся. — Доброе утро, Сэра. До сих пор в кровати, как я вижу. Сэра покачала головой, но Бык заметил мелькнувшую на её губах улыбку. — О, припудренный придурок! — Так не хочется вставать? — поинтересовался Дориан, разглядывая ногти. — Жаль. Сегодня такой чудный день. Как грустно, если ты его пропустишь. — Это всё из-за вчерашней мыши, ага? — спросила Сэра, усаживаясь на подушках, скрестив ноги. — Моя дорогая Сэра, что же натолкнуло тебя на эту мысль? — Ну ты же понимаешь, что теперь это война? — Сэра откинула с лица кривообрезанную чёлку, чтобы ничто не мешало взглянуть Дориану прямо в глаза. — Настоящий, беспощадный, головосшибательный турнир розыгрышей. Я снесу тебя, как течный бронто. — Жду с нетерпением, — с легким поклоном ответил Дориан, затем развернулся на каблуках и вышел. Уходя, он крикнул через плечо: — Пусть победит лучший! — Э? Не лучший, а лучшая, слышь ты, засранец! — завопила Сэра в спину удаляющемуся Дориану. Когда он скрылся за углом коридора, она перевела взгляд на Быка. — Ты собираешься мне помочь или где? — Что? — удивился Бык. — Ну да ладно тебе, Бык! — Прости, но если мне надо выбирать сторону, то я всегда буду на той стороне, где мне регулярно делают минет. Сэра скривилась. — Фу. Нет. Заткнись! Мне же теперь это будет сниться! В кошмарах! Бык только ухмыльнулся и пошёл прочь. Сэра крикнула ему вслед: — Эй, а как мне отсюда выбраться, ты, ублюдок? — Я бы на твоем месте начал пить.

***

Неделей позже Дориан шёл к кабинету Каллена и заметил Сэру с Дагной, сидящих на краю крепостной стены. Девушки хихикали, болтали ногами и ели... что-то. Это «что-то» было круглым, блестящим и насаженным на палочку. Дориан просто не мог не остановиться. — Сиськи Андрасте, что это? — А? У вас в Тевинтере что, нет карамельных яблок? — спросила Сэра с набитым ртом. — Это томлёные яблоки, облитые расплавленным сахаром, — объяснила Дагна, поворачивая палочку из стороны в сторону и любуясь, как солнце играет на глянцевой поверхности. — Настоящее объедение. — Лакомство? — уточнил Дориан. — Да. Большинство считает карамельные яблоки детской едой, но... — Но почему только детям должны доставаться все вкусности? — хихикнула Сэра, пихнув Дагну в плечо. Она протянула свою палочку с яблоком Дориану. — Эй, хочешь кусить? — Серьёзно? — Ага. Ну, это ж неправильно, что ты никогда не пробовал такого раньше. Как можно прожить всю жизнь и ни разу не попробовать карамельного яблока? Дориан опустил взгляд на предложенное угощение. От яблока был откушен изрядный кусок, что несколько умаляло привлекательность, но всё равно предложение интриговало. — Согласен, — сказал Дориан, забирая палочку у Сэры. — Необходимо всегда стремиться к новому! Как только Дориан надкусил карамель и вонзил зубы в белую мякоть, сразу понял: что-то не так. Вместо ожидаемой яблочной сладости рот обволокло резким, почти перечным вкусом. Дориан немного пожевал, надеясь, что это улучшит вкус. Но нет. — Э-э-э... — едва не закашлялся Дориан. — А эти яблоки должны быть такими... кислыми? — Неа, — пожала плечами Сэра. — Но это ж не яблоко. Это луковица. Дориан резко повернулся и выплюнул остатки своей карамельной луковицы за крепостную стену. Сэра и Дагна позади хихикали, словно две злобные ведьмы из детских сказок на ночь. — Вот что бывает, когда связываешься с профи, волшебный мальчик, — Сэра вскочила на ноги и протянула руку Дагне. — Выходи из игры, пока ещё можешь. — Но же бок был надкусан! — возмутился Дориан, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Только не говори мне, что ты ела это, хотя знала, что... — Я же говорю, — хмыкнула Сэра, помогая Дагне встать. Взяв гномку под ручку, Сэра обернулась к Дориану и ткнула большим пальцем в свою грудь. — Профи!

***

Они бродили по Изумрудным могилам с рассвета и до глубоких сумерек. К тому времени, как отряд Инквизитора остановился на ночлег, луна давно уже висела в небе. Дориан, Варрик, Сэра и Кадаш, измученные долгим переходом, молча поставили палатки и развели костёр. Готовить ни у кого сил не было, так что они согласились удовлетвориться сухими пайками и лечь спать. — Я подежурю первым, — заявил Дориан, вытягивая руки над головой и разминая спину. — А вы отправляйтесь на боковую. Сэра, я разбужу тебя через три часа. Сэра уже вовсю зевала, когда Дориан озвучил своё предложение. Зевоту как рукой сняло, и глаза эльфийки превратились в щелочки. — Надо же, как ты умно придумал, — сказала Сэра. — Хочешь подловить меня посреди ночи, пока я со сна ничего не соображаю? Щас, можешь выкинуть из головы это дерьмо, я отдежурю первая, а потом я подловлю тебя. — Сэра, мы весь день лавировали между Вольными, венатори и забытыми Создателем великанами. Ты действительно думаешь, что у меня сейчас есть силы играть с тобой в эти игры? — Да я свою жопу на кон поставлю, что ты именно это и замышляешь, хитрый ублюдок. Не думай, что ты можешь так быстро меня подловить. Дориан покачал головой. — Отлично. Если ты так упорно хочешь быть параноиком, то не буду с тобой спорить. Меня ждёт одеяло. — Он поднялся и, спотыкаясь, направился к палаткам. — Увидимся в полночь. — Ага, вот ладненько. Иди в кроватку, — фыркнула Сэра, беря лук поудобнее и накладывая стрелу на тетиву. — А тем временем советую придумать план получше. Когда Сэра отошла от костра в темноту и принялась нарезать круги вокруг лагеря, Варрик наклонился к уху Кадаша. — Пять золотых на то, что Дориан отмочит свою шутку до рассвета, — шепнул он. — Я в деле, — шепнул Кадаш в ответ.

***

Сэра ни разу в жизни не забиралась в свою палатку так медленно. Сначала она беззвучно расстегнула клапан. Затем заглянула в щель — осмотрела её справа налево, затем еще раз тщательно изучила каждый темный угол. Осторожно просунула лук и дотянулась до спящего Дориана. Несильно ткнула рогом в бок. Ничего не происходило. Она снова ткнула его луком. На этот раз он сонно фыркнул и, не просыпаясь, перевернулся на другой бок. Сэра ткнула его снова, затем снова и снова... — Хорошо, хорошо, я встаю! — прорычал Дориан, садясь на лежаке. — Хватит тыкать в меня этой проклятой штукой, она слишком твердая! — Слова, которые ты никогда не скажешь Быку, — хихикнула Сэра, заползая в палатку. — Надо ж было убедиться, что это в самом деле ты, а не куча мешков или еще чего. — О чем ты? — спросил Дориан, натягивая длинный плащ. — А то ты не знаешь. Притворяешься спящим, потом подкрадываешься ко мне сзади и БАМ! — Перестань орать, Сэра, глухая ночь кругом, — буркнул Дориан, потирая лицо. — Ты закончила со своим приступом подозрительности? — Почти. Мне осталось только... АГА! Сэра резко откинула одеяло со своего лежака и обнаружила... что он пуст. — Хм, — протянула Сэра с озадаченным видом. — Думала, что ты мне ящерицу подсунешь. — Во-первых, ты уже проделала этот фокус с Соласом, так что это пустая трата времени. А во-вторых, глупо подкладывать ящериц в постель человеку, с которым делишь палатку. Слышала ведь поговорку: «Заснешь со псами, проснешься с рептилиями». Сэра изобразила пердёж и плюхнулась на лежак. — Ну и задница ты, когда не выспался. — Мне это уже много раз говорили, — сказал Дориан, выползая из палатки. — Отдохни хорошенько. — Споки, Дориан, — отозвалась Сэра и театрально откинулась на подушку. И когда её голова коснулась поверхности, раздалось громкое «Пф-ф-ф». С места, где стоял Дориан, было видно облако тонкого белого дыма, вырвавшееся из-под полога палатки. Ночной ветерок подхватил прозрачные дрожащие пряди и унёс прочь. Натужно откашливаясь и хрипя, Сэра высунулась из палатки с густо запорошенным мукой лицом. — Ебаный сраный говноеб! — завопила она. Из соседней палатки до Дориана донесся голос Варрика: — Ты должен мне пять золотых, Инквизитор. — Проклятье!

***

— Так что Кадаш сказал, что после такого мы с Сэрой не можем спать в одной палатке, и до конца поездки должны держаться друг от друга на расстоянии по крайней мере пяти шагов. Сэра неделю не могла вытрясти муку из шевелюры. — Ой, блядь, я сейчас умру, — выдавил Бык, вытирая выступившие от смеха слезы тыльной стороной ладони. — Босс сильно злился? — Разве что оттого, что проиграл спор, — сказал Дориан, вдвигая книгу в брешь на полке. — Впрочем, если бы Сэра подобралась ко мне на расстояние двух футов, то будь уверен, она бы точно отомстила. Думаю, Кадаш просто хотел купировать гонку вооружений на время поездки. — Так значит, она тебе должок еще не вернула? — На данный момент нет, — пробормотал Дориан, просматривая названия книг и снимая с полки привлекшую его внимание. — Но я настороже. Весьма сомнительно, что Сэра сможет приготовить что-то а-а-а-а-а! Как только книга раскрылась, раздался оглушительный треск хлопушек и в лицо Дориану влетела горсть конфетти. Маг с воплем выронил книгу. Все находящиеся в библиотеке уставились на них. Клочки цветной бумаги порхали вокруг Дориана, осыпали волосы и одежду, застряли в усах. Бык зажмурился и плотно сжал губы, но его плечи ходили ходуном от едва сдерживаемого смеха. Дориан уставился на него тяжелым взглядом. — Одно слово — и ты целую неделю будешь спать один. На развороте книги красовался грубый рисунок держащихся за руки гномки и эльфийки с луком. Надпись ниже гласила: «Пипишка — гений! Дориан — ЧМОШНИК! Под надписью было очень уродливое изображение сердитого мужчины с усами.

***

Они столкнулись в тронном зале, когда их сражение достигло апофеоза. — Сэра, это уже выходит за все пределы! — взревел Дориан, бросаясь к эльфийке. — Немедленно поднимайся на крышу и сними оттуда всю мою одежду! Сэра скрестила руки на груди и фыркнула. — Вот что бывает, когда подсовываешь кому-то шоколад с жгучей начинкой! — Перец в шоколаде — это деликатес, Сэра, и что важнее, я подарил его Вивьен! — Угу, ты потому и подарил, что знал, что именно я его и съем! Я бы никогда не стала есть что-либо из твоих рук! Это ж ежу понятно! — Чем ты это докажешь? Тем более, в том, что ты воруешь всё, до чего дотягиваются твои липкие ручонки, моей вины нет! — выпалил Дориан, шагая вперёд. Они уже едва не касались носами. Сэра толкнула Дориана в плечо. — А моей вины нет в том, что ты подлый червепидор из Тевинтера, который... — Эй-эй-эй! — Кадаш, подняв руки, вклинился между Сэрой и Дорианом. Он не особо стремился их расталкивать, спорщики сами расступились, несмотря на ярость. — Хватит! Предлагаю прямо сейчас забыть о вашей войне за что-то там бла-бла-бла. Сэра, верни Дориану его одежду. — Что? Но... — Это приказ! — рявкнул Кадаш. Дориан ухмыльнулся. Инквизитор моментально обернулся и уставился на него. — А ты потрудись стереть со своего лица эту улыбочку, Дориан. Понятия не имею, какая муха вас укусила, но вы в своем стремлении вывалять друг друга в грязи зашли уже слишком далеко. Если мне ещё хоть кто-то шепнет о подобном дерьме, клянусь, головы полетят. Уяснили? Дориан? Дориан сглотнул и облизнул губы. — Да, Инквизитор. — Сэра? — Ладно, Кадаш, — буркнула Сэра, буравя взглядом свои ботинки. — Поняла я. — Хорошо, — заключил Кадаш, поправил мундир, затем покачал головой и пошел прочь, бормоча себе под нос: — Клянусь предками, я говорю прямо как мой папаша. Дориан с Сэрой молча смотрели в спину удаляющегося Кадаша. Дориан наклонился к уху Сэры. — Это ты всё затеяла. — Чего? — Сэра отшатнулась от Дориана и уставилась на него с негодованием. — Не перекладывай на меня свое дерьмо. Это ты с какого-то перепугу взял и на ровном месте заставил мою комнату чашками с водой. — Нет. Сначала ты засунула ту мышь мне в обувь. — Что? Я? Не делала я этого! — Бессмысленно отпираться, Сэра, это точно была ты. — Если я бы это сделала, то не молчала бы! Это ж было обоссаться как ржачно. Да подлови я тебя с этой мышью, то уломала бы ту дамочку-музыкантшу написать об этом песню, а потом бы неделю ходила бы за тобой и пела. — Но... Ты же смеялась как сумасшедшая, когда я вытряхнул мышь на собрании. — Ну да! — воскликнула Сэра так, как будто это было само собой разумеющееся. — Конечно, я смеялась! Это ж было дико смешно! Сидишь ты такой и вдруг вытряхиваешь из своего ботинка окровавленную дохлую мышь. И она лежит такая плоская и смотрит на нас снизу вверх. Это ж золото, а не розыгрыш! Но это не означает, что её туда положила именно я! — Но у тебя был такой многозначительный взгляд, когда я вошёл в зал... — Так это был взгляд «гляньте-ка-кто-тут-ходит-как-краб-после-жаркой-ночки-с-большим-мускулистым-быком». А не взгляд «сюрприз-у-тебя-в-ботинке-что-то-сдохло». — Эй, вы двое, — окликнул их Бык, остановившись в дверях тронного зала. Из-за его локтя выглядывал нервно потирающий пальцы Коул. — Идите-ка сюда и посмотрите, что мне только показал Коул. Сэра издала самый глухой стон, на который было способно её горло. — И с чего бы нам понадобилось смотреть на какую-то хрень, которую натворил этот при помощи своего жуткого демонического дерьмища? — Слабое, светлое, сочится сквозь щели. Как рассветный луч сквозь трещину в каменной стене. Она пыталась заставить тебя проглотить все это. Но ты не смогла. Это всё равно, что пытаться выпить море, — ответил Коул. Сэра всплеснула руками, как бы говоря «Вот видишь!» — Думаю, это связано не столько с «жутким демоническим дерьмищем», а просто с подходящим местом, — сказал Бык. — О чём ты говоришь, Бык? — спросил Дориан, уперев руки в бока. Бык вздохнул. — Просто перестаньте лаяться и идите за мной.

***

— Аматус, мы стоим здесь уже двадцать минут. Это «здесь» находилось в облюбованном Коулом уголке на чердаке «Приюта Вестника». Бык прислонился к стене и наблюдал, как сидящая на корточках Сэра рисует на пыльных досках пенис. Коул стоял на своем привычном месте, в своей привычной позе. Только Дориан переминался с ноги на ногу, не в силах спокойно ждать. — Бык? Ты слышишь что-ни... Бык, шикнув, приложил палец к губам. — Просто жди, ладно? Потерпи немного. — Это было бы куда легче, если бы мы знали, чего именно ждем. — Быстро. Тихо. Схватить и сцапать. Всегда в движении, пока она не остановит его навеки, — добавил Коул с таким видом, словно это могло помочь. — Мы можешь спуститься и надраться поскорее, — предложила Сэра. — Я уже наслушалась его бубнежа так, что мне до усрачки... — Там! — перебил её Бык, тыча пальцем на лестницу. Дориан с Сэрой подались к нему, чтобы посмотреть, на что он указывает. У ступенек шла кошка. Одна из тех приблудившихся, что бегали по Скайхолду. Дориан с Сэрой одновременно уставились на Быка с непониманием во взглядах, он молча взял их за макушки и развернул лицами к кошке. Дориан возмущенно отмахнулся от его лапищи и тут заметил, что кошка держит что-то в зубах. Обмякшую и окровавленную мышь. Кошка оглянулась и крадучись побежала наверх, к комнате Быка. Перед дверью в которую стояла пара громадных грязных ботинок. Дориан мысленно вернулся к ночи перед собранием в ставке. В тот день он как раз вернулся из Бурой трясины. Мантию он переодел, а вот подходящая для южной погоды пара обуви у него была пока только одна и невыносимо смердела болотом. И перед тем, как позволить Быку сгрести себя в охапку и затащить в комнату, Дориан снял ботинки и оставил снаружи. Но сейчас у там стояла другая пара — вернее, стоял один, второй кошка задела и уронила на бок. Все как заворожённые наблюдали, как лохматая бродяжка приподнялась на задние лапки, засунула голову внутрь ботинка, уронила мышь и, изогнувшись, лапой загнала мышь подальше в мысок. Коул тихо заговорил себе под нос, заставив Дориана подпрыгнуть от неожиданности: — Скрытно, сухо, славно. Спрячу на потом. Когда приготовлюсь. Когда проголодаюсь... Грянул хохот. Кошку как ветром унесло от ботинка — Дориан успел увидеть лишь мелькнувший хвост, как на нём повисла хохочущая Сэра. — Кошка! — всхлипнула сквозь выступившие от смеха слезы Сэра, цепляясь за его плечи и оставляя пятна от румян и подводки на мантии Дориана. — Это была сраная кошка! Всё это время! Мы все это время морочились с местью друг другу, а на самом деле... Её слова потонули в смехе, и обессилевшая эльфийка упала на колени, увлекая Дориана за собой. Он тоже смеялся как сумасшедший. Смех только усиливался — становясь почти истерическим. Сэра с Дорианом пытались подняться, опираясь друг на друга, но под конец сдались, валялись в пыли и рыдали от хохота. — Разве мертвые мыши такие смешные, Железный Бык? — спросил Коул. — Они как шутки Варрика про «Тук-тук»? — Не забивай голову, парень, — ответил Бык, приобняв Коула за плечи и наблюдая, как Сэра и Дориан превращаются в хихикающих идиотов. — Как по мне, то, что ты не понимаешь этих двоих, делает тебя здесь самым нормальным.