Сказка для Раста

      — Хочешь, расскажу тебе сказку?       В ответ Раст хмыкает в усы. Они лежат рядом, щекой Марти касается его плеча и пряди распущенных волос. Расту всё ещё нужно соблюдать постельный режим после ранения, но, разумеется, он так и норовит лишний раз вылезти из кровати, и Марти, чтобы его угомонить и чтобы ему не было скучно валяться одному, старается почаще ложиться вместе с ним.       Ладно, в конце концов, он тоже был ранен. Немного отдыха не повредит.       — Какую-нибудь из тех, что рассказывал в детстве дочерям? — спрашивает Раст. Глубоко затягивается сигаретой, стряхивает пепел в аккуратно установленную у него на груди стеклянную пепельницу — одну из новых покупок Марти.       Чёрт. Он сам удивился тому, сколько всего нового пришлось купить, всего лишь перевезя Раста к себе домой. А впрочем, чего удивляться?..       Это ведь… не на время. Теперь он уже точно уверен, что не на время.       — Нет, — Марти мотает головой по подушке, и волосы Раста щекочут ему щёку. — Я… чёрт, я, кажется, вообще не рассказывал дочерям в детстве сказок. Их рассказывала Мэгги. А я, когда им приходила пора ложиться в постель, обычно был либо на работе, либо… чёрт, ладно. Чаще всё же на работе. Дай затянуться.       Чёртов Растин Коул, почему ты даже сейчас заставил меня почувствовать себя виноватым? И ведь даже не пытался…       Ну и ладно. Как я тебе сказал в больнице? Главное — не меняйся.       — Либо у одной из своих женщин, — беззлобно усмехается Раст и подносит сигарету к его губам.       — Чёрт, да. Но когда тебе паршиво, лучше пойти к любовнице, чем рассказывать дочерям сказки… А, ладно. Эта сказка не для них. Для тебя. Специально для тебя. Я сам сочинил.       — Думаешь выпустить сборник сказок?       — Раст, прекрати насмехаться, а?       — Не ворчи, — Раст проводит ладонью по поредевшим волосам на его голове и тянется поцеловать в губы. — Я любя.       — Я знаю. Так что, слушаешь?       — Да.       — Ну, в общем, — Марти внезапно начинает чувствовать смущение и снова прячет лицо возле плеча Раста. — Жил-был… один пёс. Полицейский пёс. Бульдог, наверное. Не самый лучший, но и далеко не худший… вынюхивать улики умел. И встретил он однажды… журавля на болоте. Прилетел, сидит на кочке. Тощий и хмурый. А всё равно нравится и вкусно пахнет. Не в том смысле вкусно, что хочется съесть, а в том, что… облизать его хочется. Вылизать. Везде. Под перьями. Хорошо ему сделать. И он тоже хочет, видно, что хочет! А вертится на кочке, отворачивается. Крыльями закрывается. Пёс к нему носом под крылья, туда, где вкуснее всего пахнет… а он опять отворачивается. Но не улетает. Пёс… ну… пометит его кочку, он на соседнюю перелетит, но недалеко. А пёс летать не умеет и топает к ней вброд, по болоту. На запах. И снова метит, и обхаживает, нюхает…       — И в итоге журавль его всё-таки подпустил, — тихо вставляет Раст.       — Да. И всё было хорошо. Пока они не подрались. Из-за одной… хм… суки. Ладно, сука была не виновата, что она сука. Это… может, пёс во всём и виноват. А может…       — …может, все.       — Да. И журавль пса как следует клюнул, а пёс выдернул у него пару перьев. Думал, тот снова отлетит на другую кочку, недалеко, потом помирятся… а он взял и улетел. Взмыл в небо, а в небе следа не взять. И летать псы не умеют. И тогда… и тогда пёс сел на лапы, задрал голову к небу и заскулил.       Раст притягивает его ближе. Снова начинает тихонько гладить по голове и спине.       — …И долго пёс потом нюхал опустевшую кочку, — продолжает Марти. — Она ещё пахла его журавлём… Но всё меньше. И выдранные перья он спрятал. Закопал, как псы закапывают, иногда выкапывал и тоже нюхал. И они всё равно пахли журавлём. Сильнее, чем кочка. Даже годы спустя.       — А потом?.. — тихо спрашивает Раст.       — А потом журавль превратился в кота. Старого, тощего, седого кота… Но всё равно — самого лучшего. И вернулся по звёздам… А может, он стал котожуравлём. И у него всё равно остались крылья. А пёс тоже стал старым, толстым и плешивым…       — …и тоже — самым лучшим.       — Чёрт, Раст, я сейчас разревусь.       — Я, вообще-то, тоже.       — Что, дурацкая у меня сказка?       — Нет, — ещё тише и мягче отвечает Раст и целует его в макушку. — Ну, так что дальше?       — А что дальше… А дальше — чёрта с два я тебя ещё хоть раз куда-то отпущу. Помнишь, ты мне как-то раз в молодости сказал, мы ещё накурились тогда… не отпускай… А я отпустил. Но больше не отпущу. Вот придавлю лапой осторожненько и не отпущу… И где пёрышки когда-то выдрал, всё залижу. Вот.       — Не отпускай, — откликается Раст и обнимает его крепче. — Я… я больше не улечу. И… — в его голосе снова слышится мягкая усмешка, — и тоже залижу. Там, где клюнул.       — И моё чёртово собачье сердце, кажется, бьётся в твоей груди.       — А моё — в твоей.       — Ещё одно признание, напарник?..       — Выходит, да.       Марти приподнимает голову, целует Раста в губы, чувствуя приятное покалывание усов, и снова укладывается поудобнее.       Никуда ты от меня больше не улетишь, мой котожуравль. Сам сказал — больше не захочешь.       Да и я не отпущу.