Уроки совместимости

      Утро начинается не с кофе, а со взбалмошных первокурсников, которые решили с первого учебного дня устроить преподавателю сладкую жизнь. И в какой-то степени Кей им благодарен, потому что раздражение заставляет забыть о проблемах, хотя бы на мгновение. Студенты переговариваются, пускают сплетни, обсуждают красивого преподавателя и просто своим существованиям действуют на нервы. За все годы преподавания мужчина так и не привык к этой студенческой суете. И не привыкнет, наверное, никогда. Он терпеть не может свою работу, ненавидит, если быть совсем откровенным. Только вот выбора у него никогда не было. - Приветствую вас, студенты, - громкий голос раздаётся по аудитории, начиная занятие. - Советую занять свои места и приготовиться к занятию. Хочу заметить, что на своих занятиях, я не потерплю шума, неподготовленности и...       Мужчина не успевает договорить, потому что в аудиторию врывается какой-то парень. Он выглядит чуть старше остальных студентов, но на аспиранта не похож. Какой-нибудь отчаянный должник? Кей его не припоминает, а оттого и хмурится. Молодой человек неловко, но очень искренне всем улыбается, оглядывая пространство, после чего неспешно продвигается к свободному месту. - И опоздания, - завершает свою мысль преподаватель, морщась от шёпота, гуляющего по рядам. - Меня зовут Лао Кей, но "извините" меня тоже устраивает. Я буду относится к вам ко взрослым, пока вы будете себя таковыми показывать. Мне не хочется быть тираном, но боюсь, если вы будете не выполнять требования, то пожалеете, что попали ко мне. - Я слышала от старшекурсников, что в прошлом году из-за него отчислили треть группы, - шепчет какая-то блондинка своей соседке, которая тут же охает. - Двенадцать, - раздаётся строгий голос и студентка жалеет, что вообще открыла рот. - В прошлом году отчислилось именно столько человек, но к сожалению не по моей вине. Они были безответственными и ужасно шумными. Как вы уже поняли, я такое не люблю. Вам нужно напрячься и замолчать, потому что слух у меня прекрасный. - Профессор, а что вы в таком случае любите? - от такого наглого вопроса Кей на мгновение впадает в ступор. Обычно студенты после "приветственной" речи старались молчать и избегать мужчину, но во всём ведь есть исключения. Повернувшись на пятках преподаватель замечает то самое опоздавшее исключение, с которым нет никакого желания вступать в контакт. - Не отвечать на безтактные вопросы, - Кей уже хочет обернуться, чтобы на доске вывести название предмета и тему лекции, но исключение не останавливается. - Но я обратился к вам уважительно и совершенно не был груб. - Я считаю любые вопросы не связанные с темой - безтактными.       На этом пара начинается и к счастью для Кея, опоздавший больше не пытается выделиться своими "смешными" и провокационными вопросами. Такой тип студентов мужчина ненавидел больше всего. Они были слишком громкими и ужасно глупыми, потому что их единственная цель - общественное признание, девушки и вечеринки, но никак не знания. Конечно преподаватель не собирался валить этого парня, как бы он ненавидел свою работу это непрофессионально, а эту черту он недолюбливает в разы больше. Не смотря на всю строгость и исключительное раздражение в сторону студентов, он оставался справедлив. Если кто-то заслуживает хороший балл, то он непременно его получит.       Может мужчина любил бы свою работу хоть немного, если бы ему удавалось вести пары у студентов старших курсов – они были взрослее и спокойнее, а главное предсказуемыми, но специфика предмета заставляла работать только с первыми курсами. Нагрузки и нервов из-за этого было только больше. Но выживать как-то надо. Поэтому приходится стиснуть зубы и каждый год видеть новые лица, которые он уже не пытается запоминать. Какой в этом смысл, если поток новых людей не прекратиться, а старые ученики будут вспоминать преподавателя только со страхом и облегчение от окончания курса.       Постепенно проходит первый месяц учёбы, за который студенты успели освоиться и понять, что к чему. Каждый занял свою нишу – кто-то успел показать себя как ботаника, кто-то как бунтаря, а кто-то… Был просто не от мира сего. - Профессор, доброе утро! – улыбается студент, который посмел опоздать в первый учебный день. Он делал так постоянно – здоровался с Кеем, теперь не опаздывая, а наоборот приходя заранее, чтобы потратить время до начала занятий на доставание преподавателя. – Как прошли ваши выходные? - В сотый раз повторю, я не отвечаю на вопросы, не связанные с темой лекции, - мужчина большим и среднем пальцем трёт переносицу, чувствуя подступающую к вискам боль. - Но лекция ещё не началась.       И так продолжалось на протяжении почти месяца. Этот надоедливый студень задавал один и тот же вопрос, а Кей отвечал ему всегда заготовленной репликой, пока тот, следовал по уже известному всем плану. И после своей, кажется, заученной реплики он улыбается и пытается найти на лице преподавателя эмоции помимо раздражения. Пока у него это не получилось, но тот кажется и не допускал мысли о том, чтобы отступить. - Вы уже достаточно отличились, хватит действовать мне на нервы. Если вы хотите подружиться со мной, чтобы получить автомат – у вас ничего не выйдет. - Мне не нужен автомат по вашему предмету, профессор, - «мне нужны вы», продолжает фразу у себя в голове студент, пока Кей использует новую эмоцию. Непонимание. - Тогда я совсем не понимаю в чём цель вашего надоедания. Поговорите с кем-нибудь из сокурсников или найдите девушку, - мужчину теперь не раздражает присутствие парня, но неизвестность куда хуже раздражение. Во всяком случае для Кея. - Меня не интересуют девушки, я хочу поговорить с вами, - откровенно произносит студент, наклоняясь так, словно он хочет сказать что-то преподавателю на ухо, но больше не сокращает дистанцию и не говорит. Только смотрит своими карими глазами, куда-то дальше, чем просто в глаза напротив. - Тогда найдите себе парня, меня совсем не интересует ориентация студентов, - время уже подходит к началу лекции, но Кей не спешит прервать этот разговор, пусть ему и некомфортно. Этот парень со своим взглядом просто не даёт ему это сделать, будто околдовывая. - Я в процессе, профессор, - возможно, будь они не в классе, то парниша бы подмигнул преподавателю, но он этого не делает, только странно выделяет обращение. – Обращайтесь ко мне по имени, обещаю, я буду надоедать вам меньше, - парень выжидающе улыбается, совсем не собираясь уходить и «перестать надоедать». - Хорошо… - Кею требуется пару секунд, чтобы вспомнить имя студента, которое он произносил только в момент, когда нужно было отметить присутствующих. – Кэт. Займите своё место, мы начинам занятие. - Конечно, - улыбается парень, наконец давая мужчине свободное пространство и чувство безопасности.       Возможно, это занятие прошло чуть тяжелее для Кея. Зато один неугомонный студент чувствовал себя на грамм счастливее.       Каждый из преподавателей когда-нибудь сталкивался с тем, что в него влюблялись студенты. Даже самые строгие и безжалостные преподаватели находили своих поклонников. Кей тоже не был исключением, пусть и являлся не самым дружелюбным и радушным человеком, но он оставался очень привлекательным. У него было подтянутое тело, хороший вкус в одежде и миловидная внешность, которая привлекала многих девушек. Добирались до активных действий лишь единицы, но каждый год так или иначе кто-то пытался совратить его.       Для мужчины все эти попытки были очень жалкими и нелепыми. Дело не во внешности студенток или в их умственных способностях, а в их статусе. В первую очередь Кей был их преподавателем, во вторую – мужчиной больше чем на десять лет старше, ну и в третью – он был женат. К счастью – до недавних пор. Но статус женатого человека сохранился в университете, а привычка показывать кольцо, никуда не пропала.       Но ожидал ли он, что его новым воздыхателем станет неугомонный парень, что опоздал в первый же учебный день и не переставал надоедать своим одним и тем же вопросом. И ведь даже не пригрозить ему санкциями, потому что каких-то откровенных и активных действий он не предпринимал. Лишь приходил на десяток минут раньше, чтобы завести светскую беседу и поинтересоваться самочувствием преподавателя.       Но с каждым месяцем его попытки выходили на новый уровень, но всё ещё были недостаточно напористыми, чтобы сделать ему хоть что-то. Вскоре после их последнего разговора, если его можно было назвать разговором, на столе мужчины начал появляться стаканчик с кофе. Перед каждым занятием грёбанный стаканчик с невыносимо сладким латте. Перед контрольными всегда был эспрессо, видимо, чтобы Кей взбодрился и лучше следил за студентами. А когда в аудитории ломался кондиционер и хотелось умереть от духоты – холодный американо.       Преподаватель сопротивлялся этим подачкам очень долго. Сначала просто из вредности, потому что виновник торжества никогда не отвечал на вопрос, о том, кто принёс мужчине кофе. Но улыбался так, что всё стало понятно с самого начала. Оказалось, что в университете есть кто-то более упёртый, чем сам Кей. И этот кто-то не перестал даже когда его просили десятки раз. В конце концов мужчина сдался. Он мог бы продолжать эту игру, пахнущую крепким кофе, но в один момент просто забылся и отхлебнул напиток из картонного стаканчика.       В тот момент граница их отношений стала более размытой, а лицо преподавателя исказило ужас. Его брови поднялись, глаза грозили вывалиться из орбит, а сам он чуть не зашёлся в приступе кашля. Но так открыто принимать поражение он не собирался, поэтому в ту же секунду сделал вид, будто так и нужно. Словно Кей начинал так каждую пару с этой группой. В это время один студент расплывался в самой довольной улыбке, которую когда-либо можно было наблюдать. Мужчину это злило, но вкус кофе скрашивал картину. Оно было вкусным. Даже отвратительный латте, оказался сносным.       У Кэта оказался чётко выстроенный план. И пока два пункта успешно оказались помечены галочкой напротив. Завести разговор, состоящий больше, чем из одной фразы, добиться пополнения мусорки пустыми стаканчиками из-под напитка. Теперь в ход пошли записки. И поскольку студент был очень сообразительным, он распечатывал их на принтере, чтобы нельзя было связать их с его почерком. У преподавателя нет никаких доказательств, что это был он, но сомнений оказаться тоже не должно.       Маленькая победа ощущалась почти физически, потому что Лао Кей бесился от каждой новой записки, оставленной под стаканом кофе, а Кэт считал это очаровательным. И на каждый гневный взгляд отвечал самой доброжелательной и невинной улыбкой. К тому же парень не считал это чем-то плохим. Обычно он писал пожелания хорошего дня или занятий, иногда делал комплименты, добавляя улыбающуюся скобочку. Но это максимум, который он мог себе позволить. Почему-то Кэт был уверен, что к преподавателю нужен особый подход, соблазнение грозит никогда не достигнуть нужного, а именно – Кея.       Поэтому, когда мужчина перестал комкать бумажки и выбрасывать, а оставлять и складывать в стол, Кэт понял, что можно сделать очередной новый шаг. Только вот Кей быстро просёк фишку и первым вызвал студента на разговор. - Лао Кэт, останьтесь пожалуйста после лекции.       Больше мужчина ничего не говорит, ему и не нужно. Он уверен в себе и может не объясняться перед студентами. В это же время голос, которым были произнесены эти слова, был слишком соблазняющим. Громкий, властный, с хрипотцой, то ли от курения, то ли от лекций, которые он читает без перерыва. Но его ему сделать придётся, хотя бы ради Кэта, у которого кровь прильнула к щекам, а коленки затряслись. К сожалению, всё оставшееся время его мысли были заняты далеко не занятием, а преподавателем, который, как назло, надел обтягивающие брюки. А обтягивать там было что.       Когда пара закончилась и все первокурсники, кроме одного покинули аудиторию, стало довольно… Нервно. Иначе никто из присутствующих не мог описать царившую атмосферу. Кэт не знал, как спрятать стояк, а Кей как объяснить поведение студента. - Чего вы добиваетесь? – раздаётся уставший голос преподавателя, сопровождающийся потиранием переносицы. Жест, который тот делал каждый раз, когда хотелось лечь на пару месяцев в кровать, лишь бы не сталкиваться с реальностью. - О чём вы, профессор? – режим дурочка включён, кто знает, вдруг повезёт. - Кэт, не прикидывайтесь. Вы пытаетесь завести со мной разговор, носите кофе, оставляете эти, - он делает смешной жест, взмахивая руки, потирая пальцы, будто между ними было что-то материально. – Бумажки. У меня нет никаких доказательств, но я знаю, что это были вы. Понимаю, что вы совсем юный, у вас ветер в голове и вы пытаетесь привлечь моё внимание. Но я уже говорил, что моё отношение к вам не изменится и ни на какие бонусы вы рассчитывать не можете. Оставьте свои попытки. - Сходите со мной на свидание, и я прекращу, — вот так легко и безрассудно произносит студент, что у Кея будь возможность упала бы челюсть. – Одна встреча и всё это прекратиться. - Что за вздор, вы хоть понимаете с кем говорите? - Ну, попытаться стоило, - пожимает плечами Кэт, кажется, совершенно не расстроившись. - Зачем предложили, если знали ответ? – Кею почти искренне интересно. Этот студент явно сложнее, чем ему казалось в начале. - Надеялся на небольшую погрешность, - снова улыбается парень, но в этот раз чуть более печальней. – Не хотите идти на свидание, тогда может хотя бы обратите на меня внимание? Мне бы просто с вами поговорить. - Я не делаю исключений для студентов, - хмыкает преподаватель, удивлённый таким своеобразным, чутким вниманием. - Тогда я не перестану. Простите, профессор, вы мне нравитесь, и я хотел, чтобы это было взаимно. У меня осталось не так много времени, чтобы попробовать изменить ваше отношение ко мне. - Твои попытки закончатся, когда я перестану вести вашу группу? – заинтересованно спрашивает Кей, чувствуя, как в душе нарастает странное недовольство и протест. - Кто знает, профессор, - отвечает искренне Кэт, действительно не имея представления о том, что будет в следующем году. – Надеюсь вы не откажетесь от нашей группы из-за меня. Расстроюсь не только я.       А потом молодой человек покидает аудиторию, желая мужчине хорошего дня и лёгкой работы. Отчего-то с уходом студента Кею не по себе.       Парень, как и обещал, не оставил своих попыток сблизиться с преподавателем. Но он перестал пытаться разговорить мужчину. Теперь, когда Кей не слышал грубого, но улыбчивого мальчишеского голоса становилось одиноко? Он привык начинать свои лекции с отмахивания от назойливого студента, но это вошло в привычку настолько, что без пары заученных реплик вести занятия становилось сложнее. Преподаватель никогда в этом не признается, потому что где он, а где студент, но под рёбрами что-то скреблось и это бесило.       В какой-то момент ему даже показалось, что Кэт наконец отступил, но не тут-то было. Теперь в записках появились не пожелания доброго дня, а какие-то факты о студенте. Некоторые из них казались даже слишком личными, но они всё ещё не переходили черту. Впервые эта игра начала ему нравится. Мужчина прочитывал каждую записку перед занятиями, улыбался про себя, методично убирая бумажки в ящик рабочего стола. У него накопилась целая коллекция посланий от студента, с которой он ничего не делал.       Из этих бумажек Кей узнал, что парень старше своих однокурсников, потому что после школы отслужил в армии. Он очень любит фисташковое мороженое, но терпеть не может мятное с шоколадной крошкой (которое очень нравится преподавателю), а в родном городе его ждёт самый очаровательный пёс Мухтар, которого так назвала мама, которая когда-то встречалась с русским парнем. Кажется это из какого-то сериала, о котором Кей ничего не знал. Кэт большой любитель острого, а его главная слабость зелёный чай.       И все эти факты заставляли мужчину улыбнуться. Они казались ему смешными, а такой «метод подката» умилительно детским. Но он не позволял себе думать настолько глубоко, оставляя записки по привычке, объясняя для себя это тем, что когда-нибудь у него появятся доказательства причастности Кэта и можно будет пойти к руководству, чтобы это прекратилось.       Мужчина отказывается признаваться, что если бы он хотел, то давно смог бы приструнить студента. И этот самый студент знал то же самое, а поэтому продолжал по кирпичикам разбирать огромную стену между профессором и им.       Окончательно лёд в глазах преподавателя треснул, когда у Кэта появился номер преподавателя. Казалось, для этого должен был как минимум случиться апокалипсис, но страшнее всего было то, что Кей добровольно пошёл на эту авантюру.       Близился конец семестра, а это значит время защищать рефераты. Студенты выбрали темы и приступили к работе. Рефераты тщательно курировались преподавателями, у кого они и будут защищаться. Группа Кэта была полностью под ответственностью Кея. Обычно мужчина связывался со студентами через почту, но ушлый студент снова обошёл все правила и нашёл свой особый подход к преподавателю. «Кей, студент попросил твой номер для отправки реферата, я дам его?» - как-то пришло сообщения от другого коллеги по несчастью Чен Гэ. Это был один из немногих других преподавателей, с кем мужчина можно сказать, что дружил. «Да, конечно» - тут же отписывается он и почти сразу забывает.       Кара за невнимательность приходит не сразу. Она бьёт под дых вечером, когда Кей расслабленно валялся на диване, мечтая о морях и отпуске. «Профессор, вы не спите?» - оповещает телефон мужчину сообщением, от которого он мгновенно впадает в ужас. «Это я, Кэт»       А кто же ещё это мог быть. Преподаватель впадает в ужас, пытаясь вспомнить откуда у этого «исключения» его номер. А потом вспоминает вопрос коллеги и всё встаёт на свои места. Чёрт, чёрт, чёрт. Он не даёт поблажек никому, что уж говорить об особенном отношении к студентам? Первой мыслью было заблокировать настойчивого парня, но, когда он уже собирался это сделать какой-то отчаянный протест внутри не позволил. Вместо этого, мужчина сдержанно ответил. «Я уже понял. И как у вас это получилось?» - очевидно намекает преподаватель на метод добычи его номера. «Вы не представляете, каким можете быть рассеянным). Но по большей части это большая удача и абсолютная случайность» «В моей жизни стало слишком много «случайностей» … Что ж, я не буду вас блокировать, но общаться мы будем только по учёбе. У вас же только такой мотив?» «Конечно, профессор, какие у меня ещё могут быть мотивы?»       Где-то на другом конце города улыбается один первокурсник, отчаянно влюблённый в своего преподавателя.       Так продолжалось весь оставшийся семестр. Кофе, записки с разными фактами, изредка сменяемыми комплиментами и переписки. Кей нагло обманул себя и своего студента, когда говорил, что их переписка остановится только на учёбе. Косвенно она затрагивала учёбу, потому что единственное, что они обсуждали, это темы лекций или что-то, касающегося их. Только была одна загвоздка. Преподаватель никогда и ни с кем не любил обсуждать свой предмет. С женой и семьёй это было ни к чему, а студенты получали всю нужную им информацию на лекциях. Но с Кэтом было интересно говорить. Он задавал правильные уточняющие вопросы, если не понимал, просил честно ему объяснить ещё раз и часто вступал в лёгкий спор с мужчиной, если у него была своя точка зрения.       После этих переписок Кей даже смотреть на студента начал иначе. Замечал, что он не только хитрый и как оказалось умный, но и довольно привлекательный. Высокий, со смешными взъерошенными волосами, одевается неплохо, подтянутого, даже мускулистого телосложения. Но добивающей деталью стал небольшой прокол с левой стороны снизу губы. Ещё у Кэта была отвратительная привычка постоянно играть с проколом. Цеплять зубами, проходиться языком и втягивать его изнутри. Каждый раз не замечать это становилось сложнее. Но помимо достойного внешнего вида, он был и достойным человеком. Помогал однокурсникам, был вежлив и добр с преподавателями и всегда делал всё по совести. Это подкупало.       Возможно, мужчина даже начал допускать мысли о том, что студент его интересует и стоит дать ему шанс. Конечно, не сейчас, а когда он выпуститься или хотя бы перестает быть его студентом. Но сам факт того, что Кей принял для себя то, что может подпустить первокурсника к себе был большой победой. Если бы Кэт умел читать мысли, то вероятно растёкся в лужицу или как минимум не поверил бы с первого раза и переспросил, точно ли это правда. Возможно даже попросил бы себя ущипнуть. Такие мысли вызывали у преподавателя смешок и лёгкую улыбку. Такое хотелось увидеть в живую.       Семестр неумолимо подходил к концу, все сдавали свои первые экзамены и защищали рефераты. Кей всё так же время от времени переписывался с Кэтом, но к сожалению, разговоры были только о реферате. А за несколько дней до сдачи этого самого реферата студент перестал отвечать. Мужчина впервые переступил через себя и написал первым, чтобы узнать самочувствие парня. «Волнуетесь, Кэт?»       Но ответа не последовали ни через час, ни через день. Признаться Кей волновался за парня, ведь тот почти сразу отвечал, а в этом случае должен был как-нибудь подшутить над мужчиной, но ничего не произошло. Пришлось спихнуть это на подготовку и сильную занятость, пусть под рёбрами неприятно кольнуло.       На защите реферата парень даже не смотрел на преподавателя и отвечал просто отвратительно. Не скажешь, что он был взволнован, скорее рассеян и просто не собран. Кей злился. Как этот негодник мог так плохо подготовиться, если несколько дней игнорировал его и как думал мужчина «готовился»? Видимо Кэт был занят чем-то другим и это ему аукнется.       Мысли о том, что студент мог проводить время с кем-то и веселиться, вместо ответа на его сообщения и подготовки к реферату, заставили мужчину нахмурить брови и метать молнии в защищающегося. От злости преподаватель сломал карандаш, которым делал пометки в своём блокноте, но к счастью, этого никто не заметил, а его небезразличность больше ничего не выдавало. Если бы он мог, то давно завершил выступление и просто выгнал бы того из кабинета, но должность не позволяла. - Задержитесь после защиты, надо обсудить ваши баллы, - холодно произносит Кей, как только парень завершает презентовать свой реферат, даже не смотря на мужчину.       Когда все покидают аудиторию, довольные и не очень своим результатом, ситуация повторяется. Они будто снова остались одни и Кэт снова будет звать преподавателя на свидание. В этот раз обстоятельства немного иные, но нервозность как в первый раз. - Что это было? – почти выплёвывает вопрос старший, пытаясь найти на лице напротив признаки похмелья или другого блядушничества, иначе он это назвать не может. - Простите профессор… - шепчет в ответ Кэт и ему правда жаль. Только не из-за реферата. - Это была ужасная презентация, вы это понимаете? В следующий раз потрудитесь уделить время подготовке, а не чем вы там занимались эти дни, что были заняты настолько, что даже на сообщение не удосужились ответить, не то что подготовится к защите, - Кей знает, что звучит как истеричная бывшая, у него было с чем сравнить, но не может остановить свою обиду и желчь. - Профессор, - всё так же тихо начинает студент, но в этот раз поднимает глаза на мужчину. – Я не хотел, чтобы вам было некомфортно, простите меня. Обещаю, моё поведение больше не повториться. Если бы я знал, что вы женаты, то даже не подумал смотреть в вашу сторону. Простите меня.       Мужчина не успел ответить хоть что-то, потому что Кэт убежал из аудитории. Словно его и не было в ней. Словно не было и в жизни преподавателя. Как будто все эти полгода он не бегал за старшим. А ведь Кей специально перестал носить кольцо ещё пару месяцев назад, как бы показывая, что свободен и уже какое-то время в активном поиске.       Но Кэт решил смыть весь прогресс в унитаз по какой-то глупой причине. Да, он был женат, но ключевое здесь был. Старшекурсники, конечно, могли рассказать ему что-то, но ведь отсутствие кольца должно что-то значить? К тому же он мог просто спросить у преподавателя напрямую. Раз он этого не сделал, значит были и другие причины. Видимо ему надоело добиваться мужчину, и он нашёл себе развлечение доступней. Все эти мысли пролетают в голове Кея, перебивая друг друга. На глазах, впервые за много лет наворачиваются слёзы, которые он сдерживает из последних сил.       Может преподаватель и был строгим, требовательным и в целом не самым простым человеком, но ведь на самом деле он совсем не такой. Кей тоже может быть ранимым, сентиментальным и хотеть простого человеческого счастья. К тому же он был почти готов к нему. Он ведь действительно влюбился привязался к этому несносному студенту. И Кэт так просто взял и разрушил всё, что выстраивал между ними полгода. Ради чего?       Может у студента и были причины, более глубокие, вынуждающие его так скомкано отвернуться от преподавателя. Но Кей сейчас не в том состоянии, чтобы пытаться выстроить логическую цепочку. Он сейчас вообще даже вспоминать парня не хочет. Потому что саднит. Потому что влюбился привязался. Поверил, что кто-то может интересоваться им искренне, а не в качестве разменной монеты. Глупый и наивный Кей.       Ну ничего, он залечит свои раны. Посидит дома на новогодних каникулах, включит сопливую дораму и съест целую тонну мятного мороженого с шоколадной крошкой, обходя в магазинах всё, что связано с фисташками. Сейчас он поставит Кэту заслуженную четвёрку за реферат, а со следующего семестра снова станет просто преподавателем. И не будет больше с трепетом реагировать на слово профессор. Он никогда и не должен был на самом деле. Ну и пусть. Переживёт. Всегда переживал и сейчас тоже.       Сессия заканчивается и студенты, вместе с преподавателями берут заслуженный перерыв. Город погружается в волшебную атмосферу нового года, пока на душе у Кея скребутся кошки. Может мужчина и завёл бы себе одну, если бы съёмная квартира это позволяла. Она хотя бы в латок гадила, а не ему в душу.       Но время на самобичевание не безгранично, поэтому Кей заканчивает себя жалеть и решает справится со всем накопившемся дерьмом как взрослый самодостаточный человек – напиться. Новогодняя ночь станет последней, когда он будет думать о своём студенте. Он позволяет себе эту слабость в последний раз, покупая бутылку красного полусладкого. Надевая самое тёплое пальто, которое через час уже перестанет его согревать, мужчина выходит из квартиры, которую даже не украшал.       Он идёт по улицам, наблюдая за парочками, которые счастливо отмечают тёплый праздник. Кея же грело только бутылка, выпитая на половину. В какой момент он свернул не туда? Когда Кэт перешагнул порог его аудитории или когда позволил себе сделать глоток кофе, так заботливо оставленного на столе. Он бы выпил сейчас латте, предварительно добавив туда смертельную дозу сахара, как делал студент. Но в его организме только тоска и красная алкогольная жидкость. И мужчину это почти устраивает.       А потом он видит его. Своего студента и всадника апокалипсиса, который так заботливо затянул петлю на его горле. Всё-таки он был влюблён в этого парня. Безусловно, сначала ему было просто приятно внимание в свою сторону. Только Кэт на этом не остановился и постоянно показывал себя с разных сторон, которые и добили мужчину. И ведь парень не был «умён не по годам», чтобы хоть как-то оправдать их разницу в возрасте. Но именно детская искренность так привлекла преподавателя. Его взгляд на мир и эта непосредственность. Кэт не пытался быть кем-то другим, чтобы казаться лучше. Это качество так сильно зацепило Кея, всю жизнь прячущего за масками.       Возможно дело в выпитом, возможно в глупости, но мужчина делает шаги в сторону студента, который сейчас сидит на припорошенной снегом лавочке совсем один. Разве он мог так тоскливо встречать новый год? Кей как взрослый и знающий человек скажет, что нет. Только не он.       Он молча садится рядом, оставляя бутылку рядом с собой, пряча руки в карманы. Кэт замечает его не сразу, ему было слишком интересно рассматривать кросовки, которые совсем не подходили погоде, и совсем неинтересно какой подвыпивший философ решил присоединиться к его самокопанию. А когда он всё же поднимает голову, то замечает профиль своего преподавателя. Вокруг кружили редкие снежинки, а где-то вдалеке сияли гирлянды и бенгальские огни. Это свечение красиво обрамляло лицо Кея, подсвечивая его волосы и черты лица, заставляя парня совсем забыться от такой красоты. - Профессор? – потерянно спрашивает младший, веривший скорее в новогоднее видение, чем в действительность преподавателя. - Привет, Кэт, - поворачивается к нему мужчина, резко ставший совершенно расслабленным и спокойным. Они оба не замечают как старший переходит на ты. Он протягивает замёрзшую руку к бутылке и отпивает, от чего его губы поблёскивают от влаги. На удивление они не потрескались, лишь слегка окрасились в цвет вина. – Всегда хотел спросить, твой пирсинг не мёрзнет? - Немного, но я этого не замечаю, - как завороженный отвечает младший. После такого странного вопроса он действительно почувствовал холодок около губы. Может Кей был снежным принцем? Иначе Кэт не может объяснить его красоту и влияние на украшение. – Вот сейчас заметил и стало холодно, - поднимает уголки губ парень, чувствуя лёгкость от такого странного разговора. – Но это не критично, канал давно образовался и это совершенно не…       Кэт не договаривает. Его поучительную небольшую лекцию о пирсинге прервали самым волшебным образом. Поцеловали.       Губы у Кея действительно мягкие и очень тёплые даже в такую погоду. Они согревают не только металлическое украшение, но и сердце студента, который на мгновение встал в ступор, начиная вспоминать не обдолбался ли он чем-то по пути к этой лавке. Но его отрывают от воспоминаний рука, лёгшая на затылок и мягко перебирающая короткие волосы. Это оказывается так приятно, что он не может отказать себе в том, чтобы ответить на поцелуй.       Никто сейчас не думает о правильности действий, последствиях и даже о следующей минуте, когда им придётся перестать целоваться. Сейчас имеет значение только тяжесть чужих рук на теле и терпкость губ из-за выпитого. Для Кея это был пусть и очень отчаянным, но правильным поступком. Ему нравится ощущать юношеские руки, которые боязливо держаться за воротник его пальто, нравятся ранки на губах парня, их грубость и истерзанность. А особенно ему нравится чувствовать украшение на языке, когда он проводит по нему. Оно действительно было прохладным, но только первые пару мгновений, потому что потом мужчина позаботился о его согревании.       Когда они отстраняются Кэт тяжело дышит. Он хочет уже потянуться за продолжением, но резко осознаёт всю паршивость ситуации. Кажется, преподаватель тоже об этом думает, иначе не объяснить его отстранённость и печаль. - Почему вы не отмечаете со своей семьёй? – спрашивает младший, чувствуя себя последним предателем, просто из-за того, что посмел посмотреть на женатого человека. - Потому что у меня её нет, - легко пожимает плечами Кей, отворачиваясь от парня и делая глоток вина, чтобы хоть немного перебить послевкусие поцелуя. – Я развёлся ещё летом, детей у нас никогда не было. А родители разорвали со мной связь после развода. Если честно, я и не считал это браком. Так, обстоятельства.       Мужчина делает финальный глоток, оставляя почти пустую бутылку на скамье, а сам встаёт и медленно уходит, не сказав больше ничего. И всё такие, это было правильно.       Новогодние каникулы прошли... Своеобразно. У Кея, как он изначально и планировал, в депрессии и пледе. А Кет устроил мозговой штурм находясь в раздумьях, как вернуть расположение преподавателя. Если тот сам поцеловал его, значит ли что у него есть шанс? А если это был прощальный поцелуй? Нет, так не пойдёт. И поскольку парень был до невозможно прямолинеен, то начал засыпать сообщениями мужчину, который забрал сердце младшего без шанса. Тот упорно не отвечал и даже старался не читать, хоть и выходило, когда как.       Так прошло время, отведённое отдыху, но всё хорошее рано или поздно заканчивается, поэтому нужно было возвращаться к учебной жизни. Кэт радовался и очень нервничал. И всё это было обусловлено первой встречей с преподавателем после того поцелуя в новогоднюю ночь. Кей в свою очередь буквально соскребал себя с простыней, после почти недельного запоя. Решил проблему по-взрослому, называется. Мало того, что людям после тридцати надо запретить пить, как минимум из-за ужасного похмелья, им так же нужно ввести запрет на поцелуи со своими студентами.       Да Кэт был не против, но Кею этого не хотелось. Вернее хотелось, но нет. В общем стало только сложнее. Может всё было и наоборот, они оба как бы признали свои чувства, их больше не отягощали обстоятельства в виде «жены» и от отношений ничего не останавливало. Но мужчина так не мог по нескольким причинам. Они всё ещё находились в условиях преподавателя и студента, Кей был старше парня больше чем на десять лет и Кэт так-то обидел его, поступив неправильно и импульсивно.       И пусть он злился на студента, но тот отрезвил его своим отказом, возвращая с небес на землю. Где у них всё так же много препятствий для хоть какой-то связи. Но нужно было собраться, отвести полгода у группы Кэта и забыть его как страшный сон. У Кея вообще хорошо получается забывать неудачные аспекты своей жизни. Он ведь смог развестись, разорвать связи с токсичной роднёй и почти зажить так, как ему давно хотелось. А если у него всё получится со студентом, то он переедет и заведёт собаку. Маленького шпица, чтобы гулять с ним, играть и быть счастливым. - Доброе утро, студенты, надеюсь вы все хорошо провели каникулы и готовы с новыми силами приступить к работе, - в аудитории послышались тоскливые завывания, на что мужчина только сдержанно улыбнулся. – Записываем новую тему.       Первое занятие проходит даже спокойнее, чем он ожидал. Возможно, это было связанно с тем, что мужчина всеми силами не смотрел на одного конкретного студента. Но это только догадки, которые никто подтверждать не собирается. Только вот Кей не учёл, что этот самый студент мог подойти к нему после пары, чтобы попытаться поговорить или, ещё хуже, попытаться повторить то, что было в их последнюю встречу. Нет, этого допустить нельзя. - Вы хорошо постарались, так что можно отпустить вас раньше – объявляет преподаватель за десять минут до окончания занятия, быстро ретируясь из кабинета.       Кэт понял, что они играют в кошки мышки уже на второй лекции преподавателя, когда тот снова окончил её раньше и буквально сбежал из аудитории. Ему такие игры не по вкусу, но вдруг рано делать предположения? Нужно понаблюдать ещё немного. Но из-за того, что пары Кея были только два раза в неделю, наблюдения продлились долгий месяц.       Студенту это надоело, поэтому он решает пойти на довольно отчаянный поступок. Подкараулить преподавателя около его кабинета и прижать. На деле получилось слишком прямо, и Кей действительно оказался прижатым к стене. - Что ты делаешь? – почему-то шёпотом спрашивает мужчина, в момент чувствуя, как заливаются краской его щёки. Возвращаться к выканью почему-то никто не торопился. - Мне стоит спросить это у вас, - чуть ли не повышает голос парень, - Я уже хуеву тучу времени пытаюсь с вами поговорить, объясниться и попросить прощения. А вы, вместо этого избегаете меня! - Не выражайся, - в тон ему рычит Кей, меняя смущение на нападение. – У меня нет времени, чтобы разговаривать о чём-то, что не касается моих лекций. - Я клянусь, если мы сейчас же не поговорим, то я верну вам ваш поцелуй, - угрожает парень, но чуть смягчается, когда видит удивление, смущение и страх в глазах напротив. Первые две эмоции доставляют ему какое-то особенное удовольствие. - Хорошо! Давай зайдём в кабинет, - на самом деле Кей готов сбежать почти сразу же, как его перестанут окружать руки студента и его пронзительный взгляд. – Только отпусти для начала. - Ну уж нет, - ворчит парень, в наглую хватая мужчину за руку и самостоятельно ведя к аудитории. – Знаю я вас, так что не отпущу.       И эта фраза, произнесённая в порыве раздражения и недоверия стала такой искренней, что ударила прямо под рёбра мужчине. И ведь эта была правда, что будь возможность он бы сбежал. Но даже не в этом дело. Неужели Кэту настолько важно поговорить с ним, что он готов тащить его буквально за руку? Неужели ему настолько важен Кей?       Как только они заходят в кабинет, и преподаватель закрывает его, тепло, греющее руку, пропадает, заставляя старшего слегка расстроиться. Но это было не первостепенно, потому что сейчас им придётся обсудить и поцелуй, и отдаление Кэта, и их отношения в целом. Кей никогда так не нервничал, ни когда устраивался преподавателем, ни когда говорил «да» у алтаря, ни когда подавал на развод, зная к чему это приведёт. - Профессор, простите меня, - студент буквально падает на колени перед мужчиной, не смея поднять головы. - Ты что делаешь?! – разевает рот старший, тут же бросаясь к парню, пытаясь поднять его и поставить на ноги. – Никогда так больше не делай! - Я готов стоять на коленях перед вами вечно, - искренне говорит младший, не давая и намёка на игривую улыбку и от этого румянец снова берёт в плен щёки Кея. - Объяснись, - просит преподаватель, намекая на побег Кэта на сдаче реферата. - Я услышал, что про вас говорят студенты со второго курса, - парень не договаривает, потому что Кей перебивает его. - И что, меня многие недолюбливают, - пожимает плечами старший, пока Кэт готов лопнуть от злости из-за такого легкомыслия преподавателя. Как он может быть так спокоен, когда его поливают грязью? - Они говорили отвратительные вещи про вас. Что вы злой, никчёмный и отыгрываетесь на студентах из-за неудачи в личной жизни. Девушки делились своими грязными фантазиями на ваш счёт. И я вступился, - парень делает небольшой перерыв, чтобы посмотреть на преподавателя. В процессе всего рассказа он не испытывал никаких эмоций, но когда он сказал, что вступился за него, то что-то во взгляде изменилось. – Они не могли говорить так о вас, потому что вы ведь прекрасны! Да, на лекциях вы строги, но ведь это не ваше единственное качество. Вы умный, отзывчивый, готовы тратить много времени на студентов, у вас отличное чувство юмора, а ещё просто… - он делает паузу, чтобы лучше подобрать слово. – чарующая внешность.       Всё это время Кей стоял почти с открытым ртом. Не потому, что какие-то оболтусы что-то там про него сказали. А из-за того, что сейчас говорит Кэт. Про него, кажется, впервые в жизни так говорили. Будто он картина, нарисованная искусным художником. От этого мурашки бегут по его коже, но мужчина продолжает внимательно слушать. - Перед тем как я наорал на них и чуть не затеял драку, кто-то сказал, как жена ещё от вас не ушла. Тогда я вспомнил, что вы носили кольцо в начале курса. Мне не хотелось разрушать семью и хоть как-то ставить вас в неловкое положение. Поэтому я был таким рассеянным на защите реферата и поэтому не ответил на ваше сообщение тогда. - Но я не женат. Больше не женат, — говорит Кей улыбаясь чуть грустно. - Я не знал этого тогда. И очень жалею, что не спросил лично у вас. Теперь мне хочется исправить положение, потому что вы правда нравитесь мне, - Кэт смотрит глазами кота из шрека, полностью оправдывая своё имя. Самообладание мужчины почти рушиться, но… - Ты же понимаешь, что это невозможно? – он сам зарядил это ружьё. - Тогда почему вы меня поцеловали? – палец у курка. - Потому что ты мне тоже нравишься Кэт, - выстрел. Но на Вы они не возвращаются. Мужчина покидает аудиторию, как когда-то так же сделал Кэт. Теперь он отказывается от студента, не объясняя причины. Вернее, не произнося их вслух, потому что они оба знают почему их взаимные чувства запретны. Но проговаривать это было бы слишком тяжело для Кея. Потому что он знает, что младший оспорит эти причины, а он сам, вероятно, не найдёт, что ответить. Возможно, по этой же причине парень в день сдачи рефератов поступил так же. Но это было уже не важно. Теперь они оба не разговаривают, не смотрят друг на друга и не делают ровным счётом ничего, чтобы как-то сгладить ситуацию. Кей выбрал для себя привычную, и как он думал, правильную тактику. Что насчёт Кэта? Он взял перерыв на подумать. Планировал ли он сдаваться? Точно нет, ведь теперь на все сто процентов был уверен во взаимности. Но ему надо было подумать и принять лучшее решение для них обоих. Преподаватель не просто так отступил, хотя принял свои чувства. Возможно, за этим скрывалось что-то большее, на что нужно было время. Много времени. И всё же, кое-что осталось неизменным. Пусть и после небольшого перерыва, но на столе преподавателя снова появлялись стаканчики со сладким латте, которое теперь отдавало преподавателю странной горечью. Может это было связанно с болезненным отказом, а может сорт кофе в кофейне сменили. Точных ответов никто дать не мог. По мимо, уже рутинного кофе, Кэт действовать не спешил. Его время «на подумать» закончилось ещё полтора месяца назад, но каких-то новых шагов он не предпринимал. Ему бы хотелось, да как подступиться понятия не имел. А когда он всё же предпринимал попытки заговорить с преподавателем, тот тоскливо улыбался и в отказе качал головой. Это ощущалось концом. С их разговора прошло долгих и тягучих три месяца. Близился конец второго семестра, а это означало, что взаимодействия с преподавателем скоро оборвутся. Да, их почти и не было, но парня радовала простая возможность видеть мужчину и изредка присылать ему сообщения, которые не находили ответа. Кэту казалось, что в начале года перед ним открыли дверь, очертания которой он даже в теории не должен был видеть. И эта щель оставалась открытой неприлично долго, а когда это заметили – её заперли на всевозможные замки. Только увиденное, никак не давало покоя. И это было странно для парня, потому что таких долгих и кажется, глубинных чувств, он не испытывал ни к кому. Ему просто было не известно, что такое быть влюблённым в кого-то. Все его знакомые описывали это как что-то сильно и мимолётное, но тут был другой случай без последнего пункта. Может это была простая привязанность, но почему она длиться так долго? Ведь нельзя прикипеть к кому-то за такой короткий срок, ещё и без подпитки этих чувств. Но для Кэта эта влюблённость была намного глубже. Она заключалась в мимолётных улыбках преподавателя, его закатанных глазах и мгновении спокойствия, когда тот делал глоток сладкого кофейного напитка. Все его чувства были построены на общении с преподавателем и наблюдением за ним. Тот был очень закрыт, раздражителен и нелюдим, но также он горел, когда начинал вести лекции, потому что то, о чём он рассказывал, действительно было интересно мужчине, становился нежным и уязвимым, когда никто не видел. А ещё мог быть спонтанным и пылким, как когда поцеловал студента. Возможно, из-за этого, парень до сих пор засыпает и просыпается с мыслями о Кее, а не о планах на сегодняшний день. Но теперь дверь закрыта и как заглянуть за неё младший не знал. Потому что казалось, что по ту сторону забаррикадировались всем, что было в комнате. Так что Кэту оставалось только терпеливо ждать и надеяться, что дверь с той стороны откроют ему добровольно. И наконец, это произошло. Кей сам сделал первые шаги к студенту, когда надежды уже не было. Это произошла на закате последнего учебного дня, когда с заходом солнца должны были и уйти все их чувства друг к другу. Но мужчина не смог. Он и так все эти месяцы пребывал в своём худшем состоянии, которого не было даже в несчастливом браке. Ему не хотелось отпускать Кэта и это тяжёлое осознание заставило его рискнуть всем немногочисленным, что у него осталось. «Приезжай» - отправляет сообщение из одного слова старший, на номер, который должен был заблокировать ещё когда, тот только появился в телефонной книге. А следом отправляет адрес своего дома, куда никого не впускал. Как и в сердце. В этот же момент телефон летит куда-то на диван, проваливаясь между подушками, как и всё самообладание мужчины. Зачем он это сделал? Прошло столько времени, Кэт наверняка забыл его и нашёл кого-то более сговорчивого и открытого. Кого-то более молодого и подходящего ему по статусу. Такого же доброго и замечательного как сам студент. К этому абстрактному кому-то у Кея уже была неприкрытая ненависть, потому что воображение упорно рисовало рядом с Кэтом только себя. Эгоистично и нерационально. Но запретите ли вы так себя вести человеку, впервые отчаянно влюблённому? И пока Кей сходил с ума от ненависти к себе, к несуществующему партнёру младшего и ко всему миру в целом, в дверь позвонили. Тревожный звонок словно дал мужчине пощёчину, заставив прийти в себя и вспомнить какую глупость он натворил около часа назад. Ему через силу пришлось оторвать себя с места и двинуться к двери, за которой он в тайне жаждал увидеть одно конкретное смешливое лицо. - Здравствуйте, профессор, - очаровательно улыбаясь поздоровался младший, пряча что-то в руках за спиной. Кею потребовалась пару секунд, чтобы осознать действительность и правдивость происходящего. – Можно? – спрашивает парень и мужчина только понимает, что чуть ли не с открытым ртом пялиться на своего студента, даже не позволяя пройти, хотя сам позвал. Старший приходит в себя и наконец пропускает Кэта внутрь. Когда они проходят внутрь, Кей окончательно теряет всякую возможность говорить, потому что ему протягивают букет. Розовые, ещё не раскрывшиеся, пионы в очаровательной молочной упаковке, завязанной лентой в цвет бутонам. - Я не знал какие цветы вам нравятся, поэтому подобрал те, которые могли бы показать то, как я вижу вас, будь вы цветком, - он смотрит, как мужчина утыкается носом в цветы и через мгновение чихает. - У меня аллергия на цветы, - почему-то улыбается старший, начиная прижимать букет крепче. - О.. – теряется на секунду Кэт, но почти сразу же пытается вернуть цветы обратно в свои руки, чтобы не подвергать преподавателя возможной опасности. Но тот не слушается, уворачиваясь, смеётся. - Нет-нет, оставь. Мне очень нравится, а аллергия не такая сильная, чтобы стоило беспокоиться. Они оба замолкают на время, пока старший пытается понять, что делать с букетом. В итоге он находит какую-то банку, куда можно поставить цветы, до покупки настоящей вазы. Когда мужчина заканчивает с этим, можно снова вернуться к парню. Он всё ещё не знает, что ему скажет, но самое тяжёлое уже позади. Осталось только не испортить всё снова. - Я хочу быть с тобой, Кэт, - спустя пару минут молчания говорит преподаватель, взволнованно поднимая глаза, всё ещё боясь увидеть равнодушие, которое могло появиться из-за долгой «разлуки». - И я хочу быть с вами, — вот так просто отвечает младший, наконец понимая, что значит выражение «бабочки в животе». - Подожди, перед этим ты должен осознавать всю неправильность. Я твой преподаватель, старше тебя на десять лет и как минимум мужчина. Разве это не должно тебя останавливать? - Во-первых, с сегодняшнего дня вы уже не мой преподаватель, - парень поднимает руку, на которой начинает загибать пальцы по мере аргументов, которые говорит. – Во-вторых, десять лет – это не двадцать и тридцать. Да и мне не пятнадцать, чтобы это разница была существенной. А то, что вы мужчина мне не так важно. Конечно, было странно осознавать мою ориентацию, когда я понял, что вы мне не безразличны, но какая разница, когда передо мной такой шикарный вы, в которого я влюблён без памяти? После всех этих слов старшему впервые нечего ему ответить. Он часто ставил его в затруднительное положение, но чтобы вот так просто лишить дара речи – впервые. С другой же стороны, а разве ему нужно хоть что-то на это ответить? Все слова казались лишними и не имеющими смысла. Поэтому, мужчина не нашёл ничего лучше, как поцеловать своего почти парня. И то, последнее они исправят после того, как губы, наконец найдут друг друга. В этот раз поцелуй ощущался намного теплее. Это ни был экспрессивный, спонтанный порыв, вызванный одиночеством и алкоголем. Теперь это ощущалось правильнее и во сто крат чувственнее. В этот раз им было не страшно остановиться, потому что уходить никто не планировал. - Полегче студент, у нас ещё столько времени, - смеётся Кей, прерывая поцелуй. Он почти оказался сидящим на коленях младшего, и эта резкая смена их позиций заставляла нервничать. - Вы так долго морозили меня, а теперь просите остановиться? – почти обиженно дуется Кэт, но в ту же секунду меняется в лице, когда ладони находят мягкие бёдра, что так несправедливо ещё не обрушили на него весь свой вес. – Ну нет, профессор, теперь вы по праву мой и я как самый нечестный студент воспользуюсь своим положением. Кэт полностью усаживает старшего на свои колени, нагло ухмыляясь от сложившейся ситуации. Теперь, когда они всё прояснили градус их разговора заметно вырос, а возбуждение начало бить в голову, останавливаться никто не собирался. - Я каждый день сходил с ума по вам, был так влюблён, но вы и представить себе не можете как ещё влияли на меня, - говорит студент куда-то в район шеи мужчины, пока тот отчаянно пытается не подавать виду, как ему нравится это слышать. – Вы же наверняка были моделью. В жизни не поверю, что обычные преподаватели могут так выглядеть. - Как? – неуверенно спрашивает старший, сглатывая сухой ком, который образовался в горле от резкой смены температур в комнате. - Как выглядите вы. Такой изящный, мягкий, с бледной кожей, которую так и хочется укусить, - улыбается Кэт на последнем слове, даже не пытаясь не привести своё желание в реальность. Мужчина сверху ойкает, но судя по мурашкам, пробежавшим по коже, ему это очень даже понравилось. – Я уже говорил про ваши внутренние качества, но внешние даже словами не описать. - Но ты бы мог попробовать, - тихо шепчет старший. Он всё ещё чувствует себя неуверенно, но с каждым словом Кэта и с каждым его жарким выдохом, самооценка постепенно повышалась. - У вас очень красивые и мягкие волосы, - в подтверждения каждого своего слова Кэт начинает целовать те места, о которых говорил. – Ваше лицо очень милое, но в то же время вы можете закатить глаза, а у половины людей в мире случится обморок, от того, как сексуально это выглядело, - новая порция поцелуев в места чуть ниже глаз. – А ещё у вас просто идеальное тело, я только об этом думаю, а уже слюнки текут. Что же произойдёт, когда увижу? – соблазнительно ухмыляется младший, подцепляя края рубашки преподавателя, чтобы медленно начать расстёгивать пуговицы. Под тяжёлым и крайне смущённым взглядом Кея студент закончил с таким бессмысленным сейчас элементом гардероба, но снимать его полностью не торопился. Ему нужно было время, чтобы полюбоваться мягкими формами своего мужчины. Слегка подтянутое, нежное тело так и манило прикоснуться к себе. Кэт считал, что сегодня его второй день рождения, а потому не стал отказывать себе в желаниях. Пробрался руками под рубашку, оставив их на талии, тем временем начиная выцеловывать какие-то абстрактные узоры, добавляя влажные линии языком, добавляя красок, оставив засосы на ключицах. Кей же отчаянно начал ёрзать, не понимая как столько удовольствия можно получать от одних относительно целомудренных прикосновений. Младшему такая реакция преподавателя нравилась, даже больше, хотелось заставить того стонать от удовольствия, а не от разочарования студентами и кричать его имя не на лекциях, а во время оргазма. Проходит ещё немного времени и теперь оба мужчины сидели без верха, ширинки были расстёгнуты, а дыхание сбито напрочь. Кей впервые за лет десять чувствовал себя подростком, потому что быть таким чувствительным к чужим прикосновениям не должен. Но вместо отвращения мужчина ощущал совсем другое. Безграничную влюблённость и туман в голове, через который можно было разглядеть лишь: «Хочу, хочу, хочу». - Кэт, ты можешь больше не медлить, – как бы намекает преподаватель, на что младший только задорно улыбается, лишь на пару секунд отрываясь от молочной шеи. - Да нет, что вы, мне вполне комфортно, - парень снова пытается поцеловать своего возлюбленного, но тот уворачивается. - Нет, Кэт, ты не понял, я хочу, чтобы ты больше не медлил, - голосом строгого преподавателя говорит старший, пока студент от этого тона ловит стадо мурашек. И как только он смог целый год спокойно высиживать на его занятиях, когда такому мужчине всё время что-то не нравилось и ему приходилось объяснять понятным языком. Но Кэту редко нужно было обьяснять дважды, так что он повинуется желанию преподавателя и немного меняет их положение, укладывая Кея на диван на спину. Он на мгновение нависает над ним, но быстро начинает спускаться вниз, стаскивая за собой бельё вместе с джинсами. Старший такой откровенной картины не выдерживает, откидывает голову и старается не думать о том, что происходит сейчас там внизу. А внизу творится самая развратная картина, которую мог увидеть преподаватель. Кэт, разводит ноги мужчины, устраиваясь между ними, припадает языком сначала к тазобедренным косточкам, иногда всасывая чувствительную кожу до легкой красноты. В это время одна рука крепко сжимает бедро, из-за чего старший издаёт протяжный стон, а студенту кажется, что это лучший в мире звук. И чтобы слышать его как можно чаще, он наклоняет голову ниже, облизывая сочащийся смазкой член, который тут же дёргается. - К-кэт, ты чего? – смущённо спрашивает преподаватель, не ожидавший таких ласк. - Вы же просили меня не медлить, - лукаво улыбается младший, наблюдая как алым вспыхивают не только щёки, но и уши мужчины. - Я думал мы займёмся сексом в классическом понимании… - Профессор, а мы сейчас не сексом занимаемся по-вашему? – удивляется Кэт. – Вы не подготовлены, у нас нету смазки и презервативов, и я хочу, чтобы наш первый раз запомнился только удовольствием, а без должной растяжки и смазки, я боюсь, что вы сразу же меня бросите. Кей мысленно соглашается с благоразумием студента, но всё ещё остаётся слегка шокированным. Ему действительно непривычна забота и беспокойство не только за его моральное состояние, но и за физическое. Только вот Кэт не даёт этим мыслям задержаться в красивой голове старшего надолго, потому что почти сразу после своих слов продолжает с момента, на котором остановился. Слизывает естественную смазку и опускается на член своим ртом. Вышло немного резко, иначе громкий стон Кея никак не объяснить. Но быть неожиданным в духе младшего, так что он не останавливается. Старается привыкнуть к новым ощущением, следит за своим рвотным рефлексом и вбирает всё глубже и глубже. Преподавателю же хотелось натурально умереть в этот момент. Он царапает диван, не задумываясь о состоянии ткани, скидывает подушку, которая роняет за собой какую-то вещь со стола и просто старается не задохнуться от ощущений. Кэт занимался таким впервые. Конечно, у него были некие смущающие его практики с резиновыми игрушками, но полноценного опыта – никогда. Но, кажется, старшего всё вполне устраивало, поэтому тот без каких-либо колебаний продолжал. Когда челюсть начинала затекать, он помогал себе рукой, лишь слегка посасывая или облизывая головку. Собственное возбуждение начинало мешать, но какая разница, когда перед тобой такой роскошный мужчина, с мыслями о котором ты засыпал и просыпался. Уйдя в свои воспоминания о том, как Кэт добивался профессора, он пропустил момент, когда его голову начали оттягивать за волосы, а член во рту стал пульсировать сильнее обычного. Упс, кажется, он собирается довести Кея до оргазма. Но младший был послушным мальчиком, поэтому всё-таки перестал свои активные действия ртом, но тут же подхватил их рукой. Через пару мгновений старший изливается себе на живот, с именем студента, которое срывается так естественно, будто они занимались подобным после каждой пары. Кэт аккуратно сползает на пол, садясь рядом с головой мужчины, начиная перебирать его волосы. Голый и крайне похабный Кей всё ещё вызывал желание, если не взять его, то хотя бы передёрнуть на скорую руку, но нежность от вида умиротворённого возлюбленного брала верх и ничего кроме как сидеть так рядом с ним часами не хотелось. - А как же… ты? – с перерывами на отдышаться спрашивает старший, пытаясь приподняться на локтях. Но Кэт не даёт ему этого сделать, укладывая обратно и продолжая перебрать его волосы. - Я хочу просто полежать с тобой вот так. У нас будет всё время мира, так куда торопиться? Кэт улыбается очень нежно и влюблённо. Такой улыбке хочется верить. И Кей верит. Ведь действительно, времени у них вагон и маленькая тележка. Они молоды, пусть последний в меньшей степени и теперь прояснили все свои чувства и отношения. Кто может помешать им, если сами они давно перестали это делать?