К тебе или ко мне?
22 мая 2025 г., 16:47
— Шэнь Цзю, какое вино самое вкусное в ваше время? — Вэй Ин крутил флейту меж пальцев, задорно подмигивая всем встречным торговкам. Видимо демон всерьёз ожидал, что Шэнь Цинцю выдаст ему подробный список вин с описанием вкуса.
— На кого я по-твоему похож? — скрипнул зубами горный лорд.
— На очень симпатичного и умного мужчину, — демон даже глазками похлопал, чтобы Цзю точно ему поверил. Заклинатель закатил глаза, прося у небес терпения. Где он в жизни так нагрешил, что ему уже сейчас определили наказание?
— Я не пью вино, тварь.
Вэй Усянь аж остановился и схватился за сердце. Глаза его забавно округлились, рот приоткрылся, а брови поползли вверх, прячась за чёлкой.
— Шэнь-диди, ты серьёзно? Это же такое упущение!
Если что и можно было считать упущением, так это знакомство с самым странным из демонов о котором уже не одно тысячелетие ходят ужасные слухи. Цинцю выразительно приподнял бровь, стремясь отобразить всю глубину своих эмоций. Но либо Вэй Усянь действительно слепой, либо очень хорошо притворялся.
— Не порядок, — воскликнул Вэй Ин, перекидывая волосы за спину. — Собирайся, Шэнь Цзю, мы идём пробовать современное вино!
— Мы? Идём? — единственное, чего хотелось Цзю — запереться в своей хижине, никому не открывать и читать какую-нибудь интересную книгу. Особенно после того, как этот неугомонный вновь нашёл Шэнь Цинцю спустя меньше чем шичэнь после того, как он покинул Цанцюн. Как ему это каждый раз удаётся!
Вэй Ин схватил лорда под руку и кокетливо подмигнул:
— К тебе или ко мне?..
... Вот так они и оказались в борделе. Работающие здесь сестрицы флиртовали с то и дело краснеющим Усянем, подливая ему ароматное хризантемовое вино, пока Шэнь Цзю наслаждался нежным пением девушек. Удивительное дело: Вэй Усянь считается прародителем небесных демонов, о его потомках до сих пор появляется новая информация (один вон вообще учится на пике у самого Цинцю), но стоит девушкам чуть оголить плечо как этот старик старательно отводит взгляд в сторону.
В какой-то момент Цзю не выдержал:
— Строишь из себя порядочного, распивая вино в борделе?
Вэй Ин непонятливо моргнул.
— Краснеешь как девица в первую ночь.
— А от чего мне не смущаться? Я уже сколько веков нецелованный, — фыркнул Вэй Усянь, опрокидывая чарку в себя.
— И то верно, какому дураку придёт в голову целовать статую, — согласно кивнул Цзю. Усянь поморщился, словно оплакивая, стоит ли говорить. Потом кивнул.
— Да меня и живым никто не лобызал.
Цзю поперхнулся.
— А ваша династия? Несколько лет назад вон, Тяньлан-цзюня, последнего твоего потомка запечатали.
— Моего потомка? — Усянь смешно замер с недонесенным до рта вином.
— Последнего небесного демона из правящей семьи, — любезно пояснил Цзю, ехидно улыбаясь.
— Мне кажется, я бы запомнил, если бы размножался? — Усянь крепко задумался. Спустя какое-то время его осенило.
— А-Юань! Моя редисочка! Когда он демоном стать успел только?
— То есть потомки были?
— А-Юань мой сын. Не родной, конечно, но сын. Интересно, как он демоном стал?
Цзю ощутил горечь: даже злой и ужасный Ушансе-цзюнь, про которого ни одного хорошего слова нет, даже он ласков с приёмным сыном. Вон с какой нежностью вспоминает его.
Вэй Усянь, словно услышав его мысли внезапно встал, протягивая руку спустнику.
— А-Цзю, может лучше ко мне?
На следующее утро первое, что услышали Вэй Усянь и Шэнь Цинцю, заснувшие в обнимку — визги злого духа.
Когда они наконец смогли открыть глаза, злой дух обрёл более понятную форму: Лю Цингэ с лицом цвета закатного солнца, стоял над постелью и едва ли не дымился от гнева.
Вэй Усянь лениво моргнул, потянулся и крепче обнял Шэнь Цзю.
— Не обращай на нее внимания, а-Цзю. Красавица, в ваших услугах более не нуждаемся, спать хотим.
И мгновенно уснул, оставляя ошарашенного Лю Цингэ наедине с гневом.
