Чёртов ты сын, Сирин.

      — ладно, терять мне нечего, я правда живу неподалёку от мессы. Предлагаю, чтобы я пошёл к тебе навстречу. Может дойдём без приключений. — в чате, словно по ушам чужим голосом, отразилось сообщение. Сирин, кажется, довольно долго думал, раскрывать ли ему своё местоположение или нет.       — ода, наконец-то я буду знать, куда закладывать динамит.       — СОБА. НЕТ.       — я подумаю.       Пара дней—и они на месте. Месса была дорогой сложной, на самом деле, да ещё и столько враждебных сущностей. Оба по дороге чуть не стали ежами от многочисленных (сколько у них их вообще?) стрел оживших скелетов. А что ещё сказать? Сначала мессу, затем через пустыню и вот они—красивые скалистые горы. И биомы, на самом деле, вполне удачные.       — я, кстати, недавно тут рядом почти весь лес вырубил. — чужой голос вживую ощущался намного лучше и не так противно шипел.       — я тоже. только свой сожгла. Ненавижу тёмный лес и его дуб, несмотря на то, что у меня почти весь дом из него должен быть. — Собу проводят в странную стеклянно-колонную коробку, причём дверь в это чудо не какая-то там деревянная, а целая железная! В самом доме расположилось несколько собак. Сирин прозвал их своей стаей. Шаловливые руки полезли по чужим сундукам в поисках чего-то интересного. Нашлось. Свежие глазки эндерменов, несколько названных "око края", ифритовые палочки (ей даже вспомнилась шутка про "потрогай мою ифритовую палочку") и кучи хлама. Но была бирка, которую, к слову, Соба прибрала себе. Теперь главная собака Сирин зовётся "альфачка беброчка". Смех раздался где-то со спины.       — эта, кстати, должна была быть твоим именем названа. — пока кто-то маялся дурью, сырный делал вторую кровать для гостя, попутно шутя про то, как он их "хорошо" встречает.       — я в твою "аномальную зону" не вписываюсь вообще. Ты бы хоть нормальные грядки сделал, а то с голодухи помрёшь.       — вообще-то мои грядки самые лучшие и красивые.       — красивые, потому что в форме мужских причиндалов?       — верно. А ещё я совершеннолетний и не являюсь биологически твоим сын, поэтому, мам, иди к черту.       — а вот плазма бы так не сказал.       Сирин был недоволен таким сравнением. Исчезнувший с лица земли сводный брат периодически его раздражал своей правильностью. А ещё раздражал тем, что "мать" демонстрировала большую любовь именно ему. Ну, по крайней мере словесно. Это не расстраивало его так сильно, да только любимчик матери исчез. Он должен был связаться с сирином, как и сказал, но в итоге будто плюнул на поджарки и пропал со всех радаров (были бы они ещё).       Соба любила обоих одинаково, но всегда в связи с обезбашенностью одного из сыновей, обращалась к другому более любвеобильно. А потом он пропал. Соба смирилась.       Вообще отношения в их "семье" были забавными, моментами даже странными. В ходе контакта братьев выплыла шутка про "сирилазмы/планетарий канон".       В ходе некоторого диалога не только о пропавшем, но ещё и о базе Сирин, а ещё об обсуждении некоторых дел—оба оказались в аду. Вновь, приятный жар обволакивал всю сущность обоих и, вновь, в руках, отдаваясь лёгкими ожогами, оказались ифритовы палки. По пути кварц—на удивление холодный и до невозможности отрезвляющий разум—окажется вскоре строительными блоками для колонн в чужой чудной базе. Ад не был их родным миром, однако Собе он более близок. Нет, она не чёрт и нет, она даже не имеет каких-либо адских заварушек, однако один контракт в прошлом чем-то повлиял на саму сущность человека. С тех пор единственное место, где она может почувствовать комфортную температуру, является именно Незер. Даже в вечно жаркой пустыне прохладней.       Кстати о пустыне—портал посреди раскалённого солнцем песчаника выпустил игроков. Снова к Сирин.       — СИРИН ПОЧЕМУ У ТЕБЯ ДОМА КРИПЕ-             игрок sobakkam был взорван крипер       — ЛОЛ. — сразу же услышала только-только возродившаяся Соба.       — СИРИН, ЧЕРТОВ ТЫ СЫН, СДЕЛАЙ КРЫШУ УЖЕ.       Хихикая, вновь шутя про родство матери с нижним миром, он отдал вещи, выпавшие с чужого инвентаря. Покормил свою стаю и они вновь продолжили обсуждать всякое, попутно расставляя побольше факелов на столь аномальной территории.